недовольство жизни

следующая неделя была днем сурка, каждый день я работала на автомойке за гроши посылая клиентов куда подальше, несла им книгу жалоб и слушала выговор от начальство что если бы могли, я бы уже была на улице, но пока работников нет. снова злая на весь мир ложусь на постель, которая не заправлена даже, не успеваю. думаю о том что мое состояние резко сменилось после проклятой Лизы, и что нужно о ней забыть как можно скорей — это лишь минутное знакомство и помощь, чтобы меня простили за драку, я не прямолинейная особо, как Андрющенко выразилась. понимаю что моя квартира и квартира Индиго отличается, у меня запах спирта дешёвого на день не исчезает, на кухне только банки пива и больше нечего, на столе пепельница заполненная настолько что вот-вот окурки с неё начнут вывалиться но пока это похоже на игру некую, я будто строитель делаю всё так чтобы они не попадали. а вот у неё все наоборот, нет ни алкоголя ни сигарет, даже пепельницы нет, она что не курит? не поверю. в доме убрано везде, я досих-пор это помню отчётливо. кот её, вписывается в атмосферу квартиры, будто специально подбирали такого чтобы был как хозяйка и её аура, аура которая. мне понравилась похоже. уснуть долго не могу, мучает бессонница — осознание того что любить и желать девушку которую знаю две недели и с которой еле получается слепить диалог не правильно, мало того, это же не по понятиям! не могу я, брат учил что таких пиздить надо и не жалеть. меня вряд-ли кто ударит, кто узнает то? я успокою свои мысли и забуду о чертовой брюнетке, что вот так ворвалась в мою жизнь и даже ничего не сделала после избиения, такая прекрасная.

***

понимаю что не могу избавиться от мыслей нагнетающих, и начинаю пить больше забываясь, в одиночестве, размышляя какой алкоголь её любимый, а если она ещё и не пьет? я обязательно спрошу, завтра может, но кажется что я засыпаю, или это мой мозг засыпает, а я бодрствую? на утро с головной болью просыпаюсь, я уснула голову положив на стол деревянный, поэтому взявшись за затылок рукой иду умываться не замечая что рядом телефон всё ещё включенный, после того как пробудилась иду на кухню и все-таки беру телефон, а там два вызова Индиго от меня, сердце пропустило удар, я не помню этого. захожу в телеграмм и вижу что её чат в самом верху, а сообщение последнее Лизок индиго Кристин, ты пьяна? ложись спать а я похоже вправду уснула не ответив на это, тыкаю подушечкой пальцев и читать начинаю, читаю и умираю от стыда, где в каждом сообщении ошибка и то что даже озвучивать не хочется, я написала что люблю её, и узнать хочу побольше о Андрющенко, но это она пропустила мимо глаз. Индиго, сорян, вчера реально набухалась, не обращай на это внимания. пишу ей и отправить боюсь, что если она тоже что-то чувствует комне, а я вот так делаю всё чтобы скрыть правду? Лизок индиго говорят что когда люди пьяны, они рассказывают о том что чувствуют, но ладно. хочешь я зайду к тебе? тебе наверняка нужна сиделка после похмелья)) на душе ещё больше страх нарастает, у меня не убрано — пыльно и грязно, последняя нормальная пища была съедена неделю назад, но отвергать тоже боюсь, я успею убраться? ладно индиго, жду тебя к шести. адрес вот: зачем я это написала? проспала около двух часов, проснулась от того что мне казалось что кто-то постучал, вообщем — мягко говоря обосралась. до прихода Лизы два часа, в квартире все также грязно, я начинаю сгребать весь алкоголя в пакет, который достала из тумбы, одного лишь спиртного на один пакет. в другой скидываю окурки и прочую уже не так и важную мелочь, натягиваю что попало лишь бы теплей стало и иду на улицу, выносить этот весь хлам. возле подъезда на лавке бабушки сидят соседки и что-то бурно обговаривают тыкая на меня пальцами и кидая странные взгляды, поначалу думала о том что это из-за пакетов, а потом когда меня подозвала одна с них все мнение о ситуации поменялось. — Кристиночка, ты девочка хорошая, но скажи, почему ночью нам спать не давала? — Тёть ир, я не помню чтобы что-то шумно творила — как же так? ты он с двух там всё подряд громила, я ж за стенкой живу, я как услышала что ты что-то разбила так и проснулась, не спала пока ты не успокоилась. я виновато вздохнула и сказала бабуле что у меня просто был нервный срыв, она покачала головой, а я зашла к себе в квартиру, опуская глаза на ванную, возле двери которой кровь, видимо моя. дверь открываю не сразу, ведь увидела что стекло в ней разбито в дребезги, только потом открываю, дёргая ручку и вижу что зеркало тоже разбито, и в крови. смотрю на руки, а они действительно в мясо практически, но одна рука перебинтованной была, я даже не заметила за пол дня? действительно, я же спала и пыталась убрать боль в голове. наконец, почти шесть часов, минута осталась, жду её и не понимаю почему в окно которое на распашку её не видно, кстати запах алкоголя и никотина все ещё есть, но я его своими духами и свежим воздухом пытаюсь победить.

***

ровно шесть вечера, Андрющенко постучала два раза, этот звук отдался с болью в голове, вызывая дрожь. я иду, а ноги уже подкашиваются, что если она уйдет из-за того что я противная? открываю, улыбаюсь ей, надеясь на что-то. — привет, я пока к тебе шла, вот таблеточек купила и ещё поесть кое чего. любимый её голос пробирает до дрожи, и я вспоминаю события ночи. я звонила ей и признавалась в любви, не давая даже слова впихнуть, а под конец она сказала мне поспать, и больше не пить — я обязательно брошу, лишь бы сказать те слова что и тогда в трезвом состояние, стоя на против тебя. — не стоит у меня. ладно. мне в руки суют пакет с едой и поменьше — с таблетками, на вид там что-то от головы и тошноты. она проходит будто сквозь меня, следом за ней приятный шлейф духов конфетных, я закрываю дверь на два оборота, она снимает обувь в коридоре, хотелось бы видеть это каждый день, и чтобы она сомной жила, представляю это и на щеках пунцовый румянец появляется. — Кристин, ты чего? у тебя температура? давай я может куплю жаропонижающее если да, где у тебя аптека по близости? , заботится и болтает много, будто я ей так важна. — не, пошли на кухню. забываю всё что придумала минуту назад и махнув рукой веду Лизу на кухню к себе, ставлю продукты и мельком вижу что она нос рукой прикрывает. — ты куришь? недовольно произносит она, такие тупые вопросы бесят меня. — ага, а что, сильно видно? — я не могу терпеть запах сигарет, не курю. она не курит? , да она выглядит как типичный нефор, которому нет даже 18 и он торчит! а здесь не курит? — не куришь? ещё скажи что не пьешь. — не пью. глаза мои расширяются от шока и я поворачиваю к ней голову, она в недоумении сидит, и ждёт ответа на такую реакцию. — я тебе говорила об этом, как только мы первый раз пообщались на трезвую голову. снова язвит, я тогда даже внимания не обратила на эти слова. — я в ахуе честно, ты просто похожа на типичного торчка. она проигнорировала эти слова, похоже я ляпнула что-то не то, и теперь в квартире неловкая тишина, которая мне не нравится. не хочет говорить — хочет получить по морде, так думал мой мозг, ведь ради такого я не курила всё это время? нервы на исходе, и я сожалею что согласилась, но испытать её терпение нужно. сидим на кухне и пьём её, как я узнала любимый чай, но больше она любит кофе с чем-то сладким, она говорит что не знает что люблю я поэтому ничего не купила из сладкого. — Индиго, слышь, можно я покурю тут? , ты же не убежишь в слезах? улыбаюсь хитро и уже достаю пачку, увидев кивок, который означает согласие, через долю секунды я выдыхаю дым ей в лицо, она отворачивает голову, ведь ей противно. — прости. я говорю это перед тем как начать смеяться в голосину, и не могу остановиться около минуты, пока Андрющенко отходит от меня ведь я размахиваю сигаретой. — всё, садись. она садится а я снова дым ей в лицо выпускаю, она морщится смешно и делает вид что обиделась, я снова смеюсь, она же не уйдет? буду тянуть время до последнего, чтобы она осталась. так мы просидели до одиннадцати вечера, Индиго хотела пару раз уйти но я умело делала вид что умираю от боли в голове. мы обе видим сколько время, синхронно поворачиваем голову на окно и видим кромешную тьму, я тяжко вздыхаю, делая вид что в шоке. — придется тебе остаться, я тебя не пущу в такую темень, Лиза. не с самого начала заметила, но после того как я её имя назвала, у неё уши покраснели, а позже она начала ногой нервно трясти. — да ладно тебе, вызову такси, что такого то? я её всеравно не пускаю. — нет, ты не пойдешь, вдруг таксист маньяк, м? у меня будешь. не слышу её отговорок — кровать одна, поэтому спать будем вместе. говорю на одном дыхании, думая что получу отказ но она лишь заходит в спальню и садится на кровать, оценивая новую для неё комнату. — хорошо, но без лишней тактильности, я такое редко переношу. мы ложимся на кровать, я в пижаме она в моей футболке и шортах, это приятно радует глаз, но я скрываю улыбку, мы ложимся на разных частях кровати спиной друг к другу, но я решаю что сильней стеснения, и поэтому повернулась к ней, чтобы сказать — Лизок… Лизоок. зову по имени, от чего она что-то пробурчала злобно. — можно я тебя обниму? сглатываю ком в горле, ожидая её ответа, Андрющенко поворачивается комне, и руку поднимает, сама запуская в объятия. она сама это делает! чувствуя дикий страх, в тишине слышно то как мое сердце быстро бьется, а иногда наоборот пропускает удар, я не подаю виду, и залажу в объятья той, от которой такое крайняя редкость похоже. Индиго кладет свою руку мне на талию, и вновь закрывает глаза — засыпая. я немного вниз спускаюсь, будто вода стекая по кровати, и носом утыкаюсь в её ключицу, ожидая следующих действий её, она молчит, но я знаю что она не спит, а притворяется. вдыхаю её сладкий аромат духов стойких, которые ещё не выветрились, и понимаю что с ней мне слишком хорошо, и что принцип что лезбух надо пиздить не сработал, я влюбилась.