(Онлайн)

Все валится из рук с самого начала дня, как только я открываю заспанные глаза, даже не удивившись, оказавшись на кровати в одежде. Я почти не осознаю вчерашний вечер. Все будто в алкогольном тумане. Помню лишь отрывки событий, прозрачный бокал у открытого макбука и полночи в откровенных картинках, что мельтешат перед глазами, словно бред. Опаздываю на работу, впопыхах настрочив пару смс начальнику, что будет позже неодобрительно поджимать губы при моем присутствии и заваливать меня сверхурочными делами и кредитами, за которые никто не хочет браться. Ничего. Выдержу. Не в первый раз. Сегодня ничего не сможет испортить мое настроение. Моему нервному напряжению последует вполне заслуженная за месяц награда. Вторник. Второй вторник месяца, если быть точнее, а это значит лишь то, что сегодня я встречусь со своим виртуальным принцем лицом к лицу. И ничто не сможет помешать этому. Ни опоздания, ни резкая, проснувшаяся из ниоткуда тревожность, потливость тела и дрожащие руки. Сердце колотится при каждом воспоминании и ожидании встречи. Я как помешанный, в собственном заклятом бреду, пытаюсь сконцентрироваться на работе, но стройные ноги в узких чулках на подвязках так и просятся своим откровением в мою повседневную от пошлых мыслей рутину. Стучат в подсознании и водят кончиками пальцев по груди, отталкивая меня на спинку рабочего стула. Я почти чувствую на себе фантомные пальчики ног, что ловко, эротично медленно двигаются вниз по быстро сжимающему, оголенному животу. Туда, вниз, прямо к паху, где все стоит по стойке смирно, как только я поднимаю глаза выше, к открытой юбке и женским черным трусикам, что ничего не прикрывают. В рабочем кабинете становится жарко или мне кажется? Пытаюсь отвлечься на пожилую мадам, что с хриплыми паузами быстротечно тараторит, мельтешит неуверенностью и просит выдать ей баснословный кредит, потому что ее дорогой сынок разбил чью-то тачку. Это я уловил. Суть ясна, и вроде бы мне остается лишь нажать на кнопку — «одобрено». Но я забываюсь, как только фантомный порно-призрак является передо мной на рабочем столе и томным голосом с придыханием умоляет меня опустошить свои яйца, поддавшись горькому соблазну. Становится невыносимо душно, особенно от мадемуазель, которую я почти не слушаю, но делаю самый заинтересованный вид, упираясь двумя пальцами в подбородок. Кивая головой с диким желанием выпроводить и открыть на рабочем компьютере тот самый сайт со всеми сохраненными записями трансляций моего ненаглядного. Спустить штаны и подрочить прямо на супер важные бумажки и копии документов. Но я не делаю этого. (К сожалению) Мог бы, конечно. Позже оказавшись звездой каких-нибудь соцсетей с горячими новостями, с записанным роликом камерой над рабочим местом под квадратной цензурой и броским заголовком. Но, это совершенно не входит в мои планы. Мне как никому другому нужны еще деньги, что рыжий начальник выделяет мне при окончании трудовой деятельности. Но так тоже непросто. Все давит до невозможности. Я прочищаю горло и под мнимым предлогом практически выбегаю в уборную, запирая дверь на слабую щеколду. Смотрю в отражение, что почти граничит с реальностью моих пошлых мыслей. Черт… Мне пора бы начать пить таблетки или посещать специалиста, или что-то еще в этом роде. В конце концов это ненормально, что младший братик преследует меня своими образами в реальной жизни. Я скидываю это на нахлынувшую усталость или на недотрах, ибо у меня давно не было хорошего секса. А был ли он когда-нибудь у меня вообще? В глазах мелькают женщины, мужчины, юноши, но их лица я всегда подменял на того самого, что никогда не смотрел на меня так, как я бы хотел. В оттенках воспоминаний вспыхивает лишь удобная поза собачки, хриплые воздыхания, оргазмы, черные волосы и кроткие жженые пощечины, оставленные на щеке, когда я, сопровождаемый погоней освобождения, кончал в тугой презерватив произносил имя своего благоверного вслух. Это мое персональное проклятье, что сжимает мое горло ошейником с острыми шипами, ведет за собой за поводок как послушного пса, удушает и требует повиноваться своей зависимости. Привычка в освобождении не покидает. И я ощущаю на себе все отчетливее. Напор тяготит меня не меньше с каждым месяцем и последующим годом, чем когда я первый раз почувствовал его наступление и не смог отказать себе в телесном удовлетворении. Когда мой милый мальчик спал на соседней кровати нашей общей маленькой комнаты, а мне оставалось лишь украдкой наблюдать за сонным лицом и не издавать ни единого звука, когда моя рука двигалась под пуховым одеялом вдоль требующего разрядки члена. Я сделал это первый раз. Еще неделю отгоняя себя от мысли, что в этом нет ничего плохого, и все имеют право на эксперименты с собственным телом. Особенно в пубертате, когда организм переполняют гормоны. «Все это не имеет значения», — думал я поначалу, пока мой организм не стал напрягаться все чаще, ощущая на себе позыв к противоречивым действиям и настойчивым прикосновениям. Я уходил прочь, когда черные глаза отпечатком оставались на мне немного дольше, чем следовало. Плохой ли я человек? Или я просто слишком сильно зависим от объекта своей привязанности? Не суть важно. Как и все последующие годы, когда я выпустился с универа, вылетев с родового гнезда, под мнимым предлогом, что пора заканчивать и жить своей жизнью, думая, что лишь дистанция поможет мне сохранить рассудок и перестать думать о своем младшем брате как о секс-игрушке на соседней кровати. Может, он был не против, если бы я проявил инициативу? Начал флиртовать как герой из романтических фильмов. Но я лишь злорадно ухмыляюсь под нос, понимая, как нелепо бы выглядел со стороны. Я и флирт — это на какой-то отдельной грани между возможным и тем, как бы странно Саске смотрел на меня. В любом случае это не помогало. Как и все последующее время, ощущая на себе ржавые путы пустоты, граничащие с поверхностным одиночеством. Мы обменивались парой смс за месяц, говорили по телефону, но этого всего мне было недостаточно. Мало. Все наши разговоры граничили родственными узами, как бы я не пытался перейти черту. Спросить о личных предпочтениях. Саске поверхностно молчал, все больше смущаясь, когда я пытался затронуть особо пикантные темы. Позже, он и вовсе перестал брать трубку, видимо, устав от моего напыщенного любопытства. О чем я только думал? Каждый раз набирая знакомый номер, так и не дождавшись ответа, скидывал звонок с разрывающим меня напополам волнением. Ощущая себя как мальчишка на первом свидании. Как подглядывающий подросток, что боится, как бы грудастая одноклассница его не застукала за весьма сомнительными вещами. Выход, к сожалению или к счастью, не заставил себя долго ждать. Надоедливый блондин, коллега по работе, упомянул лишь мимолетно о том злополучном сайте, о тех, кто зарабатывает не самым легальным путем и вряд ли платит налоги за свою сомнительную деятельность. Мне прилетает ссылка в личном чате, и тут же я чувствую себя живым с каждым горячим превью таких знакомых, желанных глаз, стоя в похотливой позе. Я возвращаюсь к началу и уже отметаю назад все сомнения напрочь. «Хочу тебя…» Застревает фраза в голове, что я готов повторять каждый день. Все сжимается сильнее с каждой секундой, проведенной на странице моего братишки. Я не верил, отгонял мысли о том, что это действительно мой маленький Саске, а не рандомный парень, что закидывает тонкие руки за голову, оголяя бритые подмышки, хватает себя за загривок волос и громко стонет с зажмуренными от удовольствия глазами, шире открывая рот в поисках воздуха, хаотично виляя худой задницей. Его щеки горят от смущения, с члена капает прозрачный предэякулят, разматываясь о плоский живот каплями тянущей паутины. Упругие ягодицы сжимают толстую игрушку стенками ануса. И мне было достаточно сорванной минуты, чтобы забежать в эту самую уборную, не закрывая дверь, расстегнуть ширинку и, вынув набухший член, одним движением сухого кулака вдоль — обильно кончить на керамическую раковину густыми, белыми каплями спермы. А потом еще раз… Не закрывая трансляции, прибавляя звук в беспроводных наушниках. Безотрывно смотреть, упершись о дверь, жестко водить ладонью по изнеможенному, болезненно чувствительному члену. Наблюдать, не отрываясь, как объект моих мечтаний трахает себя самостоятельно, подпрыгивая на резиновом дилдо. Ближе к камере. Приподнимаясь на дрожащих локтях с паркетного пола, открывая сочную, разработанную дырку, вынимая игрушку полностью и с протяжным гортанным стоном садясь обратно до основания, до сгустка нервов. Руками раздвигая аппетитную задницу, впиваясь острыми ногтями в бархатную кожу, оставляя жгучие полосы. Мой развратный принц стонет, что-то бормоча под нос, утопая от ощущений. Запрокидывает голову назад, кончая со мной одновременно, пачкая прозрачной спермой свой худой живот. В тот день, этот миг и стал моей полноценной зависимостью. Это то, что так было мне необходимо. Каждый день я видел его во всех открытых позах. Видел всю пошлость, что сидела в моем сладком мальчишке. Как сны, что преследовали меня. Мечты, что не могли осуществиться. Грезы, от которых я просыпался с мокрым бельем. Больше не требовалось никаких признаний. Надобности во флирте и заигрывании. Ограничений и открытости. Лишь мои деньги, собственные причуды и фетиши. Открытые, громкие стоны в микрофон, под пристальным взглядом извращенцев. Плевать… Никого рядом. Только я, отрывки роликов в голове и собственный член, что выпирает через классические черные брюки, когда я смотрю в зеркало. Споласкиваю лицо холодной водой, в надежде унять в себе дикое желание и потребность в удовлетворении прямо сейчас. Поправляю складку на брюках и слышу, как телефон пищит от уведомлений. Повторяю процедуру и раздраженно вырываю мобильник из кармана. +1 (онлайн) Едва не роняю смартфон на кафельный пол. Слишком рано. Почему сейчас? Сегодня вторник, и я точно уверен, что мой любимый братишка никогда не ведет трансляцию до встречи со мной и, конечно, родителями в своем доме. У братика обычно затишье в такой день. Он готовится ко встрече, накрывает на стол и делает уборку по дому. Я в глубоком смятении открываю трансляцию и смотрю, как в общем чате ему сыпятся донаты по сто баксов, от которых мой ненаглядный испускает стоны и требует — «не останавливаться», когда он весь покрыт вибрирующими секс-игрушками. Дыхание замирает лишь на секунду. Подавляет возрастающую и горькую, тянущую боль ревности в области груди. Зажимы на темно-красных сосках моего принца оживают, гладят нарастающей вибрацией по ореолам давящей и чувствительной болью. Его соски твердеют, выступают. Ноги призывно раздвинуты в стороны, игрушка оживает в требующей прикосновений дырке. И одна маленькая секс-игрушка девчачьего цвета на головке, закрепленная на уздечке. Саске запрокидывает голову, мечется, трясет головой из стороны в сторону. Он весь мокрый, весь в сладкой испарине. Гладкие черные волосы лезут на лицо в рот. Но ему не до этого. Щеки красные от переизбытка. Виляя задницей напоказ публике, маленький принц не может держать себя в руках, в сознании. Плывет от удовольствия, водя влажными руками по белому ковру, двигает бедрами в такт оглушительных донатов, что сопровождаются оглушительными криками ковбоя на родео. Уже дошло до 600 баксов. И я неровно чувствую скованность действий. Из хриплого рта стекают плотная струйка слюны, капая на оголенную грудь. — Don't stop, please! * Кричит моя звездочка, пока в моей организме бушует океан сомнений, когда незнакомый мудак сопровождает его действия очередным донатом. Еще сто — и мой мальчик падает на пол, отхаркиваясь слюнями, встает в позу собачки и гладит себя по розовой призывной дырочке, двумя пальцами внутрь. Бьет ладонью по ягодице, оставляя красный отпечаток. Так, что у меня сжимается нутро, и я словно загипнотизированный смотрю, как он развращает самого себя, проталкивая внутрь ловкие пальчики до конца. Растягивает себя подобием ножниц. Стандартная процедура, от которой мне рвет сердце, срывает дыхание, а член предательски заставляет оживиться. Саске глубоко выдыхает, стонет и умоляет уже на четком японском дать ему кончить, доставая длинную игрушку из невидимой зоны, трясет ей перед камерой. Он хочет кончить, жаждет протолкнуть телесную игрушку внутрь, упираясь резиновой головкой в простату. Вбивая в себя как можно глубже и быстрее, пока окончательно не сорвет крышу, а перед глазами не попляшут кабаре ярчайших мушек оргазма. Он знает, что достаточно и пары движений внутри, и я знаю это тоже. Я не смог бы сопротивляться такому вызывающему взгляду. Глаза в глаза. Саске смотрит в объектив веб-камеры и умоляет дать ему кончить, потому что сил терпеть больше нет. Это видно по одному умоляющему взгляду, покусанным губам и тому, как откровенно он выгибает спину. I_am_your_God: No. Прилетает облачком сообщения от пользователя с неизвестным мне ником, посылая новые донаты в виде заработка, как в мой обычный рабочий день. Это дергает каждую клеточку моего напряженного тела, но я остаюсь неподвижен, не смея выключить откровенное видео, даже когда в дверь уборной начинают ломиться. Мне все равно. Я — одержимый моментом, подавляю нахлынувшую злость и возбуждение, слыша собственный скрип зубов, блокируя все звуки вокруг меня. Наблюдаю за мальчишкой, что не может себя контролировать, в собственном безумии разваливается на полу, водит рукой по члену, гонясь за удовольствием. Худые бедра приподнимаются вверх, выгибая спину, и я вижу младшего брата во всей красе. Игрушка внутри него не утихает, посылая волны длительных вибраций. Падая лбом в белый ковер, прикрывая розовые щеки черными волосами, скрывая самый невинный стыд. Он больше не может терпеть. И я не могу тоже, видя как мощные донаты льются с каждыми последующими громкими криками. Их почти под тысячу, и я не могу унять скупую ревность и неправильность в том, что есть тот, кто может позволить дать тебе больше, чем я когда-либо. Черная опустошенность разливается по груди, я сжимаю смартфон в руке сильнее, как только мой сладкий принц обильно кончает на пол, не прибегая к рукам, с громким криком брызгая спермой, зажав между собой стройные голые ноги. Саске останавливается лишь на несколько секунд, запыхавшись от оргазма, заглядывает в объектив камеры, надменно улыбается и будто говорит именно мне этой улыбкой: «Ты не достоин меня!» Сердце сжимается, а возбуждение разом отметается назад. Я выключаю смартфон, сую в карман и нервно тру пульсирующие виски. В дверь случат с новой силой, и я открываю без задней мысли. Тот самый блондин, что показал мне злополучный сайт. Гневно смотрит на меня, хмыкая под нос, подходит ближе, толкает меня локтем и включает воду. Трет руки, смотрит на меня через зеркало, поправляет длинные волосы. — Хм, ты так долго. Ты в порядке? Он, не отрываясь, заинтересованно, хмурит брови. Я пожимаю плечами, убирая взгляд в сторону, отшатываюсь от собственной, нахлынувшей на лицо бледности. Дейдара выключает воду, опираясь руками о раковину. Не могу расслабиться, все будто свертывается в один комок непонимания. Сердце гудит, я нервно проверяю время до остатка дня и тихо сглатываю напряжение. Меня преследует чувство незавершенности. Желчью в желудке, пустотой на языке. Но я спокоен, думаю лишь о том, что ждет меня после ужина с семьей. Не долго погодя, прошу блондина, что похож со спины на девчонку-кокетку. Дать мне взаймы до зарплаты несколько сотен. На что он водит тонкой бровью, но пожимая плечами и стягивая пухлые губы, раздраженно соглашается. Вечер не может быть испорчен такой нелепой ситуацией. Как и последующее время после. Сегодня я уверенно решил, что хочу узнать кто же этот — «I_am_your_God». А значит, именно сегодня я готов перейти на наш новый уровень общения.