Обстоятельства и обязательства.

Глава 5. Потепление.

От лица Кэтрин: Пока я мямлила и пыталась подобрать слова, то почти не смотрела на Ходжа. Меня больше интересовали носки моих ботинок. Однако, мое внимание сразу привлек неожиданный звук. Сначала шелест упавших со стола бумаг, после — скрип стола. Приглядевшись, я обратила внимание, что Ходж вцепился в край стола так сильно, что его пальцы побелели. — С тобой все хорошо? Ходж?! — но, кажется, мужчина не слышал меня. Лицо Бейкера было серого цвета, а губы выглядели сухими. «Что-то не так. Ему плохо? Или он просто волнуется?» Но уже в следующее мгновение Ходж покачнулся и начал заваливаться на бок. Подбежав, я попробовала смягчить его падение, но мужчина был очень тяжелый и потащил меня следом за собой. — Ходж? — я наклонилась к его лицу. — Ты слышишь меня? Ответом мне был тихий стон. Инстинктивно я положила руку на его лицо и тут же отдернула, так как кожа мужчины просто горела. — Хо-одж, только не отключайся. Я же не дотащу тебя до комнаты! — страх и паника поначалу сковали мой разум, но даже в таком состоянии я понимала, что Ходжу нужен врач. Кое-как, не без помощи доктора, который приехал в течение десяти минут после моего звонка, я дотащила Бейкера до его спальни. Мистер Гивс, семейный доктор, начал осматривать Ходжа, и я, опустив глаза, решила переждать за дверью. Заодно проверить Холли. Девочка по-прежнему спала, и я со спокойной душой вернулась в спальню хозяина дома. Доктор Гивс закончил осмотр и что-то писал в своем блокноте: — Кэтрин, я оставлю тебе рекомендации. Следуй им, пожалуйста, беспрекословно, — мы с доктором были знакомы, так как встречались еще в то время, когда он приезжал к Лиз. Да и после мы уже не раз с Ходжем вызывали семейного доктора для малышки Холли. — Док, что с ним? — дрожащим голосом спросила я. Очень хотелось, чтобы мне снова стало все равно на мужчину, метавшегося по кровати, и его состояние, как раньше, но почему-то это было не так. Я искренне переживала за Ходжа и хотела ему помочь. — В принципе, обычный грипп, но застаревшая не долеченная простуда довела организм мистера Бейкера до такого состояния, что иммунная система просто не справляется со своей задачей. — И что же делать? — пискнула я. — Лечить, дорогая моя, лечить. Я все распишу, а ваша задача действовать по инструкции и не позволять мистеру Бейкеру вставать с постели до конца недели. — Хорошо, я постараюсь. — ответила я, хотя ума не могла приложить как исполнить свое обещание. Доктор ушел, а я осталась один на один со здоровенным мужчиной, которого, во-первых, нужно было раздеть. А во-вторых, дать ему лекарство. «Хорошо хотя бы, что Холли еще спит». Подойдя к мужчине я увидела, что жар усилился. Взъерошенные черные волосы свалялись и намокли. Кожа приобрела красноватый цвет. Длинные ресницы подрагивали, но глаза Ходж не открывал. А белая рубашка была расстегнута на груди, видимо, после осмотра врачом, и обнажала мускулистую грудь, которая слишком часто вздымалась. «Что ж, вперед, Кэт, ты все сможешь», — подбодрила я себя и принялась за дело.

***

Я зашла в комнату Ходжа и аккуратно поставила тарелку с прохладной водой. Погрузив в нее тряпку, я отжала лишнее и протерла лицо Бейкера. Уже вторые сутки пошли, а Ходж все не приходил в себя. И, кажется, он бредил. Закончив с лицом, я протерла шею и перешла к груди. Было немного неловко видеть обнаженного Бейкера и тем более касаться его, но кроме меня этим некому было заняться. «Некому?! Мэган могла бы заботиться о Ходже, а ты бы была с малышкой. Но почему-то все наоборот», — съехидничал мой внутренний голос. Я, конечно, хотела сначала с ним поспорить, но здравых доводов не нашла. Так что просто отмахнулась от него, как от назойливой мухи. «Я разберусь со всем потом. Сейчас главное позаботиться о Ходже. Помочь ему встать на ноги». Снова намочив тряпку я склонилась к лицу мужчины и, одной рукой обтирая разгоряченную кожу, пальцами второй очертила контур чувственных губ. «Интересно, какого это, коснуться этих губ своими? Или почувствовать их шелк на своей коже?» Ходж застонал и приоткрыл глаза. Когда я попыталась отдернуть руку, он поймал ее и удержал. Плывущий взгляд сосредоточился на мне, а с губ сорвалось мое имя. Затем он снова провалился и рука, державшая мою, ослабла. «Что на меня нашло? Лучше пусть и вправду этим занимается Мэган», — поджав губы я уже собралась уходить, когда мое запястье обвили прохладные пальцы Ходжа. — Кэтрин... останься со мной. Пожалуйста... И я осталась. Сначала сидела и обтирала его, потом просто гладила по волосам. А после, когда за окном совсем стемнело, прилегла рядом и тихо напевала мамину колыбельную. Она всегда успокаивала меня, может и сейчас поможет. От лица Ходжа: Я словно поднимался с глубины. Органы чувств возвращались ко мне постепенно, в несколько этапов. Сначала я почувствовал прохладу на своей влажной коже. Затем начал различать запахи. Странно, но вся моя комната была наполнена необычным ароматом. Что-то до боли знакомое, и в то же время я не мог определить, кому он принадлежал. Чуть позднее пришел слух. Кто-то тихо посапывал рядом со мной. А вот глаза открываться не желали, и тело совершенно меня не слушалось. Не было сил даже просто сжать кулак. Я попытался вспомнить, что я помню из последних событий. Приходил доктор Гивс, кажется, он сказал, что у меня грипп. Потом я помню Кэтрин и то, как она делала мне компресс. Или это была галлюцинация? Помню, как девушка гладила меня по волосам и пела песенку про пряники. Или это тоже лишь плод моей больной фантазии. «Как разобраться, где правда, а где вымысел?!» Да, задачка не из легких. А еще головная боль просто сводила с ума. Ощущение было не из приятных и отдалено знакомым. В студенческие годы мы с Леоном и Кассандрой иногда перебарщивали с алкоголем. И тогда на утро у меня бывала такая же квадратная голова. Я попытался что-то сказать, но вышел лишь тихий стон. Однако его хватило для того, чтобы тот, кто лежал со мной рядом, зашевелился. — Сейчас Ходж, потерпи, дорогой, — девушка встала с кровати и отошла, а через пару секунд моих губ коснулась влажная тряпка. — Пить... — прохрипел я. Почти сразу чьи-то руки помогли мне приподнять голову и поднесли ко рту стакан. Не припомню, когда я пил с такой жадностью. Мне показалось, что это самая вкусная вода на свете. — Вот так, молодец. Только не торопись, — раздался женский голос вновь, и он определенно принадлежал Кэтрин Хилл. — Кэт... — кое-как разлепив глаза, я подтвердил свои догадки. Кэтрин была не в лучшей форме, ведь я только что поднял ее с кровати. С моей кровати... Но самым удивительным было то, что меня все устраивало. И то, что Кэт рядом, в моей постели, и то, что она выглядит такой... домашней. — Всё хорошо. Я рядом. А тебе нужно отдыхать и набираться сил, — ее мелодичный голос действовал лучше всяких снотворных и обезболивающих. Медленно я снова начал погружаться в зыбкую дымку дремы. Кэтрин не покидала меня и там... в моих снах девушка тоже была рядом и держала мою руку в своих маленьких ладошках. «Интересно, у нее действительно такие маленькие руки, или это просто плод моего воображения, ослабленного температурой и легким бредом?»

***

Следующее мое пробуждение было более приятным. В лицо мне светило яркое солнце и грело озябшую кожу. А голова не раскалывалась, словно после знатной попойки. Я с удивлением заметил, что даже могу шевелиться, и меня от этого не грозит накрыть очередной волной забвения. Открыв глаза, я осмотрел свою комнату. Конечно, ничего не изменилось. Но, кажется, изменился я сам. Что-то или кто-то затронул нужную струну и привел механизм в действие. Я, вроде бы, был тем же Ходжем Бейкером, но на мир смотрел немного иначе. В особенности это касалось сопящей рядом девушки. Кэтрин сложила ладони под щекой и мило надула губки. Ее длинные черные ресницы подрагивали от солнца, что заливало светом всю комнату. «Сколько же времени она здесь провела? И, вообще, зачем ей быть здесь, она же ненавидит меня». Аккуратно, чтобы не разбудить, я погладил Кэтрин по щеке тыльной стороной ладони. «У нее такая бархатистая кожа...» С щеки мои пальцы прошлись по бровям, вздернутому носику и очертили контур чувственных губ. «Почему я раньше не замечал, какая Кэтрин красивая? Какие манящие у нее губы?» Глаза девушки распахнулись, и я просто утонул в их глубине. Горло сдавило от новых, не совсем понятных мне, чувств. Придвинувшись чуть ближе, я наблюдал за реакцией Кэтрин. Я готов был в любой момент отступить, по крайней мере, мне хочется в это верить. Девушка приоткрыла губы и чуть подалась ко мне. Это был сигнал... сигнал к действию. Преодолев разделяющие наши лица сантиметры, я нежно коснулся губ Кэт. Провел языком по верхней губе, а затем чуть оттянул нижнюю. Я был готов ко всему. К тому, что девушка меня оттолкнет, к тому, что начнет задавать вопросы. Даже к тому, что она ответит на поцелуй. Но того, что произошло, я никак не мог ожидать. С тихим стоном Кэтрин приоткрыла губы и впустила мой язык в свой рот. После, нежные пальчики Кэт вцепились в мои волосы и притянули ближе к себе. От такого страстного отклика кровь и желание затмили и без того не кристально чистый разум. Перекатившись на кровати, я подмял Кэтрин под себя, и разведя коленом ее ноги, уютно устроился между ними. Поцелуи становились все жарче, тело девушки выгибалось от моих ласк, а я с жадностью исследовал соблазнительные женские изгибы, срывая всё новые стоны с губ Кэт. — Ходж, мы должны остановиться, — и пусть это было чертовски тяжело, я сразу выполнил ее просьбу, хоть отчаянно желал продолжения и не понимал такой резкой смены настроения. Лишь несколько долгих секунд спустя я понял, что ко мне в дверь кто-то стучится, и видимо именно это стало причиной, по которой Кэтрин решила остановить меня... и себя. «Кому же я так срочно понадобился?»