Пролог
3 декабря 2022 г., 23:18
Апрель 2019
Тренировка в хрустальном проходила в привычном режиме. Хоть напряженную атмосферу на катке, но вряд ли можно было назвать привычной. После перехода Жени все изменилось. Несмотря на то, что прошел уже почти год, на катке уже не было той атмосферы, что раньше. В первые недели жениного ухода, все только и говорили об этом, что в один момент Этери, которую переполнили эмоции, не выдержала и сорвалась. — Вы бы лучше так же активно раскатывались, как обсуждаете последние новости. Не смейте больше упоминать это имя в стенах Хрустального. Я больше не хочу ничего слышать об этом, — воскликнула Этери, прожигая взглядом кучку, собравшуюся около бортика. С тех пор имя Жени стало табу. Это было новым негласным правилом «Хрустального». В кабинете главного тренера больше не было ничего, что могло бы напомнить о Жене. Кроме одного злосчастного плаката. На нем была Этери, Алина и Женя. Фотография, сделанная в Пхёнчхане. Именно тогда все начало разрушаться. Тутберидзе всеми силами старалась не смотреть в его сторону, потому что боль не прошла до сих пор. Она больше не смотрела прокаты Медведевой, не следила за новостями. По крайней мере, все в Хрустальном так думали. В первые несколько месяцев она действительно этого не делала, стараясь вычеркнуть ее из своей жизни. А затем сдалась... ведь не могла вычеркнуть из своей жизни человека, который составлял ее часть. Не могла просто так забыть человека, который любил ее. Человек, которого любила она сама. — Даниил Маркович, Сергей Викторович, вы не хотите заняться работой, а не бездельничать в стороне? — на льду появилась Этери и, не раздумывая, направилась в сторону тренеров, рядом с которыми собрались Аня, Алина, Саша и Алена. Компания, что-то рассматривая в телефоне хореографа и тихо о чем-то споря, но при этом на их лицах можно было увидеть явные переживания. — Еще и спортсменов от тренировки отвлекаете. Бездельники быстро на лед, — шикнула она на девочек, которые в мгновение оказались на другой стороне катка, продолжая перешептываться и косо смотреть на тренеров. — Что у вас там случилось? — задала очередной вопрос Этери, останавливаясь рядом с тренерами, буквально прожигая их взглядом. Ответа все так же не последовало. — Даниил Маркович? — она перевела взгляд на Глейхенгауза, осматривая его побледневшее лицо. — Сергей Викторович? — взгляд переместился на второго тренера. По одному только голосу и взгляду было понятно, что Этери не отступит, пока не получит должных разъяснений. — Я требую объяснений, — голос стал более раздраженным. Сергей и Даниил перекинулись взглядами, будто собираясь с мыслями и решая, кто заговорит первым. — Этери понимаешь… тут… — нерешительно начал Сергей Викторович, пытаясь подобрать слова. — Тебе лучше присесть, — сказал хореограф, сжимая в руке телефон. — Да что у вас тут, черт возьми, происходит? — Тутберидзе повысила голос, что все на катке замерли, направляя взгляд в сторону тренеров. — В общем вот, — Даня протянул телефон, показывая официальную статью, которую выпустили около двух часов назад, а значит, Этери еще не успела ее прочитать, потому что ехала на каток. Этери переводит взгляд на экран телефона и быстро пробегается глазами по строчкам. «Вчера вечером Российская спортсменка, двукратная чемпионка мира и Европы, двукратный серебряный призер олимпийских игр в Пхёнчхане, Евгения Медведева попала в ДТП. Сейчас фигуристка госпитализирована. Ее состояние оценивается, как состояние средней тяжести. Врачи делают…» Дальше читать она не смогла. Ноги подкосились. Воздуха стало не хватать. В глазах медленно темнело, но она нашла в себе силы и выпрямилась. Этери постепенно перестала слышать голоса вокруг. — Мне нужно отойти, — кратко, почти беззвучно, произнесла Этери и направилась к выходу с катка. Пока она шла по коридору до своего кабинета, казалось, что мир вокруг рушиться. Она слышала только свое сердцебиение и свой внутренний голос, который с каждым разом все громче и громче повторял одну и ту же фразу «состояние средней тяжести». В один момент она оперлась рукой о стену, стараясь переосмыслить новость. — Этери, все хорошо? — сзади оказался Даня, опуская свою руку ей на плечо. Внутренний голос стих, и она посмотрела на хореографа. —Да…да, проведите тренировку без меня, – сказала она и оставила Глейхенгауза одного, все же дойдя до своего кабинета, после чего рухнула на небольшой диванчик и закрыла глаза, вновь погружаясь в свои мысли. Тем временем где-то на другом конце Москвы очнулась Женя.***
Открыв глаза, девушка прищурилась и зашипела, ощущая боль во всем теле, в особенности в голове. Повернув голову, она увидела свою мать, все еще не понимая, где она находится. — Мама, — тихо позвала Женя, пытаясь приподняться на кровати. Уже в следующую секунду ее окружили врачи. Девушка ничего не понимала и лишь смотрела по сторонам. — Что происходит? Я ничего не помню, — вновь подала голос фигуристка, поймав взгляд своей матери. — Вы попали в аварию, — кратко ответил врач, заканчивая осмотр. — Этери Георгиевна знает? — спросила Женя, после чего поймала странный взгляд врача и своей матери. — Евгения, какой сейчас год? — спросил врач, внимательно глядя на нее — Две тысячи семнадцатый, — она проговорила это без доли сомнения и снова перевела взгляд на Жанну, — разве нет?
