Сердца во льдах

      — Две тысячи семнадцатый, — она проговорила это без доли сомнения и снова перевела взгляд на Жанну, — разве нет?       В палате повисло молчание. Женя переводила взгляд с матери на врача и обратно, не понимая, что происходит.       — Почему вы молчите? — все же спросила она.              — Евгения, сейчас не две тысячи семнадцатый, а две тысячи девятнадцатый, — начал врач, рассматривая девушку, — во время аварии вы сильно ударились головой и скорее всего из-за этого у вас амнезия. Это нередкое явление, — попытался объяснить врач, после чего быстро записал новый диагноз в карточку.              Женя отвела взгляд в сторону и погрузилась в свои мысли, пытаясь осознать сказанное.              — Нет…нет… этого не может быть, — Женя подняла взгляд на Жанну, — это все розыгрыш, да? Мам… скажи, что это все шутка. Этого не может быть.              — Женечка, — женщина села рядом с ней и взяла ее за руку, — это не розыгрыш, сейчас тебе нужно успокоиться.              — Сколько времени уйдет на восстановление памяти? — Жанна уже обращалась к врачу, не переставая гладить дочь по руке.              — Сложно сказать. Возможно, память вернется быстро, а может быть вообще никогда.              Девушка замотала головой, а на глазах появились слезы. В голове проносилось куча мыслей. Она старалась вспомнить хоть что-то, но ничего не получалось. Ни одного воспоминания, даже самого маленького. Она снова подняла полные слез глаза на маму и, не выдержав, зарыдала.              — Я принесу успокоительное, — лишь сказал врач, перед тем как покинуть палату.              — Я ничего не помню, — произнесла Женя сквозь слезы.              — Женя, тише, все будет хорошо, ты обязательно все вспомнишь, — женщина осторожно обняла дочь, поглаживая ее по голове, — тише.              Жанна была не в меньшем шоке, чем Женя, но сейчас было куда важнее успокоить дочь. Со своими мыслями и эмоциями она разберется позже.              Врач вернулся быстро и протянул фигуристке таблетку со стаканом воды.              — Выпейте это.              Женя послушно выпила, после чего обратно легла в постель. Вскоре рыдания превратились в тихие всхлипы. Жанна не переставала гладить ее по голове и держать за руку. Всхлипы утихли, и девушка погрузилась в сон.              Проснулась она через несколько часов все в той же палате. В голове гудело. Мама все также сидела рядом, будто никуда и не уходила.              — Это был сон? — тихо, но с надеждой спросила Медведева, поймав взгляд Жанны.       Та лишь помотала головой и сжала ее руку, приготовившись к тому, что Женя снова заплачет, но этого не произошло. Она лишь глубоко вздохнула и отвела пустой взгляд.              — Этери Георгиевна знает про амнезию? — снова спросила она и закусила губу.              Жанна потерялась от такого вопроса, не зная, как ответить на него. Как рассказать ей о том, что Этери уже как год отсутствовала в ее жизни.              — Женя… — начала она, стараясь подобрать правильные слова, — понимаешь, за эти два года многое произошло и… — она замолчала, сжимая руку дочери.              — Ты больше не тренируешься у нее. Уже почти год ты тренируешься у Брайана Орсера, и решение о переходе было твоим, — все же закончила она, тяжело вздохнув.              — Как? Почему? — Женя подняла взгляд на маму.              Она не могла поверить в услышанное.              — Все случилось после олимпиады… — Жанна снова задумалась над тем, что сказать дальше, — Этери поставила Алине более сложную программу, и ты в итоге заняла второе место. Ты сказала, что она предала тебя, и ты хочешь уйти от нее, — все же закончила она, глядя на дочь.       Она соврала ей. Соврала, потому что считала, что так будет лучше для Жени. Так будет лучше для всех.              Женя же замолкла, стараясь осознать то, что ей сейчас сказали.              — Можно я побуду одна, мне нужно все обдумать. Пожалуйста, — попросила Женя.              — Если что, то я рядом, — мать кивнула и поднялась с постели, направляясь к двери.              — А еще… твой телефон разбился в дребезги, я его выкинула, завтра привезу тебе новый, — сказала она у двери, после чего покинула палату, оставляя Женю наедине со своими мыслями.              Женя попытаться вспомнить эти события… но в голове была лишь пустота и боль. Внутри себя, сама того не осознавая она снова переживала события восемнадцатого года. Снова чувствовала боль и обиду от предательства, но не такую сильную, как тогда. Истерики не было. Слез тоже. Только боль от осознания того, что человек, который ее воспитал, которого она считала самым близким, которому она доверяла больше всех в своей жизни, которого она любила, но боялась признаться. Она не могла поверить, что этот человек мог с ней так поступить.       

***

      Женю выписали через несколько дней под наблюдение врачей. Серьезных травм у нее не было. Только амнезия. Она так до сих пор ничего не вспомнила и старалась привыкнуть жить с этим. Постоянно расспрашивала маму о событиях прошедших двух лет, порой, не веря в то, что это могла быть она. Будто ей рассказывают про совершенно другого человека.              В день выписки у больницы собралась целая толпа журналистов, и Женя была благодарна своей маме, которая быстро разогнала их. Ей не хотелось, чтобы все знали о том, что она ничего не помнит, по крайней мере, пока что.              В квартиру она заходила в предвкушении того, что ей удастся что-то вспомнить. Врач сказал, что обстановка и люди помогут вспомнить хоть какие-то моменты. Но чуда не произошло. Все так же ничего. Только пустота. Тяжело вздохнув, она опустилась на кровать и прикрыла глаза. Мама уехала в магазин, поэтому у нее была возможность побыть одной. Поднявшись с кровати, она вновь осмотрела комнату. Взгляд упал на ноутбук. В голове снова появилась мысль, что это поможет ей вспомнить все. Но все ожидания сразу же разбились, когда она включила его, а он потребовал пароль. Казалось, что она перепробовала все варианты, но ничего не подошло. Бросив эту затею, она снова упала на кровать и тихо заплакала от безысходности, но быстро успокоилась и взяла в руки телефон, решив пересмотреть свои прокаты.              Чемпионат мира 2017, она решила начать с него. Она смотрела на себя, но не помнила, как катала эту программу. Женя всматривалась в каждое движение, вслушивалась в музыку, пытаясь вспомнить, этот момент, снова прочувствовать его. Ничего.              Объявление оценок за короткую. Видя на экране себя и Этери, на лице проскользнула улыбка. Прикрыв глаза, она постаралась снова воспроизвести этот момент у себя в голове. На миг ей показалось, что она снова чувствует руку Этери на своем плече, от чего по телу пробежали мурашки, а на душе стало тепло. Но тепло быстро ушло. Вместо него пришло осознание, что она больше не тренируется у нее. Осознание того, что Этери больше не было рядом. Она открыла глаза и закусила губу. Хотелось понять, почему она так поступила. Почему предала ее… Хотелось просто услышать голос Этери снова. Не важно, что она скажет.              Руки сами по памяти набрали номер Этери. Гудки оборвались быстро.              — Абонент временно недоступен или же находится вне зоны действия сети, — раздался холодный голос оператора, после чего вызов сбросился.              Женя тяжело вздохнула и отложила телефон.              — На что ты надеялась, Медведева? Скорее всего, она давно тебя заблокировала, — сказала Женя сама себе.              — Нужно уезжать в Канаду. Так будет лучше, — она повторила свои же слова, сказанные год назад, хоть и не осознавала этого.

Май 2018

      Женя лежала на кровати и смотрела в потолок. Пару часов назад она официально заявила о своем переходе к Брайану Орсеру. На душе скреблись кошки. Было больно от осознания, что для них с Этери все кончено.              Она взяла в руки телефон, который разрывался от уведомлений. Ее переход вызвал огромную реакции. У фанатов. Кто-то поддерживал ее, кто-то говорил, что она предательница, но Женю сейчас волновала только Этери. Хотелось поговорить с ней. Объясниться. Извиниться. Поблагодарить. Просто услышать ее голос напоследок.              Руки сами набрали ее номер. На экране высветилось такое любимое, но уже не ее «Тери».               Гудки оборвались быстро.              — Абонент временно недоступен или же находится вне зоны действия сети, — раздался холодный голос оператора, после чего вызов сбросился.              Женя тяжело вздохнула и отложила телефон. По щекам потекли слезы.              — На что ты надеялась, Медведева? Скорее всего, она уже тебя заблокировала, — сказала Женя сама себе, стараясь вытереть непрекращающиеся слезы.              — Нужно уезжать в Канаду. Так будет лучше… — сказала она и тоже заблокировала номер Этери, — так будет лучше для нас двоих.