Вместо смерти. Убитый Поэт

- Может быть, хочешь крови? – на всякий случай спросила Грёза, желая утешить печальный призрак. - Я не вампир, – с достоинством отвечал Убитый Поэт. – Мне просто грустно. Поэтому я явился – хотел прочитать кому-нибудь свои новые стихи. - Прочитай мне, – предложила Грёза. Призрак Убитого Поэта засиял: Затянутое в шёлк, небьющееся сердце Из мёртвой крови пьёт свернувшийся коктейль. Напрасные мечты: ожить или согреться, И не поймать рукой апрельскую капель. Пусть призраки надежд в диапазон желаний Кладбищенских земель вплетают, затаясь: "...Когда-то был другим – знаток различных зелий, Магнитных бурь король и безграничий князь!" Моё второе "Я" – в сардониксах рассвета, И перьях облаков, отброшенных назад, Обречено лететь седым и горьким пеплом, И падать в никуда, на ветреный закат... - Иногда мне кажется, что я умер не совсем, – задумчиво произнёс Убитый Поэт. – Я – чувствую… что какая-то часть меня осталась жива, и скитается где-то, бесконечно страдая, по этой жестокой земле, мечтая обрести целостность, единство со мной, с тем, чем являюсь я… Кажется, что когда-нибудь потом, однажды, мы, в конце концов, встретимся, и чудесным образом я вновь оживу, для совсем другой, прекрасной, счастливой жизни! Мы оживём, – поправился поэт, с обожанием взглянув на призрак своей собаки, льнущей к нему. – Конечно, только вдвоём! – бесплотные руки обняли бесплотную шею. - А я мечтаю оживить Альстеда, – сказала Грёза. – Знаешь, а ты – совсем как Альстед, ему тоже постоянно мерещится, что где-то есть его второе «Я», которое по нему безмерно скучает. - Наверное, такое же прекрасное, как сам Альстед, – вздохнул Убитый Поэт. - Только, в отличие от тебя, он не верит в чудеса, – закончила Грёза.