На конкурс

Это было раннее утро. По одной из улиц Зонтопии торопливо двигалась девушка в васильковом плаще. Одной рукой она придерживала капюшон — скорее по привычке, потому что ветра и в помине не было — а во второй держала большую плетеную корзину с крышкой. Ловко огибая встречающихся на пути жителей, она целенаправлено продвигалась к замку. Огромная честь — поставлять хлеб в замок, правителю и придворным. девушка надеялась, что ее хлеб понравится всем обитателям замка. Перешагивая, а то и перепрыгивая через лужи, она приподнимала корзину. Остановившись на несколько секунд, она спрятала несколько синих прядей обратно под капюшон и заодно поправила повязку, скрывающую ее слепой глаз. Наконец добравшись до цели, она постучала в ворота. Они чуть приоткрылись и строгий голос спросил: — Кто Вы и что Вам нужно? — Я Кираса, пекарь, принесла в замок корзину с хлебом, — бодренько ответила та, сняв капюшон. Ворота открылись шире и показался стражник. Взяв корзину, он протянул пекарше горсть монет, которые та тут же спрятала в кошелек. Слегка поклонившись на прощание, она снова набросила капюшон и отправилась обратно в пекарню. У нее еще много заказов. На следующий день она получила письмо, в котором говорилось, что теперь она будет поставлять хлеб в замок ежедневно — ее выпечка оказалась достаточно хороша. Спустя некоторое время Кираса поинтересовалась у стражника, почему он все время оказывается у ворот, когда она приходит с корзиной, и узнала, что ему поручили принимать у нее выпечку. Пекарша даже познакомилась с ним. Стражника звали Сабатон. В один из дней к воротам замка подошла другая девушка и представилась Горже. Передавая стражнику корзину, она сказала, что Кираса больна, поэтому пока приносить выпечку будет она. — Понимаете, стражник, Кираса в состоянии дальше готовить хлеб и другую выпечку, но передвигаться на длинные дистанции не может, поэтому я делаю это вместо нее. — То есть в корзине хлеб Кирасы? — уточнил Сабатон. — Да, это ее хлеб. Так прошло еще несколько дней. В один из них Сабатон, как всегда, принял утром хлеб, и отправился на прогулку. Отойдя достаточно далеко от замка, он заметил, как пробежавшая мимо него девушка поскользнулась и упала посреди улицы. Обернувшись, он помог ей подняться, потом достал из кармана платок и вытер ее щеки и подбородок от грязи. Увидев синие волосы под сбившимся платком и завязанный глаз, он узнал ее: — Кираса? — Сабатон? — ответили ему вопросом на вопрос. — Да, это я. Куда ты бежишь, Кираса? — не отвечая на вопрос, девушка показала куда-то вдаль. Там горело небольшое здание. — Что случилось? — Моя пекарня, — пекарша потерла зрячий глаз ладонью в бирюзовой перчатке. Сабатон заметил на ее синем платье подпалины и сажу.- Я оставила солому и хворост возле печи. Когда я открыла заслонку и подбросила туда пару поленьев, оттуда выскочил уголек, упал на солому, и все вспыхнуло, как спичка… А у меня так много заказов, что я не успею изготовить их в домашней печи! По крайней мере, в одиночку… — Хочешь, я тебе помогу? — стражник поправил девушке платок. — Сабатон, но ты разве не работаешь? — Работаю, но только до тех пор, пока не принесу на кухню в замке, корзину с твоим хлебом, — чуть улыбнулся парень. — Кираса, я хочу тебе помочь, просто говори мне, что нужно делать. — Для начала покажи мне, где тут можно купить яйца, муку, корзинку и ивовые прутья, чтобы сплести еще корзины, — ответила синеволосая, стирая с щеки слезы. — Все мои корзины сгорели. — Почему бы тебе не купить новые корзинки, Кираса? — спросил Сабатон, идя с девушкой к ближайшей продуктовой лавке. — Потому что мне нужны корзины особой формы. Таких нигде не найти, так что остается плести их самостоятельно, — ответила та. — Ой… — она вдруг стала шарить по карманам платья и фартука. — Что такое? — спросил Сабатон. — Я забыла сегодня утром взять с собой деньги, — смущенно ответила девушка. — Придется возвращаться домой за деньгами. — Никуда возвращаться не надо, — остановил ее стражник. — Я заплачу, а дома, если хочешь, ты отдашь мне долг. Хотя я бы предпочел, чтобы ты приняла это в качестве подарка. Кираса поправила платок, пытаясь скрыть покрасневшие щеки. Ей было неудобно принимать такие подарки от человека, которого она едва знала. — Когда придем домой, я все тебе верну, — тихо сказала пекарша, пока Сабатон выбирал яйца получше. Купив все, что было нужно, Сабатон направился за Кирасой в ее дом. Там они оставили продукты на кухне и отправились умываться и мыть руки. — Сабатон, иди пока на кухню, мне нужно переодеться, — пробубнила девушка сквозь полотенце. Стражник кивнул. Вскоре на кухню пришла и девушка. Синие волосы убраны в аккуратный пучок, синее платье сменилось на бирюзовое с широким аквамариновым воротником, поверх наброшен такого же цвета фартук. Бирюзовые гольфы и голубые туфли с синими каблучками. Кираса принялась растапливать печь. Вскоре в ней весело заполыхал огонь, и при свете языков пламени Сабатон заметил на скулах девушки веснушки. А когда она повязку с глаза, парень смог увидеть, что он голубой, как небо, в отличие от зрячего — цвета электрик. — У тебя красивые глаза, — неожиданно даже для себя сказал он. — Не льсти мне, — ответила ему знакомая, подбрасывая в печь хворост и солому. — Отложи, пожалуйста, дрова подальше, не хватало еще дом спалить, — синеволосая три раза сплюнула через левое плечо и трижды стукнула по полену костяшками пальцев. Сабатон подхватил поленья и отнес их к двери, пока девушка доставала миску и венчик. — Что мне теперь делать? — спросил стражник, убрав дрова. — Снова помой руки и просей муку, пожалуйста, — ответила та, насыпая в теплую воду дрожжи. Замесив с помощью друга тесто для хлеба, девушка стала готовить бездрожжевое шоколадное тесто для кексов. — Большой заказ на завтра, — объяснила она Сабатону. — Фуршет в честь какого-то праздника. — Причем надо будет приготовить еще крем и глазурь, — Кираса тяжело вздохнула. На ее закрытое воротником плечо легла крепкая ладонь воина. — Я тебе помогу. — Сабатон, я благодарна тебе, но почему ты помогаешь? — прищурила девушка зрячий глаз. — Ты же почти не знаешь меня. Я сидела в тюрьме за то, что была среди искателей правды, мой друг ворует капусту… Ты не боишься, что я «окажу на тебя дурное влияние»? — Нет. Видишь ли, один мой друг умеет разбираться в людях и научил этому меня. Ты хорошая девушка, Кираса, я вижу, — улыбнулся девушке парень. Та в ответ покраснела и тихо попросила: — Пожалуйста… Достань из шкафчика сливочное масло, — синеволосая девушка полезла за миской, радуясь поводу скрыть алеющие щеки. — А еще у тебя чудесные синие волосы и милые веснушки, — вновь смутил пекаршу стражник. — Сабатон, прекрати! — от смущения у девушки сорвался голос. — Я же сейчас сгорю от неловкости! — Тебе никогда не говорили комплиментов? — удивился ее друг. — Н-никогда… И вообще, я хотела тебе долг вернуть. — Кираса, ты ничего мне не должна, — ответил стражник. — Я просто хочу помочь тебе. Просто прими это как подарок. — Если ты так хочешь, — тихо ответила Кираса, отмеряя сахар для крема. — Как же я устала… Печь меньше, чем в пекарне, потому работать приходиться больше. — Тогда давай я сделаю крем, — предложил Сабатон. Смешать ингредиенты было просто, по взбить крем до воздушности парень никак не мог. — Давай я помогу, — Кираса встала за спиной стражника, положила свои руки поверх его, и стала помогать работать венчиком. Сабатон отметил про себя, что у девушки теплые руки и не стоит прятать их под перчатками, но вслух не сказал, решив, что хватит ее смущать, хотя бы на сегодня. Вместо этого он спросил: — Что ты теперь будешь делать? Сомневаюсь, что у тебя есть средства на открытие новой пекарни в ближайшее время. — Я не знаю, — ответила она, обжигая ухо Сабатона своим горячим дыханием. — Придется под тянуть пояс и откладывать больше, чем обычно. Вообще-то я хотела купить себе скрипку, но я не могу перестать работать, так что отложу этот каприз в очередной раз. — Ты давно мечтаешь о скрипке? — Да, но уже восьмой раз откладываю покупку. То новая ткань на фартук нужна, то корзины ломаются и надо плести новые, теперь вот вообще сгорела пекарня… Что ж мне так не везет? — Хочешь, я что-нибудь придумаю? — Я не вижу других вариантов, кроме как работать больше и тратить меньше, — упрямо возразила Кираса, продолжая держать руки на руках Сабатона, кажется, уже не замечая этого. Ну, а сам парень был даже не против. Поручив другу покрывать кексы кремом, сама пекарша принялась за глазурь, которую потом тоже передала Сабатону. К ее удивлению, у нее даже осталось время сплести корзину для хлеба. Сабатон, еще раз пообещав помочь, ушел домой, так и не согласившись взять деньги, что Кираса хотела вернуть. Девушка плела корзину при огоньке свечи, но ее мысли были далеко. Она никак не могла понять мотивы стражника. Почему он помогает ей? Зачем говорит комплименты? И почему он вообще предложил ей помощь? Много вопросов и ни одного ответа. Отложив одну корзину, Кираса взялась за другую, да так и уснула за незаконченной вещью. Поутру девушка сложила в корзину хлеб, достала из шкафа плащ цвета индиго — васильковый сгорел в пекарне — надела на глаз повязку и пошла к замку с корзиной. Передав ее Сабатону, она уже хотела уходить, но Сабатон остановил ее. — Постой, Кираса. Архибрат Алебард хочет поговорить с тобой! Девушка испуганно застыла. В таком состоянии ее и застал Алебард. Синеволосая еле как отмерла и склонилась перед министром, выражая почтение. — Твое имя Кираса? — спросил ее Алебард. — Да, архибрат Алебард. — Это ты печешь хлеб, который мы едим каждый день? — Да. Что-то не так? Вам не нравится мой хлеб? — Напротив, твой хлеб очень хорош. Вчера до меня дошел слух, что твое пекарня сгорела, а позволить себя новую ты сможешь не скоро. Ты не хотела бы работать в замке? — В замке? Я-я? Работ-тать во дворце? — от волнения девушка стала заикаться. — В связи с твоей трудной ситуацией я предлагаю тебе работу в замке. Так ты согласна? — терпеливо повторил Алебард. Чувствуя, как в ее горле пересохло, Кираса кивнула. И в связи с этой работой Кирасе пришлось переехать в замок. С этого дня в замке не только ежедневно пекли отличный свежий хлеб, но и иногда подавали кондитерские изделия. Кираса очень старалась, и люди, что работали в замке, то и дело заходили поблагодарить ее за вкусную выпечку. Спустя пару месяцев Кираса, как всегда, возилась у печи. К ней подошли сзади и обняли за талию. — Угадай, кто? — Сабатон? — девушка уже привыкла к таким штучкам. — Ты, как всегда, проницательна. Выходи вечером во внутренний двор на прогулку, — Сабатон коснулся губами ушка девушки и ушел, оставив отчаянно краснеющую Кирасу вспоминать, сколько яиц она уже положила в тесто. Вечером, набросив свой плащ на дев на глаз повязку, Кираса вышла во двор, где ее встретил Сабатон. — Зачем ты прячешь свой глаз под повязкой? — Я уже говорила, Сабатон. Это уродство. — Кираса, твой глаз не уродство. Ты же родилась такой, так почему ты не принимаешь себя? Впрочем, я позвал тебя не для этого. Держи, — стражник протянул девушке объемистый сверток. — Что это? — Разверни и увидишь, — лукаво улыбнулся парень. Тонкие пальчики рванули бумагу, извлекая на свет божий кофр. — Сабатон, это же… — прошептала Кираса, открывая кофр. — …Скрипка, — закончил за нее воин. — Ты ведь так о ней мечтала. — Спасибо, Сабатон, это замечательный подарок, — девушка поцеловала парня в щеку, взяла скрипку, взмахнула смычком… И зазвучала простая, но красивая мелодия. Этот вечер был только для них двоих — Кираса, играющая на скрипке, и с удовольствием слушающий ее Сабатон. Спустя еще пару месяцев весь двор знал, что Кираса и Сабатон встречаются. И также все знали, что если выглянуть вечером в окно, то можно услышать (а иногда — и увидеть), как Кираса играет на скрипке, и Сабатон слушает ее. А если посмотреть в окно утром, то иногда удается заметить, что Кираса принесла Сабатону завтрак. Особо дерзкие уже делали ставки, когда же Кираса наконец будет щеголять кольцом на пальце, другие спорили, в какой обстановке она это кольцо получит. — Я думаю, что Сабатон подбросит его в глазурь! — А я считаю, что он на очередной вечерней прогулке, при свете звезд сделает ей предложение! Это так романтично! — А я считаю, что он подбросит его ей в карман фартука! Но никто не был прав. Как-то раз Сабатон позвал Кирасу на прогулку, вернулась девушка уже с кольцом на пальце. Но через неделю они внезапно поссорились. — Так ты посмеяться хотел! А я, дура, верила! Поматросил и бросил! И сколько сердец ты уже разбил? Сколько девушек плачут по ночам, бессердечный? — Кираса бросила кольцо под ноги Сабатону, сунула ему в руки скрипку и ушла. Следующие две недели девушка настойчиво игнорировала стражника. Когда он на кухне обнимал ее за талию, она сбрасывала его руки, по утрам и вечерам не выходила из замка, а как-то раз вообще надела плащ и ушла куда-то. Вернулась потрепанная, но довольная чем-то. Сабатон пытался выяснить, чем он провинился. Кираса настойчиво игнорировала его, но в конце концов сорвалась. — Чем провинился? Ты еще имеешь наглость спрашивать! Я видела тебя с Горже! Ты променял меня на мою подругу! — Так вот в чем дело… Кираса, ты все не так поняла! Я просто хотел сделать тебе очередной сюрприз, вот и спрашивал ее, что может тебе понравиться! — принялся объясняться Сабатон. — Пожалуйста, возвращайся, я так по тебе скучал! Следующим вечером Кираса снова взялась за скрипку. На ее пальце блестело кольцо, а на шее висел кулон в форме зонта. И она наконец перестала прятать глаз под повязкой. Теперь любой мог увидеть ее слепой глаз, и никто не называл его уродством. Наоборот, ее друзья сравнивали его с небом, морем или даже драгоценным камнем. Сабатон, говоря начистоту, даже немного ревновал, но совсем немного. Он был уверен в Кирасе. Время шло, чувства Сабатона и Кирасы крепли с каждым днем и в один прекрасный день… — Сабатон, согласны ли Вы… В этот день Кираса вернулась из храма супругой Сабатона.