Кажется, он любил нарциссы.

«Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете». Рэй Брэдбери. ___________________________________________ В эту ночь,в доме весела угнетающая тишина. Только кашель,крик и звук капающей крови на пол доносился до ушей.Слишком он разволновался,вспоминая его лицо, пристрастие к кошкам, родную юкату и его аромат.Большая волна кашля настигла не замедлительно.Легкие сковывали корни и стебли проклятых белых нарциссов. Ребра не приятно ломило,сердце сжималось в агонии. Тяжело стало даже думать,было только желание скорее от кашлять букет нарциссов.Они бы снова,такие невинно белые,смотрелись одиноко в алой луже крови.Желание не замедлительно исполнилось,на полу уже растекалась красная лужа, а по плечам и рукам текли маленькие струйки такого же алого цвета. Что уж таить , все плечи,руки да даже шея в некоторых местах была покрыта маленькими,частыми царапинами. То и дело с них, в приступе снова текла кровь,а перебинтованный нарцисс уже распустился и красовался на руке врача.Было больно его задевать даже хоть как то,особенно в приступе. Кашель ни как не унимался,продолжая выпускать белые нарциссы,которые твердили свое значение " сильные чувства, безответная любовь ". Боль была все сильнее,с ней нельзя смириться или привыкнуть к ней. Она наступала неожиданно,спонтанно и резко,выбивая воздух из легких. Заставляла забиться в агонии боли, зарыдать,кричать,так громко, на сколько можно,задыхаясь при этом. Когда кашель на конец то отступил, разфокусированый взгляд забегал по луже,а после по телу. Оценивания свое состояние,доктор ели встал на ноги и наделся хоть как то вытереть пол от крови.Заранее подготовленая тряпка валялась на полу,возле кровати. Перекись сделала свое дело, вымывая кровь с пола и обрабатывая ранки. Он откинул тряпку,надел халат,взял сигареты,вино и вышел на балкон. Садясь на кресло он закурил сигарету, попутно,выдохнув дым,запивал его вином. Жжение в горле уменьшилось,а стебли постепенно отпускали легкие и грудную клетку. От облегчения,запрокинув голову,он не заметил появления Кое. — опять приступы? Нарциссы в мусорном ведре. — он действительно не оставил их,а выкинул. Не хочется на них смотреть,Доктор тяжело вздохнул и кивнул. Открыв глаза и переводя взгляд на гостью,он ответил. — Ага.знаешь, была не лучшая идея прокручивать в голове совместные воспоминания. — она покачала головой, развернулась и ушла за аптечкой.Он смиренно ждал ее прихода,допивая вино в бокале. Кое появилась в проёме двери с водой в руках,медикаментами и стерильными бинтами.Мори послушно развязал наспех завязаные бинты в приступе,открывая доступ к мелким царапинам.С некоторых еще текла кровь,некоторые затянулись оставляя шрамы. Он завернул голову в бок для удобства, стянул плечи халата открыв еще больше ран для обработки. Вата с перекисью,разбавленной водой, медленно проходила вдоль шеи, поподая в некоторые не затянувшиеся раны. Эти действия заставили стиснуть зубы,руками схватить перила и закрыть глаза. Да, это ни что с теми ранениями , которые он получал,но за счет Ханахаки эти раны болели при обработке намного больше, чем обычные. Вата уже дошла до плеч. Несколько ваток в крови лежали на подносе, рядом стояли бинты,вода и обезболивающее.Она выдавила из упаковки несколько таблеток обезболивающего,потом налила воду в чашу. Озаки,протянув это все доктору в руки,вернулась к ранам. Точнее к их извлечению. Доктор выпил обезболивающее,осушая стакан до конца.Расслабившись,он дал время на нормальную и стерильную перебинтовку.уже без лишних движений.Руки мелко дрожали все еще держа стакан в крепкой хватке. Глаза бегали по городу, иногда переходя на небо с луной.Когда же обработка была закончена,Кое помогла ему лечь на кровать,так как ноги не держали.ни только из-за слабости после приступа, но и из-за алкоголя.Он почти сразу провалился в небытие. *** Утро было не самым удачным, так как началось оно с нарциссов.А точнее с очередного приступа кашля.Бинты были в крови,а горло беспощадно жгли цветы. Глаза были настолько уставшими,что даже смотреть больно. Он выглядел жалко.А сил не было даже на привычную для него ядовитую улыбку. Он не был похож на себя. Уставший,отстраненный и без сильный. Наверное,он был противен себе еще больше, чем остальным. Нарциссы частично проступали через кожу на руках,но туго завязанные бинты, рубашка и плащ отлично их скрывали от чужих глаз.Но уставший взгляд и отсутствие улыбки напрягало каждого,кто хоть когда нибудь знал мори или общался с ним.Кое тяжело вздыхала смотря на друга,она не знала как ему помочь, ведь жалость он ненавидел еще больше ,чем безразличие. Оставалось только быть рядом, для помощи с ранами. Она брала немного его бумажной работы,пока он не видел так как её работу он сократил, а свободное время,она тратила на его бумажки по собственному желанию. Это была та немая помощь,которую он любил и уважал, хоть он и не знал о документах,он был благодарен Кое. За то,что она просто рядом. Он не нуждался в жалость и лживом сочувствии.Не нуждался в их откровенной лжи.тут они плачут,а дома думают, что за их жалость им бы отдали пост. Но он точно знает,что есть и искренние люди, с которыми он достаточно хорошо знаком. Но при этом, только Чуя и Кое, знали о болезни.Они поддерживали как могли. Кое находилась рядом, помогая с чем угодно. Чуя брал больше работы, как бумажной как и миссий. И доктор благодарен. Им обоим. Сейчас он сидит в кабинете,пьет крепкий кофе,который тоже задерживал кашель. Смотрит в окно, заполняет документы и проверяет отчеты, полученную информацию.Смотрит на часы,нервно постукивая ручкой о стол. Скоро, состоится собрание, решили его провести в здании недалеко от мафии. Это радовало доктора,ведь если бы он еще и зашёл на территорию агентства, он бы точно умер на месте из-за нарциссов. Так будет хоть чуть-чуть уютнее. Он откатился от стола и подойдя к окну закурил.Стало легче думать.первая затяжка была как свежий вечерний воздух,после дождя. Здравый смысл вернулся, он уже не так волновался. Вторая затяжка дала облегчение на легкие,которые уже достаточно окутали стебли и корни. Иногда, он думал, что в приступе он задохнётся, а легкие порвутся от напора нарциссов. Третья, четвертая затяжка, дальше он не считал. После сигареты стало действительно лучше. Утренний приступ до конца отступил. Смотря на часы, он понимал, что пора и показаться, через минут 15 начнется собрание. Сердце колотилось когда он с немного кривой, но привычной улыбкой шел к залу. Мысли стали путаться.Дышать стало сложно. А когда он наконец вошел, то сначала он прошел к своему месту, перед этим учтиво здороваясь. После,он увидел те самые глаза. Он старался не смотреть, но все равно иногда поглядывал в них, он словно тонул. А они тянули к себе. — раз все в сборе, предлагаю начать! — объявил он ядовито улыбаясь ,почти максимально естественно.Все кивнули. Он точно не переживет эту встречу.