помоги мне, если сможешь.

— Тебя Лиза не спалила что ты пришла сегодня глубокой ночью? — Громова, не желая привлекать к себе внимания, произнесла свою мысль в едва слышный голос, словно в тайне от всех. — Ну, как бы тебе сказать… утром она мне оказала услугу, которая не подлежит оплате — пробудила меня особенно эффективным способом. Она облила меня холодной водой, и я моментально очнулась. — Олеся, не желая вдаваться в детали, ограничилась коротким ответом, который звучал как ироничное признание. — Давай не углубляться в эти нюансы, — Громова пыталась убедить Олесю, — Лиза, безусловно, заботится о тебе и хочет, чтобы ты становилась лучше. — Даш, давай без этого, — Олеся, выглядывая из-за рукописной тетради, на которую она записывала тему, выразила своё недовольство, — мне уже с Лизой достаточно проблем, и ты еще добавляешь масла в огонь. Даша, поняв, что её подруга не в настроении продолжать этот разговор, последовала её примеру и начала записывать уравнения по алгебре в свою тетрадь. Тем временем, Виолетта, которая наблюдала за Олесей, чувствовала, что между ними есть какая-то связь. Она была заинтригована Олесей, казалось, что они имеют что-то общее, хотя Малышенко и не могла точно сказать, что именно. По внешнему виду Олесю было очевидно отличить от обычных учениц, которые она встречала в предыдущих школах — она не была ни бесцветной, ни особенно углубленной в учёбу. Видимо, у неё была своя история, которая заслуживала внимания. «Пора будет найти хоть какие-то подробности о ней, — подумала Виолетта, и, усмехнувшись, она продолжила записывать математические примеры в свою тетрадь, оставляя за собой следы интереса и любопытства. *** В тот момент, когда в воздухе раздался звук звонка, Олеся, как это бывает у неё обычно, продолжала весело болтать с своей Дашей, не обращая внимания на Лизу, которая стояла неподалеку. Лиза, в свою очередь, была вынуждена провести эту перемену в одиночестве, ведь ее сестры, Кристина, отправилась на важную миссию — исправление своих оценок по химии. Если она не успеет это сделать, то последствия для нее могут быть весьма неприятными. — Привет, я Виолетта, — Лиза, обернувшись, увидела перед собой новенькую, которая только что появилась в их школе. Лиза почувствовала волнение, ведь теперь у неё появилась возможность общаться с кем-то новым. — Привет, я Лиза Андрющенко, — она протянула руку в знак приветствия, и Виолетта, в свою очередь, пожаловалась ей. — Слушай, я бы очень хотела поближе узнать одноклассницу твою, Олесю. Можешь рассказать мне о ней? Лиза кивнула в знак согласия, но в ее жесте было видно, что она не испытывала особого восторга от этой идеи. — Она моя одноклассница, и по совместительству моя сестра, — Лиза улыбнулась, пытаясь найти лучшие слова для описания. — Что именно тебе хотелось бы узнать о ней? — Она ведет себя не совсем правильно, — сказала Виолетта, и Лиза задумалась, пытаясь найти подходящие слова, чтобы объяснить сложную ситуацию. — У неё не самый лучший образ жизни. Олеся замешана в наркотиках, она пьет, проводит много времени в клубах, на различных вечеринках. Но, конечно же, это не происходит просто так. — Ого, а что же случилось с ней? — Виолетта стала проявлять всё больше и больше интереса к истории Олесы. — У неё были очень тяжелые отношения с парнем. Он постоянно унижал ее, бил, убивал ее морально, и вот это всё наконец-то натолкнуло ее на такие действия, — Андрющенко тяжело вздохнула, чувствуя, как тяжело это ей. Виолетта кивнула в знак согласия. Ее сердце было полно сочувствия к Олесе, ведь они были похожи в некоторых аспектах. Только у Малышенко не было таких тяжелых и абьюзивных отношений. Виолетте, у которой всегда была особенная любопытность и стремление погрузиться в понимание окружающих, спросила с нескрываемой любопытностью: А как насчет того, чтобы пообщаться с ней? Разве она не позволяет кому-либо приближаться к себе? — Её интересу к одной из учениц школы стал очевидным. ; Нет, она не общается с кем бы то ни было, кроме Даши, той девушки, с которой она сидела на уроке, — ответила Лиза, и вместе с Виолеттой они решили провести время, прогуливаясь по коридорам школы. — Она ведёт себя крайне недружелюбно и отказывается в общении с кем бы то ни было, она избегает любых попыток к близости и не доверяет другим. Она строит вокруг себя невидимый барьер, который не даёт ей открыться. Виолетте внимательно слушала всё это и медленно кивала головой в знак согласия. Она осознавала, что между ними существует некая схожесть, но при этом Виолетта отличалась от неё тем, что она с удовольствием заводила новые знакомства, хотя и не давала им слишком много в себя углубиться. — Спасибо, Лиз, за информацию, — сказала Виолетта, обняв свою собеседницу и отправившись в другую сторону. — Так что же это было? Что ты сказала ей? — с интересом и несколько скептически взглянула на Лизу Кристина. — Я просто рассказала ей о Олесе, и она поблагодарила меня за это, — ответила Лиза, не упуская из виду хрупкий баланс между добротой и доброжелательностью. — О, видимо, наша новая ученица нашла общий язык с Олесей? — с иронией и легким недоумением в голосе укорила Кристина. — Возможно, но, к сожалению, Олеся не позволит ей приблизиться к себе. Этого не случится, — Андрющенко вздохнула, осознавая сложность и неоднозначность ситуации. Как же Андрющенко мечтала о том, чтобы её сестра была более открытой и дружелюбной, избегала нежелательных компаньонов и ночных клубов. — Ох, Лизок, я уверена, что скоро Олесь осознает свою ошибку и вернётся к прежнему образу жизни, — Кристина обняла Лизу, и та, находя утешение в этом объятье, уткнулась в плечо своей подруги. Лиза надеялась на это. Её сестра была словно погибшая в себе, хотя и не показывала этого. Олеся не позволяла никому заглядываться в свои истинные чувства, даже Лизе. Когда их отец бил её, Олеся не выдавала своих чувств, не плакала, а просто терпела, словно это было её привычным бытом. И Лиза, пытаясь защитить сестру, иногда получала удары сама. Уроки наконец-то завершены, и среди шумного потока учащихся, спешащих к своим домам, чтобы как можно больше времени провести вне стен школы и избежать встречи с учителями, в том числе и с Олесей, была и Даша. Но вместо того чтобы торопиться в сторону своего дома, она решила погулять с Дашей, которая, казалось, была одной из немногих, кто не спешил домой. — Как ты думаешь, наша новая одноклассница, по-моему, немного странная, — неожиданно заговорила Даша, создавая впечатление, что она уже давно хотела высказать это мысль. — Откуда ты взяла это? — Она всю сегодняшнюю школьную программу не переставала на нас смотреть, словно пыталась нас всеми способами понять, — продолжила Даша, и в её голосе было заметно недоумение и даже некоторое неприятие. — О Господи, Громова, — Олеся, не скрывая своего недовольства, закатила глаза, — она просто наблюдала за теми, с кем она будет учиться в одном классе. Это так уж необычно для тебя? Ты же сама не избегаешь внимания окружающих. — Ну и что? Мне все равно не нравится, когда на меня так смотрят, — ответила Даша, продолжая держаться за свою точку зрения. — Ты просто глупая, Громова, — Олеся не смогла удержаться от иронического смешка, — а что, пойдем на нашу любимую заброшку, как это делается у нас каждый раз после уроков? — Давай, — согласилась Даша, — дома все равно нечего делать. И так, несмотря на то, что многие учащиеся спешили домой, чтобы побыстрее оторваться от школьных забот и учителей, Олеся и Даша направились в свой привычный маршрут, чтобы провести время в уютных и знакомых местах, отдыхая от школьных будней и обсуждая последние новости и слухи, которые всегда были в центре их интересов. Они, аккуратно выбрасывая окурки сигарет, направились в сторону правой части улицы, которая казалась уже несколько менее населённой. Этот маршрут предстояло им преодолеть примерно за полчаса, и во время этого путешествия им предстояло спокойно и неторопливо обсудить различные темы, не беспокоясь о возможных вмешательствах со стороны окружающих. На протяжении всего дня Олеся не могла не заметить, как новая девушка в их компании с интересом и, казалось, с некоторым оттенком скептицизма или даже неприязни наблюдала за ней. Эти взгляды были настолько неоднозначными и загадочными, что Олеся не могла точно определить, что в них содержится. Может быть, новенькая просто так смотрит на каждого, или же её взгляды были направлены именно на Олесю? Олеся, пытаясь разгадать эту загадку, всё больше и больше углублялась в размышления. Как бы она ни старалась представить себе, что девушка не обращала на неё никакого внимания, она все же чувствовала, что в её поведении или взглядах есть что-то незримое и неопределенное, что требует разгадывания. Олеся знала несколько девушек из своего класса, которые, по всей видимости, уже начали проявлять интерес к этой новой девушке по имени Малышенко. В этот момент на телефон Олеси прозвучал звонок, и, несмотря на то, что звонящий не назвал своего имени, Олеся без труда догадалась, кто это был. Лиза, которая, как всегда, нуждалась в помощи с каким-то вопросом или проблемой. — Я знаю, что ты пошла на свою заброшку, — Лиза, с легкой нотой предупреждения в голосе, обратилась к Олесе, — Отец позвонил мне, и я могу сказать, что он уже находится в более-менее неприличном состоянии. Надеюсь, ты понимаешь, о каком именно состоянии я говорю? — Конечно, я понимаю, — Олеся, не теряя самообладания, улыбнулась, в то время как её глаза мерцали опытом и пониманием. — Так что, давай не будем затягиваться там, я тебе это предостережение даю, — продолжила Лиза, направляя взгляд на Олесю с теплотой и одновременно с строгостью, — Ты же знаешь, что может случиться, если мы не соберёмся вовремя. — Да, я прекрасно представляю, — Олеся глубоко вздохнула, словно пытаясь вытеснить из себя последствия своих поступков. — Ну что, я тебе всё сказала, так что теперь можешь продолжать наслаждаться своим временем с Дашей, — Лиза, утомившись, завершила своё предупреждение, давая понять, что теперь дело в руках Олеси. — Поняла, пока, — Олеся, сделав шаг назад, потеряла соединение с Лизой и продолжила свой путь вместе с Дашей. — Что произошло? — Даша, заметив изменение в поведении Олеси, не могла не задать вопрос. — Ну, Лиза позвонила, чтобы предупредить меня, что отец скоро вернётся домой, — Олеся, не проявляя никаких эмоций, объяснила ситуацию, словно она была совершенно обыденной. — Оу, понятно, — Даша, сразу же осознав весь масштаб происходящего, добавила, — Значит, нам не посидеть сегодня долго? — Да, — Олеся лишь кивнула, подтверждая предположение Даши. — Ничего страшного, я всё понимаю, — Даша, с осознанием ситуации, объяснила, и, чтобы придать обстановке более легкомысленный характер, обняла свою подругу. Подруги продолжили свой путь до своего любимого места, и, несмотря на предыдущие события, они были полны веселья. Они шли, рассказывая друг другу шутки и забавные истории, их смех и шутки заполняли воздух, создавая атмосферу беззаботной юности и невинной радости. Около четвертого пополудни, когда солнце уже начало склоняться к закату, Олеся и Даша проводили своё время в заброшенном здании бывшей больницы, где нашли себе интересные развлечения. В этот день они приняли решение отказаться от более зрелищных удовольствий, ограничившись лишь несколькими банками пива каждая. Вдруг Олеся, которая до этого момента казалась полностью поглощённой атмосферой заброшенного помещения, неожиданно выхватила свой мобильный телефон из кармана и, словно бы под влиянием внезапной агрессивной энергии, резко вскочила на ноги. — Чёрт, чёрт, чёрт! — её голос, наполненный яростью и отчаянием, раздался на всю округу, словно она пыталась выразить своё беспокойство через эти слова, чтобы они достигли самых отдалённых уголков этого заброшенного местечка. К тому времени, когда на небе уже звёзды начали мелькать, и вечерние сумерки окутали здание в своём темном одеянии, время было приблизительно восемь часов вечера. Это означало, что её отец, который всегда был строгим, должен был уже вернуться домой, и Олеся осознала, что её отсутствие может вызвать неприятности. Кроме того, на её телефон поступило множество пропущенных звонков от Лизы, а также одно сообщение, которое, несомненно, требовало немедленного внимания. Лиза: отец очень злой. как придёшь домой, попробуй как-нибудь проскочить мимо него. Олеся, словно вдруг осознав всю тяжесть своего положения, с неописуемым отчаянием взяла себя за голову, словно пытаясь удержать разум в себе. «Блять, это пиздец. Он же с меня три шкуры спустит». — пробормотала она, чувствуя, как ее сердце биться стало все быстрее. Даша, ее верная подруга, которая всегда была рядом в трудные минуты, смотрела на нее с пониманием и сочувствием в глазах. — Даша, я пошла, — сказала Олеся, и в ее голосе было слышно как страх перед предстоящим, так и решимость столкнуться с этим. — Если что, пиши, — Даша, не в силах вынести мысли о том, что может случиться с Олей, попросила ее не забывать о поддержке, которую она всегда готова оказать. Олеся кинулась ей в объятия, и в этом мгновении передачи тепла и силы было всё, что они могли сделать друг для друга. Затем Олеся, словно стрела, бросилась в путь домой, ее шаги были решительными и быстрыми, и каждый шаг был наполнен необходимостью как можно быстрее вернуться и встретить то, что ждало ее. В ситуациях, когда отец Олеси оказывался под воздействием алкоголя, он терял полный контроль над своими чувствами и действиями. В эти моменты для него было важно, чтобы каждый член семьи находился в доме, когда он, наполненный большой долей алкоголя, возвращался домой. С другой стороны, Олеся обладала особым влечением к проведению экстремальных для нее событий, хотя иногда они приводили к не самым удачным последствиям. В этот день, примерно через пятнадцать минут после того, как она вышла из дома, Олеся вернулась обратно, совершая этот короткий, но для нее невероятно важный маршрут. Ее дыхательная система, после такой кратковременной, но интенсивной физической нагрузки, была в состоянии, которое можно было описать как неудовлетворительное, и она чувствовала себя крайне некомфортно. Олеся сделала все возможное, чтобы открыть дверь как можно более тихо, и сразу же начала стремиться добраться до своей комнаты как можно быстрее, чтобы не привлёкнуть внимание пьяного отца. Но, к её большому разочарованию, все ее попытки оказались тщетными. «Черт», — подумала она, осознавая, что её планы потерпели крах и теперь перед ней стоит непростая задача пережить встречу с отцом, который, возможно, уже находился в доме. Это был момент, когда она почувствовала, что наступил конец, и теперь предстояло столкнуться с неизбежными последствиями её экстремальных поступков. — О, вот она, наконец-то! — с этими словами отец отозвался на появление дочери, опустив руку на ее блондинистые локоны, крепко схватив их уже почти у корней, — где ты пропадала так долго? — Просто гуляла, — ответила Олеся, и в ее голосе было что-то вроде смелости и непоколебимости, хотя внутри она была полностью потрясена. Но ее стойкость была поистине похвальной. Она даже не позволила себе заплакать, хотя слезы уже были на пороге. Единственное, что она сделала, чтобы уменьшить боль, которую ей причиняли ее волосы, — это врезала руку в тяжелую руку отца, пытаясь снизить давление. — Папа, не надо ей ничего делать, — попыталась вмешаться Лиза, пытаясь оттащить отца от сестры, но он не только не отступил, но и даже оттолкнул ее. — Лиза, не мешай! — в раздражении он ударил Олесю по лицу, и она ощутила, как кровь влилась из носа. — Теперь ты будешь помнить, что за продолжительное отсутствие дома ты поплатишься, — добавил он, угрожая. Лиза не могла смотреть на этот ужасный сцену, где ее отец бил младшую сестру. Для нее это было настоящим кошмаром. Она быстро взяла стакан, который находился поблизости, и с силой разбила его о голову своего отца. Это действие привело к тому, что он упал на пол, и его руки отпустили младшую дочь. — Быстро, уходим из этого дома! — Лиза взяла Олесю за руку и вместе они побежали в сторону входа. — Что же с ним будет? — спросила Олеся, не в силах отказаться от заботы о своем отце, несмотря на то, что он ей причинил боль. — Пусть он придет в себя, а мы пока уйдем отсюда, — ответила Лиза, закрыв за собой дверь и стараясь как можно быстрее покинуть это место. В этот момент Олеся испытывала невероятное чувство благодарности к Лизе за ее решительность и отвагу, которые спасли ее от бедствия. — Спасибо… — прошептала Олеся, еще не оправившись от шока, в то время как Лиза, не сказав ни слова, лишь улыбнулась, показывая свою готовность поддержать сестру в этот трудный момент.