Nachtclub.

- стол так удобно расположен, не так ли? Черт, смеётся, подумал Огай. Специально выбрал самый не примечательный, подальше от сцены и чужих глаз, так еще и подчиненных позвал. - самое то. На лице Мори светилась улыбка, точно ожидал какого-то подвоха, но не подавал виду. Но самое интересное началось, когда круглый стол был окружен знакомыми и теперь несколько пар глаз смотрели на них, сидящих за одним диваном, пока остальные по парно сидели на стульях и разговаривали о чем только можно, обращаясь то к боссу, то к директору. И все бы ничего, если бы рука Фукудзавы не легла на чужое колено, заставляя темноволосого напрячься, но улыбнуться и поддержать диалог, дабы не подать виду, что что-то не так. Но останавливаться на этом Юкичи не желал, рука медленно скользила по чёрным штанам, поднимаясь к ширинке. Огай уже сто раз пожалел, что не надел ремень, но по-прежнему сохранял спокойствие, мысленно давясь воздухом и надеясь, что он остановится. Время шло, а шустрые, длинные пальцы мечника растегивали чужую ширинку, принимаясь оглаживать возбуждённый член напарника через ткань нижнего белья. - все хорошо? Еще и интересуется с довольным лицом, точно черт. - да, все замечательно. Говорить становилось тяжело, сталь в голосе слегка подрагивала, поэтому Мори решил помолчать, дабы никто не подумал, что что-то не так. Пока пальцы Фукудзавы залезали дальше, смыкая большой и указательный в кольцо, принимаясь медленно надрачивать темноволосому. От неожиданности, босс моментально прикрыл рот рукой, болезненно прикусывая нижнюю губу и жалея, что согласился, будто не знал, что в приглашении был подвох. - вы уверены? Обеспокоившись, спросил директор, продолжая надрачивать увеличивая темп, резко прекращая и вновь продолжая. - да. Ответ дался тяжело, слишком тяжело, стараясь ответить чётко. Благо, кому-то понадобилось отойти к бармену или в уборную, и Огай облегчённо вздохнул, издав приглушённый стон, когда Юкичи сделал последнее движение, собирая остатки спермы и слизывая их с пальцев. - умничка. Произнёс светловолосый, целуя босса в губы, пока тот застегивал ширинку и брюки, проклиная все на свете.