Глава 35: Похищение
3 января 2023 г., 22:43
События, параллельные разговору Ксавье с отцом и началу стрельбы
Уэнсдей ощущала, как маленькое чёрное сердечко билось в её груди. Весьма приятное чувство, хотя и не настолько, как терапия током или поглощение всевозможных ядов в маленьких дозах для выработки иммунитета. Но с ним можно было комфортно уживаться… оно просто её сопровождало и не мешало другим мыслям. Скорее, наоборот, стимулировало их. Она вдруг стала часто облизывать губы — на них остался какой-то вкусный привкус. Как у крепкого кофе без сахара. И более опьяняющий, чем та рюмка самогона, что однажды ей предложил дядя Фестер на каком-то семейном торжестве. Подумав об этом, она прекратила касаться языком уст — поняла, что обесценивала этим умения дяди в приготовлении крепкого алкоголя. А ещё на подсознательном уровне, — там, откуда приходило вдохновение для романов, — вдруг разразилась животным криком интуиция, как свинья, загнанная на убой где-то в деревне, где их разделывают по старинке — начиная с закалывания без каких-либо обезболивающих. Уэнсдей собралась с мыслями и расслышала в коридоре шаги. Их услышал и Вещь — шустрый придаток прыгнул вовсе в окно, скрывшись где-то снаружи. Своего мелкого друга она посвятила во весь свой план, от начала и до конца. Шаги приближались, и она закрыла глаза, скатившись по постели вниз. У неё задача простая — изобразить из себя не просто спящую, а потерявшую сознание девушку. Её не должны были усыпить. Одну руку она свесила с постели, а вторую приложила к гноящейся ране на животе. Якобы лишилась сознания от боли. Когда дверь открылась, Уэнсдей уже полминуты лежала без движения, притупив все рефлексы, если её похититель решит их проверить. Умение притворяться хоть трупом — полезное в хозяйстве. — Что тут у нас, спишь? — спросил мужской незнакомый голос. Он потрогал и подёргал её руками в перчатках, но не получил вообще никакой реакции. — Что ж, мне же лучше, — заключил её идиот-похититель. Он бессовестно расстегнул пуговицы на её сорочке, чтоб сорвать с тела все электроды. Уэнсдей была бы не против ударить, а после заживо закопать урода, но продолжила лежать без движения. Через секунду вокруг пищали все аппараты. — И всё же, — вдруг произнёс он, и Уэнсдей ощутила, как тонкая игла вошла ей под кожу на руке, впрыскивая какой-то препарат. Этого она не планировала. — Надеюсь, ты не помрёшь от этого. Босс меня же грохнет, — он накрыл её тонкой тканью и прямо на той кушетке, где она лежала, и увёз её. Поклявшись, что умереть от какого-то снотворного или транквилизатора она и не подумает, Уэнсдей постаралась воспротивиться действию препарата и не заснуть. Сначала ничего и не происходило, но вскоре яркий свет больничных ламп, проникающий сквозь тонкую ткань и плотно сомкнутые веки, стал казаться мягче и меркнуть. Поутихли звуки быстрых шагов ненастоящего врача и контакта колёс с полом, став неразборчивыми тихими помехами где-то вдалеке. А мысли, продолжающие держать её в сознании, быстро исчезли во мгле. Только одну Уэнсдей не отпустила — не позволила себе забыть о плане. Она открыла глаза, обнаружив, что стоит возле самой себя, укрытой покрывалом. Стараясь не задумываться, как такое возможно, Уэнсдей оглянулась и осознала — её никто не видел. Похититель просто вёз её бессознательную оболочку, нервно ругаясь себе под нос. Понимая, что момента получше уже не будет, она обратилась в слух. — Чёрт, чёрт, чёрт… — ругался он себе под нос, действительно напоминая какого-то встревоженного медика. — Почему сейчас… до синего затмения ещё много времени. Чёрт, чёрт, чёрт, — продолжал возмущаться себе под нос парень. Из его плаксивого нытья самому себе Уэнсдей поняла несколько вещей — он пешка, которая не понимала мотивов собственных нанимателей и которую сковал ужас. Уэнсдей ожидала похитителя поинтереснее. Это недоразумение позорило искусство сильнее, нежели белладоннцы, когда она проникла в их библиотеку. Оглянувшись, Уэнсдей заключила, что парень вёз её тело к восточному выходу. Хотя в облике призрака она ничего не могла сделать с этой информацией. А может, и могла. Её навело на эту мысль странное обстоятельство — она расслышала оглушительные выстрелы, но поблизости ничего не происходило. Звук стрельбы определённо достигал того коридора, но не настолько громкий. А её бестелесные уши подрагивали от звуков испуганных визгов людей и стрельбы на опасном расстоянии. Ровно так, как она слышала, видя видение про Ксавье. Мгновение — и она переместилась. Всё вокруг так же, как она видела: Ксавье, которого закрыл его отец, и пролетающие мимо пули. Только саму себя она не видела в том видении. И Ксавье её явно не видел, просто нервно оглядывался по сторонам и о чём-то думал. Её это вмиг выбесило: в её видении парень долго не стоял, как истукан, за спиной родителя, а убежал. Но наяву он не проявлял никакой активности, кроме ежесекундных перемен эмоций на лице. Уэнсдей ощутила биение чёрного сердечка где-то вдалеке, оттуда, где лежала её оболочка. Интуиция приказала дотронуться до Ксавье, и она послушалась — времени на долгие раздумья у неё не нашлось. Парень зажмурился, а как только она убрала руку, распахнул глаза. В его взгляде промелькнуло удивление, когда она сложила руки на груди и склонила голову. Эта реакция показалась ей достаточной, чтоб заключить — он её увидел. — Восточный выход. Туда, — и некая сила вернула её обратно к своему телу. Показалось, что прошла вечность: её уже начало пожирать изнутри нетерпение и даже опаска, что Ксавье не придёт, но наконец в коридоре показалась его растрёпанная — снова — причёска, облепившая бледное и почти неотличимое от покойника лицо. Уэнсдей моргнула — снова оказалась почти по руку с парнем, и тотчас дотронулась до него. — Следи за ним, — сказала она ему, прежде чем всё померкло.***
Ксавье уничтожал изнутри мрак, поглощавший душу, хотя времени на самоистязания у него не было. Он понимал, что любое промедление — и он упустит похитителя Уэнсдей. Но и поспешно действовать не мог — это грозило раскрытием. Приходилось незаметно красться за каким-то слишком уж нервным мужчиной: тот дрожал и даже, возможно, что-то бурчал себе под нос. Наверное, не царила бы вокруг паника, то странный медик привлёк бы бесчисленное множество внимания. Стрельба же на улице сковала всех врачей и посетителей в путы ужаса, и никого там странное поведение смутить не могло. И на Ксавье никто не обращал внимания: он спокойно — насколько это было возможно — мог преследовать безымянного ублюдка в маске, а на него никто и косого взгляда не кидал. Конечно, его передвижения фиксировали камеры… но вскоре это перестало быть проблемой — электроснабжение коридора прекратилось. Свет же в палатах не померк. Он почти добрался до выхода, когда чья-то рука выглянула из на вид пустой палаты и бескомпромиссно втащила его внутрь, предусмотрительно закрыв рот. Уже предвкушая свою смерть в неожиданном месте, Ксавье зажмурился и постарался локтём ударить кого-то. Но его опалило ударом тока, а после его оттолкнули — и щека больно врезалась в стену. — Плохие рефлексы, парень, — произнёс скрипучий и сочащийся весельем голос. Нахмурившись, Ксавье с опаской обернулся на незнакомца, не понимая, чего всё ещё жив. Перед ним стоял странный мужчина в чёрном пальто до пола и шляпе, чьи края проложили тень на его лицо. — Вы ещё кто? Незнакомец галантно снял шляпу, продемонстрировав странный лысый череп и лицо с чертами, как у давно погибшего. Он широко улыбался во весь рот и весело сверкал прищуренными глазами. Ксавье нахмурился ещё сильнее, и незнакомец, покачав головой, надел шляпу обратно. — Давай ты не будешь строить недоумевающие морды и пойдёшь за мной спасать мою племянницу? Ксавье застыл. — Так вы — Фестер Аддамс?.. — Уэнсдей предупреждала, что он поможет, но вот не уточнила, как они встретятся. — Ну конечно! — вскрикнул мужчина и вдруг схватил Ксавье за капюшон, потащив прочь, но не к двери — а к раскрытому нараспашку окну. — Прыгай давай, — Ксавье, хмурясь от возрастающего недоумения, перелез через подоконник и упал в густые кусты можжевельника. Неприятно. Мгновение — и рядом опустился мистер Аддамс. Он с любопытством огляделся и с детским интересом потянулся к веточке, переполненной ягодами. Зачерпнув одним движением целую горсть, мужчина отправил её в рот и после вскочил. — Ну же, парень, торопись, — Ксавье покачал головой, но устремился вдогонку за чудаком. Он выбежал на безлюдную парковку — людские голоса и вой полицейских сирен доносились с другой стороны больницы. Там было только трое — два человека в медицинских масках загружали третьего, крохотного человечка в багажник обычного серого форда. Прищурившись, Ксавье рассмотрел номер автомобиля — он оказался калифорнийским, хотя находились они весьма далеко от того штата. — Иди за мной, — прошептал дядя Уэнсдей и стал кувырками продвигаться за рядом автомобилей. Ксавье предпочёл просто нагнуться к полу. Они остановились около какого-то чёрного и довольно старого, — но не винтажного, — автомобиля, чью марку Ксавье даже не смог определить. Единственное, что он заметил — номера техасские. — Садись, — скомандовал Фестер, и парень тотчас скользнул к пассажирскому переднему сиденью. Внутри почему-то воняло кошачьей мочой и бабушкиным парфюмом, а из полуполоманного бардачка выглядывали какие-то бусы и очки с толстыми стёклами. — Это ваш автомобиль?.. — с опаской поинтересовался Ксавье, когда в машину влез и водитель. — Ещё чего, — засмеялся Фестер, качая головой. — Спёр его у старушки Матильды. Представляешь, она мне подливала в чай коньяк! Смешная женщина. — Не представляю, — лишь отозвался Ксавье и попытался отыскать ремни безопасности, но те пребывали в неприглядном состоянии. — О, они поехали! Ну, готов к погоне?! — спросил мужчина, потерев ладони друг о друга — меж них зарябило синее свечение. — Не очень… — буркнул тихо парень, но Фестер уже завёл машину. Ксавье лишь понадеялся, что эта погоня его не убьёт. А также, что номера краденого автомобиля никакая камера не зафиксирует, и их не арестуют.
