Opposites attract

Канун бала, который организует Невермор, был слишком нервным даже для Уэнсдей, которая слишком влюблена в свою соседку по комнате, но умело скрывала это, благодаря своему характеру. Из-за того, что Аддамс никогда не влюблялась, — все эти чувства навалились на нее впервые — девушка чувствовала себя крайне неуютно и нервно, представляя, как девушка её мечты танцует «белый танец» с Аяксом, про которого Энид прожужжала все уши. До вечера делать было нечего, ведь платье уже выбрано, а в остальном готовиться не было смысла. В голову пришла единственная идея — привести в порядок мысли. Обычно в чувства приводила игра на музыкальном инструменте, но в этот раз решено было заняться волосами, а именно прической. Помыв голову, она села на кровать, вытирая темные волосы черным махровым полотенцем. В этот момент в комнату буквально «влетела» Синклер, настроение которой было не очень понятно. То ли перепуганная, то ли слишком радостная. — Уэнсдей!!! — крикнула блондинка, задыхаясь от нехватки воздуха, видимо, бежала. Кареглазая вопросительно уставилась на подругу, оглядывая с ног до головы. Смотрит на истерзанные укусами губы, которые Синклер постоянно невзначай облизывает. — Мне срочно нужно научиться танцевать! Ты умеешь? — взволнованно спросила блондинка. — Ну… да, — нахмурив брови, ответила та. — Зачем тебе? — уже мысленно хлопает себя по лбу, мол: «зачем спросила, не твое же дело, Уэнсдей». — Уэээнсдееей, — протянула Энид, кладя свои руки на плечи соседки, но, тут же поняв свою ошибку, отдернула. — Кхм, — прочистив горло, продолжила. — В общем, научишь танцевать? Все ещё ощущая тепло горячей руки Энид, Уэнсдей покрылась мурашками: ещё ни разу ничье прикосновение не вызывало такую бурю эмоций, как от нее. — Да? — будто спрашивая саму себя, — хочет ли Аддамс этого — ответила она, вставая с кровати. Разминая конечности (в основном ноги, которые онемели от долгого сидения в одном положении), Уэнсдей приблизилась почти что в плотную к девушке, кладя одну руку ей на талию, а вторую переплетая с её ладонью на уровне лица той. Энид ахнула, по инерции опуская руку на плечо подруги. — Итак… — нервно и немного шокировано произнесла Синклер, глядя в глаза Уэнсдей, которая стойко держалась изо всех сил, чтобы не впиться в губы девочки напротив. — Что дальше? Это я знаю, — робко улыбнулась она. — Я делаю шаг назад левой ногой, ты в это время делаешь шаг на меня только уже правой ногой, вот, — кареглазая шагнула назад, сильнее вцепляясь в талию партнерши. — Дальше? Уэнсдей будто не услышала, слишком засмотрелась на девушку: на слегка кудрявые волосы на концах, на голубые глаза, на мягкие (на вид) губы, которые находились всего в паре миллиметров от Аддамс. Как же хочется поц… — Уэнсдей? — уставилась Энид. — Тебе нехорошо? — Нет-нет, все в порядке, — девушка махнула головой, продолжая «обучение». Спустя больше часа обучения, — точнее попыток — у Энид начало получаться что-то сносное и похожее на подобие плавного танца. Без постоянный «ой» и спотыканий. — Я вроде все поняла, только можешь встать чуть поближе? — спросила Энид, притягивая плечо девушки ближе к своему телу, не дожидаясь ответа. Возможно, в этом жесте Уэнсдей и увидела что-то «странное», но значение не придала, ведь это Энид, которая точно любит Аякса. А вот сама Синклер действует по давно придуманному плану, который так гладко превращается в явь. — Кхм, да, — прокашлялась Уэнсдей, делая маленький шаг на встречу подруге. Девушки встали максимально плотно друг к другу. Уэнсдей обвил сладкий запах карамели, исходящий от девушки мечты, которая так в наглую сейчас поглаживала ее плечо. Аддамс пыталась увести взгляд, но Энид не дала этого сделать, переложив руку с плеча на щеку и, повернув её, уставилась прямиком в глаза. На губах мельком дрогнула чарующая улыбка, а в глазах и действиях появилась решительность. Ладошка сильнее прижимается к щеке темноволосой и тянет на себя. Уэнсдей поддается чувствам и движется к лицу блондинки уже сама. Губы наконец встретились в сладостном долгожданном поцелуе. Все точно так же, как Уэнсдей представляла… Аддамс аккуратно кладет руку девушке на затылок, слегка сжимая волосы, вызывая первый негромкий стон, вырвавшийся за этот вечер. Уэнсдей хихикнула в поцелуй, раскрывая новые уязвимые места на теле девушки. Энид целует протяжно и глубоко, растягивая удовольствие обеих. Пускай мысли о том, что Синклер точно также целовала Аякса пару дней назад не покидают Аддамс, но сейчас же она тут. С ней. Целует её. Скользит по её щеке. Проявляет всю ту нежность, на которую способна. Смотрит с такой огромной любовью, сверкая голубыми глазами цвета спокойного моря без волн. Языки сплетаются неспеша, вырисовывая непонятные никому из девушек узоры. Руки Аддамс покоятся на талии, несильно сжимая её, чувствуя мягкость излюбленного шерстяного свитера. Все тело покрывается мурашками, когда тонкие пальцы Синклер с трепетом ложатся на худенькую шею кареглазой, поглаживая большим пальцем тонкую одиноко выпирающую синеватую венку. Губы Синклер по вкусу напоминают мед: такие же сладостные, мягкие и тягучие. Хочется продолжать целовать её, позабыв о бале, о психологе, об Аяксе и Тайлере, обо всем, что гложет Уэнсдей. Отрывается Энид всего на секунду, чтобы вздохнуть и набрать побольше воздуха в легкие, смотрит в черные, как смоль глаза Уэнсдей и замечает в них не знакомый ей блеск. — Ты хочешь продолжить…? — спрашивает Энид, бегая слегка шокированными глазами по лицу девушки. — Да! — довольно быстро для себя отрезала Уэнсдей. Кареглазая, взяв инициативу на себя, потащила девушку… в ванную комнату?