ОПГ Ромашка

      Чан не находил себе места уже вторую неделю, после того как парни попали в тот инцидент. А ведь он так долго к этому готовился, подгадывал момент, пытался перевести их с Чонин-и на новую стадию отношений…       Но, видимо, не суждено. По крайней мере так думал Чан…       ...Чонин весь изнывал от нетерпения, он хотел, чтобы они продолжили то, что начали тем вечером, но Чан все медлил, Чонин уже начинал думать, что сделал что-то не то…       Чанбин видел все эти страдашки макнэ и лидера группировки и решил, что раз уж они сами никак не могут решиться — он их подтолкнет. Бин решил начать с Чонина: он проник к нему в комнату, с целью поговорить, и, к своему счастью, смог обнаружить там Нина, спокойно читавшего книгу и, по-видимому, сосредоточившегося на ней. Как только он вошел, Чонин, услышав скрип двери, повернулся и присел на кровати, свесив ноги. — Привет, хен. Тебе что-то нужно? — Я хотел поговорить с тобой о ваших отношениях с Чаном. Что с вами происходит, почему вы словно избегаете друг друга?       Чонин сразу напрягся, на глазах проступили капли слез. Бин обнял его и начал поглаживать по спине, успокаивая. Он давно понял, что эти двое не могут понять друг друга, и это сильно ранит Яму. — Я не знаю… Он отстранился от меня после того, как от него потребовали выкуп за Белку и Ли Ноу… Я готов к новому этапу, но он… он словно больше не хочет видеть меня в роли своего партнёра! — Чон сдерживался, чтобы не разрыдаться. Он очень беспокоился за эти отношения, потому что Крис — буквально, единственный, которого младший искренне любит. — Ты говорил с ним? — спросил Лик. Ему крайне не нравилась вся эта ситуация, не нравился Бан, самый волевой мужчина в группировке, нагло молчащий и не говорящий ничего этому бедному существу. — Он избегает меня! — всхлипнул Ян. — Я попытался намекнуть ему, но он просто ушёл!.. — Что было между вами?

***

      Крис — любитель пробовать новое, и, в какой-то момент, он решил посещать уроки современного танца, чтобы отвлечься от мыслей о неудаче в отношениях с Чоном. Ну и что, что лидер опасной ОПГ? Ну, сердце туда тянет, что вы сделаете-то? По сути ничего.       Бан спокойно занимался в своей комнате, как мимо двери практически незаметно проскользнул Чонин. Тот видит, как старший всё развязней и медленней танцует — Чан тяжело дышит, восстанавливает дыхание, замедляя темп. Яма аккуратно и тихо подходит к нему. У Чона сердце бьётся, как бешеное, потому что он первый раз собирается прикоснуться к парню после их обоюдного молчания. Ян осторожно кладёт ладони на талию Криса и прижимается телом к его спине. Тот вздрагивает от испуга, но не перестаёт двигаться.       Чонин целует мягкими губами голую шею и обнимает Чана поперёк живота, тем самым не выпуская из своих оков. Бан закусывает нижнюю губу и непроизвольно тянется к рукам на своём животе, но тут же их одёргивает. — Я думаю, ты ещё не готов, — пролепетал старший, высвободился из объятий и покинул комнату. — У тебя стояк, долбаёб, — шепчет себе под нос Яма, — я на это и рассчитывал…

***

— И только? — удивился Бин. — Мне его за ручку к кровати вести и привязывать? — Чонин смеряет друга красными глазами. — Нет, конечно, ты что… — ответил Лик и призадумался. — Хорошо, я могу помочь тебе.

***

      Крис чувствует просто невероятную вину за случай с парой из своей группировки. Он грызёт себя изнутри за то, что не уследил. Оставил этих двух остолопов на произвол, надеясь, что Ли Ноу, как старший, уследит, и вот что вышло! Бан боится сломать Чонина, ведь тот был в сексуальном рабстве, а это вам не шутки шутить; Чан беспокоится за младшего и хочет, чтобы у того были здоровые отношения, поэтому и сторонится парнишки. Ему так сложно, он делает невероятные усилия, чтобы сдержаться и не подойти к Яме, но боится, что сделал что-то не так, ведь их первый секс, который только начинался с прелюдий, прервался пренеприятным известием о похищении. Именно из-за этого лидер думает, что Ян не готов, что тогда его спугнули.       Самая хуйня состоит в том, что Чонин больше не подходит к нему. Совсем. Раньше это как-то было обыденно и необходимо, но сейчас этого нет. Крис видит, что Яма проводит больше времени с Чанбином, а Феликс нервно теребит маску на лице и не отрывает влюблённых глаз от Со, пытаясь добиться от того хоть малейшего ответа. — Ты как? — спросил Бан, подсаживаясь к Ликсу. — Да всё хуёво, а ты? — небрежно ответил тот. — Также… — Парни тяжело выдохнули. — Проветримся? — Пойдём, — сразу же согласился Ли. Друзья бросают взгляд на своих потенциальных партнёров, которые скрылись вместе в одной комнате, и уходят из штаба. — А что у тебя с Ликом? — Не знаю, — Фел пнул камушек. — Просто перестал со мной проводить время. Теперь с Ямой ходит… А ты почему к Яме не подходишь? Он-то тебя ждёт. — Я боюсь, что я сломал его, — неловко улыбается, почёсывая в затылке. — С чего бы это? — Ну… мы собирались поебаться, а не получилось из-за этого сраного выкупа… — И только-то? Крис, порой ты такой придурок. — Да нахуй иди… — Послушай, так не пойдёт. Он ждёт тебя, а ты бегаешь. Поговори с ним просто. — Так что же ты даёшь советы мне, а сам ими не пользуешься?       Феликс молчит в ответ. Бан пару раз кивает. — Я про то же, понимаешь?..

***

— Чё за хуйня с ними? — спросил Джисон, увидя, как Лик с Ямой пересеклись с Цыпой и Крисом, смерили друг друга взглядами и разошлись. — Где наши привычные парочки? — Понятия не имею, — откликнулся Хёнджин и бросил кисточку в воду. — Мне совершенно не нравится этот спектакль.       Парни словно поменялись партнёрами. Они избегают друг друга. — Обмен по умолчанию, — сказал Минхо. Хан вздохнул. — Может, им нужно просто выпить, чтобы они поговорили? — Плохая идея, но я поддерживаю, — Сынмин на мгновение оторвал глаз от экрана ноутбука, чтобы дать согласный взгляд Ли Ноу. Белка и Ван Гог также поддержали старшего. Всё таки, в их ОПГ стало заметно холодно, и друзья не нашли ничего лучше, чем развеяться всей компанией дома с парой ящиков хорошего алкоголя.

***

      Тем же вечером была куплена необходимая выпивка. Ким настроил в колонках не сильно энергичную музыку и взял бутылку пива. Он приземляется на диван к Хвану, на другом конце сидят Мин и Джи. Все четверо ждут остальных, которые не торопятся выходить из своих комнат. Наконец, Бан и Фел появляются в главной комнате, но они лишь забирают четыре бутылки пива и возвращаются обратно. Следом появляется Чанбин, который берёт столько же бутылок, как и лидер с Феликсом, точно также скрываясь за дверью комнаты. — Они ахуели или да? — надулся Хо. — Мы стараемся, а они даже не хотят с нами разговаривать! — Давайте подождём, может, они сами станут действовать, — предложил Хён. С ним все молча согласились.       Четверо друзей потягивают медленно пиво и болтают между собой, наблюдая, как из, то одной, то другой комнаты выходят парни взять ещё алкоголя. Все они возмущаются, но всё равно продолжают сидеть и ждать. Должен же алкоголь когда-нибудь подействовать, чтобы эти бестолочи смогли, наконец, понять, что они должны поговорить друг с другом, пускай на пьяную голову, но всё же!.. — Слушайте, — икнул Сынмин, — они меня заебали. Пойдёмте за Ямой, посадим его рядом с этой тупой башкой, закроем вместе их. В их комнате. Они по-любому заговорят. — Вот это дело, — Хёнджин растягивается в улыбке и первым встаёт с дивана. — Идёмте, бездари, чё сидите-то? — Блять, а как встать? — Белка надул свои и без этого пухлые щёки, пытаясь не упасть. За неловкими попытками наблюдал Ли Ноу, который поминутно расходился в смехе. Старший помогает ему устоять прямо и поднимается сам. Пит усмехается, догоняет парней, что уже пошли к комнате Чонина, и распахивает дверь раньше Хёна, отчего показывает тому язык. — Эгей, Яма, — окликает его громким голосом Минхо. — Чего? — младший по голосу был очень пьян. Чанбин молчал. — Пошли с нами, — Джин врывается в тишину и забирает Яна с собой. Тот не сопротивляется и идёт следом, безразлично хлопая ресницами. Лик отставляет недопитую бутылку, выходя следом за компанией. — Просто поговоришь с ним и всё, — говорил Джисон. — С кем? — не понимал Чонин. — А вот с… ним, — Хван, распахнув дверь комнаты лидера, замирает в глубоком шоке. Трое друзей переглядываются и тупо смотрят на открытое зрелище: Феликс мягко прикасается ладошкой к бедру Бана, отвечая на его поцелуй; лицо Ликса закрывают соломенные волосы, что только больше придаёт какой-то загадочности и таинственности происходящему; лидер держит парня за затылок, сминая слегка пухловатые губы. — М-м-м, хуита, — говорит Лик, увидевший всё через головы парней.       До этого Крис и Цыпа даже не заметили появления других участников, но стоило Чанбину ядовито повернуть язык у себя во рту, как пьяный поцелуй прервал пьяный в стельку Феликс, и оба глупо уставились на появившихся парней, как на самое огромное дерьмо в их жизни. — Ой, Лик, а почему тебя два… двое? — пролепетал запутавшим языком Ликс и тут же упал на подушку, мгновенно засыпая и теряя понимание действительности. — Дурак, — прошептал безобидное обвинение Яма, протрезвев так, словно и не пил до этого, и мгновенно вырвался из рук друзей, скрываясь в своей комнате, громко хлопнув дверью. — Чонин! — кричит ему вслед лидер, но было уже поздно. Сам чуть не наворачивается с кровати, теряя координацию.       Белка утирает выступившие слёзы на глазах и тихо отходит. — Я был лучшего о тебе мнения, Крис. И о Цыпе в том числе, — промолвил Ли Ноу и исчезает за спинами остальных. — Дед шпарит короче, — выдохнул Сынмин и потянул за собой Ван Гога, который бросил на прощание: — Ну и гандон ты…       Лик стоит один в дверном проёме, с болью смотря на отрубившегося Феликса и лидера, у которого взгляд затуманен алкоголем и слезами из-за потери Чонина. — Чем я-то тебе не угодил? — в голосе Лика слышатся слёзы. — Вам обоим?..

***

Группировка трещит по швам.

***

      Крис выходит из допросной и встречает в коридоре всю свою группировку. Он всех безумно любит, но они, похоже, ненавидят его, даже Ликс, ведь Бан, «воспользовавшись» состоянием Ликса, уничтожил и так хрупкие отношения Лика и Цыпы; это обоснованно, лидер знает и понимает, хотя ничего сделать не может, пока все они не поверят ему снова и слепо, как происходило в начале их преступной совместной жизни. Конечно, старший уверен, что никто на допросе не рассказал об ОПГ, а так поверхностно прошлись о своём прошлом и о том, как они вместе связались, поэтому у полиции даже нет никаких обвинений и доказательств этих обвинений против всех участников ОПГ. Пускай она есть, но для полиции её никогда нет и не будет. — Какая же ты тварь, Чан, — называет его по имени Яма. — Почему же? — удивляется тот. Все сопровождающие остановились. Висит напряжённое молчание. — Ты просто не позволил Бину быть с Ликсом; ты, блядь такая, мало того, что склеил нас всех, что сейчас сделал? Подставил! Как ты мог?! Как ты мог так поступить с нами, со мной?! Ты всё сломал к чертям! ТЫ всё это построил, всё и ломаешь! Зачем?! Какого хуя ты поступаешь, как последняя тварь?! — со слезами говорит Чонин. — Да вы сами виноваты в том, что так вышло! — вступается Феликс. — Вы, блять, прятались по комнатам; мы вас обоих ждали! Вы кинули нас! Яма тусуется с Ликом, оба что-то там работают, шепчутся, а Крис из-за вас страдает! Знаете ли вы, бестолочи, как его сердце кровью обливалось?! Да, я не считаю, что он правильно поступил, поцеловав меня, «воспользовавшись» моим пьяным состоянием, но он, сука, поддерживал меня! Где были вы оба, бестолочи?! — Это мы-то виноваты?! — закричал Чанбин. Он вырывается из рук сопровождающего, но тот его даже не задерживает. Бин подходит вплотную к лидеру; Крис вырывает запястья. — Да, вы оба! — отвечает Бан. — Ты забрал у меня Чонина! Он всё время проводил с тобой: мы туда пойдём, сюда пойдём, сделаем то, сделаем сё. А что Феликс? Почему ты его бросил? — Бросил?! — Со сжимает кулаки. — Да, блять, бросил! Сука, ты даже ни разу не подошёл к нему! Ни разу! — А ты? Хули ты не подходил к своему ненаглядному?! — Тебе объяснить? — Соизволь!       Все парни молчат. Ян молча и тихо плачет; Фел сжимает футболку в своих руках; остальные лишь с испугом наблюдают за этими двумя: у обоих пылает пламя в глазах, они неимоверно злы. — Ты забрал его, понимаешь! Ты, блять, пришёл к нам из другого гнезда, попросился к нам; всё хорошо, просто прекрасно! А что ты делаешь? Ты всё рушишь, блять! Стоило тебе появится здесь, как Яма перешёл к тебе, бегает хвостиком, а ко мне — даже ни ногой! Ты, тварь бесхребетная, появившись в нашей компании, раздробил наши отношения! Вот просто по щелчку пальцев разослал каждого из нас на свой хуй! — Ах ты сволочь! — шипит Лик и с размаху бьёт ладонью по его лицу. По коридору расходится звук звонкой пощёчины. Парни ахают. — Сука, да когда я пришел, никто, блять, никто из вас не был близок друг к другу. Да если бы не я, ни одна ваша парочка не склеилась бы. — Желваки Криса ходят, он вгрызается ногтями себе в ладонь и замахивается для ответного удара, но неожиданно перед лицом вырастает заплаканная мордашка перепуганного Яна. — Да остановитесь вы оба! — говорит он и кидается к лидеру на шею. — Подожди, я с ним разберусь! — не отстаёт старший, но его ещё больше сжимают в объятиях. Тело внутри горит адским огнём разжигаемым жаждой мести; он готов всё поджечь здесь к чёртям собачьим, спалить всех и вся, а потом сожалеть об этом, но всё равно желать сделать так, чтобы это здание вместе с людьми внутри поглотило пламя. — Ты тварь, понял? Сраная тварь! — продолжает Чанбин. Его губы резко чувствуют другие; Феликс натянул маску себе на лицо, чтобы освободить свои губы и прикрыть уродливую верхнюю часть лица, и кинулся на Лика, останавливая его. Бин инстинктивно обвивает тонкое тельце Ликса и отвечает, затухая. — Люблю тебя, слышишь? Перестань, Чан-и, пожалуйста! Со слезами прошу! — умоляет Чонин, с силой поглаживая Бана по затылку. Тот сам расплывается в слезах и крепко прижимает к себе парнишку. Крис чувственно обхватывает его стан и тихо плачет в изгиб шеи, шепча что-то, что слышно только Яме.       Он так долго ждал его. Ждал это родное и вытянутое с остротой тело, которое обнимает тебя с огромной любовью. Ждал этого милого тепла, которое всегда обволакивает особой плёнкой. Ждал этого понимания и доверия, которые всегда на твоей стороне. Ждал Ян Чонина, маленького, дерзкого и любящего парнишку, который всегда придёт к тебе, поцелует нежно в обе щёки, приласкает к груди и заставит мирно уснуть рядом, а не пыхтеть и тратить нервы на работе.       Фел наощупь оставляет пару поцелуев на щеках Со и отстраняется, возвращая маску на привычное место. Лик облизывает губы, размышляя о чём-то пару секунд и бегая взглядом по перепуганному лицу напротив. Неожиданно Чанбин падает на колени и обхватывает ноги Ликса; он целует носки его кед и тоже плачет. Феликс падает рядом с ним: обнимает, трясет, пытаясь привести в чувства, снова обнимает и ерошит волосы, обхватывая голову и прижимая к своей груди.       Такой чувственный момент прерывается весьма грубо, когда сопровождающие угрожающе берутся за дубинки. — Хули, давай тоже пососёмся? — усмехается Белка, обращаясь к Ли Ноу. — А давай, — Минхо расходится в лёгкой улыбке, как Ван Гог и Пит смеряют их взглядами, находящимися между глубоким шоком, страхом и удивлением, что они позволяют себе такое в данной ситуации.       Хан заливается смехом, который подхватывают остальные, в том числе и Крис с Ликом. — А сейчас закрыли рты и пошли по камерам, — сказал вышедший из допросной детектив. — Ваши разговоры понадобятся вам на суде. Да, Бан Чан? — Захлопни пасть, Чхве Куан, — съязвил в ответ Бан. — Ребят, я всё объясню, если вы сможете мне снова довериться.       Парни молчат долгие секунды, пока их не прерывает Пит, который попал в ОПГ вторым по счёту и хорошо знал лидера: — Да похуй, один раз живём. Ну, проебался чел и что? Я всё равно ему верю.       Крис — человек, как и все другие люди. Он может ошибаться. Это нормально. Его недолюбили в детстве, не дали должного тепла; Чан не знает, как правильно выражать себя и свои чувства. Феликс — напуганный мальчик. Он устал бояться, доверился старшему и напился с ним чуть ли не в хламину. Он немного жалеет о своих громких словах, что Крис им «воспользовался», но тот просто хотел помочь, желая помочь им обоим. — И мы! — в один голос сказали Джисон и Минхо. — Все мы, — закончил Хёнджин, отряхивая вместе с Фелом одежду Со. — Кто первый пойдёт в карцер? — ухмыльнулся Куан, который терпеливо молчал. — Ты и пойдёшь, — плюнул ему в ноги лидер и развернулся, уводя участников за собой. За ними поспешили сопровождающие, которые всё это время стояли, как истуканы. — Я знаю, какая у нас камера, сами дойдём и сядем!