Тень

Райдэн сходила в свою комнату и вернулась через несколько минут. Телефонный звонок, в котором ей скупо сообщили о смерти матери, вывел женщину из колеи. Она вошла на кухню с рамкой в руках. Скарамучча без особого интереса наблюдал, как перед ним ставят фотографию. На ней была изображена счастливая семья, но внимание Скара было приковано лишь к двум девушкам, что были копиями друг друга. Две Райдэн. Скар переводил взгляд с одной на другую, пытаясь понять, кто из них его мама. Женщина указала пальцем на одну из них и, вздохнув, произнесла: — Моя сестра-близнец, Макото. Я не рассказывала тебе о ней. Скарамучча молчал, зацепив теперь свой взгляд на парне, что стоял возле маминой сестры. Он казался смутно знакомым. Палец Райдэн медленно сполз вниз по стеклу и закрыл этому неизвестному парню лицо. — А это твой отец. Парень резко перевел на мать взгляд. Он не хотел вспоминать папу, но сейчас его молодое счастливое лицо с фотографии въелось в голову и вспывало перед глазами, как самый жуткий кошмар. — У меня была очень хорошая семья. Больше всех я любила сестру. Однажды она привела к нам домой своего жениха. — Эи убрала руку с фотографии. — И я тоже в него влюбилась. Но Макото была мне дороже всех, и если для ее счастья нужно было подавить свои чувства, я была согласна. Я каждый раз смотрела на них с завистью, уж с этим ничего не могла поделать. Но я никогда не желала им зла. Я искренне хотела, чтобы у них все было хорошо… И все равно в один день стала косвенно причастна к ее смерти. К смерти моей любимой сестренки. Знаешь, — усмехнулась Райдэн. — сестры-близняшки очень любят проворачивать один трюк. Макото всегда была куда лучше меня в математике, и я попросила ее сдать за меня один маленький зачетик. Это было не в первый раз. Если бы я знала, чем эта подмена закончится… Она долго не возвращалась, а потом маме позвонили и сказали, что ее дочь Эи умерла: ее сбила машина. Но ведь я была дома. Мама посмеялась и сбросила трубку, пошла рассказывать мне о мошенниках. Пока я не поняла, что сестра уехала с моими документами, а свои, вероятно, оставила дома. Макото в тот день умерла вместо меня. Я всю жизнь с того момента думаю, что это должна была быть я, а не она. — И вправду. — произнес Скарамучча, который при всем желании не смог бы испытать по отношению к Райдэн даже каплю жалости. Хотя он был удивлен. Не думал, что у матери окажется такая интересная жизнь. — Что касаемо его. — она четко смотрела на парня сестры на фотографии. — Я даже не думала, что Макото окажется ему настолько важна. Хороший парень, а начал просто с ума сходить. Пытался покончить с собой, родных родителей проклинал. Меня возненавидел. Один раз даже подкараулил поздно вечером и чуть не избил, благо мой отец вовремя выглянул в окно и успел выбежать на помощь. А я дура. Я все равно любила его. Я же понимала, почему он такой. Родители просили меня разорвать с ним все связи, никогда не звонить ему и не писать. Но я очень хотела замуж. Думала, что тогда он станет таким же, каким был с Макото. И был лишь один действенный способ заставить его жениться на мне. — Райдэн посмотрела на сына. — Ты. Ей было тяжело вспоминать, как она отыскала пьяного парня на чьей-то квартире и, притворившись Макото, заставила его заняться с ней любовью. На утро, осознав, что же она сделала, девушка очень испугалась. Будущий отец Скарамуччи чуть не прибил ее, вспомнив все подробности прошедшего вечера. Через несколько недель Эи узнала, что беременна. Родители были просто в ярости, умоляли сделать аборт, но Райдэн сразу решила, что будет давить на родителей отца ребенка. В конечном итоге замуж она вышла. — И знаешь, все было первое время даже хорошо. Потихоньку стали жить как семья. Он даже как будто заботился обо мне, мы ждали ребенка. Но после твоего рождения начался сущий ад. Я разорвала все связи с родителями еще до свадьбы, он со своими также не общался. Помощи ждать было не от кого. Он не работал, пил, но я готова была это стерпеть. Если бы он только не убивал меня морально. Каждый раз говорил, что ты похож на нее. На Макото. Что ты не мой, а ее. Что я вообще не заслуживаю жизни. Но почему? Как же я жалела о своем решении. Хотела развестись, уехать к родителям. Но они уже не хотели меня видеть. Может, не случилось бы того несчастного случая на этой кухне, если бы они отнеслись ко мне с пониманием. Я не смогла тебя полюбить, для меня ты был и будешь чужим, Скарамучча. Скар предполагал, что история его семьи гнилая и черная, но до такого не додумывался. Ему в ней было жалко только себя. И почему именно ему посчастливилось родиться в этом доме, у этих родителей. — Вот отучишься, вырастешь, женишься и не повторишь ошибок моих и отца. — голос Райдэн дрожал. Она ощущала абсолютную пустоту. Вся ее жизнь наполнена лишь грязными поступками и ни грамма счастья в ней, за исключением детства, нет. — Не женюсь. — произнес Скар, с вызовом глядя ей в глаза. — Мне не нравятся девочки, что ты на это скажешь? Несколько секунд взгляд Райдэн казался удивленным. А у Скарамуччи дрожали пальцы от страха. Он даже не думал никогда, что признается ей в этом. Но мог ли быть момент лучше, чем сейчас? — Мне все равно. — сказала женщина. Это был самый худший ответ. Ей все равно. Лучше бы она разозлилась, наругала. Но ей все равно. Ей всегда плевать. Тогда почему она не отпускает его. Зачем держит возле себя? Раз уж такая равнодушная, почему портит жизнь? — Тогда, что тебе от меня нужно? Разреши мне уехать отсюда и больше никогда тебя не знать. — Нет, ты еще ребенок, к тому же нестабильный. — Тогда я уйду жить к Дотторе! — на эмоциях выкрикнул Скарамучча. — Ты ему не нужен. Ты никому не нужен. Смирись и проживи свою жалкую жизнь, как это делаю я. — Да пошла ты.

***

После похорон своей бабушки, которую никогда не знал, Скарамучча чувствовал себя очень плохо. Чужой город и дом, наполненный чужими воспоминаниями, вызвали тоску. Он мог часами лежать на кровати и просто смотреть в стену. Не хотелось абсолютно ничего. Ходить на учебу получалось раз через раз. Успеваемость у парня упала, как и уровень доверия среди Фатуи, если он когда-то был. Только Тарталья остался к нему более менее близок, да и тот был занят выстраиванием хорошей репутации и подлизыванием к Дотторе, в надежде, что тот отпустит его, прикроет все плохие поступки и тогда уж Чайльд сможет жить спокойной жизнью. Самыми тяжелыми оставались отношения с Казухой. Эта единственная радость в его жизни каждый раз спрашивала, все ли у него в порядке. Это сильно раздражало. Теплая погода придавала немного легкости. Скарамучча смотрел на яркое солнце из окна в поезде и думал о свободе, которой у него никогда не было. Он всегда был зависим от кого-то, часто даже по своему собственному желанию. Так он выбрал вступить в Фатуи и связаться с Дотторе, прекрасно зная, что тот его просто так не отпустит. Так он связался и с Казухой… Правда, здесь исход был непредсказуем. Он и подумать не мог, что станет с ним настолько близок. — Когда Бэй Доу тебя увидит, первое, что она спросит: «Ты не заболел?» Голос Казухи заставил Скарамуччу оставить в покое свою голову и перестать думать о всякой чуши, которую уже не изменить. — Намек, что я плохо выгляжу? — подперев голову рукой, произнес парень, не сводя глаз с окна. — Ну, ты как будто пару суток не спал, а еще тебя словно побили на днях. — Казуха не считал свои слова обидными, просто уже несколько месяцев Скарамучча выглядит как полумертвый. С недавних пор еще и учебу пропускать начал. Каэдэхара думал, что отдых дома поможет парню прийти в норму, но похоже ему становилось только хуже. — На днях кого-то побил я, а не меня. И вообще, если что-то не нравится, почему решил поехать вместе со мной, а не, например, с Венти. О, точно, или с Сяо. Вы неплохо подружились. — с ощутимой обидой в голосе, ответил Скар. Как будто ему нравилось так выглядеть? Да и если бы в одном виде было дело… Становилось сложно контролировать свои чувства, в особенности негативные. Дотторе очень искусно его наказал, но даже такую пытку Скарамучча почти выдерживает. — Но ты же знаешь из-за кого мы подружились! Казуха с ужасом вспоминал, как после той самой вечеринки старался избегать Сяо добрых недели две. Он чувствовал, что его ждет серьезный разговор. Ну, даже если не серьезный, Казухе с этим человеком все равно не очень хотелось пересекаться один на один. Это было сложновато, ведь они одноклассники. И все-таки однажды Сяо добрался до него. — То есть, ты и Скарамучча… — произнес он тогда с явным отвращением. Только уже не к самой ситуации, а конкретно к человеку. — Это не важно. — отмахнулся Казуха, надеясь, что сможет быстренько дойти до остановки, а там и запрыгнуть в свой автобус. — К чему был этот цирк? Не просто так же. «А он догадливый… Хотя, тут сложно не догадаться. Даже жаль его». — Ничего личного, Сяо, я реально просто обратился к тебе за помощью. — врет и не краснеет, у Казухи это уже вошло в привычку. — Ладно, сделаю вид, что верю. Но чтоб ты знал, на будущее, никогда не лезь в чужие дела, если не уверен, что сможешь помочь. — Сяо не стал больше мучить парня и просто ушел. На этом Казуха думал, что они больше никогда не будут общаться. Но они лишь наоборот стали чаще случайно разговаривать на переменах и даже несколько раз сходили вместе с Ху Тао прогуляться. В их компании Казухе было, на удивление, комфортно. А Скарамучча в это время уже даже не чувствовал такой привычной ревности. Казуха сам ему рассказывал обо всем, что с ним происходит, когда Скар приезжал к нему по вечерам. «Зачем» — задавал себе единственный вопрос Скарамучча, но вслух никогда не произносил. Кивал, слушая рассказы Казухи, а если терпения совсем не хватало, то нагло затыкал рот поцелуем, давая понять, что больше не намерен ничего слушать. — Я позвал именно тебя по двум причинам. Первая — тетя тебя уже знает и вас не придется знакомить. Вторая — мне хотелось позвать именно тебя. Еще вопросы? — Казуха-таки вывел Скара на то, чтобы он оторвался от разглядывания быстро сменяющихся пейзажей и посмотрел в его самодовольное лицо. — Мне нужно тебе за это целовать ноги? — Если сильно хочется, то можешь. И вообще, мы так и не отрепетировали твой ответ на вопрос: все в порядке? Скарамучча вздохнул и опустил голову на плечо Казухи, закрывая глаза. У него побаливала голова, но вероятно это было из-за недосыпа. Если поспать сейчас, то, наверное, станет еще хуже, но если не поспать, то тоже хорошо не будет. Просто ехать пялясь в окно или полежать на плече Казухи? Выбор очевиден. — Мне иногда кажется, что ты нормально спишь только у меня дома. — тихо произнес Каэдэхара, устраиваясь удобнее. Все же не самое приятное это дело — быть кому-то подушкой. — Так давай я к тебе перееду, если ты так беспокоишься. — Ну уж нет, мне хватает Томо в качестве сожителя. — Тогда молчи и не мешай мне спать. Скарамучче снился странный сон. Он стоял посреди кладбища, возле могилы своего отца. А вокруг было очень много воронов. Они собой не представляли никакой угрозы, но их правда было чересчур много. Они кружили над Скаром, кричали во все горло, пролетали мимо, очень близко, а потом некоторые из них садились на перекошенный могильный крест и смотрели Скарамучче в глаза. Взгляд был очень осознаным. В моменте Скарамучча сравнил его со взглядом Дотторе. Но когда он проснулся, то плохо помнил детали. Поездка прошла отлично. Пару дней проведенных у Бэй Доу смогли заставить Скарамуччу забыть о всех проблемах и просто насладиться чужой семейной повседневностью. Да, женщина не была идеальной хозяйкой, но если поставить ее рядом с Райдэн, то она будет лучше во всем. А вернувшись домой, Скарамучче пришлось столкнуться с очень глобальной проблемой. Он уже привык, что все из Фатуи, кроме Тартальи, с ним не разговаривают, поэтому удивился, когда к нему подошла Арлекино, что была настроена хуже всех в отношении парня. Это уже был плохой знак. Девушка шла с хмурым лицом, но стоило ей открыть рот, как губы исказились в злорадной ухмылке. — Господин предвестник Фатуи, Вас хочет видеть директор Дотторе. Скарамучча исподлобья посмотрел ей в глаза. Желание плюнуть в лицо девушке было огромным, но Скар, собрав в кулак всю волю, просто прошел мимо нее, словно и обращалась она тоже не к нему. Однако на следующей перемене Скар все же стоял напротив кабинета директора. Страх? Предвкушение? Полное безразличие? На самом деле все возможные чувства смешались в нем, он даже не понимал природу некоторых из них. Почему-то мозг подсказывал, что именно ему предложит Дотторе, но в то же время парню хотелось это отрицать. — Почему так скромно заходишь, мой дорогой Скарамучча? — Дотторе был развернут к двери спиной. Скар молча прошел вовнутрь, в логово зверя, и сел в кресло. — Что это у вас на столе? — Скар сразу заметил стеклянный бутылек с белыми шариками. Очень привычное зрелище. — Все по-порядку. Мы давно не болтали с тобой по душам. Расскажи мне, как твое самочувствие. Как дела в семье? С друзьями? С любовником? — Дотторе наконец повернулся. Скарамучча еле сдержался, чтобы не встать и не убежать отсюда прочь. Ему жутко не хотелось открываться перед Дотторе. По крайней мере сейчас, когда он знает, к чему все может привести. — Самочувствие? После сильных ломок мне уже лучше, и я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Иногда только бросает то в жар, то в холод… И ночью, порой, ощущаю чье-то присутствие. Не могу назвать это полными галлюцинациями, но когда я сплю у себя дома, вечно какая-то херня мерещится. Агрессию иногда тяжело сдерживать, но даже если и случаются вспышки, их легко подавить. Я думаю, что все хорошо. В семье? О какой семье ты говоришь? Мама рассказала мне о своей сестре, об отце, и призналась, что никогда меня не любила. Смазливая семейная история. Меня ни капли не тронуло. Друзья? Те, что отвернулись, потому что я тоже человек и тоже имею чувства? Потому что я не подхожу под их стандарты? Потому что таких, как я, не принимает общество? Если ты говоришь об этих людях, то с ними все замечательно. А то, что происходит между мной и Казухой, ебать тебя не должно. Дотторе противно рассмеялся. Скарамуччу в дрожь вечно бросало от его хохота. Но он уверенно смотрел на директора. — Благодарю за честность, мой маленький глупый Скарамучча. И что же ты планируешь делать дальше? На носу выпускной, экзамены, поступление. — Мне плевать. — А наш контракт ты помнишь? — Дотторе сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда ключ. Этим ключом он открыл один из ящиков стола. В руках у мужчины оказалась флешка. Скар скривился. А через несколько минут на экране ноутбука появился объемный файл, содержавший в себе всю информацию о каждой верхушке Фатуи. — Контракты всегда можно расторгнуть. — отворачиваясь, произнес Скар. — Читай. — грубо ответил Дотторе, поворачивая экран к ученику. Тот сглотнул, но противиться не стал. — …обязуюсь после выпуска из школы подстроить свою смерть и вступить в тайную организацию доктора Дотторе под новым именем. Разрешаю распоряжаться моей жизнью так, как это будет выгодно доктору. — он и так знал этот текст, произносить его сейчас было особой пыткой директора. — Конечно, контракт этот подлежит расторжению. — беззаботно произнес Дотторе, словно они тут обсуждают что-то обыденное, а не судьбу человеческой жизни. — Я предлагаю тебе два варианта. Первый: договор остается действительным, к первому мая ты разрываешь все связи с Казухой, а в середине июня я стираю твою личность с лица земли. Скарамучча перестает существовать. В моей организации у тебя будет хорошее место, зарплата, и ставить над тобой эксперименты никто не будет. Второй же вариант, как по мне, более веселый. Ты разрываешь контракт, а я убиваю Казуху. Нет, сначала я вколю ему что-нибудь, что парализует его тело, то, что заставит его помучаться как следует. И я заставлю тебя смотреть на это. В начале года тебе, вроде как, нравилось наблюдать за его мучениями. А после его смерти, когда ты окончательно сойдешь с ума, я положу тебя в самую отвратительную психиатрическую клинику, где ты и пробудешь до конца своих дней. Какой вариант тебе нравится больше, мой Скарамучча?

***

— Прости, что нагружаю тебя этим бредом, мне просто кажется, что никто, кроме тебя, не сможет меня понять. — теплое апрельское солнышко пекло прямо в затылок. Казуха уже и забыл, как приятно гулять в легком весеннем пальто. Он даже не стал заплетать волосы, ему захотелось, чтобы легкий ветер задевал их, обдувая лицо. — Я все понимаю. — доставая из кармана пачку сигарет, ответил ему Сяо. После протянул одну Казухе. — Будешь? — Спасибо, но нет. — Сяо лишь пожал плечами. Все равно же из-за приличия только предложил. Они дошли до старого и очень неухоженного парка. Но чем-то это место все равно к себе притягивало. Здесь давно не гуляют дети, разве что какие-нибудь беспризорники. В основном тут выгуливают собак. Казухе нравилось, что тут тихо и можно говорить о чем угодно. — Время, кажется, летит очень быстро. Вот только вчера приехал в этот город, а уже совсем скоро вернусь домой… — Казухе было немного неловко. — Но я не думал, что мне здесь что-то станет дорого. — Скарамучча? — не думая, произнес Сяо. — Не только. Итер, Венти, ты… Магазин возле школы, детская площадка, кабинет химии, подъезд моего дома. — Казуха опустил голову. — Это все не сравнится с тем, что я имел у себя дома, но тогда у меня был еще и отец, а теперь его нет. Нет самой главной составляющей моего счастья там. Тут гораздо больше дорогих мне людей. Я со всеми могу объясниться, может, с кем-то даже встречусь еще. А, может, там я найду похожих. Но, что мне делать со Скарамуччей? — А отношения на расстоянии? Разве это не норма в наше-то время? К тому же не на разных же континентах будете, увидетесь еще. Он тот еще больной на голову, ограбит банк и сам к тебе переедет. — сказал Сяо и затянулся уже другой сигаретой. Он стал чаще курить в последнее время, наверное, из-за переживаний на фоне приближающихся экзаменов. Казуха ощутил, как на душу ложится тяжелый камень. Он знал, что рано или поздно придется к этому прийти, но не думал, что время будет лететь так быстро. — Дело в том, что я не хочу. Ты единственный кому я могу сказать это, но мне действительно чертовски хорошо с ним. Мне ни с одной девушкой не было настолько приятно быть, как с ним. Он необычный, а его искренность иногда достигает такого уровня, что даже сложно поверить, что высокомерный и всеми ненавистный Скарамучча может быть таким. Он мне нравится. Может, он мне с самого начала нравился, еще когда избивал меня по туалетам, просто я не осознавал из-за злости на него. Скарамучча просто очень несчастный. Но я… я не хочу тратить на него всю свою жизнь. Я просто не готов. Я не готов покидать свою страну, просто потому что тут не принимают «неправильную» любовь. Я хочу как мой отец работать в больнице, помогать людям, жениться в конце концов, хочу детей, хочу старости как у всех… — Казуха, эй. — Сяо положил руку ему на плечо. — Но ты уверен, что это сделает тебя счастливее? — Да. — нет, он не был уверен, но очень хотел в это верить. — Знаешь, в самом начале, когда мы только-только стали сближаться с ним, я думал, что просто как-нибудь отомщу за издевательства и все. Не думал, что влюблюсь. Однако, получается, пускай и не специально, но мне придется причинить ему боль. — Скарамучча этого заслужил. — Нет, он не заслужил. Но так нужно. Ради будущего. — Ты эгоист.