Drugs

My Own Hero-Andy Grammer Ночь на следующий день после зачистки была неспокойной. Юнги, взбешённый долгой тишиной от отца и Тихуана, не находил себе места, проходя уже 10-й круг по квартире Чимина. Тишина давила, и от того парень злился ещё сильнее, чем обычно. Нестерпимо хотелось принять, избавиться от гнетущих проблем, а еще убить кого-нибудь. Желательно Тихуана и его самую большую головную боль по совместительству. От Пака это поведение конечно не скрылось, но сделать он ничего не мог. У самого нервы натянуты как струна, и чугунная голова набрасывала всё новые нервные переживания. Обоим волноваться было нельзя. Особенно Чимину. Он и так уже проявил достаточно смелости и терпимости к происходящему вокруг. Больше его психика не выдержит. Едва ли выждав полночи, Юнги на не сгибающихся ногах, игнорируя любые вопросы, срывается из дома в неизвестном направлении. А Чимин из-за тремора в руках запирается в ванной, и, не замечая ничего вокруг, погружается в себя. Резкий уход Мина оказался одним из самых ужасных потаённых страхов Пака. Блондин не знал, чего боится. Или кого. Но страх цепкими руками душил его каждый раз, как из его жизни пропадали люди, как это сделали мать и отец. Или когда он сталкивался с необоснованной жестокостью. Он не знал откуда, но напряжение в теле отчётливо говорило парню, что он сталкивался с ним. Человеческий мозг — интересный орган, и в то же время опасный. Много разделов, отвечающих за разные аспекты жизни работают как огромный, слаженный механизм. Но что будет, если одна из шестерёнок изменит ход, пойдёт в противоположном направлении? Травмирующие воспоминания — это не всегда плохо. Они делают нас теми, кто мы есть, направляют нас. Но иногда они стираются. Мозг принимает решение, что это нам ни к чему и чистит «жёсткий диск». Именно это и произошло с Чимином. Если их потерять, весь механизм собьётся, создавая поломку. Чтобы понимать, чтобы чинить себя, нужно знать, что именно сломалось… Даже его психиатр не мог достучаться до этой запертой части его сознания. Никто не знал, что именно за страх там прячется, но мозг всеми силами отказывался его показывать, только вешая на него новые замки. Юнги оказался ломом. Он своей агрессией и жестокостью ломал замок за замком, даже не подозревая об этом. Джин как-то упоминал о таком способе лечения, когда ты напрямую встречаешься со своими истинными страхами, но это весьма опасный и варварский метод. Страха агрессии Юнги у Чимина уже не было, ведь он отчётливо начал понимать причины. Ещё больше ему было интересно. Что же такого пережил шатен, чтобы в итоге стать таким? Но страх потери преодолеть всё ещё было тяжело. Они оба поспешили. Мин, думая, что он в состоянии защитить блондина от своей требующей всё больше внимания к себе зависимости. А Чимин, что выдержит такое давление. Сдаваясь панике, блондин загипнотизировано из раза в раз мыл руки, натирая кожу до скрипа. Совершал одни и те же движения в точной последовательности. Стоило сбиться с ритма — накатывала истерика, и всё начиналось заново, но с большей скоростью. Спустя 20 минут бесполезной траты воды, кожа от горячей воды смягчилась, подушечки покрылись морщинками. От трения между пальцев на тонкой коже проступила кровь. Но это совсем не помогало. Только ещё больше ломало психику Пака своим нескончаемым потоком страха и боли. Он уже не отдавал себе отчёт в своих действиях. Кровь не смывалась так быстро, как выдуманный им страх, и всё становилось только хуже. Парня стремительно нагоняла истерика. Руки тряслись, ноги от давления подгибались в коленях, а разболевшаяся внезапно голова налилась свинцом, начиная тянуть вниз. Из-за заложенных ушей Пак не услышал, как хлопнула входная дверь, а позже резко, как от удара, треснул дверной замок ванной, ломаясь пополам. Юнги от шока слегка замедлился на пороге, не сразу сообразив, что происходит, но, быстро просканировав глазами ситуацию, подскочил к парню, одним резким движением перекрыл воду и схватил окровавленные ладони. — Ты чего, блять, творишь? — не скрывая паники в голосе, Юнги сам заметно струхнул. Мин не ждал ответа. Рыбьи глаза Пака говорили сами за себя. Он не здесь. В голове резким потоком сотни раз проносились худшие варианты событий. Вся ванная в погроме, раковина и зеркало в крови. Юнги, не сдерживая сил, резко дернул израненные руки на себя, переворачивая и проверяя вены. Целы. Но тонкая кожа между пальцев и костяшки вся была в трещинах и царапинах, словно её разрывали ногтями. Громко выругавшись, шатен, не заботясь о чистоте испачканной в крови рукой провел по волосам, убирая мешающую чёлку, и снова включил воду. На этот раз уже прохладную. Кожа рук всё ещё чесалась в местах, куда случайно попал кипяток, которым Чимин, не чувствуя боли, столько минут натирал ладони. Большая упаковка мыла сейчас была пуста и валялась на полу рядом. — Сука. — тихо выругавшись под нос, Мин оглядел комнату, выискивая глазами, чем можно остановить кровотечение. Придерживая одной рукой запястья несопротивляющегося парня, Юнги сорвал с сушилки полотенце и крепко обмотал ими руки вместе, чтобы не рыпался, если придёт в себя и не заляпал пол кровью. Он прекрасно помнил, где лежат выписанные Джином психотропные, потому что уже ни раз засовывал в них свой любопытный нос, подворовывая всё, что содержало Фенибут и прочие интересные вещества. Не задерживаясь в ванной, без лишней ласки парень дёрнул за собой Пака, таща его, как провинившегося ребенка, через всю квартиру до кухни. Вывалив все баночки и блистеры из ящика на стол, он на секунду остановился. Черт его знает, что тут вообще от чего. Фармакология вообще не по его части, если она не касается запрещённых веществ. — Эй, идиот, ты тут? — дёрнув Чимина за плечо, Мин не получил в ответ даже взгляда. Парень так же невидяще буравил пол под ногами, нашептывая про себя какую-то мантру. Шатен лишь раз смог разобрать словосочетание «пожалуйста, не надо», принимая его на свой счёт, и от этого закипая лишь сильнее. Он отошел всего на полчаса за дозой, а блондин уже успел натворить дел. Недолго думая, он просто высыпал себе на руку палу таблеток, что сам знал, и которые работали как транквилизаторы, без спроса пальцами залез Чимину в рот, насильно открывая его. Блондин кусался, но не так сильно, чтобы не потерпеть. Белые колёса были так же грубо запихнуты поглубже в горло. Как поить это чудо шизофрении он вообще не представлял, поэтому без встречного сопротивления резко нагнул Пака над раковиной. Включил воду и заставил его повернуть голову, всё ещё удерживая рот открытым, получая новые укусы. Тут хочешь не хочешь, а придётся проглотить. Упорства шатену не занимать. Мокрого и немного потрёпанного Чимина он со вздохом уже более заботливо взвалил на своё плечо и посадил на диван в гостиной. Телефон Пака и аптечка нашлись позже на кухне. — Слышь, мозгоправ, — набрав номер Джина и не шибко размениваясь на приветствия, Мин размотал полотенце и, поморщившись от вида рук Чимина, принялся методично и аккуратно, насколько мог, убирать засохшую кое-где кровь смоченным в антисептике ватным диском. Телефон, мешаясь, с громкой связью улетел на диван. — Чё с этим чудиком? — Страх в голосе он даже не потрудился скрыть. Сейчас не до этих представлений. — Что ты имеешь ввиду? — сонный и видимо вырванный из сна мужчина не сразу сообразил, что от него хотят. — Этот ебанутый себе руки обжог кипятком и разодрал нахуй. Я отошёл на полчаса, а когда вернулся, он как зомби себе руки мыл. Это что за ебанина? От боли Пак слегка дёрнулся и зашипел, но Юнги, терпя сопротивление, лишь крепче перехватил тонкие запястья, дергая на себя и сжимая до хруста. Следы останутся, но это ради его же блага. Потом ещё спасибо скажет. — Как он сейчас? — быстро подорвавшийся Джин на том конце провода чем-то зашуршал, видимо, одеваясь. — Никак блять. Молчит, колотится. Я ему насильно таблетки впихнул, но я в душе не ебу, что мне с ним дальше делать. Меняя диск на мазь и бинты, Юнги уже более аккуратно отпустил одну руку, наблюдая, как она безвольно падает без поддержки, и принялся монотонно намазывать лекарство на раны. — Что ты ему дал? — хлопая дверью машины, Джин, не ожидая, пока та прогреется, сразу сорвался с парковки, подпирая телефон к уху плечом. — Без понятия, всё что содержит транквилизаторы. — Откуда ты знаешь какие из них содержат? — врач недоверчиво промычал в телефон. — Тебе на пальцах блять объяснить, или ты перестанешь тянуть кота за яйца и скажешь, что мне делать пока он не откинулся! Джин на том конце шумно выдохнул. — Ничего не делай. Подержи его минут десять. Заболтай чем-нибудь. Я скоро приеду. — Сбрасывая звонок, врач прибавил в скорости на спидометре. — Ахуеть у тебя инструкции. — Шумно ругаясь и заканчивая обматывать вторую руку, Юнги взволнованно поднял голову. Сидя на полу, прямо под потерянным взглядом птенчика, он шокировано замер. Чимин никогда не казался ему нормальным, часто вводя его в ступор своими действиями. То стукнет два раза по дивану перед тем как сесть, то на кнопку лифта три раза нажмёт. И это всё из раза в раз, сколько бы он это ни делал. Мин ещё как-то мог списать это на привычки из детства, но это происшествие не шло ни в какие сравнения. Пак словно загипнотизирован. Хоть и явно в сознании. — Эй, птенчик, можешь посмотреть на меня? Чимин смотрел. Но не на него, а на их сцепленные руки. И так сконфуженно, словно это не обычные руки его касаются, а сотни маленьких пауков ползут по запястьям. Быстро поняв, что к чему, Юнги сразу одёрнулся и перестал касаться блондина. — Ты меня слышишь? — повторив попытку, Мин заметно расслабился, получив слабый кивок. Короткий и резкий, если не присматриваться, его вообще не видно. Но Юнги увидел и этого хватило. — Хей, птенчик. Мозгоправ уже мчит сюда, слышишь? Он скоро тебе поможет. И как подтверждение его словам открытая входная дверь шумно хлопнула, и в гостиную влетел растрёпанный и запыхавшийся Джин. Он так же, как Юнги в первый раз, замер на месте, оценивая масштаб срыва, и, рвано вздохнув, за один рывок подскочил к блондину, падая рядом на колени. Всего за секунду осмотрев обработанные руки, окровавленное полотенце и не менее напуганного, чем он сам, Юнги, сразу задал шатену вопрос. — Это вы причастны к тому, что было вчера, да? Поэтому он мне звонил? Юнги вмиг посерел. Кровь отлила от лица к бешено бьющемуся сердцу. Значит виноват всё-таки он. — Я не знал, что он вам звонил. — Удивлённо дернув голову в сторону потерянного Пака, шатен запустил пятерню в волосы, ероша их на голове в непонятное гнездо и сильно оттягивая их вверх. — Я лишь защищал его. Он вляпался в моё дерьмо, и я в этом не виноват. Я лишь взял ответственность. Это нисколько не отмазка. Шатен говорил чистые факты, не скрывая ничего, но чувство вины это не убавило. Стоило прогнать Пака тогда с работы, пока была возможность. Не стоило вообще сюда никогда не приходить. И тот бар и передоз тоже были ошибкой. Всё было ошибкой. Если бы не он… Юнги самого заметно начала охватывать паника. Но, не успев полностью потеряться в себе, он быстро вернулся в реальность. Джин нахмурено потряс его за плечо. — Я верю. Никто не виноват. Он просто не выдержал давления. Мы ещё не разобрались, в чем именно кроется его страх, — мужчина, облизнув пересушенные губы, спокойно вздохнул. — Тут нет твоей вины, Юнги. Его так срывает со всего и в разных ситуациях. Тут бессилен даже я. И хорошо, что ты был рядом. Немного потерянный, но уже пришедший в себя Мин слабо кивнул, соглашаясь со словами врача, и подскочил на ноги, уходя в сторону кухни. — Я принесу тебе воды. — Спасибо. Мин понимал, что опять сбегает. Джин понимал, что это торг. Юнги уже отрицал свою привязанность. Юнги уже злился. И до принятия ему оставалось совсем немного. Джин не хотел терять его сейчас. Не будь тут Юнги… Не хотелось так думать, но, возможно, Чимина уже не было бы на этом свете. И всем им стоит сказать Юнги спасибо.