Кажется, он любил нарциссы.

Бесследно спрячет ,бремя белый снег прошедших лет, и дней давно минувших, Короткой жизни, завершен пробег… Господь, как видно,забирает лучших...(Людмила Королёва) ___________________________________________ Что делать,когда уже нет сил держать привычную ухмылку,сдерживать кашель с нарциссами?Что делать,когда лёгкие сейчас раздавят стебли и корни? Что делать,когда голос становится не произвольно тише, мягче? Что делать,когда причина ханахаки прямо перед тобой?.... Играть. Играть свою роль манипулятора, с ядовитой улыбкой и насмешливым тоном. Играть роль босса портовой мафии, жестокого, не знающего пощады. Кашлять. Кашлять будто от сигарет, а не от кашля ,что раздирает горло . Кашлять когда голос становится мягче, возвращая в него сталь и резкость. Непроницаемость.Просто скрывать слабость от болезни. Это все, что оставалось делать Мори. Лишь играть свою роль, кашлять будто не взначай и говорить давно выученую речь.После сесть на стул и с наигранно натянутой ухмылкой ,слушать других. Пока очередь не дойдет до детектора детективного агентства. Потом останется напрячь тело ,совсем пропуская речь мимо ушей. Делая вид ,что ты как обычно, пришел лишь посмеяться над всеми, будь готов. Тебя ещё быстрее раскусят. Ведь Осаму давно смотрит на него, наверное он уже понял, что доктор просто играет. Хотя к черту.все равно в итоге сдохнет.В конец собрания он просто попрощался и первый ушел от туда. Он чувствовал как его провожает хмурый взгляд директора. От этого на душе и сердце ещё паршивей стало.Но останется терпеть приступ, шагая по едва видимым ступеням. Пока он не повернет к выходу, на первом этаже. Он уже вздохнул с облегчением, направляясь прямо к двери, пока сильнее руки не развернули его, затягивая в ближайший кабинет. Глаза расфокусированно старались различить того нарушителя личного пространства, пока не наполнились ужасом и смятением. На доктора смотрели серые глаза, выражение которых, не предвещало скорого конца разговора. — и что это за игра?— голос стальной, глубокий, бархатистый. Хочется слушать его вечно. Руки такие сильные, крепкие. Держат одно запястье над головой, а вторая лишь держится на поясе у хозяина.Но надо собраться, надеть ядовитую улыбку, хоть чуть разжечь огонек в глазах. — ооо~ Фукудзава - доно , какая неожиданная встреча~ когда же вы,начали зажимать врагов в кабинетах, м?— он максимально старался не смотреть в глаза, или на руки, на волосы,да на любой участок тела собеседника! — не увиливай , Ринтаро . С каких пор ты куришь? И лгать не получится. — он прав. Лгать бессмысленно, он знает Мори долгие годы. Его ложь он чует словно волк добычу .Улыбка чуть дрогнет. — я не понимаю о чем ты, Юкичи! Курить я решил сугубо для эксперимента. — доктор детский сделал невинный вид, надеясь и моля всех богов ,чтобы он отпустил его. Директор цокнул , отпустив доктора. — Огай, я ведь вижу тебя насквозь.не желаешь сказать реальную причину?— доктор нервно посмеялся,скрыв эту нервозность с огромным усилием.он всем богам молился,чтобы его поскорее отпустили. Чтобы детектор перевел все свое внимание на что то другое. надеясь,что тогда он сможет вырваться и тихо уйти. Серые глаза смотрели прямо в душу, рвя и терзая ее на мелкие кусочки. взгляд его - пристальный,будто он пытается прочесть доктора,но при этом он слегка подавленный.Наверное, корит либо себя , либо Огая , за выбор самого доктора. Мори готов благодарить богов через мерное количество раз,ведь Накахара постучался и зашёл в кабинет, чуть кланяясь. — босс, Фукудзава-доно, извините если помещал , или прервал диалог ,но нас ожидают с наружи. Вы просили напомнить о подписании контрактов.— он поднимает голову, смотря на глав двух организаций. Мори ядовито, с огоньком в глазах смотрит на подчинённого, и усмехаясь, протягивая слегка гласные, говорит. — Чуя-кун~, благодарю что напомнил. Эх Фукудзава-доно~ не суждено нам самим подольше поболтать~, какая жалость..— он улыбнулся, когда директор поморщился слушая реч доктора. Он занял,что давний друг ненавидит этот тон.Мори выравнивает спину, хватает Чую за плечо, как бы по дружески, и направляется к выходу, говоря как хорошо,что Чуя напомнил ему о его не подписанных контрактах.инче он бы уже сдох от кашля.то есть,от стыда. Садясь в машину,которую вел Чуя, он облегчённо вздохнул, позволяя приступу вызволиться . Судорожно заглатывая нарциссы водой.он старался сдержать приступ хоть чуть чуть. Лишь бы доехать до штаба. А время тянулось чертовски долго,горло уже до зуда жгло, он готов был выкашлять чёртовы лёгкие ,вместе с нарциссами за одно. — Чуя-кун, я конечно ни на что не намекаю,но можно чуть быстрее?— он ели зажёг сигарету затягиваясь ,как казалосьдо,придела. Чуя кивнул, надавив на газ чуть сильнее. Доктор курил уже вторую сигарету,когда они приехали, зато табак приятно ощущался в горле, заставляя чуть утихнуть жгучую боль. Зайдя в здание, Огай ели поднимался к лифту,а после он залетел к себе в комнату. Быстро,опрокидывая вазу, не смотря на осколки ,он влетел в ванную. Судорожно склоняясь к ней, позволяя приступу накрыть его с головой. Он кашлял сновараздирая шею ,плечи и спину ногтями. Боль и жжение усилились,не давая сделать хоть малейшей вздох. Нарциссы падали лепестками,облитые кровью,они волялись на дне ванной . В один момент горло стало дереть и жечь до придела. Кашель,сопровождаемый кровью ,уже не звучал в голове противным звуком.В ушах звенело,в голове лишь стук сердца,отдавался повтором,как трек на несите.Как больно ощущать расцарапанные плечи,руки и шею,по которым маленькими ручейками стекает кровь. Наконец все прекратилось,он не мог прийти в себя минут 8.но вскоре взгляд поймал на дне ванной целый нарцисс. Только распустившиеся, белый, такой невинный, а уже залит таким количеством крови. Это не первый целый бутон, который он откашливал. Первый он откашливал, ещё перед собранием, оставляя тот в кармане. Он залез дражайшей рукой в карман,но не почувствовал там ни какого цветка. он настолько устал, что просто вымыл ванну, и ели и а бы как, обработав все царапины , он завалился на кровать.забыв о потерянном Нарциссе. Мозг не желал думать, ноги немели, руки тряслись,а грудная клетка беспокойно вздымалась.В ушах был очередной звон,биение сердца.а в голове ни единой мысли,словно он напился, до такой степени,что уже думать не представляется возможным. Наконец, он праволился в царство Морфея. За коном его кожу освещал закат, алый, как его кровь на одежде. Все помещение было аккуратным, кроме той самой вазы , которую он разбил направляясь в ванную. Но сейчас для него это не важно. Не важно, что Кое только что зашла в штаб-квартиру. Не важно,что раны зудят, а разум затуманен. Не важно. Женщина устало,с полной грустью улыбкой, направляется к вазе. Собирая особо крупные осколки, а после берет пылесос, убирая все мелкие осколки, которые все ещё остались на ковре. После вазы, ее рука тянется к стерильным бинтам , забирая их из аптечки.Его голова оказывается на ее коленях, позволяя перебинтовать шею, плечи и другие места с ранами. Он даже не проснулся.Бинты обволакивают кожу, нежно,но туго и надёжно закрывая царапины. Он во сне только что-то бессвязно мычит ,переворачивая голову из стороны в сторону. Но коллега лишь усмехается, позволяя спать, а сама идёт заполнять его бумаги, документы и подписывать контракт. *. *. *. *. Серые глаза следуют за доктором, пока тот не скрывается за дверным проёмом. а после и его голос исчезает. Директор тяжело вздохнул, выходя лёгкой походкой из кабинета,пока его нога не отталкивает что-то. Серые глаза с удивлением разглядывают Белый нарцисс в крови.