Тень

Утро следующего дня оказалось для Скарамуччи просто адом. На улице было безумно холодно. Настолько, что не возможно было даже просто руки из карманов достать. Зима давно не была такой морозной. Так ещё и с самого утра Скарамучче пришлось тащиться в больницу. Лучше не придумаешь. Парень в последнее время ездил к Казухе домой, как на работу, и это порядком утомляло. Хотя, слово «утомляло» вряд-ли отражает то, что испытывал Скарамучча. Он наслаждался, находясь рядом с Казухой, но стоило покинуть его квартиру, как накатывало невыносимое чувство одиночества. Ночью он не мог уснуть, даже сегодня смог закрыть глаза только под утро, не проспал и двух часов. Скарамучча сдал свою куртку в гардероб и накинул на плечи медицинский халат. Утром в больнице было достаточно оживлённо. Пациенты ходили по коридору, общались между собой и с медсёстрами. В этот раз Скар быстро дошел до палаты, дверь в нее была слегка приоткрыта. Скарамучча тихо вошёл. В помещении не было Райдэн, окно возле ее кровати было открыто почти что нараспашку. Скарамучча зажмурился от резкого ветра, а потом бросил взгляд на кровать, стоящую напротив кровати его матери. Там по прежнему лежала старушка. Она заметила Скарамуччу и радостно улыбнулась. — Внучок, может прикроешь окошко? — попросила она Скарамуччу. Тот ничего не ответил, подошёл к окну и запер его. — Извините, а вы не знаете где… — Скарамучча бросил озадаченный взгляд на постель своей матери. — Она скоро вернётся, ушла на обследование. — пожилая женщина постаралась присесть, но у нее это не вышло, она так и осталась на половину в лежачем положении. — Ты что ж, не будешь ждать ее? — заметив, что Скарамучча оставляет пакет на тумбочке и собирается уходить, спросила она. — Угу. — пожимает плечами Скарамучча. — До свидания. — напоследок бросает он. Парень надеялся спокойно покинуть это место, но удача сегодня была не на его стороне. Почти у лифта он столкнулся с Райдэн. Женщина не дала ему так просто пройти мимо. — Даже «привет» матери сказать не можешь? — после нескольких секунд молчания, сказала Эи. — Ты принес все, что я просила? — Да, я все принес. — нехотя ответил Скарамучча. — Хорошо. Я волнуюсь за свою квартиру, поэтому Мико зайдет к тебе сегодня вечером, лучше приберись. — Эи уже собиралась отойти в сторону и дать сыну пройти, как никак, она сказала всё, что хотела, но в этот момент ее внимание привлекло украшение на его шее, которое не удалось скрыть воротником халата. Женщина протянула руку, Скарамучча не успел среагировать, как она уже подцепила цепочку на его шее своими пальцами. Так, как та сидела довольно плотно, ногти женщины практически впились в его кожу. — Это что? — спросила она, с довольно ощущаемым раздражением. — Деньги откуда? — Пусти… — Скарамучча был вынужден приблизиться к ней, боясь, что цепочка порвётся. — Заработал. — ляпнул он. — Врешь. — женщина заставила Скара поднять на нее взгляд. — Правду говори. — Подарили. — Скарамучча облегчённо выдохнул, когда Райдэн наконец-то отпустила его. — Кто же так расщедрился? Не смеши меня. Чтобы я этого больше не видела. Знаю я, как платят за такие подарки. — Нихрена ты не знаешь. — Скарамучча прошел мимо и повернул в сторону лестницы. Райдэн сжала губы и оглянулась. Убедившись, что никто не стал свидетелем их стычки, она спокойно пошла назад в свою палату. В этот день у Скарамуччи было запланировано довольно волнительное событие. Он пригласил Казуху к себе домой. Кто ж знал, что мать устроит такую подставу с Яэ Мико, но в целом, до вечера ещё много времени, а зная Яэ, она приедет, хорошо, если к полуночи. Так что времени предостаточно. Скарамучча стоял на остановке возле дома Казухи и грел руки в карманах. Они договорились встретиться здесь, но Скар не рассчитал, и приехал слишком рано. Спустя какое-то время он заметил идущего вдалеке Казуху. На душе сразу стало легче, и даже разговор с матерью перестал терзать сердце. Казуха чувствовал себя так, словно он напросился. Не то, чтобы ему сильно хотелось выходить из своей теплой квартиры и идти куда-то по такому морозу. Просто оказаться дома у Скарамуччи казалось чем-то очень достойным, и Казухе было невероятно интересно узнать, в каких тот живёт условиях: где спит, ест и проводит свой досуг ночной кошмар многих детей в их школе — страшный и жестокий Скарамучча. «Не такой уж он и страшный.» — часто думал в последнее время Казуха. «Лицо довольно милое, волосы приятные на ощупь, тело…» Казухе приходилось отгонять такие мысли, хотя бы из уважения к своей, вроде как, гетеросексуальности. — Холодно пиздец. — произнес Скарамучча, вместо приветствия. Он не ожидал, что Казуха молча протянет к нему руку. — У тебя снег в волосах. — пояснил Казуха, начиная «очищать» от замёрзшей воды чужие волосы. Скарамучча даже думать боялся о том, как это выглядит со стороны. — И уши красные. — тише добавил Каэдэхара, как бы случайно касаясь и их. Скарамучча сделал шаг назад и отвернулся. Сразу стало в несколько раз теплее. Казуха только пожал плечами. Чего так волноваться? Все равно на остановке было пусто. Ехали они молча. Скарамучча смотрел на Казуху, а Казуха смотрел в окно. Он немного переживал, боялся встретить Итера где-нибудь по дороге. Это была бы явно очень неприятная встреча, которая точно бы положила конец их дружбе. Казухе самому от себя противно было, что пришлось соврать лучшему другу. Но это же во благо! Он ещё похвалит его в будущем. Обязательно. — Подъем, Каэдэхара. Казуха аж вздрогнул, услышав, как его позвал Скарамучча. Его голос напомнил Казухе школьное время, издевательства и то, как его звали обидчики. Сегодня на Скарамучче лица не было, явно расстроен чем-то. Казуха лишь про себя горько усмехнулся своей способности определять его настрой. — А что с настроением? — все же спросил он. Просто не мог игнорировать это хмурое выражение лица. — Нормально все. Просто снег бесит. — А мне кажется тебе очень идёт снег. — Казуха поднял голову и мимолетно взглянул на падающий снег, тут же получив порцию снежинок прямо в лицо. — Ну, то есть, ты как снег. — Я не понимаю тебя. — искренне произнес Скарамучча, не находя между собой и этой белой кучей какой-то связи. — Когда становится тепло, снег начинает таять. — улыбнулся Казуха. Скарамучча все равно его не понял, но решил не докучать. Побоялся понять. Через минут пять они уже подходили к дому Скара. Однотипные серые дворы слились в сознании у Казухи. Он не в первый раз в этих дворах, но если его прямо сейчас попросят взять и дойти до остановки, то он вряд-ли быстро сориентируется. Все слишком одинаковое. — Пришли. Живём не богато, не пугайся. — усмехнулся Скарамучча, доставая из кармана куртки ключи. Казуха рассматривал надписи и рисунки на стенах, как будто это культурное достояние, а не результат вандализма. Он даже на мигающую лампочку обратил свое внимание, Скарамучче оставалось только смириться с тем, что Казуха любит мелочи. И Скару это в нем нравится. Ему вообще все нравится в этом человеке: его поведение, стиль жизни, внешность, голос, умение интересно излагать свои мысли и ещё много чего. Даже то, с каким взглядом Казуха рассматривал его подъезд, Скарамучче нравилось. — Очень напоминает дом, в котором мы жили с папой, когда я был маленьким. — Казуха поднимался по лестнице быстрее Скарамуччи, как будто сам знал, куда нужно идти. — Да уж, сочувствую. Скарамучча остановился на своем этаже и внезапно ему стало до жути стыдно. Он никого кроме Тартальи не пускал в свою квартиру. Почему так легко согласился пригласить Казуху? Почему он вообще так легко поддался этому человеку? Домом это место Скарамучча вряд-ли мог назвать. От дома лишь одно название. Дома должно быть комфортно, дома тебя любят и ждут. А это место — просто коробка с мебелью. Но Скарамучче все равно страшно делать этот шаг. Показывать Казухе это место, что хранит в себе всю боль и ненависть, которую испытал в этих стенах Скар. Думать было некогда. Скарамучча просто открыл дверь и впустил его. Казуха, наконец избавившись от верхней одежды, почувствовал себя гораздо лучше. Он удивился, когда заметил лежащего на полу кота. — Какой забавный! — улыбнулся Каэдэхара и присел на корточки, но кот сразу подпрыгнул и убежал. — Не любвеобильный. — подытожил Казуха. — Пиздили много в детстве. — зачем-то сказал Скар, хотя знал, каким ярым защитником животных является Казуха. — Как так можно? — вздохнул Каэдэхара. — Зовут то его хоть как? — Никак. Котом зовём. Хотя, подожди, мы его в принципе не зовём. Казуха поднялся с колен и отряхнул их. Как никак, они всё ещё стояли в коридоре. — Ладно, куда мне идти? — Да куда хочешь. — пожал плечами Скарамучча. — Но, наверное, сначала на кухню. — заметив замешательство парня, добавил он. На кухне Казухе не понравилось. Не ощущалась эта кухня кухней. Как будто просто комната набитая бесполезной мебелью. Но он решил не произносить этого вслух. Просто встал у окна, положив руки на подоконник. Вид из него был таким же мрачным, но хотя бы выходил на детскую площадку. Летом, наверное, там оживлённо. — Бля. — Скарамучча стоял напротив открытого холодильника. Рассматривать пустые полки одно из любимых его занятий, но только не тогда, когда за спиной гость, которому абсолютно нечего дать. — Не могу тебе ничего предложить. — сжав от злости зубы, произнес Скарамучча. Надоела ему такая жизнь, но что поделаешь, он уже несколько дней ел у Казухи, о собственном холодильнике не было нужды беспокоиться. Скарамучча замирает, чувствуя, как со спины к нему приближается Казуха, как тот обвивает его руками, прижимает к своей груди и кладет голову на плечо. Руки Скарамуччи начинают предательски неметь, как и ноги. Поцелуй в шею и вовсе выбивает из колеи. Скар теряется, только успевает прикрыть холодильник, в дверь которого его в следующее мгновение и прижимают. Соприкоснувшись с холодной поверхностью, Скар издает довольно смущающий вздох. — Ты можешь предложить себя. — шепчет Казуха, вызывая у Скарамуччи толпу мурашек. Он был почти готов начать предлагать, как вдруг, за окном раздался громкий «бух». Казуху этот страшный звук заставил отстраниться. Это всего лишь снег упал с крыши, а оба парня до смерти перепугались. Каэдэхара был вынужден отвернуться, ибо не хотел, чтобы Скарамучча заметил его покрасневшие щеки. Казуха сам не ожидал, что сделает такое. Просто в одно мгновение чужая спина, пускай и скрытая под толстовкой, оказалась слишком привлекательной. Наверное, так люди и сходят с ума. У Казухи такой порыв случается впервые. Наверное, уже можно ставить на себе крест. Скарамучче потребовалось полминуты, чтобы прийти в себя. — Давай лучше в комнату. — произнес он, переведя дыхание. — Можно воды? — Да, конечно. Придя в комнату оба молча сели на кровать. Не стоит и говорить о том, что Казуха забыл рассматривать чужую квартиру. Ему было до чёртиков неловко. Скарамучча ощущал себя примерно так же. Одно дело представлять, как Казуха валит тебя на кровать, а другое, когда он в реальности прижимает тебя к холодильнику. Это уже становится не смешно. Но атмосферу стоило как-то разбавлять. — Хочешь альбом покажу за девятый? — первое, что пришло в голову, предложил Скарамучча. Казуха сразу оживился. — Давай! Такого эксклюзива я ещё не видел. — он полностью залез на кровать и прижался спиной к стенке, ожидая, когда к нему подсядет Скарамучча с альбомом. Даже Итер не показывал ему свои школьные фотографии, а тут сам Скарамучча предложил! Скар полез рыться в полках, в поисках этой бесполезной макулатуры — иначе он не мог назвать эту вещь. Вскоре альбом был найден, пришлось смахнуть с него пыль. На обложке красовалась фотография класса и Скарамучча брезгливо взглянул на лица одноклассников. Он сел к Казухе плечом к плечу и открыл первую страницу, а потом резко закрыл. — Пиздец. Нет. Там ужасные фото. — проговорил он, но Казуха уже начал осторожно выманивать альбом из чужих рук. И он успешно сделал это. Скарамучче оставалось только уткнуться в собственные колени лицом, чтобы не видеть этого позора. И ведь сам предложил. Казуха медленно листал страницы. Он разглядывал людей, про себя отмечая, что многих из них ни разу не видел, значит они ушли после девятого. Действительно, смысл оставаться в такой школе ещё на два года? Каэдэхара посмотрел ещё раз на фотографию Скарамуччи в альбоме, а потом на человека, сидящего рядом и сгорающего от стыда. Казуха улыбнулся, отложил в сторону достояние выпускников и осторожно коснулся чужого плеча. Скарамучча сразу поднял голову и был встречен изучающим взглядом алых глаз. Скар молча смотрел в ответ, не понимая, чем так привлек внимание Казухи. Тот в свою очередь неотрывно глядел в его лицо, а после произнес: — Ты и вправду очень красивый. Скарамучча сразу отвернулся, проклиная про себя Казуху. «Ну вот и зачем он это говорит?» — Эй, Мучча. — Казуха протягивает руку к его лицу и поворачивает на себя. — Ты что, смущаешься? — Ты угараешь надо мной? — озадаченно спрашивает Скар. — Или издеваешься? — Ты разве не считаешь себя красивым? — Казуха, отстань. — раздражённо отвечает Скарамучча. — А ты любишь меня? Резкий вопрос в лоб заставляет Скарамуччу опустить взгляд. Все это выглядит как какая-то пытка. Что за глупый вопрос и причем тут вообще это? — А ты меня? — Скарамучча не нашел варианта лучше, чем метнуть стрелки. Но даже это не заставило Казуху смутиться, и врасплох тоже не застало. — Да. — Что да? — Скарамучча внимательно смотрит в лицо напротив. — Люблю. Парень не успевает удивиться, губы Казухи накрывают его собственные, затягивая парня в долгий поцелуй. Ему приходится прикрыть глаза и схватиться за чужую руку. Положение не самое удобное, Казуха это тоже понимает. Он осторожно прижимает парня к стене, захватывая его руки и отводя в сторону. Скарамучча не доволен таким, ему не нравится, что он буквально ничего не может сделать, только ловить взглядом чужую мимолётную улыбку между поцелуями. Казуха останавливается и шепчет ему в губы: — Ты не ответил. Скарамучча опускает голову, тяжело дыша и произносит: — А разве не видно, что я люблю тебя? Что я живу от встречи до встречи с тобой? Мне хочется просто вырвать сердце и… Казуха прижимает палец к его губам, Скарамучча вынужден замолчать. — Значит оно всё-таки у тебя есть. Скарамучча не задумался над этими словами. Он воспользовался тем, что Казуха отпустил его руки, чтобы схватить чужое запястье и осторожно сжать. Казуха всё ещё перевязывал руку, и Скарамучча частенько засматривался на этот чертов бинт, напоминающий о недавних ошибках. Парень подносит руку Казухи к губам и целует указательный палец, которым недавно тот приказал Скару молчать. Каэдэхара не двигается и ничего не говорит, просто наблюдает за тем, как Скарамучча целует его руки. Это как-то странно. Казуха ощущает необычное чувство, давящее на грудную клетку. Тем временем Скар, удовлетворив свое желание, прижимает чужую руку к своей щеке. Казуха вздыхает и решает оставить этот жест без комментариев. Он прижимает парня к стене, а недавно зацелованной рукой осторожно сползает вниз, лезет под толстовку и нежно гладит напряжённый живот. Скарамучча желает слиться с гребанной стеной, он чувствует, как по его телу пробежалась толпа мурашек, так ещё и Казуха ни на секунду не перестает терзать его губы. Скарамучча чувствует, как рука Каэдэхары опускается ниже, слышит звук ширинки… А потом ему приходится резко распахнуть глаза, потому что со стороны коридора послышался звук открывающегося замка. Казуха тоже это слышит. Он отстраняется и отворачивается. Ему становится неловко. А Скарамучче становится страшно. «Какого она припёрлась?!» — про себя сказал Скар и закрыл лицо руками. В этот момент послышался женский голос: — Скарамучча-ааа, ты дома? — Это твоя мама пришла? — тихо спросил Казуха. — Хуже. Пошли со мной. — Скарамучча встаёт с кровати, пониже натягивает толстовку и добавляет: — Это подруга моей мамы, она ебанутая. Дверь в комнату резко открывается. Так как никого дома не было, Скарамучча не стал ее запирать. На пороге стоит Мико, она мило улыбается, словно лиса, и смотрит то на Скарамуччу, то на Казуху. Хитрый взгляд девушки пугает Скара, он смотрит в ответ враждебно, молчит, прожигая ее взглядом. — Как я вовремя! — Мико хлопает в ладоши. — Познакомишь? — складывая руки, спрашивает она у Скарамуччи и щурится. — Хотя я знаю, что это Казуха. Скарамучча уже собирается спросить: «Откуда?» — но Яэ не нужны вопросы, она и так готова выложить все как есть. — Видела на фотографиях у Кокоми с выпускного Горо. — подмигивает она Казухе. — Здравствуйте. — неловко здоровается тот, все ещё думая о том, что происходило минутой ранее. Он ещё ощущал чужие поцелуи на своих губах… — А я тортик принесла, будете? — не обращая внимание на приветствие, спрашивает Яэ. Скарамучча хотел бы сказать «нет», но есть то действительно хотелось, а в холодильнике пусто. Да и Казуха наверное проголодался… Парень смотрит на Каэдэхару, но от Мико этот мимолётный взгляд не ускользает. — А чем вы двое тут, кстати, занимаетесь? — Учебой. — спокойно отвечает Казуха. Он так уверенно это произнес, что Скарамучча чуть сам не поверил. — Бедные детишки, даже на каникулах покоя нет. Пойдёмте на кухню. — Мико, ты расскажешь ей.? — Скарамучча знает, что Яэ его прекрасно понимает. Никто другой не может так хорошо знать, какая реакция будет у Райдэн, если та узнает, что Скарамучча без ее ведома посмел привести кого-то в дом, будь то даже самый невинный в мире человек. Яэ ее лучшая подруга, она такая же странная, Скарамучча так же не любит ее, но при этом часто замечает, что эта женщина более понимающая, более лояльная и внимательная. Но она не будет врать Эи. Скорее всего, лишь может умолчать, но рано или поздно, истина вскроется. Женщина улыбается и мотает головой, безмолвно говоря этим жестом «нет». И Скарамучче становится спокойнее. Казуха ощущает себя лишним, он тут совсем не к месту. А ещё ему кажется, что он слишком глубоко проник в жизнь Скарамуччи. Пускай он и не понимает практически ничего в его взаимоотношениях с матерью и близкими, пускай он не понимает, чем вызваны перемены в настроении и поведении у этого парня, он все равно чувствует себя слишком близко. Особенно сейчас. Сидеть за столом в компании Скарамуччи и подруги его мамы очень некомфортно. Пускай женщина и производит хорошее впечатление, Казухе все равно она не нравится. Но он скрывает это за лёгкой улыбкой, спокойным выражением лица и дружелюбным взглядом. Кушают они все в тишине. Скарамучча и Казуха надеялись, что после этого Яэ покинет квартиру, но ей взбрело в голову запереться в комнате Райдэн. На все протесты Скарамуччи она ответила: — Разве я мешаю вам учиться? Нет. Она конечно не мешала бы учиться. Но они ведь не учились. Они ведь занимались совершенно другими вещами, и Скарамучче безумно хотелось бы продолжить. У него руки начинали дрожать от одной мысли об этом, а тут пришла эта тетка и все испортила! Скарамучча лег на кровать и зарылся лицом в подушку. Он даже не заметил, как Казуха присел рядом и провел по его спине рукой. Это заставило Скарамуччу перевернуться. — Что ты делаешь? Не возбуждай меня ещё сильнее. — искренне попросил Скарамучча, успевший раз сто проклянуть в мыслях Мико. — Тебе просто нужно быть тише. — Казуха на секунду задумался, а потом в его голову пришла невероятно гениальная идея. — А если мы включим на фон какой-нибудь видеоурок, то вообще будет супер! Давай, Скарамучча. Я сгораю от желания доставить тебе удовольствие. Последние слова вызвали у Скарамуччи шквал бабочек в животе, которые, оказывается, все ещё были живы. Он хотел бы сказать Казухе, что это очень плохая идея, но было слишком поздно. Руки сами потянулись к ноутбуку. Первое попавшееся видео было включено, аппарат поставлен на стол, а усыпляющий женский голос что-то твердил на своем математическом языке. Почему именно математика? А хрен знает, какая вообще разница, если оба будут заниматься здесь далеко не ей? Скарамучча хотел уже снова лечь, но сзади его обхватили сильные руки. Скар повернул голову, встретившись с этими прекрасными глазами. В комнате парня всегда было мрачно, даже если окна не были зашторены. Вот и сейчас, в полумраке, Скарамучче эти глаза показались почти что дьявольски завораживающими. Он хотел сказать что-то, но его рот накрыла чужая ладонь. — На всякий случай. — шепотом пояснил Казуха. Скарамучча не стал спорить, хотя был уверен, что может держать себя в руках, чтобы не случилось. Наверное… Хотелось бы верить в это. Поза была максимально смущающая, особенно когда Казуха положил свободную руку на его колено и заставил отвести ногу чуть в сторону. Скарамучче было жаль, что у него закрыт лишь рот, а не глаза. Казуха же с интересом наблюдал за его реакцией, за тем, как напрягается все тело, а губы начинают подрагивать. Казуха наконец-то может нормально расстегнуть ширинку его джинс. Пока женщина из видео что-то тараторит, Казуха справляется и с нижним бельем. Скарамучче стыдно, он прикусывает нижнюю губу и отворачивает голову в сторону. Казуха пользуется этим, чтобы коснуться чужой шеи, провести по ней кончиком носа, чем вызвать у Скарамуччи толпу мурашек по всему телу. После этого коснуться губами, а вместо нежного поцелуя оставить на бледной коже алеющий засос. Скарамучча бы застонал, если бы к его рту не была прижата чужая рука. Он не успел прийти в себя от первого нового ощущения, как следом его накрыло другим. Рука Казухи коснулась его члена. Дыхание продолжало опалять шею, а рука начала медленно двигаться, вызвав у Скара смешанные чувства. Он и сам-то редко дрочил, а тут, это делает кто-то другой. И не просто кто-то, а любовь всей жизни. Скарамучча запрокидывает голову, когда движения руки Казухи становятся более резкими, доставляют больше удовольствия. Парень чувствует, что на долго его явно не хватит и это будет самый быстрый оргазм в его жизни. Рука Казухи, что закрывала ему рот, спускается ниже. Скарамучча успевает сжать губы, чтобы не застонать. Тем временем, Каэдэхара гладит чужую шею, прежде чем несильно сжать. Но даже этого хватает, чтобы Скарамучча ощутил нехватку кислорода. — Попроси меня продолжить. — сжимая уже истекающий смазкой член, произносит на самое ухо Казуха. Скарамучча вздыхает и мотает головой. Он не может. Он просто не может сейчас говорить, когда так хорошо. Когда спиной он прижимается к Казухе, слышит его голос у самого уха, ощущает руки на теле — Казуха везде и только с ним. — Попроси. — настойчиво требует Каэдэхара. — Или закончи сам. — Казуха расслабляет пальцы и в то же мгновение чувствует, что на его запястье едва сжимаются пальцы Скара, ослабевшие от наслаждения. — Пожалуйста. Казуха. — с хрипотцой в голосе, просит он. — Громче. — Умоляю, помоги мне скорее кончить… Его стон растворяется в поцелуе, а после оргазма Скарамучча понимает, что ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Казуха поднимает выше испачканную руку. — Где-то я видел салфетки. Скарамучча утыкается в его шею и обвивает тело руками, крепко сжимая в объятьях. Он ещё тяжело дышит, мысли мешаются в голове. На мозг также капает речь, доносящаяся из ноутбука. — Казуха. — тихо зовёт Скарамучча. — А? — Ты хочешь меня трахнуть? Казуха теряется от такого вопроса, но быстро приходит в себя. Он чистой рукой гладит парня по голове. — Не сегодня, но хочу. Он отстраняет Скара от себя и тот спокойно поддается, ложится на кровать и тянет наверх одеяло. Практически бессонная ночь даёт о себе знать, но Скарамучча понимает, что сейчас он не может просто взять и уснуть. Казуха находит салфетки, вытирает руки, но этого кажется ему мало и он выходит в ванную. Скарамучча тянется к столу, чтобы вырубить это ужасное видео. Когда Казуха возвращается, парень уже сидит спиной к стене, полунакрыт одеялом, и выражение лица у него прежнее — безэмоциональное. Казуха садится рядом с ним. Скарамучча, поддавшись усталости, кладет на его плечо голову. — Расскажи мне что-нибудь. — просит он. — Хм. Казуха любит быть рассказчиком. Но выбрать, что может быть интересно слушать Скару, было сложно. Однако долго говорить и не пришлось, уже через минут пятнадцать Скарамучча заснул. Казуха устроил его поудобнее в своих объятьях. Невыносимое чувство отвращения к самому себе охватило парня. Он и так долго и тщательно отмывал свои руки, но дело было даже не в этом. Дело было в том, что ему действительно это нравилось. Ему нравился такой Скарамучча. Нравилось, очень, безумно, нравилось целовать его. А слышать этот хриплый голос, умоляющий, просящий… Казуха посмотрел на спящего в его руках парня. За время каникул прошлый образ Скарамуччи стёрся из памяти. Обиды как будто прошли, но обязательно напоминали о себе, как, например, сейчас. Казуха не хотел мириться со своими чувствами. Он вспоминал слова Итера, вспоминал те ужасные школьные дни, свой страх, свою ненависть и злобу к человеку, которому меньше получаса назад дрочил, и при этом сам испытывал удовольствие. А этот вопрос Скарамуччи… Казуха против своей воли представил в голове, как бы он мог провести со Скаром время, как бы тот стонал под ним, умолял, просил прощения. Рука сама невольно опустилась. Раз уж он доставил сегодня удовольствие Скарамучче, почему не может сделать это же с собой? Пока Скар мирно спал, Казуха кусал губы, лишь бы не произнести не звука. Он старался думать о чем угодно, но в голову лезли только разнообразные фантазии со Скарамуччей. Такое у Казухи случалось впервые, ему было страшно, но до одури приятно. Он слышал, как закрылась входная дверь — Яэ ушла, даже не зашла попрощаться. Ну и хорошо. Казуха тоже очень хотел домой. Он аккуратно уложил парня на кровать и ушел на кухню. Там стоял недоеденный торт. Казуха сел у окна. Час был не слишком поздний, но из-за погоды казалось, будто уже наступил вечер. Когда Казуха вернулся в комнату, Скарамучча уже медленно начал просыпаться. Он сел, начиная тереть глаза. Выглядел как маленький беззащитный котенок. — Мучча, она уже ушла, и я пойду. — оповестил Казуха. Он не ожидал, что Скар вцепиться в его руку мертвой хваткой. — Стой! Давай ты останешься у меня на ночь, пожалуйста. Казуха долго изучал его взглядом, а потом с улыбкой на лице ответил: — Нет. Нет? Скарамучча и его сонный мозг не ожидали такого ответа. Парень был уверен, что сейчас ни в коем случае никуда Казуху не отпустит. Он просто не сможет пережить эту ночь без него. Он же был так близко, был рядом, только с ним Скарамучча может избавиться от чувства тревоги. — Ну пожалуйста, Казуха… Каэдэхара резко дёргает рукой, освобождая ее от чужой хватки. — Мне нужно домой. Не веди себя как ребенок. Казуха наблюдает за тем, как Скарамучча вновь пытается схватить его за руку. В этот раз Каэдэхара не поддается и идёт прочь из комнаты. Скарамучча, конечно же, идёт следом. Он провожает того самым несчастным взглядом, а стоит двери закрыться, как все вещи с вешалок парень скидывает на пол. С комода он так же сбрасывает все вещи. Небольшая фигурка слона из глины разбивается, но Скарамучче все равно. Он не может без Казухи. Его это злит. Он хочет снова к нему. Прямо сейчас он готов сорваться и побежать за ним. Парень прислоняется к входной двери и плавно сползает вниз, закрывая лицо руками. Казуха не может всегда быть рядом. Это нормально. Но как же трудно, когда приходится прощаться. Как же больно. Даже спустя несколько часов Скарамучча не может успокоиться. Ни о каком сне и речи идти не может. Варианта лучше, чем позвать к себе Тарталью, Скарамучча не находит. Стоит парню переступить порог, как Скарамучча, державший весь вечер эмоции при себе, срывается, и начинает рыдать. Тарталья проходит с ним в комнату, где выслушивает почти двадцати минутный монолог о безграничной любви, о невозможности жить без Казухи, о дикой ломке и ненависти к самому себе за все вышеперечисленное. Когда монолог закончился, Чайльд вздохнул, поднял руку, сжал пальцы в кулак и вмазал Скарамучче по лицу. И только тогда тот пришел в чувства. Огонёк вражды загорелся в его глазах. — Ты совсем ахуел?! — Скар в ответ также ударяет парня. Тарталья ухмыляется, потирая ушибленную скулу. — Такой Скарамучча мне больше нравится. — произносит он. Скар вытирает слезы и сам бьёт себя по лицу, зарывается пальцами в волосы и сжимает до боли. — Сука, что делать? Что делать? Что делать? — Мой тебе совет: не сходи с ума и держи его на расстоянии. Вспомни кто ты. Скарамучча выдыхает и наконец поднимает уже ясный взгляд. — Почему это со мной происходит? — Потому что ты влюбился. Но не делай Казуху смыслом своей жизни, а то пожалеешь. — Почему пожалею? — Скарамучча выражает искренне непонимание. Тарталья не хочет этого говорить, но видя Скара таким, не находит другого выхода. — Я ещё раньше подумал, но не хотел портить твое счастье, не знал, что ты докатишься до такого. Тебе не кажется странным, как Казуха так быстро ответил на твои чувства взаимностью? Ну то есть… Это очень странно. Скорее всего у него своя выгода в ваших отношениях, если не что похуже. — Заткнись! — Скарамучча, вечно державший подобные мысли у себя под замком, услышав их из уст другого человека, запаниковал. — Понял. Но ты хотя бы постарайся увеличить между вами дистанцию, ладно? — Что слышно от Дотторе? — резко переключает тему Скарамучча, надеясь отвлечься. — Скоро начало четверти… Ты ещё не забыл про Чжун Ли? — Не забыл, но мне плевать. — Тебе сейчас не плевать только на Казуху. — Тарталья закатывает глаза. Ему больно видеть, как из-за любви его друг ломается, становится уязвимым. Ещё страшнее становится от мысли, что Фатуи не нужны такие люди. Как же любовь жестока. У кого-то она нежная, легкая и весенняя. А у кого-то — роза с шипами, что пронзают сердце. И вроде как ты счастлив, вот она — любовь твоя! А вроде и шипы уже не просто вызывают приятное покалывание в области груди, но и по-настоящему делают больно. Вчера ты просто влюблен, а сегодня уже и воздух кажется не таким важным для жизни, как присутствие того самого человека. Казуха, стоя в душе под холодной водой, старается снять с себя все недавно заработанные грехи. Не стоило ни на что соглашаться со Скарамуччей. Плохой идей было узнавать его лучше и проводить с ним время. Скорее бы это все закончилось и он просто исчез отсюда навсегда.