Бесконечность

      Прижавшись к плечу Шамаша, Энлиль отстранённо наблюдал за игрой барда, который расположился неподалеку от них. Лениво покрутив запястьем, он вызвал несильный ветерок, который приятно обдувал лицо. Элишва недовольно поморщилась от попавших в глаза прядей волос, резким движением заправила их за уши и продолжила внимательно осматривать с разных сторон ядовитое растение, что совершенно спокойно росло в этом саду.       — Эли, только не трогай его, прошу, — Шамаш пристально следил за действиями своей сестры, пока его рука незаметно для всех присутствующих выводила узоры на спине Энлиля.       — Совсем меня за глупую не считай, брат, — девушка скосила на него недовольный взгляд.       Их игра в гляделки продолжалась недолго: мужчине пришлось уступить. Довольно улыбнувшись, Элишва расправила плечи и поднялась на ноги, отряхивая подол платья. Неожиданно мелодия барда сбилась, вынуждая Энлиля сморщиться и раздраженно посмотреть на испуганного молодого парнишку.       — Ты очень разочаровал меня своей ошибкой, — протянул Повелитель и резко взмахнул рукой. — Иди прочь.       Согнувшись в очень глубоком поклоне и приложив четыре пальца к ключицам, бард стремительно скрылся за дверью, ведущей к лестнице вниз. Элишва вздохнула и опустилась на скамью рядом с Повелителями, подхватив на руки кота, что терся об её ноги. Девушка усмехнулась и почесала его по бесшерстной спинке, повернувшись к мужчинам:       — Ну подумаешь, ошибся парень разок, зачем же так резко с ним, Энлиль?       — Эли, какой тогда я Повелитель, если буду поощрять такое? — он сморщил нос и повернул голову к Шамашу, чуть ли не уткнувшись в его шею.       Кот недовольно мяукнул и перепрыгнул с колен Эли к Энлилю, принявшись цепляться когтями за одежду. Шамаш недовольно шикнул на него и скинул на пол, отпихивая подальше:       — Не те колени себе приглядел, лысый котяра.       Девушка покачала головой и немного наклонилась вперед, чтобы поймать взгляд своего брата. Мужчина кивнул в сторону двери, как бы намекая, что стоит оставить их наедине. Элишва мягко похлопала Энлиля по плечу и поднялась со скамьи. Открыв дверь, она столкнулась с двумя представителями Псов, которые тут же приложили четыре пальца к ключицам и поклонились ей.       Отойдя в сторону, Эли кивнула и развернулась лицом к Повелителям, которые внимательно наблюдали за пришедшими с докладами слугами. Оставшись у выхода из сада, она дожидалась возможной просьбы от Шамаша с Энлилем, которые слушали отчёты.       Её брат поднял голову, коротко взглянул на неё и махнул рукой, чтобы девушка вновь приблизилась. Сложив руки в замок перед собой, она вышла на несколько шагов вперед, расправляя плечи, демонстрируя осанку. Задорные искры в глазах и лёгкая улыбка исчезли, уступая место внимательности, полной собранности и концентрации, цепкому взгляду и холодному разуму. Элишва обязана быть примером для подражания, показывая свою покорность и услужливость в любом вопросе. Даже несмотря на то, что готовилась встать с Повелителями на одну ступень.       Забрав у Энлиля и Псов свитки с докладами, Шамаш протянул бумаги своей сестре:       — Отнеси их Энки, так как последнее слово по возможному решению остаётся непосредственно за ним.       — Конечно, Повелитель, — Элишва прикоснулась двумя пальцами к ключице и поклонилась, тут же разворачиваясь на месте и покидая сад, не замечая того, как закатил глаза её брат.       Скрывшись с их глаз, девушка недовольно поморщилась и скривила губы. Да, она была обязана изображать кротость и послушание на глазах остальных, но это не значило, что такие правила ей нравились. Элишва была в бешенстве, хоть и потрясающе умела это скрывать. Уже предвкушала вечерний спарринг с братом, где всё недовольство, вся злость и вся ярость обратятся в мощные магические удары и схватку с оружием.       Вечерело. Закатное солнце раскрасило небо яркими красками, а воздух был таким по-весеннему тёплым, что ни в какой зиккурат возвращаться не хотелось. Хотелось только сидеть и наслаждаться этим моментом наедине с собой, подобно Шамашу и Энлилю, что так любили прятаться в саду от всех. Но у неё было поручение. А Энки, чтоб его лахаму драли, не попадался ей на пути. И лишь сделав уже повторный круг по коридорам зиккурата, магичка узнала, что Повелитель давно ушёл в свои покои, прося никого из слуг не беспокоить.       — Да чтоб тебя… — от поднявшегося раздражения начало покалывать пальцы.       Ожидание… утомляло. Энки предпочитал размеренный образ жизни, был неторопливым и слишком долго разбирал дела достаточно высокого уровня важности. Элишва же предпочитала решать вопросы быстро, расчётливо и сразу. Тянуть хотелось меньше всего, особенно сейчас. Но делать было нечего. Уставшая и разочарованная она направилась к себе.       Чуть остывшая вода в купели оказывала расслабляющий эффект. Первые двадцать минут девушка неподвижно лежала, закинув руки на бортики, и не думала совершенно ни о чём. Это было… действительно приятно. Со всеми бесконечными заданиями, поручениями и собраниями Элишва и забыла, насколько, оказывается, потрясающим может быть отдых. Но невольно все её мысли вновь занял Повелитель. Не брат. Другой.       Умная женщина всегда знает, когда стоит включить глупую. Элишва умело пользовалась этим знанием, услышанным когда-то в разговоре двух аристократок. Магичка не раз замечала взгляды Энки на себе, но никогда не смотрела в ответ открыто. Она чувствовала, как мужчина часто следил за её действиями, когда она отворачивалась или читала свитки. Эли тоже рассматривала мужчину лишь тайком: бросала взгляды, пока он вёл разговоры с подчинёнными или остальными Повелителями. Элишва едва сдерживала улыбку на своем лице, стоило заметить то, как заметно веселел на глазах Энки.       Но как бы Эли ни нравились их игры в «незаметные» подглядывания, магичка не знала одного: Энки не просто смотрел на неё — он любовался. Часто задерживал взгляд на её пухлых губах, желая целовать их, касаться. Иногда мужчина дотрагивался до её плеча или запястья, будто случайно. Но каждое прикосновение Энки к её коже отзывалось приятным покалыванием, словно небольшой разряд тока.       Но эта своеобразная «недосягаемость» не могла длиться вечно. Незаметно физическое влечение стало чем-то большим. Превратилось из желания в трепетные чувства. И Элишва стала отчётливо понимать, что хотела бы стоять рядом с Энки не как одна из них — Повелительницей. Она хотела быть с ним. Ей надоела неопределённость, утомили недомолвки, она была сыта словами. Хотелось действий. И прямо сейчас — идеальное время что-то менять.       Девушка решительно поднялась. Сотни маленьких капель оставляли затейливые дорожки на теле, стекая с тёмных мокрых волос. Захватив полотенце в последний момент, Элишва вошла в двери, что вели прямиком в её покои, оставляя позади окончательно остывшую купель.       Собственное отражение в зеркале смотрело на неё широко раскрытыми глазами, в которых слишком явно читался азарт. Губы растянулись в ухмылке, а на щеках появился румянец, несмотря на прохладу, что окутала ещё не успевшее высохнуть тело. Она отбросила полотенце в сторону. Лёгкое, практически невесомое движение руки, и горячий воздушный поток окутал её фигуру. Капли воды испарились в ту же секунду, а волосы крупными локонами упали на плечи.       Костюмы, броня, тренировочные одежды… ко всем демонам. То, что выбрала девушка, платьем назвать было сложно. Две полоски бордовой ткани, что соединялись лишь на бёдрах золотыми цепями. Спина, ключицы, плечи полностью открыты. Заострённый корсаж по краям украшала отделка в цвет цепей, подчеркивая идеальные формы. Кисти рук обвили витиеватые браслеты, тяжёлое ожерелье легло на шею, даря приятную прохладу разгорячённой коже.       Критично осмотрев свой внешний вид, невольно сравнивая себя с девушками, которых иногда к себе звали Шамаш и Энлиль в моменты скуки, Элишва ухмыльнулась. Покусав свои губы, чтобы дать им немного окраситься в красный, магичка расправила плечи и смахнула невидимые пылинки с одежды.       — Устоишь ли ты и в этот раз, Повелитель? — прошептала она самой себе, заправляя за ухо выбившуюся прядь и проводя рукой ниже, задевая ключицы.       И плавно, изящно, будто кошка, вышла в коридор, направляясь прямиком в покои Энки. Собрав по пути несколько восторженных, а где-то и похотливых взглядов, Элишва вскоре оказалась перед дверью в комнаты Повелителя. Девушка пару раз глубоко вдохнула и осмотрелась по сторонам. Руки дрожали от предвкушения, и она невольно сжала ладонь со свитком в кулак. Впрочем, Элишва была почти уверена, что сегодня доклады никто читать не будет. Не мешкая больше ни минуты, она негромко постучала. В ответ послышалось ленивое:       — Входите.       Облизнув свои пересохшие губы, Элишва плавно открыла двери и вошла внутрь, покачивая бедрами. Приложив два пальца к ключицам, девушка выпрямилась и поймала взгляд мужчины, где на мгновение промелькнуло удивление.       — Мой брат просил передать Вам доклады, Повелитель.       Элишва стала медленно приближаться к мужчине под его пристальным взглядом. Энки молчал, лишь цепко следил за её действиями, будто выжидал чего-то. А может, не понимал, какого черта она так соблазнительно выглядела. Собиралась с кем-то встретиться, а по пути занесла ему свитки? Неужели у неё и правда появился человек, маг, что дорог сердцу?       Магичка небрежно опустила свитки на письменный стол и выпрямилась, делая несколько шагов назад. Энки незаметно хмыкнул и поднялся с кресла, пальцами отталкивая подальше от края несчастные документы.       — Ты могла подождать до завтра, — нарочито-скучающе ответил он, медленно приближаясь к девушке.       — Простите, Повелитель, но люблю исполнять поручения сразу, — Элишва подняла подбородок, изогнув губы в усмешке.       В ответ на это Энки улыбнулся спокойно и добродушно, как довольный кот. Хотел сам взять ситуацию под контроль. Но всё равно понимал, что это желание заранее обречено на проигрыш с его стороны.       — Спасибо, Элишва. Ещё что-нибудь? — он на мгновение опустил взгляд на девичьи губы, по которым Эли, будто бы ждала его действий, прошлась языком.       — Вообще-то да.       И с этими словами, не разрывая зрительного контакта, девушка невесомо прикоснулась ладонью к его плечу и стала обходить по кругу, медленно ступая по мягкому ковру. Энки пытался уследить за её действиями, но при малейшей попытке обернуться Эли делала пасс рукой, направляя в лицо своему Повелителю прохладный воздух.       Элишва вновь встала напротив мужчины, внимательно, чуть прищурившись, смотря в его глаза небесного цвета. Девушка поджала губы, после чего произнесла:       — Как долго Вы ещё намерены играть со мной, Повелитель?       — Вот как, — Энки улыбнулся и коснулся пальцами её волос, заправляя пряди за ухо и едва касаясь кожи. — Кажется, и ты сама не против испытывать как своё терпение, так и моё.       — Уверены? — Элишва мотнула головой, уходя от его руки, хотя, на самом деле, хотелось прижаться к ней сильнее.       Девушка подняла свои ладони и толкнула мужчину потоком воздуха к стене, из-за чего он поморщился после удара.       «Интересно, насколько ему было больно?»       А затем стремительно сократила расстояние, показывая свой решительный и твёрдый взгляд Повелителю. Энки схватил её за запястье и с силой потянул на себя, заставляя девушку столкнуться с его телом вплотную. Никаких надежд на отступление — все исчезли, когда мужчина крепко обнял её за талию, а пальцами обхватил подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.       — Ты не уйдёшь сейчас.       Эти слова, что произнёс Энки, были далеко не вопросом. Он смотрел в её прекрасные аметистовые глаза, позволяя увидеть в ответ всю решимость, всё принятие возможных последствий. Но мужчина давал ей возможность отступить, уйти, чтобы они смогли забыть этот момент и отпустить, больше никогда не возвращаться к подобному. Будто ничего и не было, не было этих прикосновений и безумного желания поцеловать друг друга.       — Ты прав. Не уйду.       Элишва схватила его за плечи и стремительно приблизилась к лицу напротив, приподнимаясь на носочках. Их губы встретились одновременно, языки тут же сплелись в безумном танце, не позволяя ни одному взять первенство над соперником.       Энки взял её за волосы, собирая их в кулаке, и оттолкнулся от стены, наступая на девушку, чем заставлял её пятиться назад, совсем не смотря куда. Он целовал её развязно и откровенно, почти кусая. Так, как и представлял в своих мыслях все эти месяцы ожидания. Это того стоило, определённо.       Элишва жадно провела ладонями по его груди, скрытой под простой белоснежной рубашкой. Было непривычно видеть Энки в таком образе, а не в официальных одеждах. Но сейчас ей хотелось ещё больше и дольше смотреть на него, чтобы этот вид мужчины надолго задержался в её памяти. Высвободив свои волосы, девушка, прибегнув к своей силе, толкнула Энки на постель, вынуждая упасть спиной на подушки. Она довольно ухмыльнулась и забралась сверху на его бедра, пока мужчина внимательно рассматривал открывшийся ему вид снизу.       Эли закусила губу в предвкушении, опустившись на его пах, чувствуя то, как был возбужден её Повелитель. Наклонившись, она стала осыпать поцелуями его шею, пока пальцы расстегивали мужскую рубашку. Не сдержавшись, Элишва в нетерпении рванула ткань в стороны, отчего пуговицы со стуком разлетелись на пол. Девушка шумно выдохнула, сжимая свои бедра поверх мужских, когда её взгляду предстало вполне подтянутое тело Энки.       — Насмотрелась? — мужчина прищурился с хищной ухмылкой и одним движением повалил её на постель, меняя местами друг друга.       Элишва едва выгнулась в спине, когда прохладные пальцы Энки прошлись по её ногам вверх от самых щиколоток. Он остановился на женских бедрах, сжав на мгновение, а после пробрался под едва скрывающую тело девушки одежду.       — Милое платье, для меня готовилась? — Элишва лишь хмыкнула, горящим взглядом смотря на него в ответ, а после тихо ахнула, когда Энки резким движением порвал эту чёртову ткань. — Но больше его точно не наденешь: к чему другим мужчинам видеть твою красоту?       — Я не наложница, а свободная девушка, — она гордо вздёрнула подбородок, несмотря на то, что сейчас лежала перед ним полностью обнажённой. — Я люблю нравиться людям, а мужчинам — тем более.       — Так смотреть на тебя отныне могу лишь я, — Энки сжал её щеки, шепча и почти касаясь её губ своими. — Моя милая Элишва, неужели думала, что не придётся за последствия своих взглядов и действий отвечать?       — Потому я здесь, Повелитель, — она прикусила губу, когда прохладная ладонь накрыла её грудь. — Потому что надоело ходить вокруг да около, смотреть и видеть твой наигранный безразличный взгляд, пока твои руки сжимаются в кулаки от желания коснуться меня.       Взгляд мужчины изменился на посерьёзневший, губы уже не являли её взору легкую ухмылку. Энки внимательно смотрел ей в глаза, будто пытался подловить на лжи. Пытался увидеть её сопротивление, нежелание. Но Элишва спокойно смотрела на него в ответ, лишь проступивший на щеках румянец от возбуждения выдавал то, что всё её спокойствие было напускным.       — Да к лахаму, — прошипела девушка и схватила его за рубашку, что оставалась висеть на локтях.       Эли с силой потянула ткань на себя, заставляя Энки приблизиться, и вновь поцеловала его. Она изгибалась на кровати, лишь бы быть ещё ближе к мужчине, чувствовать жар его тела, который сейчас был так необходим ей. Он жадно провел руками по её телу вниз, раздвигая ноги девушки в стороны.       Элишва застонала в его губы, когда мужские пальцы опустились на клитор, дразняще-медленно проводя по нему круговыми движениями. Ей было мало, хотелось большего, хотелось сильнее. Она подалась бедрами навстречу его руке, то ли приказывая, то ли прося сделать хоть что-то, чтобы удовольствие растеклось по каждой клеточке тела.       Не в его характере было отказывать даме, а тем более той, что так желала его сейчас. И которую желал он сам — каждый день, каждый час. Эта девушка, в чьих глазах горел огонь каждый раз, когда она смотрела на него, заполнила все мысли. Сдерживаться не хотелось.       Энки пламенными поцелуями спустился на её шею, которую Эли покорно открыла, зарываясь руками в его волосы, к которым так давно желала прикоснуться. Громкий стон, отразившийся от стен покоев, был для ушей мужчины как самая прекрасная мелодия, когда его пальцы вошли в её лоно. Он наслаждался её тяжелым дыханием, бьющейся артерией на шее, которую целовал. Медленно, испытывая и её, и себя, его пальцы двигались, затрагивая те самые точки, от которых мышцы сжимались сильнее, дрожь пробегала по женскому телу. Искусно он управлял её ощущениями, вынуждая двигаться навстречу, сдаваться своим желаниям.       — Быстрее, — просяще прошептала Элишва, спустив одну ладонь на свою грудь, сжимая её.       Ей хотелось, чтобы Энки касался всего её тела, которое было сейчас слишком чувствительным. Она хотела льнуть к его рукам, чувствовать его внутри и целовать. Ей было до безумия мало того, что сейчас с ней творил мужчина.       — Моя нетерпеливая, — довольно ухмыльнулся Энки, прищурившись.       Он толкнулся пальцами сильнее, вырывая удивленный вскрик из девушки, и отстранился, поднимаясь с постели. Под внимательным, жадным взглядом Элишвы мужчина сбросил на пол свои одежды, позволяя ей рассматривать его. Она закусила губу и приподнялась на локтях, сталкиваясь с его глазами. Молчаливый диалог, где они оба принимали поражение друг перед другом. Сдавались во власть своим неозвученным чувствам, что так долго хранили в своих сердцах.       Оперевшись одной рукой о постель рядом с её головой, Энки коснулся носом девичьей щеки, медленно проводя дорожку вниз до ключиц. Эли затаила дыхание, опустив свои ладони на его спину. Ожидание стало чересчур утомительным. Девушка провела по его спине вниз до поясницы и сместилась на мужское бедро, прокладывая едва видимые следы от ногтей.       Энки запрокинул голову и прикрыл глаза, выпуская из груди тихий довольный стон, когда женская прохладная ладонь обхватила его член, медленно проводя вниз и вверх. Элишва с жадностью вслушивалась в этот звук, буквально глотая каждую миллисекунду звучания. Облизнув пересохшие губы, девушка поднялась рукой по его телу и взяла мужчину за шею, заставляя посмотреть в её потемневшие от желания глаза.       Страсть и нежность метались из стороны в сторону, сталкиваясь как спокойное море и шторм, смешивались воедино, будто половинки одного целого.       — Я и так в твои сети полностью попал, — хрипло произнес Энки, отчего тысячи мурашек пробежали по телу девушки. — Приказывай, что хочешь, моя милая Элишва, — я всё исполню.       — Люби меня, — порывисто, открывая свои чувства, прошептала Эли, обняв его за плечи обеими руками.       Она откинулась на подушки и выгнулась в спине с громким протяжным стоном, когда Энки вошел в неё одним плавным движением на всю длину, прижимаясь вплотную к её телу. Мужчина опалил её шею горячим дыханием, замерев на мгновение, чтобы дать прочувствовать этот долгожданный момент и ей, и себе.       Элишва нетерпеливо подалась бедрами навстречу, впившись ногтями в его лопатки. Она смотрела ему в глаза и молчаливо умоляла лишь о том, чтобы Энки не останавливался. Обрушил на неё все свои чувства, всю свою нерастраченную страсть.       Мужчина мучительно-медленно вышел из неё, вновь заполняя одним сильным толчком, заставляя девушку вскрикнуть от удовольствия. Горящими желанием глазами Энки наблюдал за ней, двигаясь в заданном темпе, откровенно наслаждаясь её податливостью. Тем, как Элишва подавалась навстречу, как кусала свои губы, смотрела на него затуманенным страстью взглядом.       Энки наклонился, требовательно целуя её губы, ловя её сбитое дыхание. Мужская рука прошлась по её волосам и спустилась на грудь, поочередно жадно сжимая каждую, потирая между пальцев соски. От такой ласки Элишва сжалась, ощущая ещё сильнее, ещё острее его движения.       — Тобой невозможно налюбоваться, — хрипло произнес Энки, схватив девушку за бедра и потянув на себя. — Прекрасна.       Элишва уперлась подрагивающими ладонями в его грудь, прося остановиться. Она, найдя в себе ещё оставшиеся силы, толкнула мужчину на спину, тут же забираясь сверху на его бедра. Проведя ладонью по всей длине члена, девушка опустилась сверху, довольно закусив губу.       Энки взял её за ягодицы, несильно сжимая, позволяя ей самой взять сейчас ведущую роль. Остаться ведомым ею — единственной, кому он хотел бы и, в принципе, мог позволить быть в этой роли. Оперевшись руками на его грудь, Эли качнула бедрами, тихо выдохнув от пробежавшей дрожи удовольствия по телу, от изменившегося проникновения, что позволяло острее и ярче ощущать.       Девушка открыла глаза, встречаясь взглядами с мужчиной, и едва заметно улыбнулась, любуясь им. Она жадно рассматривала его лицо, чувствовала, как напряжено было его тело от того, как Энки сдерживал себя. Элишва приподнялась, тут же опускаясь обратно, и тихо застонала, наблюдая, как его небесные глаза стремительно темнели.       Она наклонилась ниже, разместив руки рядом с его головой, и невесомо поцеловала, продолжая плавно двигаться. Мужские руки поднялись вверх по её спине, одна ладонь зарылась в волосы, пропуская пряди между пальцев, вторая невесомо огладила бок и обхватила грудь. Энки приподнял бедра, двигаясь навстречу Эли, сбивая к лахаму заданный ею темп. Его руки обхватили её со спины в объятия, прижимая к своему телу, из-за чего девушка уткнулась носом в его шею, тут же проводя языком линию по коже.       Мужчина прижал её к себе, двигаясь с каждым толчком быстрее, и отрывисто губами касался её плеча. Элишва тихо стонала ему на ухо, царапая кожу ногтями, другой рукой путаясь в его волосах. Откровенно наслаждаясь таким давно желанным единением с Энки, сейчас она совсем не могла представить, как сдерживалась, удовлетворялась лишь одними играми, которые теперь казались чепухой.       Чувства зашкаливали и буквально выталкивали из тела магию. Элишва не сдержалась. Девушка выпустила из ладоней в постель сильный поток воздуха, и если бы Энки не был сильнейшим магом, то, возможно, она встретилась бы своим телом со стеной. Мужчина перевернулся вместе с ней, навалившись сверху на Эли. Он переплел их ладони вместе, сцепляя пальцы в замок.       Она удивленно округлила глаза и приоткрыла рот, рассматривая мгновенно появившиеся в воздухе небольшие водные пузырьки, что окружили их со всех сторон. Вода и воздух. Их магия смешалась, переплелась между собой, подарив в этот момент такое великолепие. Пузырьки застыли на одном месте, лишь крутились вокруг своей оси, мерцая в тусклом освещении покоев.       — Это… это восхитительно, — сбивчиво прошептала Эли, бегая глазами по их магии.       — Как совместима наша магия, так и мы с тобой подходим друг другу, моя милая Элишва, — Энки довольно прищурился, любуясь её красотой. — То, что ты видишь — лишь подтверждение моим словам, дорогая. Идеальное сочетание. Во всех смыслах.       Мужчина не дал ей ответить, накрывая губы поцелуем и вновь двигаясь в ней. Он отпустил одну её ладонь, позволяя Эли положить руку себе на затылок. Энки чувствовал, как близка она была к тому, чтобы утонуть в удовольствии, и от этого был близок не меньше. Ему хотелось любить её не час, не два, а вечность. Всё то время, что было им позволено прожить.       Элишва умоляюще прошептала его имя, вынуждая толкнуться сильнее, сбиваясь с темпа совсем. Мужчина провел рукой по её животу вниз и большим пальцем коснулся чувствительного места, сделав пару круговых движений.       Девушка впилась в его плечи ногтями и задрожала, выгибаясь в спине с громким стоном. Перед глазами всё расплывалось от проступивших слёз, что появились от всепоглощающего долгожданного наслаждения.       — Эли… — сдавленно простонал Энки, прижавшись лбом к её ключице.       Он стал двигаться медленнее, чувствуя, как сокращались мышцы лона на его члене, наслаждался каждым мгновением, продлевая её оргазм. Замедлял свой собственный. Девушка слабо подалась бедрами ему навстречу и лениво повернула голову в бок, смазанно целуя в скулу.       В последний раз толкнувшись, Энки вышел из неё, изливаясь на простынь. Мужчина прикрыл глаза на мгновение, навсегда в памяти оставляя этот момент их единения. Хотелось опуститься на постель рядом с девушкой, которая, тяжело дыша, смотрела на него. Но он поднял ей на руки и сбросил одеяло вместе с простынью на пол, после чего опустился на своё ложе. Элишва удобно устроила голову на мужском плече, положив ладонь на грудь — туда, где всё медленнее билось сердце её Повелителя.

***

      Солнце. Маленький тёплый луч коснулся щеки, тронул закрытые веки, заставляя чуть сильнее зажмуриться.       Дыхание. Оно ощущалось на плечах и на шее, такое спокойное и размеренное…       Прикосновение. Перекинутая через талию мужская рука, обнажённая спина девушки, прижатая к крепкой груди.       Такой чудесный сон… И как же не хотелось просыпаться…       Элишва открыла глаза и… ничего не исчезло.       Это был не сон.       События минувшей ночи мелькали, возвращались в памяти, поднимая новую волну счастливого предвкушения и… почему-то вместе с этим страха. Нет, она не жалела. Ни капли. Она согласилась бы на это вновь. Но внезапное осознание накрыло её, словно окатило холодной водой.       «А что дальше?.. Наконец случилось то, чего мы так сильно хотели, но… Что будет дальше? Не пожалеем ли мы?»       Думать об этом было печально. Особенно сейчас, после той жаркой ночи, такой долгожданной, страстью которой, казалось, всё ещё была наполнена эта комната. Когда он лежал рядом и обнимал её. И это казалось таким правильным…       Но Элишва не хотела питать ложных надежд. Вдохнула глубже, подвинулась чуть в сторону и очень осторожно высвободилась из объятий. Сидя на кровати, обвела взглядом комнату. Такая большая и просторная… За окном занимался яркий рассвет, а на полу лежало порванное платье. В ухмылке на её лице промелькнула едва заметная грусть. И в чём она собралась уходить? В простыне? Но ведь покидать это место, покидать его… абсолютно не хотелось.       Из собственных мыслей в реальность вернуло прикосновение чужих пальцев к запястью, что затем практически невесомо поднялись вверх по предплечью.       — Куда-то спешишь?       — Нет.       Энки потянул её за руку в немой просьбе вернуться к нему. Потому что без неё было пусто. Не в постели, нет. В сердце. И пустоту эту хотелось вытравить навечно.       Элишва легла на бок к нему лицом, открыто заглянула в задумчивые глаза.       — Ты хочешь уйти?       Энки заправил выбившуюся прядь ей за ухо, провёл пальцем по щеке. Спросонья его голос был наполнен приятной хрипотцой. А её сердце предательски забилось чаще.       — Не хочу, — врать абсолютно не хотелось.       — Тогда скажи мне, в чём дело?       Элишва обхватила его руку, что всё ещё лежала на её щеке, своей собственной. Сжала чуть крепче.       — Что будет дальше? Захочешь видеть меня своей наложницей? Одной из?.. Энки, здесь ведь либо никогда, либо навеки. Других путей нет.       Она смотрела на него серьёзно, даже с вызовом, а он… он отчего-то тихо рассмеялся.       — Ты не поняла ещё, моя милая Эли? Мне не нужны другие пути. А мои намерения более чем серьёзны, — он чуть помолчал, любуясь тем, как ярко сияют её глаза в лучах рассветного солнца, — а наложницы… их распустили ещё несколько недель назад. Нужды в них не было уже очень давно.       — Хорошо, — девушка хмыкнула. — Потому что делить тебя я ни с кем не намерена. Ты свяжешь себя этим, Энки, понимаешь ведь? — она не ставила условий, не выдвигала ультиматумов, она просто… была честной. Прежде всего с самой собой.       — Элишва, я делаю это потому, что тоже хочу. Не только твоё тело. Тебя всю. Я хочу видеть тебя рядом с собой. Я хочу быть твоим. Каждый день. До самого конца.       Девушка сама не заметила, как задержала дыхание, как распахнула глаза чуть шире. И сквозь учащённое сердцебиение, сквозь рваные выдохи, что смешались со вдохами мужчины, в голове всё чётче и чётче формировалось осознание, что наконец-то всё на своих местах. Правильно. Так, как и должно было быть.       Вместо ответа она поцеловала его. Чувственно и трепетно, отдавая себя всю. И обоим хотелось, чтобы каждый последующий день начинался именно так.       — Из тебя выйдет восхитительная Повелительница, моя милая Эли, — Энки слегка улыбнулся прямо в поцелуй.       — Знаешь, сейчас это не самое главное, о чём мне хочется думать, — прошептала девушка и вновь прижалась к его губам своими.       Они ещё немного пробыли в постели, потому что время, и правда, стало их должником. В ленивых касаниях, в крепких объятиях, в долгожданных поцелуях, говоря друг другу такие важные слова.       Сегодня пришло время перемен. Для них самих, для других Повелителей, для жителей Ура, для всего мира. Ведь ждать больше не было смысла.       Они не знали, чем в итоге всё обернётся. Когда их пути суждено будет закончиться. Какие последствия они понесут. Но одну вещь они знали определённо точно: они пройдут через всё вместе.       Их цикл бесконечности был запущен.