Телохранитель

      По прибытии в Тайланд, уже в отеле, отец подробно рассказал Уёну свою историю, не забыв упомянуть и о роли в ней Сана. Правда, подробностей его работы Ёнджин и сам толком не знал.       Уён был в ярости от такого "хэппи энда", из-за того, что родители всегда держали его за дурака, неспособного, по их мнению, понять происходящее и держать рот на замке. Но больше всего его бесило то, что с Саном он встретился вовсе не случайно, а благодаря отцу. И получалось, что от начала и до конца Сан был с ним абсолютно не честен. А ведь Уён ему верил. И даже сделал его своим образцом для подражания. Что уж и говорить о том, что доверившись Сану и принимая его интерес к себе за проявление тёплых чувств, он так сильно облажался.       "А поцелуй? Фарс?! Всё это сплошной чёртов обман!" — негодовал Уён. Он всегда был лишь жертвой обстоятельств, инструментом в чьих-то руках, включая Сана. Это сильно ударило по его самолюбию.       "Почему со мной никто никогда не считается?! Для всех я всегда был либо пустым местом, либо какой-то досадной проблемой, которую никак не удаётся решить. В том числе для отца... И Сана".       Уён уже был не рад, что вообще выжил тогда в аварии. И уж тем более не в восторге о того, что встретил Сана. Да и кто кого встретил? Если всё было спланировано заранее?"       Тем временем новостные каналы и сайты в интернете пестрили выпусками и статьями о скандале с участием компании "Кока-кола". А через пару дней появились и видеосъёмки с дронов, сделанные "любителями" в тот самый день, когда они с отцом покидали Корею.       Естественно, что видеоматериалы были отредактированы в интересах следствия и защиты свидетелей. Но зато на записи чётко была показана авария с участием патрульной машины, столкнувшей чёрный минивэн на крайнюю полосу, спровоцировал тем самым аварию, вследствие которой пострадали несколько человек. Один из которых скончался по дороге в больницу.       Уён снова и снова пересматривал эту запись, убеждаясь в том, что машина, на которой он ехал, была в точности похожа на ту, что попала в аварию. А парень, которого уложили на носилки и спешно запихнули в скорую — это Сан, одетый также, как бы одет тогда он. Он чётко видел на записи обе  машины, видел погоню и то, что случилось позже. И это вовсе не выглядело как постановка, это действительно была авария! Такое просто невозможно инсценировать!       Такой неожиданный финал их с отцом истории поверг Уёна в шок. Он собственными глазами видел, как человека, похожего на Сана, в бессознательном состоянии извлекли из машины и увезли на скорой вместе с его водителем. Но верить в это отказывался.       Тем не менее, Уён был не просто в ярости на отца, а в самом настоящем бешенстве. Как отец мог подставить того, кем так сильно он дорожил!? И неважно, что Сан сам принял такое решение. И что это была целиком его инициатива. Уён не мог поверить в реальность происходящего и продолжал винить во всём отца.       Примерно в таких невесёлых мыслях и пролетели эти две недели. Уён почти не выходил из своей комнаты. Для него это был не отдых, а тюрьма, в которую его поместил Сан, даже не спросив, чего он хочет на самом деле.

***

      Две недели спустя, они с отцом прилетели в Сеул точно по расписанию. И следуя указаниям в письме, прошли через аварийный выход аэропорта к ожидавшей их машине. Такой же, если не той же самой, в которой Уён и приехал в тот самый день в аэропорт.       Сердце Уёна билось тем сильнее, чем ближе он подходил к автомобилю. Он надеялся, что там, живой и здоровый, его встретит Сан. Но заглянув в салон, был сильно разочарован. Так как там сидели совершенно незнакомые ему ребята. Он готов был завыть от досады, а потому, усевшись на сидение, тут же отвернулся к окну, пытаясь сдержать слёзы.       "Почему он со мной так поступил? Чёртов придурок!" — в отчаянии подумал он, ненавидя себя за те чувства, что он сейчас испытывал. Теперь он знал правду, но от этого было только больнее.       Их отвезли на совершенно чужую квартиру. Теперь они официально были участниками программы по защите свидетелей. А их телохранителями были парни из соответствующей организации. Но если быть точнее, это были те, кого когда-то готовил Центр "Профи". И кого Сан, ещё в день их отъезда, лично попросил "не в службу, а в дружбу" сопроводить и охранять Уёна и его отца. Но естественно, об этом знали лишь Сан и эти ребята.       "Слава богу, что это лишь временно". — Успокаивал себя Уён, бродя по пустым комнатам и мечтая сейчас оказаться на своей старой квартире, где осталось так много воспоминаний, в том числе и о Сане.       Хотя всё, что между ними было, лишь ложь, но всё равно для Уёна эти воспоминания были очень дороги. Они были тем единственным, что осталось у него от Сана. И самым главным из них был тот самый миг, когда Сан, так неожиданно, его поцеловал. Да, теперь Уён понимал, почему и зачем он это сделал, но.., так или иначе, это был их первый и единственный поцелуй. И он был прекрасен. "Прости", — помимо воли пронеслось в голове Уёна и он с силой пнул стул, чтобы унять снова всколыхнувшуюся в нём ярость.       "Черт возьми! Это ведь было не по настоящему!" — в который раз одернул он сам себя. Но это не помогло, как не помогало и раньше. Что толку напоминать себе, что Сан, обнимая его, делал это лишь потому, что так было нужно, чтобы он не учудил ещё какой-нибудь хрени и всё не испортил. — "Гребаный придурок! Мог бы и на бумаге написать, чтобы я держал рот на замке, а не всё это. За кого он меня принимал, за идиота?" — Уён никак не мог успокоится. Он оделся и собрался пойти в Центр "Профи", но его не пустил парень, сидящий в холле, сообщив, что им лучше остаться здесь под охраной, пока всё не прояснится.       "Ах да, — запоздало спохватился парень и потянулся за конвертом в карман, — Сан просил меня передать вам это." — Он отдал Уёну конверт, виновато на него глядя. — Когда? Когда он вам это отдал? — Тут же оживился Уён. Он по-прежнему не знал наверняка, жив ли он или всё-же его больше нет? — Ещё тогда, ночью, когда мы готовились к спецоперации по вашей защите. — Признался он, — но тогда было как-то не до этого, я просто забыл, простите. — Он сделал ещё более виноватое лицо, но Уён на него даже не взглянул. Он подумал, что Сан отдал письмо недавно, но оказалось, что это не так. Тем не менее, он схватил письмо и ушёл в комнату.       "Прости, что пришлось поступить с тобой так". Так звучал заголовок короткого письма Сана.       "Твой отец обратился в наш центр за помощью. Он просил тебя защитить, но я ему отказал. Потому что он не захотел называть причину, по которой мы должны были за тобой тайно следить. Но, тем не менее, мне было интересно её узнать. Поэтому я и пришёл тогда в тир, чтобы это выяснить. Так что, прости, что следил за тобой, установив жучок на твою куртку. Прости, что ребятам пришлось вмонтировать передатчик тебе в кроссовок. И прости, что тогда, в квартире, я вёл себя, как придурок. Я просто не мог тебе ничего сказать".       "Ты и есть придурок!" — огрызнулся на него Уён в мыслях и дочитал-таки письмо, трясущееся в его руке. "Прости, что я знал всё, но ничего тебе не говорил. Прости меня за всё, если сможешь. Твой телохранитель Сан".       "Бывший телохранитель", — поправил его Уён и только сейчас понял, что плачет, потому что его ещё горячие слёзы стали капать на лист, размывая стрательно выведенные строчки. Уён аккуратно стёр их рукавом, сложил лист, убрал в конверт и спрятал в потайной кармашек кофты.       "Поздно, слишком поздно, — подумал, Уён, — я и так уже всё это знаю". — И давно тебя простил. — Сказал он вслух и вспомнил слова Сана про передатчик в его кроссовке. Этого он не знал до сих пор, как не знал и про жучок на куртке. Он метнулся в прихожую и обшарил куртку, но на ней ничего не было. Также ничего не нашёл он и на кроссовках.       "Похоже, он их забрал в тот самый день", — разочарованно подумал Уён, у которого мелькнула надежда на то, что он может отправить Сану послание, наговорив его на кроссовок. Ведь телефон Сана всё также оставался недоступен. Возвращение домой       Дни продолжали тянуться для Уёна сплошной серой массой. Пока ему не разрешили, наконец, покинуть их новую тюрьму и вернуться к себе.       Машина с тем самым парнем, что отдал ему письмо, довезла его до дома. Уён молча вышел из машины и на негнущихся ногах побрёл к дому. Парень вышел следом и пошёл за ним. И Уёну на краткий миг показалось, что его снова проводит Сан.       Дойдя до лестницы парень остановился, а Уён молча стал подниматься, боясь обернуться. А оказавшись в квартире, сполз по дверям вниз и закрыл лицо руками. Он снова остался один и снова не понимал, как ему дальше жить...Без Сана.       Первые дни после возвращения в квартиру депрессия была такой сильной, что Уён практически сутками не вставал с кровати. Лишь тосковал и плакал. Забывая, что нужно пить и есть. Но позже опомнился и взял себя в руки. "Я не должен спускать свою жизнь на тормозах и прекращать бороться. Иначе все старания Сана будут абсолютно напрасны", — дал он себе обещание.       Первым делом он сходил в поликлинику и взял у врача "эту чёртову справку" о которой просил его Сан. Затем пошёл в Центр "Профи" и записался на полный курс по тхэквондо. После этого сходил в университет и восстановился на учёбу. Узнал расписание и только потом направился назад домой. Вот только домой он заходить не хотел. Ему снова было страшно идти туда одному. Поэтому он пошёл в то самое кафе, где у них было свидание. Выпил бутылку соджу, съел подгоревший стейк и только  потом пошёл домой, воображая, что его проводит Сан.