Когда снег растает

      Чонсу лежал на кровати в своей комнате, пусто глядя в потолок. Ночь уже была поздняя, и если бы родители узнали что он сейчас не спит, наказали бы наверное. Но они же и виноваты – сами хотят чтобы сын учился идеально, сам Чонсу никогда в жизни бы не занимался этим аж до часа ночи. Он мысленно, в который раз, проклял химию и перевернулся на бок, потирая ноющую правую руку. Из-за этой лабораторной в голове гудело так, что аж формулы и элементы мигали перед глазами, кто же знал что на этой чёртовой сто второй странице будет столько заданий. Чонсу сел и взял свой телефон с тумбочки и начал смотреть в самый первый чат, перечитывая недавний диалог сначала. Гониль [ Ты чего не спишь? ]

Я

[ Лабораторную делал ]

[ Пусть подавится ею ]

[ А ты? ]

[ А я услышал какой-то грохот ] [ сначала на кухне, потом в коридоре, и теперь уснуть не могу. ] [ Ахахах ] [ Кажется с каждым разом грохот всё ближе ] [ Вдруг на меня сейчас Слендермен накинется? ] Чонсу уже было заволновался, и уже хотел спросить точно ли у него дома никого нет, но в следующий момент Гониль как ни в чём не бывало написал: [ А лабораторная большая? ]

[ Да, очень ]

[ Ты вряд-ли успеешь переписать

её завтра перед уроками ]

[ Что правда? ] [ Блин ] [ Может быть сегодня ты сжалишься и просто пришлёшь мне фоткой? ]

[ Неаа ]

[ Либо иди, либо два ]

[ Ладно, ладно иду ] [ Но признайся ] [ Ты просто соскучился по мнеее ] На самом деле эти слова выбили Чонсу из колеи, на миг сердце забилось совсем быстро, и он почувствовал что начинает краснеть. Конечно он понимает что Гониль так просто дразнится, и вообще он говорит так почти со всеми, но каждый раз первой мыслью в голове было кричащее «знает». Чонсу встал с кровати, он совсем задумался и забыл убраться в комнате. Но по правде убирать словно и ничего не нужно было. Комната выглядела идеально, даже немного слишком, словно здесь и не жил никто. Только немного смятое одеяло, книги на столе и фото их группы там же, выбивались из образа 'отельной комнаты', и Чонсу казалось необходимым побыстрее убрать всё лишнее, даже если так она нравилась ему больше. Эти детали добавляли уюта и ощущения жизни в его комнату, находиться в четырех идеально-белых стенах которой иногда было просто невыносимо. Он посмотрел на своё отражение в зеркале, что висело на кремовом деревянном шкафу. Чонсу поправил растрёпанные волосы и пижаму, однотонную и скучную, словно больничная одежда, потом его взгляд упал на плотно закрытые двери шкафа. Даже если на первый взгляд его комната казалась до ужаса чистой и аккуратной, в шкафу, и вообще в любом пространстве которое можно было закрыть на ключ, творился ночной кошмар его мамы. Всё что она говорила ему выкинуть, из-за того что оно было 'неуместным', и всё что он хотел оставить у себя так, чтобы мамин цепкий взгляд не заметил эту вещь, хранилось в разных коробках и тумбочках в полном хаосе и без чёткого плана что куда ставить. И этот 'маленький протест' так нравился Чонсу, что иногда ему хотелось закрыться в шкафу и спать там, вместо пусть и удобной, но слишком аккуратной комнаты. Ещё раз проверив свой вид, и поправив всё что было можно, он быстро зашагал к окну. За окном — темень тёмная, ни звёзд ни луны не было видно. В многоэтажке напротив светилось всего два окна. Все уличные столбы в их дворе, кроме одного, не работали уже очень давно. На несколько секунд детскую площадку и окружающие её кусты и деревья осветили фары машины, а потом она опять погрузилась во тьму. Он уже пожалел что заставил бедного Гониля брести к нему домой среди ночи ради какой-то там химии. Он сказал так в силу порыва, но всё же сам себе признался, что Ку был прав, и это было только его эгоистичное желание увидеть старшего в тот самый момент. Тот говорил что испугался от звуков у себя дома. Наверняка он сейчас бродит по тёмным улицам и ему мерещатся всякие тёмные страшные силуэты. Совсем как тот, который сейчас появился за стеклом прямо перед лицом Чонсу. Он отшатнулся и закрыл рот чтобы не закричать. Сердце бешено колотилось, взгляд размылся, но даже так, спустя несколько секунд парень понял что это был совсем не монстр. По очертанию тела можно было догадаться кто это, но Чонсу всё же решил проверить и посветил телефоном сквозь окно. За стеклом стоял Гониль, такой же растрепанный как и младший, только более сонный. Его тёмные волосы, стояли торчком, из-за чего Чонсу понял что тот собирался впопыхах. Старший немного поморщился из-за света который ударил ему прямо в лицо, а Чонсу аккуратно потянул за ручку. -Хён, ты меня напугал, я чуть не закричал, — сказал он, смотря как Ку перелезает через подоконник. Даже теперь, когда он увидел что это точно Гониль, сердце не переставало учащенно биться, только теперь не из-за страха. — Нужно вести себя тихо, моя мама очень чутко спит. -Да, я помню. — пробормотал Ку уже разуваясь и снимая куртку с рюкзаком. После этого он встал посреди комнаты и словно, вспоминая что-то посмотрел наверх. — Боже, этот таксист смотрел на меня словно на ненормального. Я дошёл к торговому центру нормально, там очень даже светло, — начал объяснять он, когда увидел непонимающее лицо Чонсу.- но там где начинается твоя улица было непроглядно темно. Я вызвал такси, сел в него и сказал проехать двести метров вперёд. Гониль захихикал и Чонсу вместе с ним, едва сдерживая чтобы не перейти на громкий смех. Это было слишком в его стиле, испугавшись тёмной улицы, решить проблему деньгами. А ещё Ким ощутил приятное тепло где-то внутри, ведь он всё равно пришёл. Чонсу подошёл ближе к парте, и сел на мягкий пуфик сбоку, жестом приглашая старшего на стул. Ку уселся за парту и достав свою тетрадь по Химии принялся писать. Чонсу только сейчас понял, что со стороны это должно было выглядеть странно, Гониль переписывает домашку с тетради младшего, специально для этого придя к нему домой, но для обоих это уже было привычно. Ещё со средней школы приходя в гости они сначала играли а потом делали уроки вместе, только тогда они больше разговаривали и смеялись, чем занимались чем-то толковым. А сейчас, задания стали больше и сложнее, и большую часть времени висело молчание, чтобы никто не отвлекался, но Чонсу почему-то всё ещё не надоело. Он взял книгу, которую начал читать сегодня днём, и которая, несмотря на уж слишком приторный привкус который оставлял стиль автора, история всё равно ему понравилось сюжетом и обыденностью событий. Но даже так, сосредоточиться на чтении он не смог, всё время поглядывая на профиль Гониля поверх страниц. Тот подпёр голову левой рукой, и сосредоточенно в что-то вчитывался, а потом смешно надул губы когда опустил взгляд чтобы переписать прочитанное. Лампа освещала его ровный нос и тонкие губы, а свет отбивался в глазах в виде мелких бликов. Всего в полуметре от Гониля, Чонсу прикрывал книгой свою глупую улыбку. Он наблюдал как лицо старшего постоянно меняется, то он хмурился разбирая слова и химические элементы, то улыбаясь переписывал прочитанное, бормоча что-то наподобие «о, это я знаю». Именно такой Ку Гониль нравился ему больше всего — домашний. В своём тёмном худи и серых штанах, освещённый тусклым светом настольной лампой и мирно переписывающий себе что-то. Это совсем не похоже на популярного и немного заносчивого Гониля, которого знает вся школа. Когда около него был ещё кто-то помимо группы, он становился совсем не таким каким его знает Чонсу, и это часто сбивало с толку. Он заигрывал с девушками из класса и ссорился с их парнями, часто приходил с вечеринок совсем пьяным, и тогда звонил Чонсу и другим участникам среди ночи. Кто знает сколько раз они уже доставляли его домой с очередной тусовки. Как только парень вспомнил об этом, помимо обычной радости что Гониль был здесь, его понемногу охватывало какое-то странное палящее чувство, которое он не мог описать нормально. Ему захотелось вытолкнуть Гониля не только из своей комнаты, но и из жизни, так чтобы совсем никогда не видеть. Пытаясь разобрать это непонятное желание, Чонсу не заметил как закрыв глаза, оперся на стену. Фантомное прикосновение к щеке, тёплое и нежное, заставило его открыть глаза. Он посмотрел на Гониля, тот всё ещё сидел за партой переписывая химию, и кажется даже не двигался всё это время. Чонсу показалось. Может ему вообще всё показалось? И за этим поведением Гониля стоит совсем не забота и дружба? Может тот его использует для домашних заданий, чтобы со школой проблем не было, и этот домашний Гониль — лишь иллюзия которую Чонсу сам себе придумал. Это бы многое упростило, ведь тогда Чонсу не смог бы и дальше любить подобного человека. Не смог бы, ведь верно? Чонсу встряхнул головой чтобы прогнать глупые мысли, и снова перевёл взгляд на старшего. Тот и дальше писал, но уже не в своей тетради. -Что ты делаешь? — спросил Чонсу и встал со своего места, нагнувшись над своей лабораторной. -Я не хотел тебя то отвлекать, прости. У тебя здесь ошибка в пятнадцатом задании, — он пальцем указал на середину страницы, именно на то задание, от которого у Чонсу и разболелась голова. Кажется, он просидел над ним минут двадцать, а потом просто махнул рукой на него – уж слишком хотелось закончить поскорее. — Ты наверное очень сонный был, раз забыл об этом. И правда, он использовал совсем не то чего требовало задание, вот почему цифра вышла такой странной. Формула вместе с ответом, была аккуратно перечеркнута, а ниже почерком, почти идентичным его собственному, написана нужная формула и ответ. Чонсу непонимающе посмотрел на старшего. -Как ты это сделал? — он перечитал задание в книге, чтобы удостовериться что всё верно. -Я решил проверить и полез в всезнающий интернет. — Гониль помахал включённым телефоном, и поставил его на парту, а потом добавил с хитрой улыбкой. — а тебе разве не показался странным ответ «-8,143 литра»? -Ах так? Так и не проси у меня помощи, если под рукой всегда есть всезнающий интернет. — он притворно надул щёки и отвернулся к стене. Он услышал как Гониль выдохнул, и наверняка сейчас улыбнулся, как и каждый раз когда Чонсу так делал. Да и сам младший обернулся лишь потому, что держать обиженное лицо, смотря при этом в глаза Гониля представлялось невозможным. — Зачем ты всегда приходишь ко мне? -Зачем? Хм… — старший звучал будто серьёзно задумался, но Чонсу знал что он сейчас ответит какую-то глупость, и они оба только посмеются с этого. Но Гониль не отвечал, сначала десять секунд, потом двадцать. Чонсу терпеливо ждал. Будь он сейчас главной героиней в любом сериале от Диснея, ему ответили бы что «Мне не нужен никто и ничто кроме тебя – вот почему каждый раз я ищу встречи только с тобой». Чонсу подумал что у этого столько же шансов быть правдой, сколько у того что сейчас на этот дом упадет метеорит, и грустно улыбнулся этому. Но продолжал ждать в полной тишине, рассматривая белую стену и дверь, которая вела в коридор. В следующий миг, через щель под дверью Чонсу увидел как снаружи включился свет. Это либо мама либо папа, и оба варианта были одинаково плохими. Чувствуя как сердце словно срывается со своего места и падает далеко вниз, младший с ужасом в глазах обернулся на Гониля, который, видимо, уже собрался с мыслями чтобы ответить на заданный немного ранее вопрос. И как бы ему не хотелось услышать ответ, Чонсу пришлось вмиг похолодевшей ладошкой закрыть старшему рот. Тот немного смутился, подумав что Чонсу не желает слышать слов, для которых ему пришлось так задуматься. Но секундой позже он услышал шаркающие шаги, приглушённые тёплыми тапочками, они прошли мимо комнаты, и направились левее. Гониль достаточно хорошо ориентировался в этой квартире чтобы понять что человек снаружи ушёл на кухню. Чонсу замер, казалось он даже не дышал. Он прислушивался к каждому шороху, идущему из-за стены. Гонилю же передалось волнение младшего, и навострив уши он услышал как из включенного крана набирают воду, а потом тихий щелчок, словно от чайника. Гониль почувствовал как рука Чонсу, которая всё ещё прикасалась к его губам, начала дрожать, поэтому левой рукой он аккуратно отвёл ладонь от собственного лица и несильно сжал её, а второй разблокировал телефон. Гониль [ Что такое Чонсу? ] Тот, увидев как экран телефона засветился, схватил его и начал печатать дрожащей рукой.

Я

[ Это мама ]

[ Да, но почему ты так испугался-то? ]

[ Не знаю ]

[ Просто страшно ]

[ Они реально будут ругать тебя за то что твой друг пришёл к тебе ночью? ] [ Что в этом такого? ]

[ Ты просто не понимаешь ]

[ Главное сиди тихо, прошу ]

[ Нельзя чтобы она услышала ]

Гониль непонимающе уставился на затылок младшего, тот и дальше не двигался, и лишь короткие частые вдохи и выдохи свидетельствовали о том, что Чонсу — не статуя, а человек. Когда Ку уже собирался задать ещё один вопрос, он ощутил как рука младшего сжимается всё сильнее. Он перевёл взгляд туда куда смотрел Ким, и сам почувствовал нарастающую панику. Ручка двери медленно поворачивалась. И это не была какая-то иллюзия придуманная испуганным мозгом, ведь благодаря тени, немного перекрывающей свет снаружи, можно было понять что за дверью действительно стоит человек. Это происходило мучительно долго, особенно для ничего не понимающего Гониля. Но дверь так и не открылась, ручка остановилась на угле в сорок пять градусов, потом вернулась в изначальное состояние, а тень из-под двери пропала. На кухне ещё немного было слышно стучание кружки о стол, звук кипящего чайника, но потом шаркающие шаги направились в спальню. Свет выключился, и через несколько секунд оба парня услышали щелчок закрывающейся двери. Чонсу выдохнул, и разжал непонятно когда появившуюся руку Гониля. Младший аккуратно взял рюкзак и куртку лидера так, чтобы не шуршать, и поставил под парту. Он снова включил телефон.

Я

[ Прости, Хён ]

[ Это ]

[ Если снова услышишь

что она идёт, будет лучше если ты спрячешься ]

Гониль [ ? ] [ Но я подумал дверь закрыта на ключ ] Чонсу долго смотрел сначала на старшего, потом на телефон, думая как написать. Он плотно сжал губы и напечатал:

[ У мамы есть второй ключ ]

[ ЧТО ] Теперь уже очередь Гониля смотреть на Кима. В его взгляде можно было прочитать непонимание. Чонсу не слишком хотелось бы объяснять, это просто то как ему пришлось жить последние семнадцать лет. С постоянным ощущением что вот-вот в комнату войдут и начнут ругать за что-то, будь то карандаши на полу или небольшой беспорядок на парте. С другой стороны, Гониль вообще большую часть времени проводил один, ведь он жил с папой, а тот очень часто работал за границей, поэтому личного пространства и свободы у него было куда больше, чем ему нужно было. Даже был один раз, когда возвращая пьяного лидера домой, Чонсу и Гаон встретили Ку старшего. Тот ждал на сына, но когда увидел его, не ругал а посмеялся и сказал «ох уж эта молодость». Чонсу даже спросил на следующий день всё ли хорошо, потому что если бы родители узнали что он хотя бы сидел рядом с алкоголем, он бы не сдобровал. Но Ку как ни в чём не бывало сказал, что у него лишь голова болит немного. Конечно же Гониль не понимает почему Чонсу так испугался. Гониль выключил телефон. Младший не смотрел на него и пытался успокоить мелкую неприятную дрожь внутри. Он нервно поправлял складки на пижаме. -Прости хён, я слишком бурно отреагировал. -Чонсу всё же решил объяснить одну из нескольких причин его реакции.- Просто ты — единственный из группы, кто нравится моим родителям. Если бы они увидели тебя здесь и сейчас, я не знаю как их отношение к тебе могло бы измениться. А это могло бы выйти боком для нашей группы, у нас уже и так Джисок временно не сможет играть. Ещё не хватало чтобы мне запретили. Гониль медленно кивнул, всё ещё пытаясь разглядеть точно ли всё в порядке с младшим. Кажется дыхание успокоилось, но ему всё это очень и очень не нравилось. Он замечал что Чонсу всегда мало рассказывал о своих родителях, и даже когда разговор шёл о них он редко улыбался. Так же Ку знал что именно из-за них Чонсу всегда должен получать хорошие оценки, иначе его накажут. Когда он отказывался от приглашений на вечеринки, ссылаясь на учебу, они много шутили что Ким — тот ещё маменькин сынок. Но теперь Гониль понял, что это на самом деле может быть куда серьёзнее, чем казалось сначала. -Гониль-хёёён, — закрыв глаза от досады, еле слышно протянул Чонсу, словно умоляя. — не смотри на меня так, будто смертельный диагноз мне ставишь, всё правда не так плохо, меня же не бьют здесь. Забудь об этом, хорошо? Ку посмотрел на руку Чонсу, которой тот уже протягивал ему тетрадь. Гониль был немного в смятении, и запихивая тетрадь в рюкзак думал, что нужно говорить в таких ситуациях, и нужно ли вообще. Если Ку продолжит спрашивать младшего, тот просто отмахнётся или ещё больше закроется, но и просто уйти он не мог. В рюкзаке он наткнулся рукой на что-то прохладное и круглое. Это что-то оказалось мандаринками, которые Гониль взял чтобы поделиться с Чонсу. Увидев, что младший отвлёкся на то, чтобы уложить собственные учебники в сумку, Гониль молча поставил их на парту и пошёл к окну, уставившись в непроглядную темноту. -Тебе не будет страшно? — Чонсу медленно открыл окно, также смотря в образовавшуюся там пустоту. -Неа, всё хорошо. — ответил Гониль. Теперь, даже страх, который он ощущал у себя дома и пока шёл сюда казался просто небольшим волнением, по сравнению с ужасом исходившим от младшего всего несколько минут назад. Сам Чонсу желал чтобы Гониль ушёл побыстрее. У него было чувство, словно тот узнал его позорный секрет, и теперь смотрит на него то ли с жалостью, то ли с каким-то странным сочувствием. В данный момент для Кима не было ничего хуже этого чувства, Гонилю незачем знать об этом, ведь он из тех людей, которые пытаются помочь даже когда ты об этом совсем не просишь. И теперь можно даже не надеяться что он быстро об этом забудет. -Ладно, я забуду об этом, — словно прочитав мысли Чонсу, старший развернулся спиной к окну. Ким растерянно посмотрел на него. — но с одним условием. — он положил обе руки на плечи Чонсу, — Если тебя что-то волнует, или тебе просто будет грустно, ты вовсе не обязан переживать всё в одиночку. Можешь рассказать об этом мне или ещё кому, просто не держи плохие эмоции в себе, хорошо? -… Чонсу молчал. Эти слова звучали будто клишированная фраза из каждого второго сериала о школе и дружбе, и теперь он имел возможность ощутить себя на месте героя, которому это сказали. Обычно они говорили что-то вроде «спасибо, для меня это важно», но Чонсу показалось, что это будет неправдой. Он не хочет чтобы кто-то переживал из-за него, пробовал решить его проблемы и давал советы, всё это заставило бы его чувствовать себя только хуже. От того, что все захотят ему помочь небольшая неприятность раздуется до вселенских масштабов, и он сам начнёт больше думать об этом, словно у него нет больше ничего о чем стоило бы переживать. Поэтому Чонсу молчал. Но молчание — не тот ответ который устроил бы Гониля. -Хорошо? — повторил он, легонько тормоша младшего за плечи и пытаясь поймать его взгляд, который тот старательно прятал где-то в полу. -Конечно, Гониль-хён, — совсем тихо прошептал Чонсу. Из-за того насколько долго это заняло чтобы вытянуть из себя эти три слова, они наверняка звучали не слишком убедительно. Но Киму уже на самом деле было всё равно, он сказал это просто чтобы Гониль ушёл, сейчас ему хотелось остаться одному. Но тот словно назло ещё постоял немного напротив, смотря на младшего, а потом притянув к себе обнял. Чонсу лишь стоял с опущенными руками. Опять же, это были объятия из жалости, которые не давали ему того, что ему нужно было. А принять эти объятия — всё равно что здать себя с потрохами, поэтому он не двигался, только ждал пока старший отстраниться. Ему не нужна помощь, на самом деле все не так плохо, просто небольшие перепалки с родителями время от времени. Это у всех так, разве нет? А испугался он просто потому что не хотел очередного спора. А наушники всегда носит с собой, просто чтобы не слушать то, что они и так говорят ему каждый день. А дверь подпирает стулом на ночь, просто потому что так чувствует себя безопаснее. У Чонсу нет проблем о которых стоит заботиться. Эти пустяки — часть его жизни, как и у всех людей вокруг.