Вместо смерти. Убитый Поэт

- В чём дело, Эли? – промурлыкала Грёза на ухо Бреальдьеге поутру, когда они оба уже проснулись. Выглядел князь отвратительно, к тому же, явно был чем-то весьма серьёзно озабочен: его угрюмый, подавленный вид, бледность и худоба неприятно подчёркивали болезненную резкость черт, в особенности – длинный, крючковатый нос, напоминающий клюв унылой птицы-зловещуна; всё это делало заурядное малопривлекательное лицо Бреальдьеге ещё более старым и некрасивым, чем обычно. - Я, вообще-то, здесь, – невинно добавила она вслед за тем. Бреальдьеге будто бы не заметил ехидного подтекста этих слов, по-прежнему продолжая смотреть мимо неё, за окна, в даль рассветную… О, вовсе не плохое самочувствие было виною удручающей отрешённости Бреальдьеге – безысходные мысли и предчувствия снедали князя. - Бреальдьеге, ты меня слышишь? – нетерпеливо воскликнула Грёза, беря шею князя в кольцо маленьких белоснежных ручек, казавшихся такими хрупкими, кукольно-фарфоровыми, однако, он превосходно знал их невероятную стальную крепость, так же, как не раз имел возможность в том убедиться. - Грёза, перестань, ты меня задушишь! – пробормотал Бреальдьеге, но та бесцеремонно повернула его лицом к себе и – замерла, с удивлением сознавая, что один его быстрый взгляд делает её бесконечно счастливой. Следующие слова Бреальдьеге мигом вернули её с небес на землю: - К нам едет король! – объявил князь голосом, словно речь шла о конце света. - Куда, в замок Бреальдьеге? – встрепенулась Грёза. - Да. Кто-то из моего ближайшего окружения настрочил анонимное заявление в департамент Королевской Инквизиции, что князь Бреальдьеге, злоупотребляя неограниченными правами суверенного владельца провинции, и прикрываясь званием рыцаря Святого Ордена, одновременно пороча его, творит чёрт те что, прямо нарушая все королевские указы… м-м-м... что ж там ещё было? – неохотно принялся вспоминать князь. – Ну, неважно, много ещё чего, всё в том же духе! Если верить сему фантастическому опусу, я повинен абсолютно во всех возможных смертных грехах: Я – и еретик, и – масон, и – чернокнижник, и жена у меня – оборотень! Хотя, – князь невольно улыбнулся, – последнее, впрочем, чистейшая правда! - Зря вы тогда помешали мне придушить мерзавца в замковой канцелярии! – злобно прошипела Грёза, уяснив, что к чему. - Кого? – удивился Бреальдьеге. - Капеллана вашего! Наверняка донос написал он. Я слышала, как он, по крайней мере, грозился это сделать, потому и разозлилась тогда. - А, теперь я понял, почему дружище управляющий упрятал его в подземелья! – усмехнулся князь. – Напрасно я его выпустил, да ещё и отругал верного слугу за самоуправство! Но, как бы то ни было, теперь это уже не имеет значения. Донос, к сожалению, попал в руки главы нашей славной Инквизиции (Грёза кисло поморщилась) – самого лорда Альфийского, а у нас с ним отношения, мягко говоря, ещё со времени «оно» весьма и весьма натянутые. Да, что там скрывать – кажется, лорд до сих пор зол на меня! Хотя, когда-то мы дружили, представляешь? Грёза весьма убедительно изобразила, будто её вот-вот стошнит, наглядно давая понять Бреальдьеге, что она, вообще, думает по этому поводу. - Не умеет лорд прощать, и, увы, мы не очень хорошо с ним расстались… Так получилось. Грёза вопросительно подняла брови – она почти ничего не знала о прошлой жизни князя. - Кое-какие трения по молодости лет, на личной почве, – туманно добавил Бреальдьеге, и, нахмурившись, продолжал, – Авраам по-прежнему жаждет мести, хочет самоутвердиться, взять реванш. А тут как раз такой прекрасный повод – этот донос! Конечно, лорд не преминул зачитать его королю, уже со своими собственными, соответствующими нелицеприятными комментариями, на которые, он, могу поспорить, не скупился! Его величество был столь впечатлён, что сначала – разгневался, потом – посмеялся, а потом, по всей видимости, решил самолично выяснить, насколько полученная информация соответствует действительности. Король уже в пресептории, и обещался быть у нас совсем скоро, буквально на днях, – обречённо проговорил Бреальдьеге. – Увы, его величеству известно всё, даже про мой невинный обман с гоблинским гриппом, – печально вздохнул он. - И про меня, – холодно уточнила Грёза – от всего вышеизложенного её радость уже успела основательно померкнуть. - Не сомневайтесь, уверен, во всех мыслимых и немыслимых, самых красочных подробностях. У нашего замкового капеллана – богатое воображение, хороший слог, и – несомненное литературное дарование, – грустно подтвердил Бреальдьеге. Грёза выругалась. - Деваться некуда. Король ещё вчера прислал с фениксовой почтой срочное сообщение, в котором, дружески пожурив меня, повелел ждать в гости со всею свитою, и – немедленно готовиться к празднеству, потому что, согласно пожеланию его величества, торжественная часть, то есть – бал-маскарад, на который вы так мечтали попасть – переносится в замок Бреальдьеге… Вопреки всему Грёза не смогла сдержать торжествующей улыбки. - …Но, по правде говоря, лично я радоваться тому совсем не склонен… И, вообще, с гораздо большим удовольствием, предпочёл бы на время королевского визита куда-нибудь понадёжней вас спрятать… – начал было князь, но Грёза пронзила его таким взором, что Бреальдьеге тотчас благоразумно сменил тему: -Э-э-э… в общем, лорд Альфийский постарался на славу, выводы напрашиваются сами: король намерен разобраться в моей благонадёжности лично, непосредственно, прямо здесь, на месте… Грёза призадумалась: С одной стороны, ей предоставлялся счастливый шанс встретиться с загадочным оруженосцем короля, таинственным двойником Альстеда, будоражившим её воображение последнее время, и, по возможности разузнать о нём хотя бы что-то из того, что так тщательно хранил в строжайшем секрете князь Бреальдьеге, однако, перспектива столь же близкого знакомства с лордом Альфийским, о жестокости которого ходили легенды, именем которого в Троллических землях волшебные народы пугали своих детей, в её планы отнюдь не вписывалась. - И как вы думаете, чем это для нас кончится? – глаза Грёзы почернели как антрацит. - Ну, я всё-таки, рыцарь Святого Ордена, – успокаивающе улыбнулся Бреальдьеге. – И, потому, никоим образом не подлежу юрисдикции Королевской Инквизиции. Сие ведомство, к счастью, не имеет ни малейшего права вмешиваться в мою личную жизнь… Разве что, его величество, как глава Святого Ордена может… – князь запнулся, – предъявить мне некоторые претензии… Но, поскольку, когда-то мы были с королём друзьями, очень хорошими друзьями – думаю, бояться особо нечего. Грёзу нелегко было обмануть – она чувствовала, что Бреальдьеге пытается скрыть сильнейшее беспокойство. - Нет, правда, нам ничего не грозит, – неуверенно повторил князь. – Всё должно пройти хорошо. Однако, Грёза, вы должны мне клятвенно пообещать… - Что? – с быстрой готовностью спросила Грёза. - Не удаляться от меня ни на шаг, и, уж, конечно, ни в коем случае не обращаться в зверя!