Haunted Addams

Покой в душе и умиротворенность после переписки с Уэнсдей не продержались долго у Ксавьера. Он даже сам не заметил, как заснул крепким сном. Однако его самочувствие после пробуждения оказалось абсолютно не таким, как было до. Сначала все было хорошо. Даже прекрасно. Ему снилось, как он наконец вернулся в Невермор (хотя Винсент Торп, отец, был против из-за произошедших событий), а в своей художественной студии встретил девушку своих грез или кошмаров, Уэнсдей Аддамс, которая хотела с ним поговорить. Парень был вне себя от счастья. Девушка не была настроена негативно либо зловеще (как было в прошлом семестре), в плане не хотела его сдать полиции. Вроде. В ее глазах, наоборот, появилось что-то чувственное, что-то, что точно отличается от безразличия, которое она чаще всего показывает. Однако это могла быть лишь маска. Ксавье было все равно. Она пришла к нему. Это было главное. Парень не осознавал своих настоящих чувств до тех пор, пока не увидел Аддамс. Внутри него будто заряд электричества прошел. И это произошло, всего лишь когда он только посмотрел на девушку. Взяв Уэнс за руку (на что она даже не возразила), повел ее в сторону леса. Он не помнил, о чем был их разговор. Но это однозначно было что-то очень приятное. Девушка смеялась и улыбалась. Она была по-настоящему счастлива. Ксавье льстило, что он смог вызвать у нее такие эмоции. У самой Уэнсдей Аддамс. Уэнс так отличалась от той девушки, что покинула Невермор после не совсем удавшегося семестра. Хотя и он, и она считали совсем наоборот. А потом началось все самое ужасное, отвратительное и непоправимое. Это был его худший кошмар в жизни. Незаметно для него они будто оказались в другом месте, но в то же время ничего не изменилось. Уэнсдей вела себя так же. Но странное чувство не покидало его. Будто сейчас произойдет что-то, где он окажется беспомощным. Непонятно откуда появившийся Тайлер-Хайд, будто вовсе не замечая его, набрасывается на Аддамс, что даже не двигается с места. Как и он. Парень не может шелохнуть и клеточкой своего тела. Но безумно хочет. Он лишь смотрит на то, как монстр безжалостно и с особой ненавистью терзает тело девушки. На ней надето то самое платье, в котором она была на Вороньем балу. Винтажное черное платье. Иронично. Ведь именно тогда Уэнсдей пошла с этим подонком на бал, а пригласила Ксавьера только для того, чтобы выпытать информацию. За те считанные секунды, когда парень ненароком вспоминает Вороний бал, тело девушки оказывается полностью изуродованным Тайлером. Ксавье даже не сразу осознает, что это именно она перед ним. Ее лицо так размазано и разорвано, что только самые близкие люди поняли бы, что это была именно Уэнсдей Аддамс, если бы не ее смертельно черная одежда. Теперь она уже смертельно черная. И только после этого парень наконец может сдвинуться. Когда монстр убежал. На ватных ногах он пробегает несколько метров и склоняется над бездыханным телом. Он до сих пор не верит в это. Этого не может быть. Буквально пару минут назад она улыбалась ему, а теперь покинула его. Бросила, как ненужную вещь. Она не может с ним так поступить. Это несправедливо… ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО! Ксавье ничего не чувствует. Внутри него пустота, прямо как в ее еще живых глазах, когда Уэнсдей только приехала в Невермор. Лишь смотрит, и в голове проносятся все моменты их встреч, разговоров, недопониманий, ссор. Ему кажется, что эта лавина обвинений в его сторону от него самого никогда не закончится. Он никогда не перестанет винить себя в ее смерти. Ведь это правда. Это из-за него произошло. Парень пытается остановить кровотечение руками, хотя уже давно осознал, что это не поможет. Его руки беспорядочно шастают по телу в надежде найти хоть одно уцелевшее место на коже. И это начинает казаться бесполезным. Это конец. Наконец вырвавшись из рук вязкого и отвратительного кошмара, Ксавьер резко поднимается с кровати и пытается побольше вдохнуть воздуха. Он задыхается и не понимает почему. Скатившись с кровати на пол, парень даже не ощущает боли. Он все еще пытается восстановить дыхание. Ксавье все еще видит и ощущает кровь на своих руках. Ее кровь. Он думает, что кошмар воплотился в жизнь. Что он не смог спасти ее. Защитить. Несмотря на то что Уэнс всегда твердит, что ей не нужна ничья помощь. Ксавье встает на неконтролируемых ногах и направляется в ванную, дабы смыть всю эту кровь. Это невозможно. Она не смывается. Его руки все еще ярко красные. Такое ощущение, что крови становится все больше. Будто она вытекает из его организма. Ее кровь теперь навсегда с ним, как напоминание, что он не успел. К счастью, спустя полчаса Ксавьер все же приходит в себя. Он понимает, что это был кошмар, который может стать явью, крови ее на его руках нет, а Уэнсдей должна быть сейчас дома в безопасности. Но ноющее чувство под ложечкой, распространяющееся по всему телу, не дает нормально взаимодействовать. Именно поэтому парень решается на такой шаг: он позвонит Уэнсдей Аддамс. Возможно, после этого она сама его убьет, но он будет знать, что она в порядке и никакой Хайд ей не угрожает. Он не стал бы ее беспокоить из-за глупого, но такого выворачивающего, кошмара. Если бы не одно «но». Когда наступила худшая часть сна, у него изменились чувства. Это уже не казалось просто воображением, которое решило поиграть на его эмоциях и нервной системе. Он ощущал то же, когда в течение, будто бесконечного, месяца ему снился Хайд. Ксавье не хотел верить в то, что к нему снова вернулись сны-видения. Особенно такие. Они всегда были довольно неприятными, даже если ничего плохого не происходило во сне. Но ужаснее всего было осозновать, что Уэнсдей и правда может грозить опасность. Он обязан ей рассказать.

***

— Так вот, мне приснилось, как Хайд, он же Тайлер, убивает тебя в лесу. И это был не тот, что возле школы. Другой, но очень похожий лес. На минуту повисла тишина, во время которой каждый обдумывал что-то свое. Удивительно, что всего несколько предложений могут ввести в ступор. Хотя, скорее, это был длительный мыслительный процесс. Ксавье пытался угадать ее мысли и эмоции. И, честно говоря, это было почти невозможно. Ему казалось, что она строит план по захвату Тайлера и его долгой и мучительной смерти, но в то же время думал, что она просто пошлет Ксавьера. Уэнсдей крутила свои шестеренки, которые складывались между собой идеально, как паззл, когда соединяешь правильно его кусочки. Лес, о котором говорит Ксавьер, был тем самым, возле которого она жила, проводила довольно большую часть жизни и увидела сегодня видение, о Хайде. А также информация о том, что, возможно, это был не просто сон, а видение. В чем девушка была почти на сто процентов уверена. Ведь уже такое было раньше и не привело ни к чему хорошему. Совпадение? Конечно нет. Ведь, как говорила Агата Кристи: «Одно совпадение — просто случайность. Два — ключ к разгадке. Три — доказательство». Уже было два совпадения, как минимум. О чем они еще не знают? — Почему ты не думаешь, что это всего лишь кошмар, основанный на твоих страхах? — задавала вполне логичный вопрос Уэнс. — Потому что… у меня были такие же ощущения, когда ты умерла, как и когда я видел Тайлера-Хайда, — казалось, будто каждое слово дается ему с трудом. — Ксавье, ты точно в норме? Она переживает за него? Эта фраза стала удивлением для них обоих. Уэнсдей уже успела вырыть себе могилу, закопать заживо, а после выстрелить в голову, за то, что не сдержала язык за зубами. А Ксавьер был все еще в легком шоке. Вот так резкие изменения в ней. Прямо, как во сне. Не захотев снова это вспоминать, парень ответил: — Да, да, уже все нормально. Чтобы избежать последующих разговоров на эту тему, девушка резко сказала, о чем парень даже и мечтать не мог. Она еще не стала настолько эмоциональной, черт возьми, чтобы обсуждать такие вопросы. — Нам нужно встретиться. — Что? — Я не буду повторять дважды. Ксавье был настолько ошарашен ее предложением, точнее сказать, приказом, что вообще забыл, о чем они до этого говорили. — Мне тоже есть, что рассказать. Я приеду в Невермор, — и, не дождавшись его реакции, сбросила звонок. Каникулы обещают быть определенно увлекательными.

***

Уэнс не любила обдумывать те варианты исхода событий, которые уже произошли. Это было бессмысленно. Особенно если исходы оказывались негативными. Ты заостряешь внимание на том, что уже неважно, что не сможешь изменить, погружаясь в бесконечные размышления, думаешь, что было бы, если бы не так поступил или другое сказал, и не замечаешь того, что происходит. А это намного важнее. Поэтому девушка почти не вспоминала и не анализировала диалог с Ксавьером. Да, было глупо позволить себе такую вольность, однако ничего не сделаешь. И всегда можно сделать вид, будто этого не было. Нужно сосредоточиться на Тайлере, как бы ей не хотелось это не делать. Уэнсдей была уверена, что таинственные сообщения были связаны с Хайдом. И, возможно, она даже собиралась о них рассказать Ксавье. Как и про видение. Уэнсдей не знала, почему доверилась именно ему. Именно она упекла его в тюрьму меньше недели назад. И не верила ни единому его слову, хотя парень поддерживал и доверял ей. Так не должно было быть, но когда девушка узнала, что Тайлер — это Хайд, сразу же после их поцелуя, после которого она думала, что все изменится между ними (что, в принципе, и произошло, однако она надеялась на позитивные изменения), а Ксавьер невиновен, то у нее мгновенно поменялось мнение о художнике. Теперь она не верила, что он мог быть втянут в какие-то другие мировые заговоры против нее или ее семьи.

***

Чтобы узнать побольше о плане Тайлера, были полезны любые детали и зацепки. Именно поэтому Уэнс возвращалась в Невермор, пансион для изгоев, хотя только покинула его меньше суток назад, чтобы узнать о сне Ксавье больше. Ей казалось, что именно его видение поможет во всем разобраться. Да и не нужно, чтобы чужие уши как-то прослушали их разговор через телефон. И ей привычнее говорить о чем-то серьезном вживую, чтобы можно было в упор смотреть на человека, видеть все его эмоции, которые он излучает при рассказе какой-либо информации, и ждать, пока он сам расколется под ее настойчивым и непробиваемым взглядом. Уэнсдей: Я приеду через полчаса. Ксавьер: Встречу возле входа у школы Игра начинается.