Тень

***

Тарталья очень хорошо помнит тот день, когда впервые встретил ее — девушку, что стала смыслом всей его жизни. Тогда Чайльду было всего четырнадцать, но ощущал он себя старше своего возраста. Старшие братья парня еще не были в армии, поэтому и жилось ему проще. Вообще, то время навсегда останется в памяти Тартальи самым светлым и радостным. В один из таких беззаботных дней он и встретил Люмин, причем в очень необычном для него месте — в театре. Сам Тарталья в жизни не пошел бы туда, это же скучно! Да вот только выбирать не пришлось. Матери дали бесплатные билеты от работы на «Золушку». Что ж, пришлось собраться всей семьей и отправиться в театр. Стоило увидеть Золушку, как мир Тартальи перевернулся с ног на голову. Девушка была просто невероятно красива, а еще, она словно кого-то напоминала Чайльду, но он не мог вспомнить кого… Не мог вспомнить, пока в конце выступления не объявили имена актеров. Черт, да эта девушка же сестра Итера! На тот момент у Чайльда с Итером было мало взаимодействий. Просто Чайльд знал, что такой человек существует где-то в его параллели, вот и все. Совпадение немного удивило его, но не остановило от того, чтобы дождаться Золушку по имени Люмин после выступления в фойе. Его семья уже давно уехала, а он настоял на том, чтобы остаться ждать здесь. И ждать пришлось долго, очень долго и утомительно, что Чайльд даже хотел плюнуть на эту затею и просто поехать на автобусе домой. Хорошо, что ему тогда хватило терпения. Ведь вскоре она вышла, уже без костюма, в обычной одежде и в компании еще нескольких человек. Ближе всего к ней шел высокий блондин с холодным, пронзительным взглядом, который как раз таки и смутил Чайльда. Вдруг он ее парень? Тогда получится неловко, ой как неловко! Но Тарталья не собирался, прождав столько, сдаваться и все же подошел познакомиться. На удивление, Люмин согласилась и даже более того, сама предложила прогуляться по вечернему центру. На тот момент у девушки было прекрасное настроение, она только что впервые выступила на сцене. Впервые перед столь широкой публикой показалась во всей красе, в главной роли! Тарталья сразу сообразил, что представляться своим настоящим именем не стоит. Пусть он и узнал, что Люмин лишь на пару лет старше его, то есть, ей шестнадцать, но Чайльд не мог точно предполагать, как девушка отреагирует, если узнает, что он мало того, что младше, так еще и в параллели ее младшего брата учится. На всякий случай, Чайльд представился Аяксом. Прогулка вышла очень живой и насыщенной, о Люмин парень узнал следующее: девушке шестнадцать и учится она в колледже искусств на первом курсе театрального факультета, у нее есть младший брат (хотя эта информация новой не являлась), Люмин очень творческая, она играет на нескольких инструментах, рисует, вышивает и увлекается макияжем, ей нравится рисовать на чужих лицах, создавать шедевры, но сама она предпочитает сильно не краситься, у нее есть домашнее животное — пес по кличке Нобу. Они долго разговаривали о театре, Тарталья сделал вид, что он настоящий ценитель. Как будто не он вчера психовал матери, что к черту ему сдался этот театр и эта «Золушка». Чайльд, как настоящий джентльмен, проводил Люмин до дома. Он взял ее номер и был уверен, что они еще обязательно встретятся. Парень быстро понял, что влюбился, и также быстро он просек, что его чувства взаимны. Уже спустя две недели он признался в том, что он никакой ни Аякс, и возраст его значительно меньше того, какой он назвал при первой встрече. Чайльду не хотелось врать девушке, которая ему нравится. Он даже подумать не мог, что Люмин отреагирует спокойно, лишь улыбнется и попросит больше никогда не врать. И тогда парень поклялся всегда говорить ей только правду. Вскоре он начал частенько захаживать к девушке домой. Там он начал пересекаться с Итером, им пришлось подружиться, чтобы не расстраивать Люмин. Однажды между ними состоялся немного странный разговор. — Думаешь, меня когда-нибудь полюбят так же, как ты Люмин? — спросил Итер, когда они с Тартальей оказались вдвоем на балконе, пока Люмин отошла в магазин, попросив парней немножко подождать. — Полюбят конечно. — как-то на отвали ответил Чайльд. Он курил сигарету и смотрел в сторону магазинчика, куда отправилась Люми. Он хотел пойти с ней, но та очень сильно просила его остаться дома и подождать, не объясняя причины. Тарталья витал в своих мыслях, ему было совсем не до Итера. — Люмин такая талантливая и классная, а я совсем не такой. Даже родители не обращают на меня внимания. Меня точно полюбят? — смущаясь, глядя себе под ноги, бормотал Итер. Тарталья и сам давно заметил, что младшего сына в семье Люмин ценят не так, как ее. Она — первая дочка, умница и красавица. Итер же… обычный? Он особо не отличается какими-то талантами, в учебе успехом тоже не выделяется, что с него взять? Денег у семьи не так много, и если они куда-то и вкладывались, то только в увлечения Люмин. Тарталье такое отношение было не совсем знакомо, ведь его родителям одинаково не хватало времени на всех детей, они никого не выделяли, кому было что нужно — все по возможности предоставляли. Чайльду не было жаль Итера, ведь он знал, что Люмин любит его сильнее всех. И скорее всего Тарталья даже рядом с ним в сердце девушки не стоит. Она старалась заменить брату внимание родителей, но тот, вероятнее всего, не совсем это понимал, и в душе таил на сестру обиду. — Да полюбят тебя. — кладя руку парню на голову, ответил Чайльд, и слегка растрепал светлые волосы. — Ты хороший пацан, да и красивый к тому же. Девушки ценят это прежде всего. — Тарталья посчитал, что его слова звучали более чем подбадривающе. Он даже немного польстил — то что нужно. В этот момент вернулась Люмин. Тарталья побежал к двери. Девушка выглядела весьма мрачно, словно что-то успело произойти за это время. В руках она держала пакетик с продуктами. Стоило ей заметить Чайльда, как она натянула фальшивую улыбку. Парень забрал пакет из ее рук и обнял. — Я скучал! — радостно протянул он, сжимая Люми в объятьях. Та обняла его в ответ. Итер молча наблюдал за ними, а после ушел в комнату, закрыв за собой дверь. Все чаще Чайльд замечал, что с Люмин творится что-то не то. Она по прежнему была весела рядом с ним, но Тарталья начал замечать в ее поведении притворство. Он спрашивал ее напрямую, не случилось ли что, но девушка уверяла его, что все у нее прекрасно, и это он просто накручивает себя. Чайльд даже у Итера интересовался, не случилось ли что в их семье, мало ли… Всякое бывает, а Люмин девушка, которая не любит делиться своими проблемами. Переживает все одна, зато как у других проблемы, так она первая бежит на помощь. Они встречались уже год, Тарталья был самым счастливым парнем на свете. Он мечтал прожить с Люмин всю жизнь. Он работал как мог, лишь бы у него были деньги, чтобы радовать свою девушку. Люмин очень часто делала ему подарки своими руками, вязала ему милых зайчиков, похожих на них, рисовала открытки и готовила вкусные торты. Однажды она даже уговорила парня стать моделью для ее новой идеи макияжа. Все было так хорошо, если бы в один день Тарталья не узнал, что творится в жизни Люмин последние три месяца. То, что Чайльд узнал, не просто шокировало его, он не хотел верить, винил себя за невнимательность и был ужасно зол. Что же все-таки случилось? Вспомним парня, который в их самую первую встречу так смутил Тарталью. Имя блондина Дайнслейф, ему двадцать шесть лет, на которые он особо не тянет. Чайльд бы дал ему восемнадцать-девятнадцать. Пускай взгляд у этого парня и был довольно пугающий, Чайльд бы никогда не подумал, что он является таким ужасным человеком. Люмин часто говорила о нем, Тарталья совсем не ревновал, потому что отношения девушки с Дайнслейфом были скорее как у ученицы и учителя, нежели просто как у друзей. Дайн учился в университете, в филлиале которого тогда училась Люми. Он давал девушке бесплатные уроки сценической речи, всячески помогал и действительно был как наставник. Но на самом деле он просто был волком в овечьей шкуре. Втерся в доверие, и совершил подлость. Хотя слово «подлость» слишком мягкое для того, чтобы описать, что сотворил этот мужчина. В один из своих уроков он уговорил Люмин выпить с ним. Девушка еще не была совершеннолетней и очень долго отнекивалась, тогда Дайн пригрозил, что не будет больше давать ей частные уроки и вообще очень обидится. Нехотя девушка все же согласилась, так как считала Дайнслейфа своим другом, который никогда и ни за что ей не навредит, а даже наоборот, будет уберегать от опасностей. Только вот, она была слишком наивна. Девушка не помнила половины вечера, и как из бара она оказалась в квартире Дайна — тоже неизвестно. Она хотела распросить все у парня, но получила лишь повернутый в ее сторону экраном телефон, на котором были ее обнаженные фотографии, которыми в последствии Дайн и стал шантажировать юную девушку. Психика Люмин была еще очень шаткой, к тому же она раньше даже не думала, что с ней может произойти такая ситуация. Дайнслейф очень запугал ее. Он заставлял девушку выпивать с ним, унижал ее словестно и в целом в один миг превратился из доброго и милого наставника в самый страшный кошмар. Люмин, каждый раз находясь с Чайльдом, хотела ему все рассказать, но не могла, глядя на то, как Тарталья счастлив, она не хотела все портить. Она обещала, что возьмет себя в руки и пойдет в полицию. Только она сильно боялась и в итоге жила в угнетении Дайна целых два месяца. Не смогла девушка молчать тогда, когда Дайнслейф приложил к ней руки. Он надругался над ней, как она не кричала и не сопротивлялась — ей никто не мог помочь. После всего этого Дайн сказал, что больше трогать ее не будет, а фотографии удалит. Только вот, эта новость не принесла Люмин облегчения. Она уже не могла существовать в своем теле. В этот же день она в слезах рассказала все Чайльду. Тарталья никогда не видел Люмин такой. Девушка словно погасла. Она находилась в состоянии стресса такое долгое время, и вот ее убили окончательно. Так плохо ей не было никогда. Она несколько раз сходила в душ, буквально обливалась горячей водой, но так и не смогла избавиться от ощущения грязи. Она умоляла Тарталью молчать и не рассказывать ее родителям, не идти в полицию и ничего не говорить. Единственное, что она просила — быть рядом. Тарталья скрепя сердцем молчал. От ощущения собственной беспомощности хотелось умереть. Девушка пробыла в ужасном эмоциональном состоянии около недели. Она не посещала колледж, притворялась, что простудилась. Никого не пускала к себе в комнату, даже Итера. Тот начал думать, что это из-за Чайльда. Но разбираться не стал. Он оставлял под дверью Люмин ее любимые шоколадки и писал подбадривающие записки, читая которые, девушка плакала навзрыд и ей хотелось вернуть время вспять и просто никогда не знакомиться с Дайнслейфом. Спустя неделю случилось непредвиденное. По крайней мере, Люмин не думала, что что-то может быть хуже, чем сейчас. Ее интимные фотографии разлетелись по колледжу в считанные мгновения. Телефон разрывался от звонков и сообщений. Подруги Люмин тревожно интересовались, как же так вышло? Не особо умные ребята писали что-то вроде: «ХА, ТЕБЯ СЛИЛИ, НИЧЕ ТАКАЯ.» Люмин в панике позвонила Тарталье, а после заблокировала телефон. В ее комнату настойчиво стучалась мать. — Люмин, милая, мне только что… Девушка закрыла уши, она уже понимала, что фотографии получили все ее знакомые и родственники, чьи номера или другие контакты были у Дайна. В итоге Чайльд вместе с родителями Люмин собрались рядом с ней в ее комнате. Девушке пришлось все рассказать своим самым близким. Ее голос дрожал, Тарталья старался ее успокоить. Отец Люмин заявил, что прямо сейчас отправится в полицию. А Чайльд молча утешал свою девушку, решив, что сейчас сто́ит впервые в жизни скрыть от нее свои намерения. Поздно вечером он стоял посреди гаражей и смотрел в небо. Вскоре послышался хруст снега. Чайльд посмотрел на подходящего к нему Дайнслейфа. Ему хотелось тут же наброситься на урода с кулаками, но он сдерживал себя. — Зачем позвал, малыш? — ухмыляясь, спросил Дайн, пряча замерзшие руки в карманы. — Зачем ты сделал это? — Чайльд сжал зубы. Он никогда в жизни не испытывал к кому-либо столько ненависти. — Просто захотелось. — пожал плечами Дайн и тут же получил кулаком по лицу. На глазах Чайльда блестели слезы, но он продолжал замахиваться. Сердце разрывалось от боли. На снег капнула кровь. Тарталья ужаснулся, когда понял, что это его кровь. Неизвестно откуда в руках Дайна взялся нож. — Действительно думал, что я приду с пустыми руками и позволю набить себе морду? Тарталья схватился за порезанную ладонь. Чайльд от досады плотно сжал губы, но от своей цели не отступил. Лезть с кулаками на человека с ножом — бессмысленно. Но парень уже не мог остановиться. Драка была довольно ожесточенной, и в какой-то момент Тарталья схватил кусок арматуры, что валялся в промежутке меж двух гаражей. Дайнслейф не успел и рта открыть, как на него посыпались многочисленные удары железным предметом. Последний удар пришелся по голове. Для Дайна он действительно стал последним. Парень лежал в снегу, весь в крови, и больше не дышал. Осознание не скоро пришло в голову Тартальи. Только когда он покинул гаражи. Парень сел возле железной дороги и взялся за голову, красными от холода руками. Его куртка была испачкана в крови, и парень снял ее, бросив в ближайший мусорный бак. Эта ночь еще часто будет преследовать парня в кошмарах. Должно быть, первым, кто должен был узнать о случившимся была Люмин, но Чайльд не мог… Он не мог сказать ей, что собственноручно убил человека. Тогда Тарталья пошел к единственному, кому мог все рассказать. Они сидели со Скарамуччей на чердаке их дома. Тарталья смотрел на свои дрожащие руки. Он не понимал, что дрожат не только они, но и все его тело. Скарамучча выслушал его несвязный рассказ. Он дал другу лишь один совет — идти к Дотторе. Тарталья уже на тот момент состоял в Фатуи, но еще не знал всех подводных камней. Он не понимал, чем директор сможет помочь. Но, как оказалось, очень даже смог. Известие о смерти Дайна стало очередным потрясением в жизни Люмин. Она безумно переживала за будущее Тартальи. Плакала целыми днями. Итер не понимал, что происходит с его сестрой, пока не узнал, кто лишил Дайна жизни… Итер был поражен, он бы никогда не подумал, что Чайльд способен на такое. Родители Люмин тоже были в шоке, но каким бы аморальным не был поступок Тартальи, они также ненавидели Дайнслейфа и обещали во что бы то ни стало защитить Чайльда. Но их помощь не пригодилась. Дотторе так быстро замял эту ситуацию, что даже родители Тартальи не поняли, что произошло — какое-то недоразумение? Они никогда не вмешивались в отношения Чайльда и Люмин и считали их не серьезными. Ситуация с иском в суд и взятием сына под арест, которая в итоге оказалась «недоразумением», заставила мать Чайльда расспросить его обо всем. Он выложил заученную ложь, которую ему выдал Дотторе. Тарталья никогда не был никому так благодарен, как этому мужчине. И вроде как все устаканилось. Люмин отчислилась, уже искала себе новое учреждение образования, как вдруг ее накрыло новое несчастье. На этот раз самое страшное — здоровье девушки ухудшилось. А вскоре ей поставили самый пугающий диагноз. Рак. — Как же так? — не унимался Итер. Он плакал, пряча лицо в коленях. На балконе было прохладно, Люмин спала в своей комнате, а они с Тартальей вышли покурить. — Это ты виноват. — шептал он. — Ты ее довел. Ты и тот мудила. Ненавижу вас, лучше бы вы оба сдохли. Тарталья понимал, что парень говорит все это на эмоциях и на самом деле так не считает, но все равно слушать эти слова было тошно. Он не выдержал и влепил Итеру пощечину. — Т-ты… — захлебываясь слезами, попытался что-то сказать Итер. — Мы ровесники, но мне кажется, что ты маленький ребенок, которому все нужно объяснять. Повзрослей. — Тарталья потушил сигарету и ушел с балкона, оставив Итера наедине с собой. Люмин часто впадала в приступы истерики. Она всегда говорила, что ощущает себя грязной и ей ужасно больно находиться рядом с Чайльдом. Ее сердцу не спокойно, она чувствует вину там, где не должна ее чувствовать. Тогда Тарталья поступил слишком непредсказуемо и для многих не понятно, зачем он… Он начал спать с другими девушками. Причем со всеми подряд. Он тоже начал ощущать себя отвратительным, грязным, использованным. Ни с одной он не был дольше одной ночи. В этих безграничных половых связях Тарталья пытался найти свое искупление. Как бы противно ему не было, он все держал в себе. Люмин знала об этом. Он же обещал не врать ей никогда. И не смотря на все, они все еще любили друг друга, пускай судьба и сыграла такую злую шутку. — Обещай, что если меня не станет, ты заведешь семью и будешь счастлив. — твердила Люмин. — Нет… Тебя не не станет, ты будешь жить. — отвечал ей Тарталья. Итер до какого-то времени не знал о том, что Чайльд якобы изменяет его сестре. А когда до его ушей дошла такая информация, он искренне возненавидел Чайльда. Теперь он старался игнорировать его, но не ругаться, чтобы не расстраивать сестру. Сейчас Итер и не признается, что когда-то мечтал стать похожим на этого парня…

***

— Я так боюсь. — Тарталья тяжело вздохнул. — Скарамучча, обещай, если что, приглядеть за мной, прошу. Чайльд рассказал Скару о том, как ему было тяжело прощаться с Люмин. Как сильно ему хотелось полететь вместе с ней. Это прощание было таким болезненным. Слова, которые говорила Люмин… Как будто они видятся в последний раз. «Я люблю тебя, спасибо, что был и остаешься со мной. Обещай, что даже если что-то пойдет не так, ты не опустишь руки. Не разочаруй меня.» «Люмин, все будет хорошо?» «Все будет хорошо.» Ее улыбка в тот момент… Та самая, в которую он когда-то влюбился и не разлюбит уже никогда. Скарамучча не знал, как поддержать Чайльда. Словами он не умел. Поэтому просто ободрительно похлопал по спине. — Я не дам тебе расклеиться. Не забывай, у нас работенка от Дотторе. Я не собираюсь один тащить на себе все это дерьмо, понятно? — Да, я не подведу. — шмыгнув носом, ответил Чайльд. — Пойдем попьем чай, так уж и быть, угощу тебя чем-нибудь. — поднимаясь с пола, сказал Скарамучча.