ОПГ Ромашка

— Ты меня боишься?.. Как нет? Вот ты только что бумажку теребил, потом по столу рукой провёл, потом начал пальцы теребить, а потом снова к бумажке. Ты думаешь, я людей читать не умею?.. А? Какой шантаж? Это не моя специализация, мальчик.       Если бы Чанбину в осознанном возрасте не дали бы пизды за то, что слишком много задаёт вопросов, то сейчас бы перед вами всеми не предстал бы человек, умеющий читать и управлять другими людьми. Он достаточно коварно пользуется образовавшейся способностью, но другие даже не замечают этого мастерства, безоговорочно подчиняясь. Чан рано понял, что все люди уязвимы, и ключ от этой уязвимости они носят непозволительно близко. Мало того, недостаток внимания также сказался на личности и умениях Бина: достижение цели становилось всё ближе и ближе, приковывая внимание окружающих к Со, а тому и нравилось. Мальчику ещё в детстве было трудно управлять своей импульсивностью, хотя даже во времена, когда он только вступил в нашу компанию в «Ромашке» и продолжил вместе с ними существовать, Чанбину было крайне трудно управлять своим поведением и импульсивностью. Со временем Чан научился сдерживать эти порывы на людях, хотя дома эти порывы сдержать не получалось.

***

      Первое, что подставило под удар психику мальчика, стала измена отца. Мать тогда впала в депрессию, а четырнадцатилетний мальчик даже не знал как действовать в такой ситуации. Конечно, он понимал, что виной этому отец, но он просто не понимал, что же такого сделал папа, что мама не в состоянии даже смотреть на других членов семьи. Завесу тайны поступка отца приоткрыла она сама, когда ругалась с ним за стенкой, а Чанбин не спал в столь поздний час. — Дай ты мне уже развестись! Иначе я сама подам в суд! — говорила она. — Никто не примет тебя в суде, поняла? Я не позволю! — отвечал отец. — Какого чёрта ты тогда до сих пор трахаешься с этой шалавой? Тебе меня мало? Тебе не жаль наших детей? Как ты, блять, кусок идиота, вообще пошёл налево? Чем я тебя не устроила? — Замолчи, порочная! — Послышался шлепок. — Ты поднял на меня руку… — мать всхлипнула. — Не прикасайся ко мне! Пошёл от меня! Животное! — её дрожащий голос был наполнен слезами. — Договоришься сейчас! — Да мне насрать! Я терплю все твои измены, похождения и насилие из-за детей! Почему ты их не жалеешь? Ты даже не даёшь мне право развестись, а детям не нужен такой отвратительный отец! — Пошла нахуй, дура! — вскрикнул папа и громко что-то опрокинул, после вылетая из квартиры, оставив маму плакать на кровати.       Чан выскакивает из своей комнаты и подбегает к женщине, крепко обнимая. Та рыдает ещё больше и обнимает сына в ответ. Она целует его лоб, шоколадные волосы, худые щёки и тонкие ручки, шепча: «Не будь таким, как твой папа, он не заслуживает быть примером для подражания… Ты сам сможешь стать лучше, чем он…»

***

      Бин много думал о том разговоре между родителями. Теперь ему всё стало ясно. Только он сможет осчастливить свою мать, и Со действительно этого желает. Поэтому мальчик решился следить за своим отцом. Чанбин с детства был маленьким ростом и это помогало ему в том, чтобы пролезать в самые мелкие места, оставаясь незамеченным. На свои скупые карманные деньги Чан печатал фотографии, собирал всё в папочку, надеясь, что скоро он заставит мужчину сказать правду и позволить совершить развод. Бин много посещал библиотеку, постоянно подходя к стенду «Психология». Он брал с полок толстые книги о том, как распознать то, что чувствует человек, по жестам, по глазам, узнать возможности своего и другого разума и прочее. Так прошёл год, и вскоре Со мог немного читать людей, их маленькую частичку, хотя мастерства ему в этом деле не хватало, но мальчик не расстраивался, ведь на то он и живёт, чтобы овладеть каким-то мастерством.

***

— Что это за тату в пятнадцать? — спросил отец, сидя напротив сына за столом. Он согласился поговорить с Чанбином, когда тот приготовил толстую папку. — Мне мама разрешила, — ответил парень и намеренно задрал рукав футболки, показывая зататуированное плечо. Мужчина сначала нахмуривает брови, а потом обхватывает себя руками за плечи. «Агрессия. Он пытается себя сдержать» — Так что тебе нужно было? — меняет позу, подпирая подбородок большим и указательным пальцем. «Заинтересован. Хочет узнать» — Ты изменяешь моей матери, — Чан открыл папку и придвинул её к отцу. — И я знаю об этом уже год. За этот год я достаточно насобирал на тебя компромата.       Пальцы тут же начали чесать подбородок. «Нервничает» Мужчина внимательно рассматривает фотографии, даты к ним и подробное описание действий того момента. Всё также чешет подбородок. — Ну и чего тебе от меня нужно? — руки ползут под стол, на колени. «Боится, поэтому и прячет руки» — Чтобы ты развёлся с мамой.       Отец хмыкает и отводит взгляд. Он возвращает руки на стол, опираясь на локти, и упирается щекой в скрещённые пальцы. «Нервозность» Мужчине определённо не нравится весь этот разговор, не нравится эта ебучая папка на столе и пятнадцатилетний сын, которой возомнил о себе не пойми что. — Зачем? — Так она будет счастлива.       Он громко выдыхает и скрещивает руки на груди. «Барьер. Ему не нравится. Хочет, чтобы мы прекратили» Бин улыбается уголками губ, откидывается на спинку стула и перекидывает ногу на другую, также скрещивая руки на груди. «Я доминирую над тобой, видишь?» — Мне нет дела до твоих похождений, а-ля дела амурные, но я могу сделать так, чтобы именно за них тебя выперли с поста замначальника. Понимаешь? — сказал Со, чем ещё больше надавил на отца. Парень прекрасно знал, что для мужчины главное — работа, потом уже женщины идут. Он давно прощупал эту почву и понял, что давить нужно именно на эту точку.       Отец сжимает кулаки. Чанбин готов рассмеяться. «Злится, что нашёл больное место» — Или ты разводишься с мамой, или я показываю всё это дело твоему начальнику. Выбор совсем не велик, — всё давит на ничтожность вопроса Чан. — Так просто выбрать то, что поистине дорого и имеет славный доход. А какой от женщины доход, верно?..       Мужчина почёсывает щёку. «Пытается найти решение»

***

      Спустя месяц суд развёл отца и мать. Теперь бывший глава семьи жил отдельно, благородно оставив своей прошлой семье квартиру. Но вот беда — новый мужчина матери. Несомненно, он был лучше прошлого тем, что не изменял. Это, пожалуй, был единственный его плюс, но всю остальную личность составляли минусы, которые никак не переделывались в плюсы по простому правилу: «Минус на минус даёт плюс». Ничего хорошего в этом человеке не было, и Чанбин это ясно видел. Видел Чан и то, сколько блоков стоит у нового мужчины на свою психику, и для Бина стало просто невозможным решение вопроса «почему же такие бесхребетные альфачи так ведут себя с женщинами».       Новый мужчина избивал маму. У Со обливалось сердце кровью от одного этого зрелища, а потом эта кровь просто стыла от вида конечного результата. Парень снова не смог этого стерпеть: он принялся снимать избиения на камеру, побои фотографировать. Набралось досточно материала, чтобы подать на этого хахаля в полицию, но Чанбин снова решил прибегнуть к шантажу. Только одного он не учёл, что игрок передним не простой, как его прошлый папаша.       Во время разговора этот человек практически не шевелился, а по глазам Чан ещё не научился читать. — Ты хочешь, чтобы я киданул твою мать? — он слегка наклонил голову в бок. «Заинтересованность. Удивление» — Да, хочу. — А я не буду.       Тварь ебучая, я тебя заставлю это сделать — подумал Бин и прибегнул к тяжёлой артиллерии: — Тогда я подам на тебя заявление в полицию за домашнее насилие. — Ты достаточно забавный, — ответил тот, слегка улыбнувшись. — У тебя не хватит доказательств. — Хватит.       Достав телефон и кинув стопку фотографий, Со принялся показывать материалы, с которыми он планировал обратиться в полицию, при этом внимательно следя за реакцией мужчины напротив. Хахаль облизал губы, после чего прикусил один палец, не отводя взгляда от включённого видео. «Волнение. Его что-то взбудоражило» Но это длилось недолго: мужчина вскоре отвернул лицо в сторону и откинулся на стул, показывая совершенное безразличие. — Скажи честно, ты совсем ебанулся? — Почему? — искренне удивился Чанбин. — Потому что шантажист из тебя никакой, — он встал со своего места и двинулся к двери, что находилась за спиной Чана. Бин выключил телефон, как за спиной послышалось: — А жертва даже очень.       На затылок Со приземляется удар чем-то металлическим, что вырубает его моментально и без лишнего шума.

***

      Возвращая своё зрение и рассудок, Чанбин понял, что в свои шестнадцать с половиной влип в какую-то недетскую игру. Он находился в тёмной комнате, где была только кровать и ведро для того, чтобы справлять нужду. Чан прошёлся по всему периметру, пока не наткнулся на решётчатое окошко в двери. Он припал к ней ухом, прислушиваясь, и услышал знакомый голос хахаля своей матери: — Позволь мне его убить, а? По-братски. — Ты ведёшь себя как выблядок, — отозвался какой-то мужчина. — Малолеток убивать — себе дороже. Я сказал, что не позволю. Ты и так много дел наворотил, я заебался за тобой подчищать. Он мой, как плата за твою невиновность, понял? — Понял… — Пошёл вон. Шевели булками. — Оба удаляются, Со слышит их шаги.       Не выдержав, Чанбин громко закричал, чтобы его немедленно выпустили, и задолбил кулаком в дверь. — Заткнись, горластый! — ответили ему. — Да нахуй свалил! — Бин так хлопнул по двери, что та слетела с петель. — Эй, Удон! — закричали откуда-то справа, чуть дальше по коридору, который образовался перед глазами парня. — Чего? — откликнулся кто-то, но уже слева. — Очухался твой монстр!       Следом раздался выстрел, пролетевший перед самым носом Со. Он ныряет обратно в комнату и ждёт того, кто намеревался к нему прийти. Действительно, в проходе появился мужчина лет сорока, достаточно крепкого телосложения с чёрными вьющимися волосами с проседью. Этот мужчина держал в руке пистолет. — Добрый день, мистер Со, — сказал он. — Я взял Вас в свой плен, чтобы Вы работали на меня. — Чего блять? — не понял Чанбин, бездумно сжимая подушку на груди. — Ну да, нахуй формальности, — встряхнул бровями. — Короче, бестолочь неузнанного шантажа, ты работаешь на меня, я учу тебя управлять людьми. Идёт? — С какого это перепугу я должен согласиться? Где моя мама? — Мне малыша подсунули что ли? — удивлённо закричал мужчина, обращаясь кому-то в коридоре. Оттуда послышался смех. — Зачем тебе мама? — Зачем тебе пистолет? — Для устрашения. — Хуёвенько.       Повисло молчание. Чан терпеливо молчал, покусывая губы. Одёрнув себя, он перестал двигаться вообще, потому что говорил всем своим видом, что сейчас обоссытся от страха или умрёт от волнения. Тот мужчина заинтересованно рассматривал парня на кровати, крутя в ладони пистолет.       Парень думает о том, что же он сделал не так, что попал сюда. Вдруг вспоминает о неудавшемся шантаже и о боли, последовавшей после разговора с хахалем матери. Бин погружается в свои мысли. Ему невероятно тяжело понять то, какую ошибку он допустил в разговоре. Неожиданно понимает, что сморозил лишнего, когда мужчина сказал, что не будет ни с кем расходиться, а Со начал сразу с полиции, хотя это было самой грубой ошибкой. Чанбин внутренне хочет себе врезать за непозволительную в его ситуации оплошность.       Эмоции и чувства, которые медленно перетекали в глазах Чана, мужчина с пистолетом читал словно свои. Он видит в этом парне небывалую волю и целеустремленность, что, несомненно, привлекает преступного лидера. Удон слегка наклоняет голову в бок и улыбается, потому что с первого взгляда увидел в этом существе огромный потенциал и не ошибся в этом выборе. Да, парень был определённо тем что надо, его нужно было лишь прокачать как следует. — За мамку свою больше не пекись, — наконец сказал он, — умерла она вчера, от потери крови.       На глазах тут же предательски выступили горячие слёзы. Бин сжал губы и подушку. Тяжело, дьявольски тяжело. Хочется разрыдаться, как ребёнок. Кричать и бить эту кровать. Делать всё, что угодно, только не молча сидеть с подушкой в руках. Сколько времени прошло со вчерашней отключки? Сколько времени он здесь? — Это он её убил, да? — выдавил Чанбин. — Я тебе не скажу. Сам узнаешь, — ответил мужчина. — Меня зовут Чхве Удон, отныне я твой босс.       Или просто гандон — подумал Чан и агрессивно вытер слёзы, что всё-таки вытекли из глаз. Его единственной целью было защитить маму, которая скончалась вчера, что, конечно, почти полностью отняло смысл жизни молодого парня.       Удон, когда увидел Бина, который очухивался ночью от тяжёлого удара, восхитился тем, что тот даже не издал и стона. Чанбин сдерживал себя, не показывал никаких эмоций, старался блокировать каждое своё движение, чтобы невербальным жестом не высказать свою растерянность (всё это парень не помнит, потому что через несколько минут снова отключился). Чхве распознал в нём будущего чтеца людей, потому что Чан сам не хочет быть прочитанным другими. Удону не составило труда увидеть гниль в молодой душе и его пристрастие к давлению в тех немногих движениях, совершаемых им в минуты ясности сознания, но этого было достаточно, чтобы Чхве принял окончательное решение оставить парня при себе.

***

      Встретив парочку, работая барменом, а после подмешав им наркотик в коктейли, Чанбин чувствовал, что поступал просто отвратительно. Не такого внимания он хотел. Чана мучила совесть; это было впервые после смерти матери, когда он чувствовал такое по отношению к людям, так как «до» ему было глубоко наплевать. Бин видел, как этих двоих, в стельку пьяных и напичканных наркотиками, пихали в машину. Тогда Со захотелось кинуть свою смену и броситься следом, что он, собственно, и сделал. За такую выходку он получил десять ударов плетью по спине, совершенно голой и безупречной спине, которая только недавно зажила. — Чанбин, не выёбывайся, — сказал Удон после того, как Чанбин надел футболку после своего наказания. — Хватит. — Что мне нужно сделать, чтобы выйти из твоей ебучей группировки?       Удон проницательно смотрит в глаза парня. Он понял, что потерял его, что ничем уже не удержать его здесь. Тот уйдёт сам, даже под страхом потерять жизнь — всё равно уйдёт. У Чхве не было сил спорить с подопечным, потому что этот подопечный ни за что не отступит и сам тебя переспорит, а с учётом приобретённых навыков он сделает это загнав в тупики не позволяя оттуда выбраться. Удон глубоко вздыхает. Он рассудительный, ненавидит лжецов, хотя таковым и является, и он готов отпускать людей, которые действительно уйдут и не вернутся ни за какие шиши. Именно таким предстал перед ним Со: уйдёт и точка. — Я отпущу тебя так. Ты отслужил мне славно, я не хочу заёбывать тебя. Поэтому просто уходи. — Спасибо за всё хорошее и хуёвое, — поблагодарил босса Чан, склонив голову.

***

— Кто там? — удивлённо спросил Хван, услышав стук. — Кто-то кого-то ждёт?       Все парни дружно сказали удивлённое «нет» и отвлеклись от своих дел, устремляя глаза на дверь. Хёнджин пожал плечами и взял со стола пистолет, сняв его с предохранителя. Он открывает дверь. — Я хочу поговорить, — донеслось до ушей присутствующих. — Я Со Чанбин. Хочу вступить в ваше ОПГ.       Чанбин заходит в главную комнату, бегло осматривая участников. Двое отстранены друг от друга, хотя видно, что они хотят быть вместе, третий равнодушно уставился в ноутбук, четвёртый и пятый устремили на него удивлённый взгляд, а шестой стоял перед ним самим с пистолетом. Достаточно дружелюбно. — С чего бы это? — сказал Крис. — Ты же из бара, в котором нашим парням наркотики подмешали? — его желваки заходили, а рука непроизвольно сжалась в кулак. «Агрессия. Он до сих пор сильно зол» — Я подмешал наркоту им в стаканы, — Со посмотрел на Минхо и Джисона, которые сидели по разные углы дивана. — Они теперь даже не разговаривают друг с другом, а зря. Ведь я вижу, что каждый из вас хочет общения и внимания друг друга. По глазам вижу.       Бан разжимает кулак, как-то слабея. Бин ступает к лидеру и предлагает ему отойти поговорить наедине. — У меня нет секретов от них.       Потом появятся — подумал тот и согласился. — Я умею шантажировать и манипулировать людьми, могу этому научить и других. Уверен, что такого персонала ваша ОПГ не видела. — С чего бы нам тебе верить? — подал голос Чонин. — Потому что вы уже со мной встречались. По телефону, — он изобразил телефон, приложенный к уху. — Я заставил вашего лидера приехать немедленно, а не через час. — Твою мать, опять ты! — шипит Крис. — Вместо ненависти, лучше бы испытывали благодарность. Я пришёл работать к вам. — Что же тут хорошего? — усмехнулся Ван Гог. — То, что я могу раздробить группировку Удона и полностью её уничтожить. — Откровенно с твоей стороны. Не громко ли? — прорезался голос Минхо. Хан рядом с ним даже побоялся поднять взгляд на Ли. Чанбин на это зрелище хлопнул себя по бокам. — Слушай, ты, — обратился он к Хо, — хватит мучать это милое создание возле тебя. Не видишь он мучается без тебя. Встал, поговорил, обнял и поцеловал. Давай, пошёл!       К Ли Ноу подскочил Хван, который начал подталкивать обоих парней с дивана. Вскоре они смущённо скрылись в одной из комнат. Минхо и Джисон вообще не общались после того случая в клубе. Чанбин явился к ним спустя неделю, парни же эту неделю даже боялись смотреть в сторону друг другу, уверенные, что их совместная ночь была лишь последствием наркотического отравления и на деле никто ни к кому чувств не испытывает. Парни избегали быть наедине, Ли даже переехал к Бану в комнату ночевать, хотя большая часть вещей по-прежнему оставалась в комнате Джи. И всякий раз, когда Хо приходил туда за чем-либо, Белка прятался под одеяло и крупно дрожал, совсем как ребёнок. — Я не прошу денег. Я хочу разрушить то, что чуть не разрушило любовь этих двоих, понимаешь? — сказал Со, смотря Крису в глаза. — Хорошо, мы примем тебя.

***

      Чанбин склеил всю приближённую группу к лидеру в одно целое, чему Бан был безмерно благодарен. Ли Ноу и Белка наладили свои отношения, сейчас у них всё хорошо, они снова вместе, холют и лелеют друг друга. Бин на них смотрит и нарадоваться не может их совместному счастью. С Хваном и Кимом всё вышло как никогда проще — эти двое просты, но, в тоже время, сложны и многогранны, так что у Со возник чисто научный интерес к их личностям. Чонин первым проявил интерес к проницательному Бину, которому потом дали прозвище «Лик», что очень ему подходило: Чанбин был просветителем в делах человеческих, их душ и личностей, что помогало ОПГ ещё больше набирать сил на площадке преступности.       А потом Лик нашёл свой лучик света, из-за которого безмерно млел, которого не в силах был прочесть. И этот лучик вот-вот готов был угаснуть на его глазах, когда Чанбин нашёл его на улочке…