ОПГ Ромашка

      Джисон пищит от радости и прыгает вокруг старшего. Тот слегка улыбается той странной непонятной улыбкой, которая ещё не осознала всё счастье и радость прочитанного. — Я хочу выпить по этому поводу! — сказал Джи и торжественно поднял вверх указательный палец. — Чанбин жив! Это же… это же ого-го! Что ты стоишь, как ахуевшая моль? Совсем отшибло, что ли?       Хан хохочет, Минхо издаёт смешок куда-то себе в ладонь и выключает плиту, сдвигая с конфорки сковороду с готовым мясом. — Отлично, я тогда за вином, — ответил Мин и схватил со стола кепку, которая была брошена Белкой несколькими минутами ранее. Он закутывается в свою ветровку, натягивает на лицо маску и надевает кожаные перчатки: дело близилось к осени, дул холодный ветер. — Жду, — бросил на прощание Джисон и чмокнул парня в щёку, специально открытую для поцелуя.

***

      Джи развязно и плавно двигает бёдрами под музыку, держа в руке бокал красного вина. Ли Ноу, развалившийся на диване, наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Ему определённо нравился такой младший: немного пьяный, растрёпанный и свободный. Да, младший точно знал, когда он свободен, и как показать эту свободу так, чтобы её чувствовали все.       Ли встаёт с места и подстраивается под Белку, двигаясь в одном ритме. Острые губы прикасаются к голой шее, отчего Хан громко вздыхает и сильнее прижимается к телу сзади. Каждый из них понимал, что тогда, в клубе, на их чувства к друг другу повлияли далеко не наркотики и алкоголь, а они сами. И от этого парням сейчас так легко открываться и любить, не молчать о чувствах, а говорить, как это должно быть у пары в здоровых отношениях. — М, знаешь, я хочу повторить то, что было в клубе, — сказал Минхо и отпил вина из бокала Джисона. Тот ухмыльнулся. — Правильно, нужно отомстить этим выхухолям за стенкой, которые чуть ли не каждую ночь трахаются, — согласился Джи. — Там кто-то трахается? — Конечно! — Белка смерил старшего игривым взглядом. — Ты просто спишь, как убитый, потому и не слышишь. А я по ночам просыпаюсь от криков: «Ах, Роберт! Боже мой, да! Ещё!» — Ахуеть, там Роберт какой-то…       Хан хохотнул. — Да отвечаю! И они ебутся, как кролики… спать нормально не дают. — А я думал, что ты просто порно без меня смотришь… — Чтобы я смотрел порно? Без тебя?! — искренне возмутился младший и повернул голову к Мину, отчего они перестали двигаться. — Какого ты обо мне мнения?! — Самого лучшего, дорогой, — прошептал на ушко Ли Ноу и нежно поцеловал его. Хан расплывается в улыбке, поддаваясь на ласку Ли. — Я предлагаю показать, что мы не хуже их. — На «слабо» берёшь типа? — Голова Джисона трётся о плечо старшего. — Может и так… — Фу, это звучит, как из типичного порно-фильма, — заметил он и усмехнулся. Минхо на это сжал тонкую талию. — Я просто не знаю каким способом пригласить тебя в кровать, — Мин трётся щекой о другую. — Эх, котик, я и так пойду с тобой в кровать, — Джи поворачивается в руках Ли Ноу и касается его губ своими, держа бокал с недопитым вином на весу. Ли прижимает младшего к себе и отвечает на поцелуй. Руки блуждают по худому телу, которое только на первый взгляд казалось хрупким. — Ай, больно, — сказал Белка, когда Минхо в порыве укусил его губу. Он отставляет бокал на столик. — Ты, вроде бы, на кровать хотел?.. — Да я и сейчас не против.       Пихая друг дружку в бока и пощипывая за ягодицы, пара завалилась на кровать, на ходу избавляясь от совсем не нужной одежды. Губы всё чаще сталкиваются в любовных поцелуях, руки путаются между собой и, словно змеи, шныряют по оголённому телу, после зарываясь в пушистых волосах, пропитанных запахом вина и безумной любви. Пальцы оставляют после себя красные пятна, зубы — круглые следы, а короткие ноготки — заветвлённые царапины, которые через несколько секунд наливались тем же цветом, что и пятна от пальцев. Голые тела очень прекрасны, особенно когда эти мягкие и бархатные изгибы оглаживает отдалённый свет, пока они сами находятся в темноте, но ещё лучше, если эти изгибы оглаживают родные руки.       За растяжкой долго дело не стояло, Хан запросил большего, а Мин не может отказать своему милому, который выглядел совсем волшебно с блеском в глазах на подушках. Ли Ноу медленно и мягко входит в Джисона, позволяя тому вонзиться ногтями в свою спину. Джи издаёт громкий стон, откидывает в наслаждении голову назад и прогибается в спине. — Громче, — шепчет на ушко старший.       Ли заставляет красные бутоны засосов распускаться на теле младшего, затем ускоряясь в темпе. Как сладостно было ощущать удовольствие внутри, как сладостно было двигаться в горячем Джисоне, как сладостно было слушать его протяжные стоны…       Кровать начинает долбиться в стенку в унисон с толчками и издаваемыми прекрасными звуками. Минхо глотает эти звуки своими губами, сжимает тонкую талию пальцами и сильнее вдалбливает тельце в матрац. Джи штырит, он метается в диком удовольствии и не сжимает горло, чтобы сделать стоны тише. — Давай, милый, немного осталось, — снова шепчет старший.       Хан хнычет, сжимает пальцами и царапает ногтями широкую спину старшего, проходится ладонью по его татуировке на руке и поджимает пальцы на ногах. Боже, так хорошо, так хорошо, когда Мин трахает тебя на кровати…       Последние сильные толчки, и они кончают одновременно, стукаясь мокрыми от пота лбами и издавая последние протяжные стоны. — Только Чанбин мог заставить нас поебаться, — выдохнул Ли Ноу, отчего Белка рассмеялся. Он вытирает с живота свою сперму одеялом и кладёт ладонь на щёку Ли, притягивая к себе за поцелуем.       На утро осталась ещё половина бутылки красного вина.

***

      Вся группировка, наконец, собралась вместе. Ну, почти вся. Они собирались за Ликом — последним, кто им был нужен. Крис молчал и не отвечал на вопросы, даже Яма не смог ничего добиться от него. Тогда все остальные лишь устало вздохнули и замолчали, на поворотах прижимаясь к друг другу в тесном минивэне.       Ехали друзья долго, Пит сильно истощился в дороге и стал совсем бледен, из-за чего сильно беспокоился Цыпа. Казалось, что сейчас начнут паниковать все, но машина остановилась около заброшенного здания: из окон были видны головы стоящих людей, а их самих встречал какой-то мужчина с изуродованным лицом. — Если меня убьют, то знай, я всегда любил тебя, — тихо сказал Хёнджин Сынмину, который еле как выбрался из душного минивэна. — Не кипишуй, — отрезал Чан и первым последовал за мужчиной. Выглядел лидер очень мрачно и серьёзно, поэтому другие участники группировки молча и послушно поплелись следом.       По каменной лестнице их провели на этаж выше, где в огромном помещении находился стол, и сидели два человека, которых нельзя было до конца разглядеть из-за большого расстояния. Здесь слишком тихо, шаги глухо отскакивают от стен; дыхание вдруг стало слишком громким, отчего Феликс сжался до дрожи в руках. — Приятно иметь дело с таким пунктуальным человеком, — сказал Куан. — Видишь, целый и невредимый.       Рука детектива указывала на рядом сидящего человека — на Чанбина. Несомненно, Бин был цел, но парень заметно схуднул, щёки впали, а глаза потускнели. Не смотря на то, что огромные зататуированные руки были связаны за спиной, Лик выглядел очень угрожающе и опасно, отчего Чхве сидел дальше обычного от своих заложников. — Сразу к делу, — Бан с психом принял протянутый стул и громко приземлил на него свою задницу. Цыпа и Яма вздрогнули. — Где нотариус? — Я и есть нотариус, — ответил с улыбкой Куан. Крис сжал кулаки на своих коленях.       Он пошёл на эту сделку потому, что устал от преступности. Его очко в последнее время не разжималось ни на секунду, потому что Куан подал сигнал на разговор, а после совершенной детективом аферы, лидер не мог слепо верить ему. Бан захотел простой спокойной жизни с Чонином, который сейчас стоял за спиной и кусал пальцы, хотел просто просыпаться с утра вместе с ним, целовать его, раскрасневшиеся с совместной ночи, губы, а затем идти неспеша заваривать утренний кофе, поболтать о чем-о неважном... Бан захотел подарить простую и спокойную жизнь и остальным друзьям, которые истощились от всех этих ужасных событий. Бан захотел жить, а не выживать... — Хорошо, где договор?       Зашелестела бумага, Крис впился глазами в текст, читая условия договора. — А твои щенки знают, на что ты подписываешься? — усмехнулся Чхве. — Я отказываюсь от власти и переписываю имущество на Куана, — холодно ответил лидер и тут же быстро расписался. — Взамен мы получим Лика и возможность уйти.       Друзья ахнули, они в неверии смотрели на Бана, что собирался отдать все своему врагу,все что выстроил с нуля своими руками, но все в этот момент понимали лидера и полностью его поддерживали... — Большое самопожертвование, — с сарказмом сказал Куан и перерезал верёвки на руках Чанбина. Тот молча смерил детектива ненавидящим взором и встал с места, идя прямиком к Цыпе.       Феликс начинал плакать, утирая слёзы рукавами кофты, он был счастлив, что Бин вернулся к нему и также благодарен Чану за его жертву... Бин крепко сжимает его в своих объятиях руками, что ещё не утратили силы, и утыкается носом в изгиб шеи, тихо всхлипывая. Он так скучал. Ликс, как тогда в тюрьме, готов был разрыдаться и раскричаться, но сдержался и лишь нервно прижался к парню. — Трогательно. — Заткнись, Куан. — Крис отшвырнул стул и твёрдо встал на ноги. — Надеюсь, это наша последняя встреча. — Я тоже.       Лидер хмыкнул и повёл участников на выход. Все они находились в глубоком потрясении, хлопали Со по спине и плечам, приобнимали его и не могли нарадоваться, что их друг жив.       Сев в минивэн, Цыпа, всё-таки, разрыдался счастливыми слезами, срывая с лица маску. Парни по-доброму смеются над ним и пытаются успокоить, потому что этими слезами скоро можно будет начать мыться. Феликс так счастлив, пытается что-то сказать, но через слёзы получаются лишь звуки, похожие на мяуканье котёнка, отчего парни смеются громче и дружно поглаживают его по всему телу. Чанбин расцеловывает красное личико, цепляется сухой кожей губ за эти прыщики и непонятные пятна на щеках и лбу Ликса и ярко улыбается, благодарно бросая взгляды на лидера, что сидел перед ним. — Ты его просто так оставишь? — спросил Ван Гог, имея ввиду детектива. — Нет, конечно, вы чё? — расплылся в улыбке Бан. — Я только начал.

***

      Минивэн катился в поле. — Вот увидите, мы приедем, а там уже будет Куан, — уверял всех старший, и все верили ему. Сейчас Крис напоминал сумасшедшего, но всё потому, что парень хотел поскорее со всем покончить и отправиться на покой. Пока машина оставляла рёв мотора в одиноком и широком поле, он думал, как будет оставлять удары на теле новой жертвы.       Это будет последняя жертва Судей Ада.       Дорога заняла около часа, многие заснули, но стоило им только впасть в объятия Морфея, как минивэн затормозил на дороге. — Нас уже ждут.       Парни выскакивают из салона. По протоптанной тропинке компания идёт среди золотой травы, пока не видит троих людей, среди которых детектив Чхве Куан, связанный по рукам и сидящий на коленях на земле. Другие двое, завидев Бана, кивнули головами и быстро ретировались из их поля зрения. Слух наполнило шумное дыхание и шелест травы под ногами. Поднялся ветер.       Площадка вокруг детектива была протоптана теми двумя, что быстро ушли. Ветер шевелил траву и беспокоил волосы мужчины, но тот в прострации смотрел перед собой, наблюдая, как плывут грязно-серые облака по небу. — Наслаждаешься пейзажами? — спросил Крис. — Лишь теми, что предоставлены мне в этот нелёгкий час, — ответил Куан и поднял к нему голову. — Не волнуйся, перед смертью я не буду врать: договор порвали и сожгли.       Бан кивнул. Он прекрасно знал это — перед смертью никто не врёт, особенно такие люди, как Куан. Им нет смысла что-то скрывать и язвить: они всё равно обречены на смерть. На насильственную смерть.       Лидер достаёт из-за пазухи пистолет и снимает его с предохранителя. — Полагаю, что просто так никто не захочет его убить, верно?       Никто не отреагировал. Все продолжили молча стоять. — Я предлагаю метнуть в него нож, — продолжал старший, вынув раскладной нож из внутреннего кармана пальто. — А потом уж застрелить… Кто первый?       Молчание длилось минуты две. Ветер начинал завывать. Трава зашуршала под ногами Лика. — Я, — сказал он и взял нож из рук лидера. — Не по закону это, господа, — сказал Чхве. — Я и есть закон, — ответил Со и с силой метнул нож в мужчину. Лезвие вонзилось в грудь, расплываясь красным пятном на белой рубашке. — Символично, что ты надел именно белую рубашку, Куан. Просто принято в белом хоронить, а ты умрёшь…       Чанбин делает ещё шаги к детективу и вынимает холодное оружие. Тот лишь издаёт стон и начинает дышать чаще и глубже. — Не бойся, Цыпа, — говорит Бин, — ты должен ему отомстить.       Феликс дрожащими пальчиками обвивает рукоятку и смотрит на парня испуганными глазами. — Ты хочешь этого сильнее, чем ты думаешь.       Фел сжимает в полоску губы и подходит чуть ближе. Он пару раз делает большие вдохи и неожиданно быстро метает нож в тело, что немного покачивалось на коленях.       Стон, шуршание травы под ногами, ещё один стон. — Всё равно не по закону… — тяжело говорит Чвхе. — Да как-то до пизды, — отвечает Крис и ухмыляется. Он был сейчас отцом семерых детей, которым собственноручно разрешил пакостить и не ругать, и это так льстило его сердцу, что Бан не мог сдержать нахальной улыбки на губах.       Метание повторилось ещё пять раз: нож кинул каждый, кроме самого лидера. — Знаешь, Куан, — начал он, присаживаясь перед ним на корточки и подобрав полы пальто под себя, — мне совершенно похуй на преступный кодекс, который подразумевает одного убийцу, а не восемь. И мне так кристаллически поебать на твою семью. — Чхве вздрогнул. Его тело выглядело как истыканный мешок картошки, который еле держался около стены, готовый свалиться на землю. — Чувствуешь запах крови? Это твоя законная смерть.       Бан с ненавистью вонзает нож между рёбер детектива, тем самым роняя его на землю. — Удачи в Аду.       Раздался глухой выстрел. Он эхом разносится по полю, теряясь между завываниями ветра, что сейчас обдувал парней. Парни слушают эту тоскливую песню несколько минут, пока из тела Чхве Куана вытекает на землю жизнь. Такая дурнопахнущая, склизкая и тёмная. — Что дальше, Крис? — спросил Ван Гог. Остальные молча смотрели на лидера и на сияющую белизной рубашку из-за распахнутого пальто.       Бан Чан растянулся в улыбке и протёр рукоятку ножа платком, тем самым стирая отпечатки, оставив холодное оружие в плоти, которая начала остывать. — Скоро узнаете, мои друзья, скоро узнаете — загадочно произнес лидер, обнимая подошедшего к нему Чонина и целуя в лоб, обещая тем самым счастливое будущее...