Не задав вопроса, не получишь ответа

      Стук чёрных ботинок отдавался глухим эхом по коридору шаг за шагом, а обсидиановые глаза кочевали от двери к двери, ища нужную надпись. Возможно, её уверенная походка и вызвала бы вопросы у медицинского персонала, но, к его счастью, крыло в это время пустовало. Глаза Уэнсдей зацепились за нужную табличку, и девушка остановилась. Тайлер Галпин Вещь отвлекал охранников, так что разбираться с засовами Уэнсдей пришлось самой, благо после визита дяди Фестера этот навык она предусмотрительно отработала до идеала. Массивная дверь довольно скоро поддалась, но мысли Аддамс сковало неясное сомнение, не самая частая эмоция в её расчётливой голове. Вопросы совершенно точно требовали ответов, чем скорее — тем лучше, но стоило ли в погоне за ними добровольно заходить в клетку к зверю? Из сведений, которые Уэнсдей успела прочесть в его здешней медкарте (вот ирония), она знала, что Галпина держат на особых снадобьях, медленно, но верно убивающих в нём Хайда. Тут же девушка почувствовала укоризну за то, что пытать Тайлера показалось ей более разумным, чем направить свои незаурядные способности на разработку противоядия. Скажи Уэнсдей кто-нибудь, что после семестра в Неверморе она будет испытывать такие нездоровые эмоции, как пробуждающуюся симпатию и привязанность, девушка немедленно придумала бы сказочнику наказание, соразмерное сказанной глупости. С летальным исходом.       Отбросив прочь глупые мысли, которые сейчас ни капельки не помогали, Уэнсдей решительно налегла на дверь, открывая. В отличие от коридора со скупой и тусклой подсветкой эта комната была освещена довольно ярко, и Аддамс зажмурилась от света, бьющего в глаза. — Уэнсдей? — удивлённо произнёс Галпин, и девушка наконец открыла глаза. — Есть вопросы, — не терпящим возражений тоном заявила девушка, мельком осматривая помещение. У Уэнсдей имелись сведения об интерьерах психбольниц, и эта комната полностью подходила под это описание. Такие места обычно ломали местных обитателей своими порядками от мерзких светло-зелёных стен до распорядка дня, одинакового на протяжении многих лет, от которого не то что дням и ночам, даже годам теряешь счёт. Галпин сидел на кровати, сам едва ли не бледнее стен вокруг себя. Аддамс замерла посередине комнаты, рассматривая юношу, которого не видела уже довольно давно, но охарактеризовать свои эмоции не могла. Всё-таки среди них двоих за чувства всегда отвечал Тайлер. — Тёплая встреча, ничего не скажешь, — развёл руками Галпин, качая головой на незваный визит. Внимательный взгляд чёрных глаз Уэнсдей остановился на бледно-синих венах, проступающих на тонких запястьях. — С такой же теплотой ты хотел меня убить, когда подчинялся приказам сбрендившей мисс Торнхилл… — в ровном тоне Аддамс сквозила укоризна, которая, по правде сказать, кольнула юношу. — Узнаю Уэнсдей Аддамс, — губы Тайлера немедленно расплылись в неловкой улыбке. Он никогда вслух не скажет ей, что ждал и надеялся на эту встречу, но, тем не менее, радость от её прихода читалась в его глазах. — Как ты? Девушка смерила его тяжёлым взглядом, в котором явно читалось негодование, но её лицо, как прежде, излучало восковое спокойствие. Аддамс достала из сумки телефон и, сделав несколько шагов навстречу Тайлеру, показала ему дисплей с сообщением от неизвестного номера. — Это написал ты? — в лоб спросила девушка. Лицо Тайлера выразило целый спектр эмоций, входящих в категорию «удивление». Поводов было предостаточно: не признающая технологий Уэнсдей заимела телефон, ей снова грозит опасность, и самый волнующий повод — она проникла сюда, чтобы только спросить об этом… Юноше хотелось, чтобы это был лишь предлог, по которому Аддамс его посетила, а их разговор пойдёт в совершенно другом ключе, если он опять всё не испортит. — Единственное, где я могу писать здесь, так это стены, — отозвался Галпин, явно переняв саркастичную манеру ответа у неё, чему сам на минуту удивился. — Может, это Торнхилл? — Исключено! — спокойно прервала его Уэнсдей, поворачиваясь к нему спиной и разглядывая стену с доской, на которой значились препараты пациента. — Боюсь, я отбила ей желание контактировать со мной вместе с её лицом. Представив вместо миленького и приветливого лица мисс Торнхилл кровавое месиво, Тайлер помотал головой, чтобы такая фантазия не стала триггером к его превращению, но всё же девушке поверил. Уэнсдей способна и не на такое, если её разозлить. — Не боишься поворачиваться ко мне спиной? Я же вроде как кровожадный монстр, — беззлобно поддел Тайлер. — Стою и думаю, как было бы кстати преждевременно попасть в ад после растерзания Хайдом, сидящим на травяных транквилизаторах… — саркастично парировала Аддамс, наконец повернувшись к нему лицом. — Боишься меня? — неожиданно спросил Тайлер, не отводя взгляда от её фарфорового и беспристрастного лица, потому что от ответа, казалось, зависит всё. Уэнсдей нерешительно взглянула на него, не зная, что ей сейчас ответить. Бояться как свирепого Хайда, который растерзал несколько людей в клочья? Нет, ни крови, ни расчленений Аддамс не боялась лет с шести, если не с пяти. Бояться понимания, что первый парень, которому она по-настоящему доверилась, предал её? Сама себе девушка признавала, что данный факт её весьма нервирует, но рассказывать об этом не собиралась. — Просто к моему сведению, — девушка резко прервала речь, словно обдумывая дальнейшие свои слова, и нервно сжала губы. — Ты притворялся с самого начала? Галпин даже подскочил от услышанных слов, от чего кровать выдала плаксивый скрип пружинами, а Уэнсдей осталась стоять, где стояла. Их разделяли только несколько шагов и сотня невысказанных слов, делающих всё сложнее. — Нет, конечно, нет… — обречённо покачал головой Тайлер, запуская обе руки в курчавые волосы. Вот он и получил свой ответ, она считает его монстром. — Ты мне понравилась ещё в нашу первую встречу, и не потому, что починила кофемашину, решившую, что она парогенератор. И потом я тебя оберегал… Ну, как мог в обличии Хайда. Когда я говорил о своих чувствах, я не врал, я был предельно честен с тобой. Но потом я понял, что мне всё сложнее контролировать свою сущность, и Торнхилл всё больше управляет моим сознанием. В ту ночь я собирался всё ей высказать, но она снова всадила в меня шприц с чем-то, а потом мне память отшибло… Я проснулся на руках у отца, весь перемазанный непонятно чьей кровью, и только молился, лишь бы она была не твоей. В подтверждение своей искренности у Галпина на глазах блеснула прозрачная каёмка слёз, которую он тут же сморгнул, не давая побежать по впалым щекам. Аддамс обрабатывала услышанное, взвешивая для себя роль Тайлера в событиях не таких далёких дней. — Хорошо, — тоном учителя, услышавшего верный ответ, кивнула Уэнсдей и лишь на короткую долю секунды изобразила улыбку на губах. Резко повернувшись к двери, ведущей в коридор, Аддамс последний раз обернулась на юношу, застывшего в недвижимой позе с лицом полным раскаяния. Короткого зрительного контакта хватило, чтобы ответить на все вопросы, пускай и не на те, с которыми она приехала. С неизвестным преследователем Уэнсдей ещё успеет разобраться, зато ей всё ещё есть кому доверять. — Ты ещё придёшь? — прямо спросил Тайлер, смотря в след прямой спине, на которой болтались косички. Мощная железная дверь закрылась за чёрно-белой посетительницей, а вопрос так и остался без озвученного ответа. Вот только они оба уже знали ответ.