Тень

Скарамучче слишком нравилось быть под влиянием Казухи. Он прекрасно понимал, что теряет свое собственное «я», пытаясь угождать парню. Изменения в нем заметил любой, кто когда-либо имел честь знать Скара лично. Тарталья был слишком занят своей девушкой и ее семьей, чтобы обращать внимание на друга. Да и сам Скарамучча вряд ли бы нашел время на беседы с ним, ведь теперь каждая его свободная минута была посвящена лишь одному человеку. Это не просто отношения, это самая настоящая зависимость. Причем односторонняя. Казуха, пользуясь тем, что смог избавиться от гнета Фатуи, стал активно заводить друзей. Неудивительно, парень был слишком уж хорош собой. Даже девушки, что ранее лишь хихикали стоя в сторонке, стали обращать на него внимание. И как бы все не было хорошо, что-то не давало ему в полной мере насладиться своим положением. Казуха просто не мог отрицать, что Скарамучча действительно всего за какой-то месяц, если не меньше, смог стать очень ярким персонажем в его жизни. А проводить с ним время поздно вечером, лежа в кровати после невероятного секса — это стало для Казухи отдельным видом наслаждения, которого ранее у него не было. Итер регулярно сообщал Казухе о всех проступках Скара, будь то простое оскорбление, брошенное в сторону слабого подростка. Казуха кивал, соглашаясь с тем, как же ужасно Скарамучча поступает. А после, вечером, целуя его в губы, шептал: «Расплата за грехи?» Почему Казуха вообще начал «это» так называть, Скар так и не понял. Расплата за грехи — всегда что-то ужасное и неприятное. А вот то, что происходило между Казухой и Скаром можно было назвать скорее поощрением. Скарамучча вообще в последнее время держал себя в руках в школе. Он перестал вникать в дела Фатуи, больше не сидел с ними в «штабе», не отвечал на ночные звонки, не ходил вместе выпивать или драться. Жизнь стала серой. Хотя, если подумать, она всегда была такой. Сейчас хотя бы Казуха скрашивал одинаковые мрачные будни своим присутствием. Конечно, если не был занят построением своей новой репутации, гулянками с новыми друзьями, новой нормальной жизнью… — Как в старые добрые! — хлопнув в ладоши, сказала Синьора, вдыхая прохладный январский воздух. Скарамучча хмуро шел рядом с ней, не понимая, зачем вообще согласился идти куда-то вместе с этой дурой. Возможно, потому что Казуха вновь был очень занят. Скар чувствовал злость. Или обиду? И вот он уже идет рядом с Синьорой вдоль детского сада, по дороге, ведущей к старой, полуразрушенной беседке. Оказавшись в ней, Скар отказывается от протянутой сигареты. — Ты стал таким скучным. Поэтому я и не влюбляюсь. — роясь в сумочке в поисках зажигалки, произнесла Синьора. — С чего ты взяла, что я влюбился? — Скарамучча лишь на мгновение взволновался, а после ощутил полнейшее безразличие. Пусть знает, какая разница? — Сказала первое, что пришло в голову. Угадала? — она широко улыбнулась, найдя то, что долго и упорно искала в сумочке. — Но ты мне, конечно, ничего не расскажешь? Скарамучча пожал плечами. Очень обидно. Обида просто съедает изнутри. Но нельзя делиться личным с этой девушкой. Пускай она и не самый худший человек на планете. — Я вообще-то секреты даже лучше Чайльда храню. Но если не хочешь, то так уж и быть. Я же тебя не для душевных разговоров позвала сюда. Скарамучча вскинул бровь. В такое место только для душевных разговоров и приходят. Ну или чтоб покурить втихаря от родителей. Для чего эта развалюха тут еще нужна? — Интересно, для чего тогда? Скарамучча больше всего не ожидал, что его схватят за волосы и приложат лицом к асфальту. И это Синьора была еще очень нежна. Такая с виду хрупкая девушка, а на деле… Скар от досады сжал зубы. От досады, никак не от боли. — Ты идиот, Скарамучча. — вздохнула девушка. — Не мог до конца школы подождать со своим Казухой. — Отъебись. — Тебе так нравится позориться? Вспомнить только ту ночь у Кэйи… Да, это пожалуй было перебором. Если бы можно было вернуться назад, может, Скар поступил бы по-другому. Он вообще не хотел туда идти. Все так называемые вечеринки Кэйи — это сборище разного сброда. Кто только туда не приходит. С разных школ, колледжей и других учебных заведений. Нередко даже взрослые мужики какого-то черта оказываются в компании подростков. Но Казухе очень уж туда захотелось. Вот такое внезапное желание, и никто ему помешать не мог, Скарамучча уж точно. Пришлось и тому туда переться как незваному гостю. Кэйа пускай и не был рад, но возражать не стал, лишь сходил в комнату своего брата, предупредить, чтобы тот, если вдруг пересечется со Скаром, придержал свои кулаки. Не время для ссор и драк. Дилюк промолчал. Он и не планировал выходить сегодня из своей комнаты. Первая половина веселья как обычно шла отлично. Нашлись ребята, которые заранее «забронировали» себе балкон и уже сидели там, курили, беседовали о жизни. Им явно было очень хорошо. Кухню же оккупировал Венти со своими друзьями. Он сидел за столом, сжимая в руках рюмку и звонко смеялся, как-то по-своему, по-особенному. На табуретке с другого края стола сидел Сяо. Он не относился к этой бодрой компании, те даже не замечали его. Он пил виски и из-под полуопущенных ресниц наблюдал за Венти. Только скучающая Ху Тао, что сидела, прижавшись спиной к холодильнику, обратила внимание на парня. Она все никак не решалась обратиться к Сяо, уж больно вовлеченным в разглядывание Венти он выглядел. Ближе к полуночи некоторые начали засыпать, а кто-то вовсе, украв со стола одну из бутылок, свалил в закат. Все как обычно. Скарамучча уже минут пятнадцать напряженно наблюдал за тем, как какая-то обнаглевшая блондинка старается соблазнить его Казуху. У нее это, конечно, не выходит. Уж Казуха-то взгляд Скара хорошо ощущает, да и влечения к девушке не чувствует. Ему больше брюнеты брюнетки нравятся. Но терпение Скара не безгранично. — Слышь. — хватая какого-то рандомного, попавшегося под руку, мальчишку, за локоть. — Испорть той девке настроение. — Ааа? — недовольно протянул парнишка. — С хуя ли? Скарамучча сжал его руку, да так сильно, что парень завизжал. Но в общем шуме никто не обратил на это внимание. — Иди выполняй. Парень сматерился, но на ноги поднялся и шатающейся походкой пошел к столу с напитками. Скарамучча успел лишь подумать: «Ну и банальщина…» А в следующее мгновение на светло-голубой юбке девушки оказалось красное пятно от вина. Она либо действительно была довольно нежной, либо просто притворялась, но из глаз мгновенно потекли слезы. К ней подоспели подруги, начиная бранить криворукого парня, хотя было и так ясно, что сделал он это специально. Казуха опять бросил на Скара взгляд и очень хитро улыбнулся. — Я помогу тебе. — обратился он к девушке, та мгновенно послала прочь всех своих верных подружек, и в душе уже даже благодарила судьбу за такой удобный случай. Под невероятно злой взгляд Скара, оба удалились в ванную. Казухе казалось, что нет ничего приятнее в жизни, чем выводить его на ревность. — Убери, пожалуйста, свои руки. — произнес Каэдэхара, оказавшись с девушкой в ванной. — Почему? — прикусив губу, спросила она. — Я гей. — сказал это, просто чтобы посмотреть реакцию девушки. — У вас у парней у всех одна отговорка? — она рассмеялась. — Мог сразу сказать, что член маленький и не встает. Я бы на тебя свое время не тратила, мудила. — а через минуту ее стошнило. Благо, Казуха уже ушел. Когда время перевалило за три часа ночи, какой-то умник предложил сыграть в бутылочку. Половина сразу посмеялись и отказались. Стало понятно, что в заезженную игру никто особо играть не хочет. Но хозяину вечерники идея приглянулась. Он буквально заставил всех сесть в круг. Кто не садится, тот идет спать. Спать никто из тех, кто еще бодрствовал, не хотел. В итоге образовался круг из пятнадцати человек. Тех, что сидели на балконе, в туалете и на кухне, звать не стали. Скарамучча сидел прямо напротив Казухи. Он уже ненавидел эту ночь больше всего на свете. Кэйа предложил немного поменять правила игры. Не маленькие уже, чтобы просто целоваться с тем, на кого укажет горлышко бутылки из-под пива. Было решено сделать так: человек крутит бутылочку и задает действие тому, на кого укажет горлышко. Не особо оригинально, но лучше чем первоначальные устоявшиеся правила игры в бутылочку. А тот, кто откажется выполнять действие, должен избавиться от одного элемента своей одежды. Скарамучча со скукой наблюдал за этим цирком. Кто-то уже сидел в трусах, кто-то страстно целовал свою подругу, а кто-то наблевал на ковер. Очень мило. Скарамуччу в этом кругу почти никто не знал, люди были то ли из других школ, то ли вообще не отсюда. Несколько людей со школы Скара все же были, но сидели как-то тихо. Наверное притаились, чтобы снимать на камеру все сенсационные моменты. Впрочем, ничего интересного не происходило. Задания были банальными и простыми. А если попалось какое-то идиотское по типу: «Сядь на бутылку!» — можно было просто снять с себя носки или толстовку. Хотя, многие тут изначально сидели в футболках, только Скар почему-то не ощутил прилива тепла от выпитого алкоголя, поэтому и сидел, натягивая рукава посильнее, чтобы руки не мерзли. — Казуха. — ухмыляясь произнесла Катрин, глядя на горлышко бутылки. Она училась в одном классе с Тартальей и Скарамучча хорошо ее знал, правда лично знаком не был. — Ударь Скарамуччу! — девушка хлопнула в ладоши. Кэйа чуть не подавился своим коктейлем. Казуха бросил взгляд на Скара, потом на Катрин. В следующее мгновение он стянул с себя футболку, бросив ее на диван. Катрин надула губы. — Скучно! Какой-то парень, сидевший рядом с ней, пнул девушку в бок. — На что ты надеялась, дура? — Нужно было делать так, чтобы отказываться от действий нельзя было. Скарамучча бездумно смотрел на Казуху, пока не услышал, как его имя выкрикнули. — Так, Скара… — человек, крутивший бутылочку, сделал вид, что глубоко задумался. На деле он был не умнее Катрин. — Поцелуй Казуху в засос! Скарамучча присмотрелся к лицу говорящего, в темноте сложновато было, и ужаснулся, поняв, что это его одноклассник. Как сразу не заметил? Не удивительно, что задал такое, знает же о всех их терках с Казухой. Катрин звонко засмеялась. — Придурок! Скарамучча приподнялся и преодолел расстояние между собой и Казухой. Тот испуганно вздохнул, не ожидая такого исхода. Скарамучча не просто поцеловал его, он буквально рухнул вместе с парнем на ковер, сжимая до боли его обнаженное плечо. В комнате повисла полная тишина. Катрин даже не успела достать телефон. Никто не мог ожидать, что Скар выполнит какое-то тупое действие от не менее тупого одноклассника. — Я больше не хочу играть. — Скар как ни в чем не бывало вытер рукавом рот. — А водки больше нет? Скару очень повезло, что в тот момент в комнате никто их не заснял. По крайней мере, если и сняли, видео не слили. Но слухи и сплетни живут, пока живы люди. Так что уже в понедельник самым обсуждаемым событием был поцелуй Скарамуччи с его самым ненавистным одноклассником — Казухой. Конечно, вживую это видели лишь несколько пьяных подростков. Кэйа тоже видел, но отмалчивался. Потому это и был только слух, которому кто-то верил, а кто-то нет. Такие долго не живут. — Все же обошлось. — Скару не нравилось, что Синьора жмет его лицо к асфальту. Больно и холодно. Еще и беседует с ним миленько. Мерзость. Хорошо хоть каблуком не наступает, а она любит так делать. Скар бы мог хорошенько ей втащить, да только не в ресурсе был. — Я на самом деле давно думала, что этот ангелочек тебе нравится. Противоположности притягиваются. Только вот, на вас посмотришь и сразу становится понятно, что ты ему не нужен. — Пошла нахуй. — выдохнув, произнес Скарамучча. — Никто мне не нравится. И у Кэйи я его не целовал. — Поклянись. — Мамой клянусь. Синьора усмехнулась и отпустила Скарамуччу. Но тот не спешил подниматься на ноги. Он смотрел на серое небо через дырку в крыше беседки. В этот же вечер Скар обнаружил, что таблетки, которые не так уж и давно ему дал Дотторе, закончились. Скарамучча не впервые становился подопытным кроликом Дотторе и прекрасно знал, какие от его препаратов бывают последствия. Нужно было немедленно взять у него еще, либо попросить какой-нибудь заменитель и постепенно избавиться от привыкания. На следующий день Скар уже стоял напротив двери в кабинет директора. — Нет? — переспросил Скарамучча, чувствуя, как агрессия растекается по всему телу. — Нет. — с улыбкой повторил Дотторе. — Но почему? — стараясь быть сдержаннее, задал вопрос Скар, сжимая пальцы в кулак. — Помучайся и проваливай. Было ожидаемо. Дотторе любил издеваться. Вот и сейчас решил. Наверное, ему что-то не нравится, поэтому он так поступает. Скарамучча знает, что словами ничего не добьется. Что он может? Да и разве впервой ему от боли корчится, лежа на собственной кровати. В одном Скару повезло, мать на неделю уехала с Мико и еще двумя подругами к одной из них на дачу. Там и баня, и камин, и уютно очень. Завидовал Скарамучча. Вернувшись со школы домой, он отключил телефон и лег на кровать. Так два дня и пролежал. Даже не ел ничего. Ходил только в душ по несколько раз, обливался то холодной то горячей водой. А вот на третий день в дверь позвонили. Очень нехотя Скар поднялся с кровати и поплелся к двери. Больно уже не было. Разве что от мысли, что Казуха объявился только на третий день. Тот стоял на пороге с рюкзаком на плече. Значит, сразу после школы. — Ты заболел? — оглядев парня с ног до головы, спросил он, стараясь выглядеть как можно сильнее обеспокоенным. — Не, просто решил устроить себе каникулы. — скрестив руки на груди, произнес Скарамучча. — Поэтому телефон выключил? — Да. — Так ты не хотел меня видеть? Скарамучча опустил голову. Ему подумалось, что он действительно не хотел видеть Казуху. Сегодня. Сегодня не хотел, а вот два дня назад был бы рад даже минуте встречи. Наверное, он слишком долго смотрел в пол. Казуха провел пальцами по его щеке и опустился к подбородку, осторожно заставляя парня поднять голову, и вместе с этим посмотреть ему в глаза. — Точно не заболел? — тыльной стороной второй ладони Казуха коснулся его лба. Этот жест заботы заставил сердце Скарамуччи метаться в сомнениях. Рюкзак, как и куртка, уже были брошены, Казуха немного наклонился и поцеловал Скара в лоб, словно касание руки никак не помогло определить температуру его тела. А она явно начала подниматься, когда Казуха стал покрывать его лицо короткими поцелуями, при этом гладя его одной рукой по волосам, а другую держа на плече, переодически сжимая то сильнее, то слабее. И нежность, и грубость были слабыми местами Скара. Казуха очень хорошо понимал, когда и каким нужно быть. В постели он мог быть груб, разбрасываться пошлыми фразами и втаптывать в грязь его гордость, при этом доставляя максимум удовольствия. Либо как сейчас, нежно перебирать волосы, целовать и гладить, вызывая бурю мурашек. Казалось, что эмоции настолько переполняют, что можно задохнуться от их прилива. Неожиданно Скар подумал о том, что январь подходит к концу. Также быстро пролетят и остальные месяцы, а что будет после мая? Резко раздался телефонный звонок. Казуха отстранился и пошел рыться в рюкзаке в поисках своего телефона. — Да? — подняв трубку, произнес он. — Разве сегодня? Точно сегодня, ты не шутишь? Я сейчас не совсем дома… Не сильно далеко. Подожди, я перезвоню. — И кто это звонил? — спросил Скар, когда Казуха сбросил трубку. — Венти. Оказывается, я так много о тебе думал, что совсем запутался в числах. Мне нужно идти. — виновато улыбнулся парень. Он подошел к Скарамучче, как бы обнимая его на прощание. Воспользовавшись моментом Казуха прошептал: — Я приду к тебе завтра. Скарамучча схватил его за ворот рубашки и сильно сжал ткань пальцами. Казуха напрягся, но вовсе не испугался. — Либо ты остаешься сегодня, либо я в жизни больше никогда под тебя не лягу. — сквозь зубы произнес Скар. Казуха хотел усмехнуться, но сдержался. Кого же этим Скарамучча пугает? У самого руки дрожат. — Пусти меня. — спокойно произнес Казуха, ощутив, как сильнее Скарамучча сжал пальцы. — Ты уйдешь? — глядя прямо ему в глаза, спросил тот. Казухе действительно стало смешно. Зачем угрожать, если сам своих же угроз боишься? — Пусти, Мучча. — повторил он. Но бесполезно, Скар ждал ответа. — Не уйду я. Пальцы осторожно разжались, а Казуха так и остался стоять очень близко. И все же пришлось сделать выбор в пользу того, на кого пару месяцев назад даже смотреть было страшно, того, кто кажется таким сильным и бесчувственным. Возможно, Казуха сделал этот выбор, потому что ему все еще казалось, что Скарамучча приболел и просто не хочет признаваться. Некрасиво оставлять его в таком состоянии одного. Вновь раздался настойчивый телефонный звонок, но Казуха не стал поднимать. Как Скарамучча и думал, время стало лететь слишком быстро. Так всегда, когда ты счастлив и у тебя все более менее хорошо, эти моменты пролетают незаметно. А вот чёрная полоса в жизни тянется медленно, ломая тебя, причиняя боль и надолго оставаясь в памяти. Минул февраль, а вместе с ним и дурацкий день влюбленных. Девочки помладше почему-то очень любят засыпать старшеклассников валентинками. Скарамучча получил лишь на четыре штуки больше, чем Казуха. Но все равно рекордсменом по валентинкам как всегда был Сяо. Ходит, молчит, даже ворчит, а валентинок каждый год выше крыши. И где все эти влюбленные? Точно даже смотреть в его сторону боятся. Ведь такой холодный с виду парень… Первая неделя марта стала для Казухи немного травмирующей. Она началась с тройки по биологии, что стало самым сильным ударом. Конечно, эту отметку можно было исправить, но дело тут совсем не в ней. В последнее время Каэдэхара совсем забил на подготовку, и эта тройка стала ему знаком, что пора возвращаться к прорешиванию сборников и чтению конспектов. Казуха попросил Бэй Доу написать ему заявление на пару дней, чтобы посвятить себя своим любимым предметам. Скарамуччу заранее предупредил, что на связь выходить не будет. Захотелось побыть одному и погрузиться в любимые занятия. Приятно иногда вот так вот посидеть с чашкой кофе за столом, решая очередную задачу по химии. В итоге «пара дней» затянулась аж на неделю. А по возвращению в школу Казуху после первого же урока ждал не очень приятный сюрприз. По дороге в столовую, где парень собирался купить себе что-то перекусить, ведь утром проспал и не успел позавтракать, его поймала какая-то девушка. Выглядела она весьма специфически. Была похожа на звездное небо. Очень странная девушка, и Казуха мог поклясться, что раньше ее нигде не видел. — Ты уводишь моего парня! — ничего до этого не сказав, выкрикнула она и тыкнула указательным пальцем ему в грудь, сурово глядя в глаза. Казухе даже неловко как-то стало. — А ты кто вообще? Лет тебе сколько? — чувствуя, что наткнулся на дурочку, спросил Казуха. — Меня зовут Мона, а сколько мне лет это уже не твое дело. Что связывает тебя и Скарамуччу? — с серьезным выражением, произнесла Мона. Несмотря на всю абсурдность, вопрос был действительно страшным для Казухи. Он не думал, что когда-то придется на такое отвечать какой-то соплячке, и подготовленного ответа у него тоже не было. — Ничего не связывает. — совершенно искреннее произнес Казуха, но кажется, ему не собирались верить. — Не ври мне, Каэдэхара Казуха. Я все знаю. — Тебя кто-то дезинформировал. — вздохнул Казуха, понимая, что позавтракать на этой перемене ему уже не удастся. — Скарамучча — мой парень, ты ни за что с ним не будешь. — девушка достала из кармана свой телефон и повернула его задней крышкой к Казухе. На телефоне был надет прозрачный чехол, под которым красовалась ее и Скара фотография. Стоит признать, что это Казуху удивило. Мона, увидев его реакцию, захихикала. — Не смей больше подходить к нему. Скарамучча в отличие от тебя нормальный, ему нравятся девушки, ему нравлюсь я. Даже дружить с ним не вздумай. Казуха сделал вывод, что девушка дурочка. Она явно ничего не знает и все ее слова основываются на уже давних слухах. Но зачем ей это нужно? Казуха на все сто был уверен, что никакой девушки у Скара быть не могло и не может, у него даже друзей толком нет, о чем речь вообще! Но к великому ужасу Казуха понял, что ему неприятно. Он испытывает отвращение, вспоминая фотографию, что показала ему Мона. Ему не нравится даже тот факт, что она посмела представить себя девушкой Скара. Что за новости? Неделю дома посидел называется. Этот утренний инцидент испортил настроение на целый день. — Вот уж не думал, что химия и биология так раздражают людей. — глядя на то, как Казуха агрессивно делает себе кофе, сказал Скар. — Дело не в них! — произнес Казуха, сам не понимая, в чем дело. Может в том, что он не позавтракал сегодня? Из-за этого весь день хочется кого-нибудь прибить? — Ладно, как скажешь. — поднимая руки, усмехнулся Скар. — Неделя без тебя была похожа на попытку бросить курить. — Мне без тебя тоже было скучно. — Мне кажется, или ты о чем-то думаешь? Скрываешь что-то? — Скарамучча поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на парня. — Да, точно скрываешь! — Не неси чушь. Казухе просто не хотелось думать, что причина его дурного настроения — малявка, представившаяся подружкой Скарамуччи. Это же нужно было так опуститься… Испытать ревность! Так еще и такую глупую. В любом случае, Скару лучше об этом не знать. В голове снова всплывает фото. Может, фотошоп, а может и правда. Никак уже не узнать. Только если действительно спросить. — Точно все в порядке? — спросил Скарамучча, когда Казуха, задумавшись, застыл и долго смотрел в одну точку. — Да прекрати ты спрашивать! Бесит. — У кого-то был плохой день. — усмехнулся Скарамучча и присел на корточки, поднимая на руки кота. — Хозяин сегодня не в духе? — ласково спросил Скар у Томо. Тот лишь поджал ушки и удобнее устроился в его объятьях. Если у Казухи было плохое настроение, их любовные игры Скару нравились в два раза больше, чем при обычных обстоятельствах. Как можно не кайфовать, когда тебя втрахивают в постель с особым упорством, словно так все плохие мысли пропадут из головы. У Скара в эти моменты их вообще не было. Да и после еще минут тридцать парень не мог собрать ниточки мыслей в своей голове в клубок. Когда становится слишком хорошо, Скарамучча приоткрывает рот и с мольбой во взгляде смотрит на Казуху. Но тот нагло затыкает его, накрыв ладонью губы. — Сегодня без поцелуев. — произносит он и еще раз толкается в тело парня. Когда Казуха убирает с его лица руку, Скарамучча судорожно глотает воздух. Все же это доставляет ему неимоверное удовольствие. — Ты еще долго лежать будешь? — вздыхает Казуха. Он успел уже и в душ сходить, и еще одну чашку кофе выпить, даже на столе прибрался вроде как. — Казуха, у меня нет сил. — натягивая одеяло на голову, произнес Скарамучча. — Очень тебя жаль. — Какой ты искренний. Дальше разговор не клеился. Казуха расслабился и утренний инцидент потихоньку начал отпускать его. Если бы только Скарамучча снова не задал этот вопрос! — Так у тебя точно все в порядке? Казуха обернулся на его голос и хотел было уже съязвить, но резко переметнулся. — Кхм, утром ко мне подошла интересная особа, сообщила, что является твоей возлюбленной и что я последний мудак, увожу ее парня. — голос Казухи звучал максимально серьезно, но Скарамучча все равно воспринял его слова как шутку. Пока он смеялся, Казуха начал жалеть, что решил рассказать. — А, так ты не шутишь? — вдоволь насмеявшись, спросил Скар. — Не шучу. Ты знаешь девчонку по имени Мона? Все веселье резко сошло с лица Скарамуччи. Он даже приподнялся в постели и нервно сжал одеяло пальцами. — Что она тебе сказала? — Я же говорю. Представилась твоей подружкой и начала на меня наезжать. Она очень яро настаивала на том, что тебе нравится прекрасный женский пол. Но я уже убедился, что это ложь. — чуть наклонив голову, сказал Казуха. — Мона — шестерка Фатуи. За деньги что угодно сделает. Кто-то из моих захотел меня проверить. — Скар задумался. — Дурной знак. Крысы уже лезут в мою личную жизнь. — На фотке с ней ты выглядишь довольно счастливым. — Она тебе еще и фото показала? Ну подготовилась, точнее, кто-то ее подготовил. — Скарамучче даже думать не нужно было, кто мог устроить такую подлость. Явно Синьора с Арлекино. Причем по инициативе второй. Чего только они хотят добиться? — Так откуда оно у нее? — резко и с явным раздражением в голосе спросил Каэдэхара. — Боже, Казуха, ты… Ревнуешь?! — Ревную? От досады Казуха сжал зубы. Он отвернулся и отрицательно помотал головой. Но что-то такое в груди он чувствовал.