8.
16 марта 2025 г., 18:29
Утро осторожно проникало в комнату общежития, свет проходил сквозь узкую полоску между шторами, оставляя солнечный след на полу. Криста неохотно открыла глаза и теперь наблюдала, как одинокие пылинки играли на свету, исчезая, появляясь, поднимаясь, падая. С мыслью о том, что необходимо сделать влажную уборку в ближайший свободный вечер — она села на кровать. Им поставили лишь две пары, которые являются скорее ознакомительными, как первые дни в школе.
Ощущения были странными. Ей был сделан решающий, последний шаг, и вот, теперь остаётся только смириться с тем, что ближайшие годы своей жизни она проведет в общежитии, ей придется постоянно отвоевывать свое право на существование в этих стенах, что давили на нее, несмотря на относительную просторность помещения, и ей опять нельзя быть собой. Потому что теперь ей придется постоянно носить маски, играть роли, все же, теперь это ее специальность.
Побег был недоступен. Кристе не скрыться от глаз ее отца, он везде наблюдает, из каждого угла, даже у этих стен есть уши. Ленц более чем уверена в том, что даже с администрацией колледжа он в каком-то сговоре. Если и решаться на побег — нужно все продумать максимально подробно… Это дело не одного дня и даже не недели. Вероятно, если она и решится на побег, то единственным вариантом будет автостоп. Это звучит рискованно и опасно, садиться в чужие машины к незнакомым людям, чаще всего мужчинам, и надеяться, что они ничего плохого ей не сделают. Потому такую сомнительную, но единственную в ее ситуации идею она мысленно отмахивала, как надоедливую муху.
Перебирая вещи в шкафу, она нашла тонкое желтое шифоновое платье — наиболее подходящий выбор для этой жары. Погода была по настоящему летней, синоптики обещали, что тепло будет сохранятся весь сентябрь, а первая его неделя может побить прошлые среднесуточные рекорды. А ведь Криста уже вчера обгорела, ее лицо покрылось слабыми красными пятнами, а щеки слегка припухли, делая «яблочки» скул более пухлее. Несмотря на постоянную работу на огороде — она всё равно легко обгорала, а загорать у нее не получалось. Надев босоножки на небольшой платформе — она вышла из комнаты и прошла к выходу из здания.
На улице было жарко и душно, благо, пройдя несколько метров Криста уже была в здании. Студенты уже толпились, кто в раздевалке, кто бегал по лестницам, кто просто ожидал в холле своих друзей.
Ленц нехотя перешагнула порог аудитории и тут же столкнулась с Райнером.
Он вмиг остановился, отошёл от Кристы на пару шагов и внимательно посмотрел на девушку.
— Криста, ты сама повесила это всё? — Райнер указал рукой на стены, он был удивлен и насторожен одновременно.
— Нет, мне помогла Имир, ну, с плакатами, что высоко висят… — Криста заправила прядь за ухо, переминаясь с ноги на ногу, а после начала понимать, что забыла нечто важное, — ты…?
— Да, я пришёл пораньше, хотел помочь, но теперь понял, что вы и без меня справились. Могла бы и предупредить вчера, знаешь ли, — Браун выглядел слегка обижено. Хоть он и вставал с утра пораньше, но в учебное время всегда откладывал эту привычку до следующего лета.
— Прости, пожалуйста…? — в этот самый момент вмешалась Имир, которая до этого расслабленно сидела на парте.
— Так, все, хватит Кристу ревновать, бугай, — Имир хлопнула его по плечу, а после начала уводить Ленц, потянув ее за руку к парте, — надо было не убегать тогда, теперь чего обидки строить?
— Фогель, ты может и думаешь, что ты проницательна, но это не так, — Райнер развернулся к ним и облокотился на стену, после он цыкнул и отвел взгляд от девушек, переключив свое внимание на мобильный телефон.
— Что это с ним?.. — Криста обратилась к Имир едва слышимым шепотом, не сразу осознавая, что, кажется, они теперь общаются как обычно.
— М-м-м? А… — Имир села за парту, развернув стул к Кристе, она облокотилась на его спинку спереди и положила на нее руки, — ревнует он, ты правда этого не видишь, глупышка?
— Ч-чего? — Криста слегка покраснела, — сама глупышка, глупости говоришь… — девушка смущённо отвела взгляд.
Имир неловко посмеялась. Ленц показалась ей довольно наивной.
— Ты же идёшь сегодня на тусич? Райнер договорился с организатором бара, он его старый знакомый, — Имир заправила за ухо непослушные пряди волос.
— Ну, да. Все же придут. Хотя, если говорить предельно честно, я не люблю подобного рода вечеринки, все будут пьяные, нести всякую чушь, кричать, выяснять отношения, обязательно кого-то будет тошнить, кто-то не сможет добраться до дома сам и его будет кто-то провожать…
Во время монолога Кристы о пагубности подобного времяпровождения, Имир показывала пальцами на тех людей, кто, по ее мнению, подходит под ее описания. Но на последней «категории» она запнулась и перестала показывать пальцем.
Имир усмехнулась и тыкнула пальцем Кристе в плечо.
— Я более чем уверена, что ты напьешься и я буду тебя провожать до общаги или…
— Какие глупости, — Криста прервала Имир и убрала ее руку подальше от себя, — я ещё ни разу не пила. Потому в баре я буду предельно осторожна и не буду перебирать.
Ленц сказала это интонацией самой примерной и хорошей девочки, которая всегда читает параграфы для пересказа, а домашнюю работу начинает делать сразу, как проходит домой. Фогель вновь усмехнулась с подобной самоуверенности подруги.
— Ой, какие мы. Ну, посмотрим, я уверена, что я права, я никогда не ошибаюсь. — Имир поставила стул на место и села за парту.
Сразу же прозвенел звонок.
***
После пар Криста сразу направилась в общежитие. Бар располагался недалеко, и идти было всего несколько минут даже небыстрым шагом. Она решила накинуть лёгкую кофточку и распустить волосы — жара уже спала, потому, держать волосы собранными она не видела смысла. По пути к бару она не встретила ни одного из знакомых и даже успела заволноваться — а туда ли она вообще идёт. Всё же город ей незнаком, могла что-то и не понять из описания ребят про путь до заведения, а с картами в интернете дружбу не водила. Но когда она зашла, удивилась ещё больше — в баре из знакомых был лишь Райнер. Она подошла к нему и села на барный стул рядом. Она не могла рассмотреть его лицо достаточно хорошо из-за приглушенного света. — А где все? — Криста осмотрела непривычное помещение, хотя освещение к этому не располагало. Подобное она видела только в сериалах. Свет был приглушённый, обстановка достаточно необычная, много мебели в стиле футуризма, хотя по ней явно было заметно, что в ходу она уже давно и не менялась достаточно времени. Но было чисто. И относительно спокойно. Криста не хотела показывать, что в таком месте она впервые, потому по сторонам она смотрела не слишком часто, стараясь делать это только вскользь. И пусть она тут впервые, ее все, пока что, устраивало. Райнер махнул рукой и взял в руки телефон. — Слово пунктуальность знакомо единицам, — Райнер показал телефон, в котором друг за другом шли уведомления из смсок, что кто-то не придет, кто-то опоздает, кто-то притащит людей с соседних педагогического и юридического, хоть и сказано было не звать никого с других колледжей, — но зато ты пришла вовремя. Хотя, ты теперь староста, это в порядке вещей, быть примером и далее по списку… Давай тебя угощу, что предпочитаешь? Рядом с Райнером стоял высокий бокал, в котором уже было пиво. Парень сделал ещё один большой глоток, всматриваясь в Кристу. Девушка моментально задумалась и осознала — она же вообще не разбирается в алкогольных напитках! Жила себе свою примерную жизнь, думала, что никогда подобное знание не пригодится, а тут… Отказать будет неловко, а сказать «что угодно» — подозрительно. Она обратила внимание на карточку с напитками, которые одинокой стопкой стояли на столе. Проводя пальцем по списку, она остановилась на хорошо звучащем «Мохито» и задумалась. Состав ей нравился, хотя рядом на карточке был пошло звучащий «Секс на пляже», где был ее любимый апельсиновый сок. Но сказать подобное вслух она не могла, потому вновь вернулась к первому варианту, изрядно покраснев только от того, что прочла название напитка с апельсиновым соком. — Мохито, если тебя не затруднит… Райнер легко поднял руку и подозвал бармена, продиктовав позицию. Через пару минут мохито уже стояло готовое на стойке и Ленц рассматривала коктейль, плавающий в нем лёд с листиками мяты. Ее собеседник в это время уже принялся за следующий бокал пива, и Криста искренне надеялась, что он был только вторым. — Тебе нравится пока в колледже? — реплика Райнера раздалась сквозь громкую музыку как-то неуверенно, будто он сначала начал говорить, а после задумался, что не стоило. Он небрежно вытер влагу с губ рукой и опять изучал взглядом Кристу, — Думаю, интересный у нас набор вышел. Все такие разные, со своими целями. Ты даже уже с кем-то сдружилась, молодец. Вы не ссоритесь часто? Характеры-то у вас вообще полярные. — Мы?.. Ты о Имир? А, ну… Мы знакомы ещё до поступления. Как-то так и подружились… Она очень добрая и милая, хотя выглядит как колючий ёжик, но, хах, серьезно, ее просто нужно узнать поближе- — А, то есть, эта чертова лесбуха не имеет на тебя виды, м? — Браун перебил ее на полуслове, причем достаточно грубо и некрасиво, что явно было не в его характере. Хоть он и выглядел так, что может заткнуть любого — словесно или силой, но он никогда не применял это на глазах у однокурсников и выглядел человеком, который всегда выбирает справедливость и разговоры словами, а не кулаками. — Ты сейчас сказал не очень приятную вещь… Атмосфера накалялась. Выражение лица Райнера чуть смягчилось, он откашлялся и почесал затылок, немного виновато осматриваясь. Криста отвернулась чуть в сторону от него и сжала кулак. В такие моменты она искренне ненавидела себя за свою слабость, и что не могла ответить грубостью на грубость, так, сходу. — Блин, ты не пойми не так меня, просто… — Райнер очень осторожно подбирал слова, делая большие паузы между своими умозаключениями — просто неправильно это как-то… Вы обе девушки, и она к тебе так лезет, хотя ты явно не заинтересована. Я просто волнуюсь за тебя, вот и всё… Ты слишком неконфликтна, чтобы дать отпор. Криста с трудом держалась, чтобы не вылить коктейль ему на голову. Знал бы он, какая она тихая и неконфликтная — уже бы просил прощения. — Ты имеешь что-то против Имир конкретно или того, что девушки могут нравятся девушкам? Ты хотел вообще моё мнение спросить на этот счёт? Почему ты за меня решил, что мне..! — Ох, как я вовремя, как всегда. В чем причина спора, не поделили конфетку? Имир потеснилась меж ними двоими, мягко кладя руку на плечо Кристы, внимательно рассматривая ее желтое платье. — Милая, неужели этот мальчик тебя обижает? Вы только посмотрите, наша Криста вся красная, а на лбу морщинки, кака-а-ая она злая! — в тот же момент Фогель тронула девчушку по лбу указательным пальцем и самодовольно улыбнулась. — Я не милая! — Я никого тут не обижаю! В один момент два воинственных лагеря ополчились против озорницы с веснушками, а та лишь весело смеялась. Она села на барный стул, скидывая свою сумку на пол. — Ты даже контекста нашего разговора не знаешь, — доносилось со стороны парня с развитой мускулатурой. — Не трогай меня больше! — раскраснелась блондинка, разглядывая пол. Все это было больше похоже на комедийный номер, который они планировали поставить в рамках одной пары, а не на настоящий разговор молодых людей. Имир посмеялась этой мысли, обнажая зубы. — Ну вот, пришла я, и вы решили объединиться и напасть вместе, здорово я вас сплотила, а? Прости, Райнер, я вынуждена сдаться, но не из-за тебя, просто не хочу драться с Кристой. Могу одолжить белый флаг? Имир подняла руки вверх, будто сдается, а Криста, которая все представление сидела спиной, — повернулась, рассматривая девушку внимательнее. Честно, она ожидала увидеть что угодно — ирокез, яркий макияж, косуху, рванные джинсы, массивные ботинки, да даже платье с неприличным вырезом на ноге, — но Имир была такая домашняя, в обычной черной оверсайз футболке и свободных штанах, с неряшливым хвостиком на голове, что захотелось улыбнуться подобной простоте и снять свои неудобные босоножки на платформе, которые немного натерли ноги. Имир просто была собой. Гости лениво подтягивались. Где-то в дверях застрял Жан, уговаривая Бертольда и Райнера пропустить его друзей с юридического, потому что они вообще-то хорошие люди, принесли дорогие сигареты, и они давно общаются, но все в бес толку. Армин, Микаса и Эрен уже заняли место у подоконника и Криста расстроилась из-за этого факта — там лежало много пледов и подушек, было очень мягко, уютно, почти как дома, а она вынуждена терпеть сидение на барном стуле. Хитч с Энни уже вроде как подружились, если так можно назвать. Они спорили слишком громко, хоть и были поглощены делом. Леонхарт заставляла гитару прийти в себя, перебирала струны, вслушиваясь среди шума, та ли нота, не расстроилась ли ее малышка при дороге, а Дрейс панически искала микрофоны, ну что за бар и без живой музыки от студентов с музыкального? Конни и Саша уже обступили Марко, и, кажется, они говорили что-то о своих семьях. Первые двое уже где-то успели выпить, и бедный Марко устроился между ними, выступая нужной опорой для тех, кто впервые оказался так надолго вдали от дома. Когда все собрались за столом, пусть и с опозданием почти в полчаса, Марло, — темноволосый парень со стрижкой «горшок» и крайне серьезным выражением лица, — взял микрофон в руки. Первое сказанное им слово никто не услышал, он с удивлением поглядел на микрофон, после на Хитч, та сначала не поняла, а после жестами показала, что на микрофоне есть кнопка, которую нужно нажать, прежде чем говорить. Марло улыбнулся ей в ответ и нажал на нее. — Дорогие первокурсники! Совсем скоро мы уйдем, просто хотели поближе с вами познакомиться, все же, мы будем еще часто пересекаться в стенах нашего колледжа, потому, — ребята на этом моменте начали протестовать и просили остаться старших, — нет-нет, не надо, вам нужно и самим сплотиться, меж собой, это куда важнее. Хочу вам сказать от лица всех, кто смог прийти из второкурсников, что вы начали новую страницу вашей жизни, особенно те, кто живет в общежитии, да-да, вы все, получите полное погружение в студенческую жизнь. Вас ждет незабываемый опыт, даже если специальность вам в итоге не пригодится — вспоминать все, что тут было, будете еще очень долго. В хорошем смысле слова, не надо так пугаться, хах. Не будем говорить заранее, что вас ждет, но помните три простых совета — посещайте пары, сдавайте зачеты, не злите уборщицу. Удачи на вашем творческом пути! Еще обязательно посидим, не расстраивайтесь. Все первачки подбежали к старшекурсникам, кто-то их обнимал, кто-то жал руку, Петра и Марло даже задержались в дверях — ребята с их же специальности уже спрашивали, что ждать на зачетах от преподавателей по их профильным. — Не уходи-и-и, пожалуйста! — Конни, который уже лежал на полу, -схватил за ногу Марко, стараясь его удержать. — Дай хотя бы страничку ВСтенах! — любительница мемов Саша обнимала плед на подоконнике, держа в руках свой мобильный телефон. — Ребята, мне правда пора, вы все очень милые, но слишком пьяные, — Марко смеялся и махал другим ребятам, что уже приготовились уходить без него.***
Ребятам не пришлось слишком долго выбирать, во что играть. Половина первокурсников уже выпила достаточно крепкого алкоголя, что означало только одно — порывы креативности идеально начали сочетаться с тягой к необдуманному веселью. Эрен предложил бутылочку, но все начали отказываться — слишком скучно, все перецелуются, а потом что делать? Жан предложил правду или действие, но и эта затея не оказалась привлекательной для большинства — хотелось еще чего-то выпить, а значит, нужна такая игра, которая будет совмещать в себе бунтарский дух, алкоголь, и, конечно же, риск нарваться на пикантные ситуации в кругу симпатичных молодых людей. — Может прозвучать как бред, но есть идея, кхм, — Райнер стоял во главе большого стола с бокалом пива, счет которого был никому неизвестен, да и видом он тоже никак не показывал степень опьянения, — предлагаю совместить обе идеи. Правда или действие — берется за основу, из бутылочки мы возьмем возможность задать в качестве действия что-то более интимное и саму эту бутылочку, а если не хочется говорить или выполнять то, что тебе загадывают… На этом моменте он запнулся, осмотрелся, прошел взад-перед по залу и резко остановился, сказав что-то вроде «точно», и достал из-под стола бутылку без этикетки. — То отказавшийся будет пить это. Неудачная проба настойки одного из стажеров, — персонал на этом моменте начал пересмеиваться меж собой, — вещь, скажем прямо, неплохая, но очень на любителя, да и крепковато будет для большинства здесь собравшихся… Вы готовы пойти на такой риск? Помещение наполнилось восторженными возгласами, все одобрили находчивость Брауна, кто-то из ребят уже подначивал его начинать первым, и только Криста оставалась тихой. Второй бокал коктейля пробудил в ней только две мысли. Во-первых, это, — вкусно, но в меру; а во-вторых, — время уже какое-то недетское, спать хотелось, пушистые пледы в зоне отдыха не давали покоя, она неосознанно пристроилась к плечу Имир, облокотившись на него, и мысленно видела уже десятый сон. — Ну, раз публика заказывает, что ж. Райнер положил пустую бутылку от вина на стол и начал крутить. Горлышко показало на Жана. Как раз много чего хотелось ему высказать. За этот вечер он довел Райнера до взбухшей вены на лбу со своими «друзьями детства с юридического», он не мог упустить момента, чтобы отыграться. Кирштайн вжался в стул, ведь от Брауна можно было ожидать буквально что угодно. — Бежать некуда, Жан, — Райнер задумчиво осмотрел всех присутствующих, цепляясь взглядом за Микасу, — и, кажется, я даже знаю, что тебе загадать… Проследив за взглядом блондина, — всё сразу становилось предельно ясным и понятным. Бежать и правда некуда, мысленно Жан метался меж двух огней, — быть собой, или, хотя бы сейчас вести себя смело и круто, поставив себя на вершину пищевой цепочки этого временного коллектива. — Райнер, а может, горячее оставим на потом?.. Ты же даже не знаешь, хех, я, может, правду хочу выбрать… — в реплике Жана прослеживалась мольба о пощаде, или, хотя бы о смягчении наказания. Он старался до конца держаться линии крутого парня, но слишком плохо входил в роль. — Нет, дорогой друг, надо задавать игре верный тон и сразу расставлять акценты на действующих лицах, и вообще… — Райнер вытер губы одной рукой, отставив бокал подальше от края стола, и облокотился на него локтями, — народ сейчас пошел такой, музыканты меня поймут, зрителя нужно заинтересовать в первые тридцать секунд, иначе он потеряет свой интерес и достанет телефон, а вернуть утраченное внимание — очень, очень сложно. А сколько мы тут с тобой уже разговариваем, м? Вот и оно, сейчас ребятам станет скучно… А ребятам не было скучно. Отнюдь, противостояние Жана и Райнера напоминало схватку подростка-котенка с главой прайда, где каждый ждал, мысленно ставил на одного из действующих лиц, кто окажется смелее и сильнее. Но силы были неравны. — Целуй Микасу, Жан. Капля пота катится со лба, но он не поднимает руки, чтобы смахнуть ее. Райнер все же сказал это. Микаса сидела отстраненной — будто знала, что Жан не сможет это сделать, но, на всякий случай, испепеляла взглядом Брауна, — мол, смерти своей захотел, идиот. Длинный вдох. Короткий выдох. Молчание неприятно заполняет комнату, поглощая весь воздух, которым тут можно было дышать. Душно и жарко. Жан встает и берет бутылку, пьет из горла, делая три больших глотка. Он не кривится в лице, ни один мускул не дрогнул — второго поражения за вечер он бы не вытерпел. Горечь дешевого спирта обжигает пищевод, двигаясь к желудку, заставляя дрожать изнутри. А запах… Жан не мог и представить, что за вкус у этой вещи, что туда засунули, потные носки Райнера после утренней пробежки? Все внимание зрителей до сих пор на этих двух. — Я еще отыграюсь, пидор, блять, — он рухнул на стул, запрокинул голову, отодвинув ворот рубашки подальше от горла, расстёгивает верхнюю пуговицу стремительно запутывающимися пальцами. Пауза. Короткая. Может, Жан скажет что-нибудь еще? Нет, конец. Все поднимаются, кто-то кричит, кто-то хлопает, кто-то уже готов надрать задницу одному из парней. Как он мог, тронуть святое, Микасу? Как он мог, назвать Райнера, — пидорасом? — Ух, да, жарко с самого начала, ты там как, пережила это напряжение? — Имир легонько толкает Кристу в плечо, заставляя ее прийти в себя. Но та, как тряпичная кукла, сначала заваливается на другой бок, но вспоминает, что человек, да и по ту сторону нет никакой опоры, выпрямляется, принимая более ровное положение тела, — ты еще с нами? Земля вновь вызывает Кристу, ау-у-у, как слышно? — А, что?.. — Ленц сонно тянется и оглядывается, слегка с прищуром, все же, она заснула на плече подруги, — как много я пропустила? — Многое, но не сказать, что важное. Думаю, про это еще долго разговаривать будут, ты еще сто раз услышишь… О, Жан крутит, все, тихо, — Фогель одной рукой приобняла девушку, крепко, но не сильно, сжимая ее плечо и прижимая к себе. Вдруг опять решит упасть. Блондинка вновь пристроилась на плече однокурсницы. Сейчас и ее плечо выглядело похожим на подушку. В баре играла приглушенно музыка, ребята радостно что-то обсуждали, стоял слабый аромат сладких коктейлей, ей тепло и уютно, и жизнь становилась такой хорошей, и колледж, и ребята, и вообще все люди казались ей добрыми и милыми, и она отчего-то так всему рада, и почему-то так спокойно, впервые не тревожно, будто можно пустить ситуацию плыть по течению, а самой отдохнуть где-то в стороне от всего… А потом все резко замолчало. Доносились лишь чужие голоса. — Ты не посмеешь, — первый голос строгий, сильный, властный. — Кто сказал? — второй голос мягкий, интонация, будто не говорит, а рассказывает анекдот. — Я сказал. Она же вообще уже готовая, дальше крути. — А я не буду. Голоса кружились в воздухе, перемешивались меж собой, не разобрать их Кристе, все одно. — Будешь. — Да кого твое мнение волнует, чудик протеиновый? Криста, поставь засос на шее Имир. В голове у Кристы сначала пронеслось, что вот, опять, Криста то, Криста сё, а потом жуткое осознание и только один вопрос. «Чего?» Она распахнула свои глаза. Жан угрожающе навис над ней, пока Имир укрывала ее второй рукой. — Чувак, ну что ты начал, не надо. Она же староста первого «а», как потом ей в глаза смотреть остальным, ну? — Можно обойтись и без этого, — Жан поставил бутылку с адской настойкой на стол, рядом с Кристой. На нее резко накатила тошнота, — но правила едины для всех, если исключения не обсуждались на берегу. Ты так не считаешь? Криста сначала посмотрела на Жана, после на Райнера, а потом и на Имир. На лице последней четко прослеживалось отвращение. Неужели ей так неприятна эта мысль? — Ладно, пошли, — Фогель так резко дернула Кристу за руку, что та не встала со стула, а слетела, двигаясь за Имир на автопилоте. Она и правда была какой-то злой и раздраженной — Эй, куда пошли? Тут давай, — Жан схватил Кристу за руку и резко потянул на себя. Девчонка поджала губы, чтобы не издавать звука. — А ты ставил такое условие? Нет. Засос будет, но не тут, не на глазах у всех. Жан отпустил Кристу, ругнувшись.***
Имир вела Кристу все дальше от шумного сборища. Узкий темный коридор, где в его конце светились буквы слабым пурпурным светом, вывеска гласила — WC. Имир распахнула дверь, заняла свободную кабинку вместе с Кристой и закрыла на замок. — Не волнуйся, не обижу, есть план… В сумочке твоей есть ну что-то типа теней, не знаю? Нарисуем сейчас мне, нормально будет, руками же они не полезут трогать, а? — Имир это говорила шепотом, заговорщически. Она суетилась, осматривая эту кабинку, будто она большая и есть что смотреть, кроме раковины, мусорной корзины и туалета. Совершенно не обращая внимания на Кристу, она смотрела у себя по карманам, пытаясь найти хоть-что подходящее, ключи, мобильный, зажигалка, смятая пачка сигарет, нет, не подходит. — У меня с собой нет ничего такого, — Криста чувствовала, как алкоголь только сильнее действовал, смелость прибавлялась, уверенность в себе множилась, и она входила в раж. Разум будто падал в какую-то пропасть, из которой так просто не выйти, картинка перед глазами весело кружилась, а координация движений нарушалась. Ленц хотелось сделать маленький шаг вперед, — вышел большой, хотела еще сделать шаг, — сделала, повело в сторону, пошатнулась, она прижалась к Имир, случайно облокотившись на ее грудь, но быстро убрала руки, Фогель даже не заметила этого, даже не вздрогнула, так была испугана состоянием подруги. — Эй, осторожнее, так и упадешь ведь, — она крепко держала ее за плечи и чуть наклонилась к ней, — вот разморило же тебя, черт, не уследила, надо было еще давно тебя подышать отвести… — Я и сама смогу, — Криста положила руки на плечи Имир, сомкнув их в замок за ее шеей, по Фогель пробежали мурашки от прикосновения. — Ч-чего сможешь?.. — запнулась, удивленная, слегка испуганная, Фогель пыталась отойти подальше, но в итоге оказалась прижатой к стене. — Нагнись пониже. Покажу. — А ты… Умеешь? — Чего не умею — тому научишь. Имир громко сглотнула. Она тоже выпила, и это, конечно, давало о себе знать, но далеко не настолько, чтобы пользоваться состоянием девчушки и подбивать ее на грязные и гадкие вещи. Она же завтра проснется, будет сожалеть, им еще сколько учиться вместе, она же не такая, она — не такая, как Имир, и такой никогда не будет, она, она… — Я так не могу… Криста, ты, ты… Ты очень хорошая, и красивая, и все такое, но ты жутко пьяна и себе отчета не отдаешь, ну… — Имир искала нужные слова. Но Криста не могла найти ни единой стоящей причины, почему нельзя. — Заткнись, — она встала на носочки, схватилась руками за ворот футболки Имир и потянула ее резко на себя. Расстояние сократилось еще сильнее. Они пересеклись взглядами буквально на какие-то доли секунды. Широко распахнутые от испуга карие и жаждущие их голубые. Голос разума и порыв сердца. Криста приблизилась еще сильнее, прикрыла глаза. Она ощущала на своей коже ее дыхание. Неизбежно. Сначала — Криста лишь легонько коснулась губами ее губ, будто проверяя, позволят ли ей зайти дальше и немного отступила. Ответа не последовало. Но и не оттолкнули. Секунда. Долгая. Очень долго длится секунда в такие моменты. Ленц готова поспорить, что прошла вечность, как она смотрит на губы Имир и ждет, ждет. Она пытается снова, целует, что-то среднее между нежностью и страстью, почти невесомо, но требовательно. Так неумеючи, так несмело. Руки смещаются с ворота футболки на лицо, проводя пальцами по острым скулам ее партнера по игре. Имир в панике, в ужасе, а потом думает — «Да, к черту оно!» и прижимает Кристу к себе, держа ее за талию, отдаваясь этому процессу полностью. Раз это день спонтанных поступков, вечер сожалений на утро, ночь «давай познакомимся получше», то и ей стоит выключить разум. Она отвечает ей, ведет ее, учит, как надо, слегка кусает ее за губу, ответная реакция не заставила себя ждать — и Криста сама жмется к ней, слегка ерзает под ее цепкими пальцами. Как же становилось жарко, как мешалась одежда, Ленц первая ныряет под футболку Имир, двигается пальцами вверх, щекоча живот и ребра. — Мх, стой, ха, стой, — Фогель отстраняется, пытается отдышаться, щеки розовые, взгляд бегающий. — М? — Криста облизывает слюну со своих губ, смотрит в глаза Имир и у той проносится в мыслях — «Взять бы ее прямо в этом туалете, но нельзя». — Надо засос поставить, понимаешь?.. — Засос?.. — Ну отметину, след, давай на шее, я нагнусь… — А, показать всем, что ты моя?.. Так и говори прямо… Имир догадывалась, что Криста много читает. С такой увлеченностью она рассматривала книжную полку, когда они были на квартире. Ей даже становилось стыдно, что книжки такие пыльные. Но вот что конкретно та читает — была не в курсе. Только сейчас начала догадываться. И сильно краснеть. «Показать всем, что ты моя». В такие моменты Фогель благодарила жизнь за то, что родилась девушкой. Иначе бы физиология сделала ей сюрприз в виде стояка. Она наклонилась к Кристе и слегка прикрыла глаза. Еще немножко потерпеть, совсем чуть… И Ленц укусила Фогель в шею, да настолько прилично, что та неосознанно оттолкнула девушку. — Черт, Криста, это что за ролевые игры, Сумерки пересмотрела?! Засос и синяк — вещи разные! — Имир говорила на повышенный тонах, схватившись за шею, щурясь от боли. — Извини, — Криста виновато прикрыла лицо руками и отвернулась, — я, кажется, не совсем умею… Паззл складывается, как два плюс два, Имир даже руку убрала от шеи. — Ты. Ты никогда?.. Кивок. Фогель шумно вздыхает, приобнимая Кристу со спины. Вот же дура, могла и раньше догадаться, еще на моменте поцелуя. Целует блондинку в макушку, наклоняется к ее уху. — Это не так сложно, как кажется, сначала ты просто прикасаешься губами к коже…***
Ожидание. Долгое. Райнер с Жаном готовы поспорить, что прошла целая вечность. — Может, нужно сходить проверить? — бритоголовый Конни лежал на белом пуфике, а на его плече мирно дремала Саша в обнимку с пустой бутылкой из-под вина, — вдруг Имир уже Кристу съела, мне что-то кажется, она так может. — Долго они, — Энни уже завязала волосы в привычный пучок и налила себе еще одну стопочку лимончелло. — Парни, вас опередили, потрахаться в туалете первыми успели девчонки, — Хитч смотрела прямо на Райнера с Жаном, смеясь своей шутке. — Завали. — Дрейс, потише. Жан сидел на барном стуле с бокалом пива и смотрел на выбор напитков в баре. Райнер нервно дергал ногой, не сводя глаз с коридора. Все ждали только этих двух. — Кажется, выходят, — Армин приложил к губам указательный палец, призывая ребят быть потише. Первая показалась Имир. На ее спине же — мирно дремала Криста. Полусогнувшись, она подошла к Жану. — Принимай работу, — Фогель победно задрала голову, ухмыляясь, красуясь перед всеми. На ее шее расцветали два синяка, один побольше, — от укуса, второй, поменьше — то был засос. Все вскочили, даже Саша проснулась, — и подбежали к Имир, рассматривать. Никто не мог поверить в то, что это случилось, но вот Имир, вот засос, сомнений никаких. Эрен дотронулся до ее шеи, тронул синяки, от чего та разозлилась. — Ты что творишь, идиот?! — Фогель ругалась, но шепотом, не хватало еще и Кристу разбудить. — Просто проверял, нарисован ли он чем… — И? — Райнер облокотился на стол бара, прожигая Фогель взглядом. — Чувак, плохие новости. Криста по девочкам. Все переглянулись. Имир сразу подала голос. — Ребят, я ее до дома донесу, она слишком много выпила, в туалете ей стало… М… Душно. Короче, не хочу, чтобы ей еще хуже стало. Понять и простить. Подайте ее вещи, пожалуйста. — Так она в общаге живет, нет? — Жан впервые подал голос с момента появления девушки в зале. — Я ясно сказала, что донесу до дома, а не до общаги. Бывайте, — Имир приняла из рук Саши небольшую сумку, старясь не уронить со спины свою пассажирку, а после махнула рукой, поблагодарила Конни, который придержал дверь и ушла, ловя на себе удивленные взгляды однокурсников. Давно за полночь. Пустые улицы. Свежий ночной воздух. Большие яркие звезды, луна светит. Пройти два квартала, перейти через дорогу, аккуратно подняться по лестнице, осторожно открыть дверь ключом. День закончился. Вечер закончился. Скоро пойдет на убыль ночь. Имир идет — медленно, наслаждается моментом, постоянно проверяет, как там Криста, думает ли проснуться, или слишком крепко спит. «Интересно, что ей снится сегодня?» И Имир улыбается. Не совсем понимая, чему конкретно, не совсем догадываясь, что та чувствует сейчас, просто ей слишком хорошо, чтобы во всем этом разбираться, о чем-то думать, рушить этот прекрасный момент. Она улыбается, как маленький ребенок. И никого счастливее ее сейчас нет.
