Drugs

"PaulWetz - People Radio Edit" — Юнги, прошу тебя, возвращайся домой, — голос Хосока на той стороне крайне обеспокоенный. Ещё бы он не был обеспокоен. До этого дня ему не известно было даже, жив ли брат. Он пропал без вести на два месяца и только сейчас внезапно объявился, позвонив на выученный наизусть номер, чтобы попросить не искать его. Геройствовал. Это в его стиле. — Нет. Слишком опасно, я сам разберусь. — Горько усмехнувшись и подперев лбом телефонный аппарат Мин скривил губы. А разберётся ли? Пока он только бежит от проблемы. — Юнги, послушай меня. Мы семья, я помогу, мы справимся вместе. Просто назови мне адрес, мои люди найдут тебя, — убеждать кого-то столь упёртого как Юнги нет смысла, Хосок это знал, но всё равно надеялся, что в парне проснётся голос разума. Он не хотел верить в то, что его старший брат уже не тот, кого он помнил пару месяцев назад. Хосок понимал, что что-то не так. Юнги меняется. И самое плохое, что вдали от него. — Не могу подвергать вас такой опасности. Не волнуйся, я ещё позвоню как будет возможность, — голос Юнги на удивление спокоен, хотя внешне по нему такого не скажешь. Звонок брату дался ему не легко, и даже на такой риск пришлось решаться со скрипом в сердце. Само существование Юнги опасно для семьи. Он не имел права их подвести. Он пообещал. — Юнги! Но ответа не следует. Шатен замечает копошение на другой стороне улицы и, бегло прощаясь, вещает трубку. Пора уносить ноги. Красные телефонные будки удобно были натыканы по всему Нью-Йорку, но надо же было найти его именно в этой самой и именно сегодня. Чёртовы мафиозные ищейки навряд ли оставят его в покое после того, что он сделал. Убить важного человека — меньшая из проблем, что он успел натворить. Его главный прокол, только что остался с гудками на линии. Мин, бегло оглядываясь по сторонам, опускает голову, спешно натягивая на макушку капюшон кофты, и ускоряется в сторону знакомых трущоб. Там он смог бы сбежать. Но сегодня ему везёт меньше. Двое темнокожих парней нападают исподтишка, своим весом заставляя шатена наклониться и на секунду потерять опору под ногами. Сильные руки парней грубо тащат в сторону тех самых трущоб, куда Юнги и планировал сбежать, но в данной компании они скорее представляли уже смертельную опасность, нежели шанс на спасение. Больше туда не хотелось. А Мин снова ошибся. Не корейцы, а значит не мафия. Но местное гетто представляло не меньшую опасность. Не то чтобы Юнги был полон предрассудков и слухов, но переходить дорогу чёрным на их территории не самая хорошая идея. Стволы у них под подушками с самого рождения не просто так хранятся. Юнги хоть и не был слабаком, но растили его не так строго, как тех, кто сейчас буквально волоком тащит его по асфальту, особо не напрягаясь. Короли тут они. Он, конечно, тоже не пальцем деланный, и как только оказывается прижат к стене, предпринимает попытку сбежать. Подсознанием улавливая, что заранее провальную. Но кто не рискует, тот не Юнги. Парень справа кажется послабее, и Мин, отвлекая первого обманным замахом с левой, который он точно ожидал, тяжёлым ударом ноги впечатывает ботинок прямо в лицо парню послабее, роняя того на землю. Этого хватает, чтобы второй сразу оглянулся на брата, и Юнги, почувствовав преимущество, заигравшись в боевик, решил, что справится. Он не справился. Одного таки вырубил спустя минуту копошения в закоулке, но как только холодный металл защекотал под рёбрами, делая порез и заставляя струйки алой крови испачкать одежду, он чувствует поражение. Против двух местных он не справится. А если и убьёт одного из них, либо умрёт от рук второго, либо их друзья все равно его найдут и вздернут. Так что лучше не рыпаться. — Йоу, Джеки Чан. Ещё раз дёрнешься, и я оставлю его в твоей почке. Этого хочешь? — звучит вполне серьёзно, и Юнги охотно верит. — Что тебе нужно? — шатен с силой, стискивая зубы от боли, зажимает новый порез рукой и шипит в лицо нападающему. — Я хотел просто поговорить. Но Юнги не верит. Затащив его в подворотню без людей, они точно не хотели «просто поговорить». Очередной грабёж вполне возможен. Но брать у Юнги уже было нечего. Он пуст. Или нет? — Ближе к делу, тварь, или я с ножом в почке перегрызу тебе горло. Поверь, один я точно не уйду, — и Юнги не врёт, по бешенным глазам видно больше, чем он сейчас может сказать. Таким отбитым парням, как Юнги, уже нечего терять. Нечего, кроме одного… — Наркота, — парень хмурится, сильнее надавливая все своим весом на Юнги, уже и без того ослабленного. — У меня нич… — только начинает свою наглую ложь Мин, как его перебивают. — Не ври мне, блядь! Где наркота? — холодный металл снова угрожающе давит на живот, предупреждая, что в любой момент не будет против оставить в теле Юнги пару дыр. — Карман, — шатен хмурится сильнее, шипя от боли, так как рана открывается всё сильнее. — КАРМАН БЛЯТЬ! И хмурый грабитель без стеснения ощупывает руками все карманы, что видит на одежде Юнги, поглубже засовывая свою отвратительно грязную руку в каждый. В правом толстовки, и правда, лежат два, аккуратно заклеенных, зиплока с белым порошком. Только вот Мин сопротивлялся, и это не осталось без внимания. Перед тем, как уйти и забрать друга, хмурый бандит с силой впечатывает Юнги кулак прямо в солнечное сплетение, заставляя упасть на землю, пребывая на грани обморока. Дышать невозможно, а под руками, на животе, давно распускается большой алый цветок крови, пропитывающей всю одежду насквозь. Не смертельный порез, если успеть в больницу и остановить кровь. Только вот Юнги туда нельзя. Он сквозь боль набирает в отбитые и простуженные ото сна на земле легкие побольше воздуха и смеётся, глядя в небо, как сумасшедший. «Боже, до чего же я докатился?» Проносится в голове. Иногда честные принципы приводят нас далеко не к вершине. Таков мир. Захлёбываясь в собственном истеричном смехе и слезах, Юнги невольно вспоминает семью. Хосока, Намджуна, тех, кто ждёт его. Верят в него. И почему-то на задворках совсем помутневшего рассудка снова мелькает Чимин. Юнги мотает головой из стороны в сторону, желая поскорее вырвать образ блондина из своей головы. Но сделать это не так уж и просто. Они не виделись уже месяц, и за это время Мин успел порядком подумать о его мотивации и поступках. Возможно, Чимин и правда не так плох, как показался Юнги во вторую их встречу. Он спас его от смерти. И тогда на этот поступок точно не было весомой причины. Чимин сделал это просто по тому, что был добр. И плевать что во второй раз он нашёл его не просто так. Плевать что он был не так прост и его не получалось прочесть. От этих мыслей Юнги бежал. Бежал так далеко, как только мог, постоянно заставляя себя одёргиваться и избегать мест, где, по его мнению, мог ошиваться птенчик. Но почему он всё не пропадал из мыслей? Проклятое гетто. Юнги не хотел так умирать. Он не хотел подводить семью. И Чимина, который однажды уже вырвал его из когтистых лап смерти в которые он по собственной воле лез. Зря что ли старался? Поднимая окровавленную руку к лицу, чтобы стереть слёзы, он невольно цепляется пальцами за локоны отросших волос, повторяя когда-то неловкое движение птенчика. Может, он был прав? И нужно было подстричься… Да пошёл ты, Пак Чимин. И все сотни твоих фото на первой строке поиска, что Юнги нашёл, введя твою фамилию.

***

Чимину не нравились комедии. Он не находил ничего привлекательного во второсортном юморе и шутках ниже пояса. Но его друг обожал эти дурацкие фильмы и телешоу, вызывающие в юном режиссёре и его чувстве прекрасного тошноту. Цу-е-фа. Маленькая детская игра, на которой всегда и решалось, кто в итоге выбирает сегодня фильм. И Чимин, вопреки всему, почти никогда не выигрывал. Как? Он не понимал. Но Техён каждый раз смеялся, обещая всё-таки рассказать ему секрет простой победы над блондином. Техён, на самом деле, вопреки своему характеру и выходкам, был лучшим другом блондина и одним из немногих людей, которых тот мог пустить к себе домой без особых проблем. Насколько знал Техён, всего троим людям был открыт проход в «белое царство» Пака. Или их было чуточку больше… Но кто признается? Если бы не начавшийся внезапно дождь, Техён так и не узнал бы всей правды. Но ценитель очень удачно притащил с собой бутылочку красного полусладкого, принося с ней в квартиру друга новые приключения. В дверь позвонили. Это заметно удивило обоих. Но Чимина заметно меньше. Он скорее волновался, что не увидит там того, кого ожидал увидеть. Друг сразу замечает странную перемену в лице Пака, с интересом срывающемуся к двери. А позже сам выглядывает в коридор, удивленно распахивая глаза. Мало того, что Чимин совсем не против мокрого, грязного и продрогшего парня на своём пороге, так он совсем без видимого отвращения хватает его за мокрую одежду, удивлённо ахая, видя на своих ладонях кровь и затаскивая того поглубже в квартиру, опирая на своё плечо. Чимин даже Техёну не позволял касаться его просто так. Чимин болен. Техён точно знает. Он знаком с Джином и видел диагноз Пака. Почему же сейчас блондин так спокойно относится к грязному «нечто» в лице незнакомого Техёну парня? Много вопросов. Очень много, но всё потом. Чимин, извинившись, утягивает шатена в свою комнату, даже не позаботившись, чтобы тот снял обувь. Техён, с шоком осев на диван в гостиной, сначала даже пошевелиться не может от удивления, но увидев собственный телефон на краю кровати, без промедлений срывается к нему, печатая одному из контактов короткое: «Приезжай. Скорее.»