Drugs

Hope — Nf — Отец. — Юнги? — на том конце телефонной трубки послышался рваный вздох. Хватило всего секунды, чтобы узнать голос человека, которого Намджун считал роднее собственных родителей. Хриплый и усталый голос. Мужчина словно ясно увидел перед собой его образ. Сгорбившийся, разбитый силуэт и лицо с глубокими мешками под глазами. Не осталось и напоминания от того и вечно хмурого, но тёплого внутри парня. Холодная сталь сочилась в уши, как наказание за его бездействие. За его глупость. Вместо обид он должен был сразу забить тревогу. Спасти. Но он этого не сделал. — Помоги мне. — Юнги жалобно взмолился, стискивая телефон в руках сильнее, до болеющих костяшек и алеющих пальцев. Тот просто чудом не треснул на пополам. С такой силой Мин цеплялся за свою последнюю надежду. Эти слова разбили каменное сердце Намджуна окончательно. Юнги никогда не просил помощи. Н-и-к-о-г-д-а. Но он был готов отдать ради него всё. Только бы спасти. Только бы избавить себя от груза вины, сдавливавшего шею петлёй. Но чем? — Что мне сделать? — времени размениваться на приветствия и тёплые слова не было. Его уже потратил Хосок, пытаясь вразумить брата вернуться домой. — Я в Нью-Йорке, в двадцатиэтажном здании в Грамерси парк, по двадцать третьей улице. Меня засекли. Знают, как минимум двое, один кому-то звонил. Я их запутал, но это не на долго. — На Манхеттене?! — невольно удивился Рм. Они искали его по всему Бронксу, а он прятался в самом дорогом районе города. Хватило же ума… — С кем ты? Не могу отследить телефон, — хмуро сканируя компьютер перед собой, мужчина насупился, усиливая межбровную морщинку, и без того делившую его лицо на две равные части. — Времени мало, слушай внимательно. Я работаю в районе Квинс, там меня и засекли. Они не скоро доберутся сюда с подкреплением, в здании есть охрана. Главная задача оцепить его и убрать всех свидетелей. Пока я рыл информацию, в притонах узнал, что Тихуан прячется где-то в Бронксе. Устройте там облаву, чтобы у него не было времени. В это время я исчезну. На этот телефон можешь звонить только в крайнем случае, его не отследят, — тараторивший без остановки Юнги резко остановился. Рука Пака слегка дёрнула его за корни волос, заставляя приподнять голову. — Ты никуда не исчезнешь, а останешься здесь, — блондин нахмурился и наклонился ближе, подтверждая свои слова железным, не терпящим отказа взглядом. — Самоубийца? Они пришьют меня, а тебя схватят и отошлют фото папочке вымогать деньги. Понял хоть, что несёшь? — Юнги, отталкиваясь рукой от стула, чтобы выпрямиться и посмотреть Чимину прямо в глаза, откровенно злился. Пак будто вообще не понимал, в какую ситуацию они попали. — Это ты не понял. Они привыкли, что ты вечно уносишь ноги. Дай им отпор. Кто будет искать тебя на Манхетене, в здании напичканном правительственной охраной Кореи? Тут камеры на каждом углу. И мой отец узнает о том, что на нас напали ещё раньше, чем тебя убьют, а меня повяжут. Они даже сейчас не сунутся сюда если не самоубийцы. Тут живут важные шишки по страшнее твоего "воды", — немного скривившись Пак продолжил. — Думаешь меня сюда так просто запрятали? Для канарейки нужна самая роскошная клетка, Юнги. Слова Чимина звучали логично, парень казался уверенным, но Юнги, всё ещё находясь в оковах прошлого, наступающего ему на пятки, не мог уверенно дать ответ. Сказать «да» — значит подвергнуть их опасности. «Нет» — значит навсегда уйти. — Чимин, — совсем позабыв про отца, притихшего на другом конце телефона, Мин сгорбился и молящим взглядом начал изучать лицо напротив. — Не надо, — делать выбор в любом случае больно. Юнги понимал это, с каждой секундой ломаясь под грузом ответственности все сильнее. Даже дышать было тяжело. — Юнги-я. Послушай меня, хорошо? — руки Пака мягко легли растерянному шатену на щёки. Большим пальцем он успокаивающе провёл по коже парня. И максимально спокойным голосом, на который только был способен, сказал, — я и так был в опасности всегда, просто в меньшей. Ты же видишь сколько тут охраны, они сюда не сунутся. Ты правда думаешь, что если сбежишь сейчас, ни меня, ни тем более Гордона никто не тронет? Юнги понимал, что тронут. В любой момент тронут. Шатен как на зло успел привязаться и к новому начальнику, и к блондину. Но что он, обычный смертный, который и себя то защитить не в силах, мог сделать? Тихуан подобрался к нему так близко, что его ничего не остановит. Он ничем не поскупится, пока будет рыть землю в поиске шатена. — И что ты предлагаешь? — голос Мина жалостливо сломался на последнем слове, выдавая его безысходность. Сил бороться не было. Давно. А тут как назло появляется блондин со своими сумасшедшими идеями. Их жизни разные. Возможности тоже. Обоих преследует опасность, но Чимин видит романтическую обертку буйной стихии, представляя себя отважным спасителем и защитником, Юнги же живёт в ней и является ею сам. Довериться ему, значит… — Остаться здесь.

***

Live Fast — Alan Walker A$AP Rocky Kameron — Я всё понял. Сделаю, как ты сказал. Сбросив звонок трехзначного номера, Рм шумно выдохнул воздух из лёгких. Телефон с громким стуком улетел на стол, а мужчина, потирая лицо, устало упал в кресло. Поток новой информации от сына просто сбивал его с ног. Он только вчера напивался до беспамятства со старым другом, думая, что Юнги, должно быть, уже мёртв, потому что ни от одной поисковой группы не было вестей. И вот он звонит ему с телефона сына важной шишки и говорит, что добровольно останется в ловушке, чтобы прикрыть чью-то задницу. И где он только нашёл этого парня, который спрятан лучше главных авторитетов Тегу? Все то здание, судя по информации, было просто напичкано охраной. Шуга, кажется, завёл себе очень влиятельных знакомых. Без дела он точно не сидел. Мужчина сделал себе небольшую пометку непременно найти на него всю информацию. Но позже. Сейчас главное, - это безопасность сына и этого его странного дружка. — Господин, — влетевший на всех парах в кабинет телохранитель коротко обвёл помещение газами и, не заметив угрозы, поклонился. — Вы вызывали? Намджун посмотрел вошедшему в глаза, пуская по помещению коротким тучным взглядом молнии. Оружие, привычно лежащее рядом с его рукой, сегодня пугало сверх меры. Он мог выстрелить. Нет, он хотел выстрелить. — Да, тащи сюда моего сына, и распорядись всем, кого я отправил в Нью-Йорк, устроить зачистку сначала в Бронксе, а потом на Манхеттене, — поддев рукой лежащий на столе ствол, мужчина быстрым движением снял его с предохранителя. — Я желаю видеть столько крови, чтобы она залила улицы этого чёртового города целиком, — большая рука с россыпью шрамов, направила оружие точно в голову вошедшего, нисколько не дрогнув. — Главная цель — Тихуан в Бронксе. Эта крыса нужна мне в гробу до конца недели, или твоя голова полетит к моему сыну в Америку первым рейсом. Всё понял? Охрана первого реагирования Намджуна никогда не была слабой. Парни в ней отличались таким же большим и мускулистым телосложением, как и сам хозяин. Но сейчас мужчине на ковре перед господином отчего-то показалось, что он лишь жалкая мышь на растерзании большого голодного зверя. Рм привычно спокойный, как скала, внушал режущий в груди страх, когда гневался. Страшнее него на памяти мужчины, наверное, был только один человек, плотно отпечатавшийся в сознании. Семнадцатилетний парень с железной трубой наперевес и в забрызганной кровью одежде. Красные капли были везде. Оседали прямо в лёгких, стоило случайно поймать холодный взгляд или мазнуть глазами по пепельному блонду, местами заляпанному алым. Охранник тогда только месяц работал на Намджуна, не отличавшегося сердоболием. Но когда он по приказу приехал на место, где нужно было избавиться от «парочки» трупов, не ожидал, что увидит искорёженные, кое-где обугленные человеческие тела. А в самой гуще этой вакханалии всего один лишь слегка потрёпанный парень, которого Рм с теплотой назвал сыном. Для мужчины Мин был монстром. Из самых страшных ночных кошмаров. Запах жжёной плоти и крови потом ещё пару дней преследовал его. Он помнит, как столкнувшись с парнем на выходе из кабинета директора, Юнги одарил его таким пустым взглядом, что поджилки затряслись. После этого охранник все эти годы старательно избегал встречи с Шугой, опасаясь, что тот почувствует его страх. Хотя это, наверное, ужасная глупость. Юнги едва ли вообще было дело до такой шестерки, как он. — Да, господин, подключим все силы, — шумно глотнув и коротко кивнув, мужчина, не поднимая глаз, поспешил удалиться. Счёт его жизни сейчас шёл на минуты. И не понятно, чей гнев будет страшнее в этот раз.

***

The Motto — Tiësto Ava Max Как и заказывали. Самая грязная зачистка за последние десять лет в Нью-Йорке прошла успешно, и улицы Бронкса уже на следующий день залила кровь почти сотни корейских шестёрок. Новостные ленты пестрили сенсационными заголовками, страшными картинами казней и трупов, валяющихся кучами прямо посреди улиц. Местные власти запретили покидать дома, удачно сыграв на руку Юнги, а его главная проблема и враг затаился где-то на дне, опасаясь за свою шкуру. Сейчас ситуация перевернулась с ног на голову, и теперь уже Юнги и люди отца были тем, кто ловит. Видимо, за месяцы изнуряющих поисков ресурсы и деньги сына бывшего авторитета Тегу иссякли, и зачистка оказалась полезным оружием. Кровавая и беспощадная бойня. Вполне в стиле его отца. Юнги измотал, Намджун добил. Как в старые добрые времена, когда организация ещё была у их ног. Сейчас главной проблемой Мина всё ещё оставался провалившийся сквозь землю Тихуан зализывающий раны и его бесспорно разозлённый отец, которого шатен при побеге оставил инвалидом. Как бы Шуга ни старался, целую организацию уничтожить они не в силах. Короткие и быстрые удары исподтишка — это всё, на что хватает ресурсов. В войне с глазу на глаз их раздавят. Радоваться раньше времени было нельзя. — Обязательно было устраивать такую бойню? — подтягивая к себе ноги и укладывая на колени голову, Пак грустно вздохнул. Внутри его трясло от ужаса. Они с Юнги уже сутки не отрывались от телевизора, сидя на диване в его гостиной. Чимин даже рад, что успел сразу позвонить друзьям и попросил их пару дней отсидеться дома. Страшные кадры беспорядочно забросанных трупами улиц ещё не скоро выйдут из головы. — А чего ты ожидал? Что отец придёт к моему врагу и скажет: «Давайте жить дружно»? — расслабленно откидываясь на спинку дивана, в пол-оборота повернувшись к птенчику, Юнги полностью игнорировал его беспокойство. Новости тоже перестали быть интересны. Он видел ужасы и похуже этих. Ничего интересного там не покажут. А он уже с первых уст узнал все новости от отца по короткому смс утром. «Тихуан сбежал». — Нет. Просто я удивлён такой жестокости. Такой домашний и сжавшийся в комок блондин и правда вызывал в Юнги неодолимую жажду защиты. От врагов. От жестокости. От самого себя. Сдавленно выдохнув, парень шумно поднялся с дивана, сразу отправляя в рот сигарету, которую до этого крутил в руках. Очередной побег от мыслей. Объясняться не было никакого желания, но заинтересованный взгляд Пака не оставил равнодушным. Лучше сразу расставить все точки над «i», и не тешить никого ложными надеждами. Ни глупого птенчика, наивно полагающего, что Мин святой, раз возится с ним и терпит хамство. Ни себя, ослабленного духом и силами, поверившего, что внезапно кому-то в мире стало на него не наплевать. Проще было думать, что это плата за его спасение раннее. Он же теперь блондину жизнью обязан. Слегка нагнувшись над парнем, чтобы его точно было слышно, Мин намерено перешёл на шёпот в попытке приструнить: — Если тебя пугает жестокость, то я последний человек, с которым тебе стоило бы контактировать. Я хуже своего отца, птенчик. Подумай над этим на досуге, — не дожидаясь ответа, шатен разворачивается и быстрым шагом срывается в сторону балкона. Спиной он отчётливо почувствовал этот испуганный, слегка затравленный взгляд ему в след. Но так и не понял, что боялись далеко не за себя.