Поддельная личность
25 декабря 2022 г., 19:00
— Ой, а что это у вас за кнопочка? Не ребёнок я! Что вы все такие одинаковые?.. Дурашки… Так я могу начинать, да? В смысле почему я спрашиваю? Мало ли, вы не готовы, я людей не умею читать… Что? Нет, я не двуличный, вам показалось…или нет…
Всё произошло как у любого другого типичного мальчика или девочки — с упавшей успеваемостью в школе. Джисон пытался, но ему неинтересна школьная программа настолько, что ещё чуть-чуть, и он покроется плесенью, но не обычной, а такой чёрной и толстой, которая нарастает слоями. В школе ему всегда душно, совершенно бесполезный словесный понос, каждый раз от которого жутко тошнит. Хан терпеть не мог всё это, но жить, вообще-то надо. Это, пожалуй, было единственным, что он трезво и железно осознавал.
***
— Джисон, ты понимаешь, что если ты не исправишь эти оценки, то мы поменям своё отношение к тебе? — Я исправлю! Обещаю, мам! Именно с этого и началось то, что сподвигло Джисона начать рисовать оценки и подделывать подписи учителей в дневнике. Во-первых, это просто. Во-вторых, успеваемость Джи для его матери возросла. В-третьих, он становился совершенно свободным. Но не надолго. Пока его мать (не отца!) не вызвали в школу. С учётом подделки оценок, в школу можно было не ходить. Вот Хан и не ходил. — Блять, — шипит он, выйдя из кабинета директора. — Чем ему не угодил 15-летний отброс общества?.. Дома, конечно, он всё сказал, ведь власть матери всё-таки на него распространялась, пускай не так сильно, но вес её был. Сам Джисон до конца не видел всего нарциссизма, который проявляет его мать, но «15-летний отброс общества» почти не подчинялся столь злой женщине и догадывался о возможной манере обращения к домашним, что говорило о его кое-какой зрелости. Джи глубоко вздыхает. Мать накричала и заперла его в комнате, демонстративно хлопнув дверью.***
Через год он не смог поступить в колледж, что подкосило репутацию настолько, что метод «кнута и пряника» перестал действовать. Мама больше не хотела подстраивать сына под себя, чтобы он нормально учился, тем самым вызывая её одобрение и любовь. Теперь же она полностью стала ненавидеть того, кого вынашивала девять месяцев. Хан подделывает свой паспорт, чтобы купить пива, накинув ещё два года к своему возрасту. Мать, по своему обыкновению, заперла парня в комнате на ключ, но Джисону настолько похуй, что женщина бы обязательно отлупила сына за такое поведение. Джи вылазит из окна на улицу и идёт в магазинчик. Уже подойдя к кассе и показав паспорт, продавец сказал, что не продаст ему алкоголя, потому что видит поддельный документ. Один раз Джи влетело по шее за такую же аферу, но «кто не рискует, тот не пьёт шампанское», верно? — Это мой настоящий паспорт. — Мальчик, иди отсюда, пока я не вызвал охрану. — Какая, к чёрту, охрана?! — магазин буквально три на три метра, едва ли повернуться можно. — Вали уже, кому говорю, отсюда! — Я не понимаю, чем не устроил Вас мой паспорт? Продавец нажимает на кнопочку у себя на столе, и в проходе выхода магазина появляется толстый мужчина, который грозно надвигался на парня. Он грубо хватает Хана за шиворот футболки и выкидывает его из магазина на асфальт. Джисон вскакивает на ноги и влетает в магазин обратно. — Отдайте мои документы, и я уйду. — Как отдать? — удивился продавец. — Сейчас полицию вызовем. Джи вспыхивает. Кровь буквально бурлит в его венах и артериях, кончики ушей краснеют. Он кидается к продавцу и вырывает свой паспорт. Оба мужчины кричат, кидаются на парня в ответ, но тот ныряет между стеллажами, оказываясь зажатым в углу. — Ушли нахуй отсюда, я опасный, если зажать меня в углу, — говорит сквозь зубы Хан, пихая паспорт в задний карман джинс. Мужчины медленно надвигаются на него… Джисон панически соображает: сквозь них бежать не вариант, даже шанса нет проскочить, за спиной стена, через которую не пройдёшь, а сбоку лишь часть прилавка. Прилавок! Джи с истошным криком резко выступает на охранника и продавца, отчего они ступорятся на несколько секунд, а он уж запрыгивает на прилавок и бежит к двери чёрного входа. Выбивает её плечом и в страхе погони скрывается между домами. Пробежав таким образом около пяти кварталов, Хан успокоился и осел на какой-то площадке. Он трясёт ногой, всё тело переполнено адреналином, щёки красные, а горло при каждом вдохе, будто бы разрывает. Джисон откидывает голову на спинку скамейки и стонет. Он так облажался с этим паспортом, что самому было обидно до слёз. Джи трёт лицо ладонями. Он знает, что может сделать лучше, так каким боком вышло то, что он позорно трусил из магазина, чтобы не загудеть в полицию. Тогда бы мать точно бы убила, не оставила бы и кусочка от бывшего Хана. Джисон сжимает кулаки, вспомнив о ней. Самая ужасная женщина в его недолгой жизни, скорее всего, зашла в его комнату и увидела совсем ужасную картину. Твою мать, он хотел просто купить пива, а в конечном итоге чуть не попался в лапы тех, кто сдаёт любых хулиганов в участок. Джи и стыдно и смешно одновременно. Стыдно, что не смог нормально подделать паспорт, а смешно, что так сильно перепугался, драпанув через пять кварталов. Хан тихо смеётся. Забавно. Джисон решил, что обязательно достигнет в этом деле больших высот, но для начала нужно создать то, что никогда не вызовет подозрения к себе — новую личность, которая всегда будет на людях, всегда будет говорить о том, что совершенно беспомощна и глупа как младенец. А на самом деле будет волком в овечьей шкуре, партизаном, засланным казачком, шпионом, да называйте как хотите, но мысль всегда будет оставаться прежней — поддельная личность должна появиться.***
Самой удивительной связью стало то, что мать, также заставила сына попробовать асфальт на вкус. Денег не дала совсем и нагло вышвырнула парня из дома, забрала ключи от квартиры с шипением приказала забыть дорогу домой. — Выживай как хочешь! — крикнула она и захлопнула дверь. — Боже мой, как же обидно, — смеётся Джи и закидывает сумку на плечо. Первым делом нужно найти себе ночлег, а без денег даже жалкую комнатушку метр на метр не снимешь, пускай кровать нужно будет делить с клопами, а еду с крысами. Хан даже не знал, куда идти. Ладно, где спать он найдёт, а еду? Не воровать же её?.. Хотя Джисон думал над этим всем: «Может прикинуться нищим? Или просто бездомным?», но эта идея не сильно манила его. Парень не до конца ещё вжился в свою новую личность, а здесь нужна другая.***
Не найдя ночлега, Джи принялся бездумно слоняться по пустым улицам. В животе противно и больно урчало, он очень хотел есть. Хан не нашёл, что придумать лучше, чем рыться по мусоркам в надежде найти хоть что-то, даже просроченную еду. С позором и испанским стыдом он полез в очередную мусорку, но тут его кто-то окликнул: — Хей? Тебе помочь? Джисон в страхе резко оборачивается. Буквально в десяти шагах от него стоял парень с широкими плечами, одетый во всё чёрное. Правая бровь и нижняя губы сверкали украшениями от проколов, на глаза лезли кудрявые каштановые волосы. Черты лица большие, но не уродливые, в них есть правильная пропорциональность, что создавало эффект серьёзного человека. Вообще, этот парень сам по себе выглядел серьёзно, даже немного устрашающе. И в нём было что-то такое… горячее, но не в плане сексуализации. Он действительно на первый взгляд казался похожим на огонь. Но эта мысль сразу покинула Джи. — Чем? — неловко спросил он. — Я могу накормить тебя, — с этими словами он достал из кармана пачку сигарет и медленно закурил. — Можно сигаретку? — Можно. Парень также медленно помог Хану прикурить. Джисон делает несколько затяжек и кашляет. Горло буквально обожгло. Он замечает шрам на правом виске парня и стряхивает вместе с ним пепел с сигареты. — Отпиздили тебя, что ли? — задаётся вопросом вслух парень и выгибает бровь с проколами. — Нет, мамка из дома выперла… — Почему? Джи сжался внутри. Он уже докатил свои мозги до осознания, что всё общение с женщиной было чистой воды нарциссизмом, впрыскиваемым как яд каждому из членов семьи, чтобы поддержать систему устоявшегося метода правления. — Просто так. — Ты не договариваешь, — чёрные глаза буквально смотрели в самую душу, отчего Хан немного похолоднел. — Откуда тебе знать? — Не любила она тебя, да? Манипулировала? — чуть ли не шёпотом сказал парень. Джисон сжал губу. Ему захотелось плакать, и глаза наполнились слезами. — Да, не любила. И выгнала за нарисованные мною оценки в дневнике. Может, даже узнала, как я пытался купить пиво по поддельному паспорту, — Джи затыкает себе рот сигаретой: слишком много рассказал. — Я могу научить тебя делать это красиво и аккуратно. — Что именно? — Подделывать документы.***
Бан Чан, или же просто Крис, заменил Хану отца и мать. Он действительно учил его подделывать различные виды документов, помогал развивать усидчивость для такого тонкого дела, рассказывал какие материалы нужны для качественной подделки и прочее. Чан не запрещал экспериментировать с собой: покрасил ему волосы в синий цвет, позволил сходить и проколоть «укус змеи» справа под нижней губой. Бан очень добр и щедр, хотя со стороны он выглядит как сторожевой пёс. Крис старше Джисона на три года, что ещё больше добавляло к его статусу «отец-одиночка» ответственности. Вдвоём они жили в маленькой квартире, пока не стали поступать заказы на поддельные документы. Джи паниковал, что не сможет сделать всё аккуратно и точно, но Чан подбадривал его, что помогло Хану чувствовать себя уверенней. Он действительно всё меньше и меньше чувствовал неуверенности в себе. Его поддельная личность, с которой он проживёт до конца своей жизни, начала процветать: Джисон всё чаще улыбался и смеялся, без опаски говорил то, что раньше ни за что бы не сказал. Но порой он был слишком инфантильным, беспричинно впадая в период максимализма. Правда, такое случалось редко за те полтора года, которые Джи провёл с Баном вдвоём, пока не начали появляться новые участники, но об этом позже. Крис волновался за парня в такие моменты, стараясь быть для него психологом, но опыта в такой сфере у него мало. — А в чём ты специализируешься? — В поджигательстве, — ответил старший. Всё таки, при первой встрече Чан действительно напоминал огонь, непредсказуемый и опасный. Бан иногда становился очень импульсивным, тогда нужно было прятаться по углам и ни в коем случае не давать ему спичек или зажигалок. Чуть позже, когда их компания пополнится на несколько человек, Хан в полной мере испытает всю импульсивность Криса по своей же вине. — Белка, — окликнул младшего Чан. — Ась? — отозвался Джисон, не отрываясь от своего заказа. — Да не, ничего уже… — резко передумал он, прикусывая язык. Гебефрени́ческий синдро́м (др.-греч. ἥβη — юность, φρενός — ум, разум) — психопатологический синдром, характеризующийся наличием в поведении выраженных черт детскости, дурашливости. Конечно, Крис не мог ставить диагнозы! Поведение Джи напоминало это, но за всё время существования группировки это случалось буквально один-два раза, хотя Чан, может, и врёт себе. Откуда ему это знать, если он ни разу не считал? В большинстве случаев Хан ведёт себя как взрослый человек, но бывают моменты, когда взрослый режим сбавляется до детского, демонстрируя дурашливость. Бан рад, что у младшего такое случается нечасто, в душе желая помочь ему, отведя к психологу. Но денег нет, а поддельная личность есть.***
Не сказать, что Джисон одинок. У него начала всё отчётливее проявляться потребность в любви и дружбе, активном общении. Это было необходимо как воздух, состоящий из разных газов. То есть, немного наоборот: Джи — это воздух, которому обязательно нужны другие газы, чтобы существовать. И Хан ищет эти газы (чувства), желая заполнить себя. Заполнить так, чтобы другая половина не была пуста и холодна. Крис старается, пытается дарить ему то, что нужно, но этого мало, потому что старший сам неизмеримо устаёт за день. Чану самого всего этого не достаёт: некому даже высказаться, проплакаться, ведь Джисон так мал, он ещё невинен, ему не нужно знать того, что мать Криса до сих пор сидит в тюрьме, а отец вообще сгорел. Кстати, о нём. Старший брат Чана, Бинх, как хороший сын примчался и похоронил отца в… да не хоронил он его даже. Тело, точнее то, что от него осталось, сожгли до пепла, потому что Бинх убедил всех, что мужчина хотел быть после смерти пеплом, как на самом деле никто ничего не хотел. Иронично, не правда ли? Джи даже не задумывался о своей матери. Зачем? Она чуть не погубила его, если бы не Бан, который так добродушно предложил кров. Хан никогда не забудет, какое облегчение и разочарование почувствовал в тот момент, когда сумка с вещами вылетела из дверей. Хотелось остаться в тепле, но, ни в коем случае, не в таком. Что сложного в том, чтобы найти то тепло, что греет сердце, а не тело? Джисон ждал этого несколько лет, но мы уже и так сильно много рассказали о будущем. Всему своё время…
