Drugs

Hold It Out — Elias Нервно потряхивая руками и убирая с них лишнюю влагу, Юнги на выдохе потирает такое же влажное после умывания лицо и высматривает на вешалке в ванной новое полотенце. Оно мягкое и чистое, как обычно, но в голове всё ещё крутится тот испорченный кровью блондина кусок ткани. Красные пятна фантомом проявляются и на этом, заставляя шатена, так и не воспользовавшись, рыкнуть и рассержено кинуть его в противоположную стену. Упавшее на пол, оно снова кажется чистым. Юнги осознавал, что это скорее всего действие его новых колёс, закупленных у дилера в огромных количествах «про запас» и аккуратно спрятанных от Чимина под ванной. Но и недостаток сна вперемешку с привычной наркотической дымкой явно играли свою роль. Остальную ночь после срыва, ни Юнги, ни Джин так и не сомкнули глаз, наблюдая за провалившимся в спасительный сон блондином. Джин приводил мысли в порядок, молча потягивая вторую кружку кофе на кухне. Юнги же, более бодрый после умывания, молча замер в проёме между кухней и гостиной, наблюдая за Чимином. Словно верный пёс охранял его сон и боялся отойти даже на минуту в страхе, что тот проснётся и запаникует, что никого нет рядом. Это чувство было в новинку для Мина. Может это и не плохо, что он наконец становится хоть каплю человечней. Он ещё не ощущал себя настолько живым раньше. Шок и страх как будто пробудили в нём новые, незнакомые ранее чувства. Психиатр хотел поговорить с ним об этом, пару раз начиная пустяковый диалог, но как только тот переходил к вопросам о шатене, тот партизаном замолкал. Юнги время от времени и сам порывался спросить, что именно произошло этой ночью и что случилось с Паком, но Джин так же упорно отмалчивался об этом в ответ. В какой-то момент любое взаимодействие этих двоих заходило в тупик. И если психиатра это немного расстраивало, то Юнги ничуть. Он до смерти ненавидел, когда у него в голове копаются. Чонгук как-то обронил в его присутствии, что Джин обожает «безнадёжные случаи». Но попадаться на эту тупую уловку Мин был не намерен. Он не считал, что ему нужна была помощь. Он вообще не воспринимал психиатрию как что-то весомое. Для него вмешательство врача было оскорбительным. Проснулся блондин уже ближе к полудню, когда Джин от усталости уснул там же на кухне, облокотившись о стол, а Юнги, приросший к косяку двери, так и не сдвинулся с места, не сводя с Чимина глаза. Он даже дышал редко. Так часто бывает, когда Юнги принимает больше обычного, и мозг начинает подвисать из-за перегрузки. Часто промаргиваясь и приподнимаясь на диване, Пак громко прошипел из-за боли в ладонях. Бросив растерянный взгляд на аккуратные бинты, кое-где пропитанные каплями крови, он растерянно оглянулся. Юнги, так и не подавая голоса, стоял на месте, выжидающе устремив на него хмурый взгляд. Чимин, натыкаясь на его взгляд, невольно дёрнулся в сторону, чем вызвал вспышку боли в ладонях, и быстро спохватился, прижимая руки к груди. Не то что бы это сильно помогало снять боль, но психологически становилось легче. — Долго я спал? — подав хриплый ото сна голос, Пак снова опустил задумчивый взгляд на руки. Зрачки блондина нервно бегали по забинтованным рукам, дорисовывая в воображении потёки крови. Чимин мысленно напрягся, пытаясь восстановить события вчерашнего вечера, но в голове предательски было пусто. — Да, — в интонации Юнги не было ни злости, ни сожаления. Он просто был привычно спокоен и сдержан и наконец, отрываясь от двери, прошёл вглубь комнаты, чтобы разговорами не разбудить Джина. — Я что-то натворил? — аккуратно, без помощи рук переворачиваясь на диване и свешивая ноги с дивана, Чимин растерянно посмотрел в сторону приближающегося парня. Юнги, ничего не сказав, просто молча сел рядом, руками обхватывая одну из ладоней блондина, что была ближе к нему, и принялся внимательно осматривать места, где раны особо сильно кровоточили, пропитывая бинт кровью. Делая себе мысленную пометку заменить повязки позже, он тоже поднял взгляд. Чимин не отдёргивал руки, как вчера, не показывал никаких признаков отвращения, и не истерил. Он был обычным. Как всегда, немного дёрганным, но до простоты наивным во взгляде. Как открытая книга, вываливая наружу все свои переживания разом. — Вроде того. Джин так и не сказал мне, что с тобой. Расскажешь мне, что за хуйня вчера произошла? — хмурясь и надавливая пальцами на свежие раны блондина, Юнги даже глазом не повёл, когда тот болезненно поморщился. Это был не вопрос. Юнги не давал права на отказ. Парень напрягся, но взгляда не отвёл, разглядывая в лице шатена что-то понятное только ему. — У меня… — секунду помедлив, подбирая слова, Чимин не нашёл ничего лучше, чем сказать правду как она есть. Он уже достаточно долго скрывался, притворяясь перед Юнги «обычным». Пора бы и честь иметь. — Обсессивно-компульсивное расстройство. Юнги ожидаемо не понял заумное слово и вопросительно поднял бровь, наконец ослабляя хватку и отпуская ладонь Пака. — Ну, это сложно объяснить в двух словах. Я как бы помешан на чистоте, когда у меня стресс и у меня дисморфическое расстройство тела, — на это Юнги снова выгнул бровь, показывая еще большее замешательство, поэтому Чимин продолжил. — Это когда… — нервно сглатывая и опуская взгляд на руки в бинтах, он вздохнул, — когда ты очень сильно ненавидишь какую-то часть себя. Юнги молчал достаточно долго, переваривая новую информацию. Куча непонятных слов разом заполнили голову, путая поток информации, и он хмуро поджал губы. Чимин мало понимал проявление эмоций Мина, но сейчас он выглядел скорее расстроенным, чем злым. Это немного успокаивало и без того натянутые нервы. Вторая паническая атака за день ему была ни к чему. — Ясно. Шатен был немногословен. Он вообще едва ли знал, что можно сказать в этом случае. Парень не испытывал злость или раздражение от того что Чимин скрывал это. Он прекрасно понимал, почему именно тот молчал. У каждого из них есть свои скелеты в шкафу. Глупо требовать от Пака честности, когда сам не можешь сказать о себе и слова. Паззл наконец начал складываться в голове, собираясь в полную картину. Юнги не был намерен утешать Чимина или что-то такое. Ему вообще нечем было сейчас помочь блондину. Но старый знакомый укол вины снова кольнул в груди, напоминая о своём присутствии. — Прости, что доставил беспокойство, — дергая головой и аккуратно подбирая руки к себе, пытаясь скрыть собственное «уродство», блондин виновато сверлил глазами пол. — Если ты ещё раз извинишься за то, в чём не виноват, я тебя ударю, — поднимаясь с дивана, Юнги быстрым шагом направился в сторону кухни. — Позову Джина. Тебе сделать чай? — уже у двери, немного повернув голову, Мин вопросительно посмотрел на растерянного парня. В ответ Пак смог лишь кивнуть и издать тихий звук, похожий на слова согласия. Любое действие Юнги, показывающее Чимину, что Мин не разочарован в нём, было словно бальзам на душу. Он наоборот оказался заботлив. Как будто понимал, что именно сейчас переживает Чимин. Страха отторжения больше не было. Только-только разлепивший глаза психиатр, не обращая внимания на затёкшие от неудобного положения сна конечности, сразу показался в проёме. Заспанный, но не менее собранный, чем обычно, он принялся закидывать сонного Чимина рядовыми вопросами о самочувствии, проверяя его состояние. Молчаливая фигура Юнги появилась в комнате так же тихо, как обычно. Опуская кружку с разбавленным чаем блондину прямо в ноющую от боли руку, он присел у его ног на корточки и, грубо забрав себе свободную ладонь, принялся аккуратно, совсем не естественно для себя, разматывать бинты. Джин даже глазом не повёл, игнорируя присутствие шатена, а Чимин не удержался, удивлённо покосившись в его сторону. Он стоически выдерживал поток вопросов врача и боль в руках, когда Мин проходился антисептиком в опасной близости от ран, и лишь изредка бросал короткие взгляды в сторону шатена. Такая забота удивляла. — Ну, на этом всё. Я рад, что ты в норме, — измучено улыбнулся Джин, потрепав Пака по волосам, превращая его и без того растрёпанные волосы в птичье гнездо. Напряжение потихоньку начало сходить. — Это ты называешь в норме? — хмурясь и поднимая только забинтованную руку Чимина в воздух, Юнги повысил голос. — Юнги, — тихо, но настойчиво, Чимин не удержавшись, подал голос. — Да. Ты не был с нами раньше и не знаешь всего… — Джин не злился, но от усталости не смог скрыть явного раздражения в голосе. Врач был прав. Юнги не было с ними раньше, и он не мог знать, как протекала болезнь Пака до их знакомства. Но «это» точно не было нормой. Поднимаясь на ноги, Юнги вернул Джину его же взгляд в ответ, устанавливая зрительный контакт. — Плевать я хотел, что там было раньше. То, что я вижу сейчас — не норма. Лечи его лучше, если не хочешь, чтобы я начинал в это вмешиваться. Шумно выдохнув, психиатр тоже поднялся на ноги. Взгляд Чимина метался от одного парня к другому в попытке понять, чем вообще была вызвана эта атмосфера между ними, и что он пропустил, пока спал. Всегда улыбчивый Джин никогда ещё не показывал при нём так много негативных эмоций. Психиатр вообще почти никогда не злился, проявляя своё недовольство другими способами. С Юнги это ожидаемо не работало, поэтому у врача не осталось уловок и сил с ним бороться. — Неисправимый идиот, — потирая ладонями ещё заспанное лицо, психиатр снова вернул взгляд в сторону Мина. — Не знаю, во что вы там вляпались, но я намерен помочь тебе защищать Чимина, а в обмен на это ты поможешь мне в его лечении. Бегло похлопав себя по карманам худи, Юнги вытянул оттуда початую пачку сигарет, сразу отправляя одну из них в рот. — Никто не просил твой помощи. А с его мозгами я разберусь. Если это продолжится, вытягивать его из моего дерьма будет сложнее, — повернув голову Чимина, он уточнил. — Пока я не разгребу всю эту кашу, я не уйду. Нужно быть дураком, чтобы не понять, чего именно тот так боится. Насилия и одиночества. Вопрос только почему? Не дожидаясь ответа ни от одного из них, Юнги поспешил снова запереться на балконе, чтобы побыть одному и очистить мысли. Идей, как помочь, не было, но раз раздражающий психиатр сказал, что он может это сделать, Мин переступит через себя и поговорит с ним ещё раз.

***

In My Head — Peter Manos Ближе к вечеру, когда уставшие парни завалились спать по разным комнатам, а Пак уже полностью пришёл в себя, ему позвонили. Джин видимо уже успел доложить Техёну о произошедшим, но Чимина это даже порадовало. Присутствие друзей поможет ему сгладить нарастающее напряжение между Юнги и психиатром. Из-за характера первого у Чимина было ещё очень много дел по сближению шатена со своими друзьями. — Ты в порядке? — шурша чем-то на заднем плане, Техён немного запоздало начал разговор. Они ещё нормально не говорили с Паком после той ссоры, и Ким не мог знать, как Чимин отреагирует на его звонок. Он даже подумывал попросить Чонгука позвонить за него, но в последний момент отбросил эту идею. — Я порядке. Юнги и Джин помогли мне, — рассматривая аккуратные повязки, Пак невольно улыбнулся, не скрывая теплоты в голосе. Он скучал по Киму. — Мы заедем сегодня? Мы. Техён и Гук после начала отношений априори всегда шли в комплекте. Куда один туда и второй. Пак не удивлялся этому помня об их обещании. Но и особой радости никогда не питал. За их сближением стояла не лучшая история, и осадок из-за неё ещё долго будет преследовать пресловутую троицу друзей. — Да, конечно, — Чимин согласно кивнул, щелкая чайником. — Тогда я отключаюсь. Мы будем через 5 минут. Проезжали мимо, — Техён спокойно выдохнул, успокаиваясь. На самом деле они не были рядом. Просто приехали к дому Пака заранее, настраиваясь на визит. И спорили. Чон был достаточно убедителен в своём ультиматуме. Либо Ким извиняется перед Юнги и Чимином, либо он никуда не идёт. Поднялись в квартиру они достаточно быстро, отпирая дверь своим ключом и тихо заходя внутрь. Пак ещё давно дал его Чонгуку, а тот так и не отдал обратно, когда переезжал к Киму. Не было удобного момента поговорить об этом. Чимин и Гук почти никогда не оставались наедине после тех событий. Возможно, это из-за переживаний друзей. А возможно Чон и сам не хотел поднимать эту тему, избегая тесного контакта с блондином. — Привет, — нервно переминаясь с ноги на ногу, Техён первый прошёл в квартиру, останавливаясь около друга. Его взгляд всего секунду задержался на глазах Пака, а потом опустился на бинты. Брюнет не скрыл скривившейся гримасы, и вошедший следом Гук, тоже обративший внимание на последствия срыва, аккуратно положил руку на плечо Кима. — А где остальные? — отрывая взгляд от Чимина, Чонгук осмотрелся, выглядывая из коридора на кухню. — Спят, — как только Чимин ответил, за ним, шумя из коридора, выросла фигура заспанного Юнги. Сон у шатена был чуткий, и не услышать открывающейся снаружи двери он не мог. Первым делом, скользнув рукой под подушку и не найдя там ножа, он запаниковал, но вовремя опомнившись, понял, где находится. — А вот и группа поддержки подоспела. Долго же вы, — опираясь на дверной косяк, Юнги издевательски отсалютовал Киму. — А ты я смотрю… — было начал тот огрызаться в ответ, как рука Гука накрыла рот Кима. Чон лучше всех знал, как сильно Пак не любит ссоры, и поспешил заткнуть Техёна раньше, чем тот успел совершить ошибку. Парень один раз попробовал воспротивиться, дернувшись, но сильная рука Чонгука так и не сдвинулась с места, перекрывая поток нецензурной брани раньше, чем та успела бы вылететь и накрыть усмехающегося Юнги. — Напомни-ка мне, с каким условием я отпустил тебя сюда, — слегка наклонившись вперёд, Чонгук устремил выжидающий взгляд в Техёна. После недолгого молчания и обреченного вздоха Чон всё-таки убрал руку, но далеко не отодвинул, возвращая её на плечо, чтобы в случае чего снова закрыть своему парню рот. — Чимин, я хотел извиниться за то, что сделал на выходных и за то, что ударил тебя, — Ким виновато опустил взгляд в пол. -Нич… — Что ты сделал? — сразу хмурясь, Юнги подал голос, перебивая Чимина. Если Юнги пообещал Чимину защиту, это, само собой, распространялось и на его дружков. Он в любом случае не позволит тем слишком самовольничать в его присутствии. В спину притихшего Техёна прилетел слабый толчок, призывая продолжить. — И ты, Юнги. Прости, что я полез к тебе, — не обращая внимания на угрожающий вид шатена, Техён поднял глаза, с вызовом посмотрел в сторону Мина. Во взгляде, вопреки словам, не читалось ни капли раскаяния. Юнги ценил честность, но и спускать Киму всё с рук был не намерен. Хищно улыбнувшись, он склонил голову, продумывая свой коварный план по «перевоспитанию» скандальной натуры Техёна. Напряжение от последних событий тоже никуда не девалось, поэтому он планировал снять его в ближайшее время, вдоволь поиздевавшись над Кимом. — Прощу, — Юнги, оторвавшись от двери, проследовал глубже в коридор. — Но если выпьешь со мной сегодня. Не давая права на отказ, он сразу пошёл к выходу, обуваясь и накидывая на себя свою лёгкую куртку. Техён, проследив за его действиями, спорить не стал и послушно последовал за дверь, коротко кивая напоследок друзьям, показывая, что всё в порядке. Он немного переживал, оставляя их вдвоём вот так, но сейчас была проблема посерьёзней. Возможно, он сегодня умрёт, но по крайней мере потащит за собой и Юнги. Сдаваться так легко он не намерен.

***

Run Boy Run — Woodkid Выбор заведения у Юнги был весьма необычным. Ким думал, что тот потащит его в противную пропитанную дымом и запахом чужого пота забегаловку, а Мин привел его в популярный и далеко не дешёвый бар недалеко от дома Чимина. Обстановка там и правда была приятной: чистые столики, внешне интеллигентные, явно при деньгах посетители и не громкая, но соответствующая вкусам Техёна джазовая музыка. Юнги выделялся среди общей массы своим потрепанным видом, вызывая косые взгляды в свою сторону, но шатена это, казалось, нисколько не волновало. Он медленным шагом прошёл вглубь бара, останавливаясь у столика ближе к стене, и махнул официанту. — Платишь ты, Дуфи. Я, видишь ли, сегодня на мели, — спокойно и по-хозяйски расположившись на черном кожаном диване, Юнги, прищурившись, ухмыльнулся, следя глазами за растерянным Кимом. Быстро взяв себя в руки, Техён тряхнул головой, прогоняя лишние мысли и холодом пробегающее по спине плохое предчувствие. Теплое пальто он повесил на вешалку у столика и аккуратно опустился на диван напротив. Стоит ему показать страх, вся его игра в высокомерие разу посыплется как карточный домик. — Не проблема, — благодарно кивая подошедшему официанту и ткнув пальцем в пару знакомых позиций в меню, он выжидающе посмотрел в сторону Юнги. — Что ты будешь? Даже не подняв на него взгляда, Юнги обратился прямо к официанту. — Виски. Бутылку. Техён не сдержал в себе удивления, но был рад, что Мин сейчас на него не смотрит, возвращая на лицо прежнюю непроницаемую маску. Юнги не выглядит как тот, кто напивается до беспамятства перед тем, как совершить убийство. Он скорее был тем, кто хотел бы быть максимально трезв для смакования всех предсмертных криков жертвы. — И всё? — нервно сглатывая слюну, Ким тихо уточнил у парня. Юнги только коротко кивнул, не спуская глаз с немного сконфуженного таким пристальным вниманием официанта. Техён всегда думал, что приключения настигают его только после того, как он выпьет, но видимо судьба решила сегодня сделать исключение. Юнги был непредсказуем, чем и пугал до нервных покалываний в конечностях. Но страшнее всего Киму было от его взгляда. Холодного, пустого, словно тот прожил уже не одну и не две жизни. Дождавшись заказ в напряженном молчании, Юнги скучающим взглядом следил за нервными движениями официанта, напуганного не меньше чем он Техёна. На стол опустилась бутылка недешёвого виски, бокал, стакан со льдом, пара бутылок просека в ведёрках и блюда. Видимо, Техён планировал перед смертью напиться так сильно, чтобы не чувствовать, как его будут убивать. «Это лишнее», — подумалось сразу Мину. Юнги не планировал его и пальцем трогать. Но морально был настроен высосать из Кима все соки. Ему хотелось видеть его измученным и запуганным до смерти перед тем, как отпустить восвояси. Собаку нельзя дрессировать силой. Она всё равно не поймёт. Но вот измотать и заставить напрячь извилины — будет полезно. Ким в его понимании ничем не отличался от лающей, но не кусающей псины. Чем-то даже напоминал ему одного знакомого и когда-то до боли в сердце любимого человека. Это и бесило его в Техёне больше всего. Он не намерен проявлять слабость в его отношении, только потому что брюнет похож на кого-то из прошлого. На того, кого ему так и не хватило сил защитить. Как только официант поспешно ретировался, Юнги, откупоривая свою бутылку, подал голос. — А теперь я жду твой рассказ. Что там вообще за хуйня происходит с Чимином, — отпивая терпкий напиток из наполненного стакана, Мин выжидающе посмотрел на Техёна, который так и не сдвинулся с места. — От твоего ответа зависит, как мы сегодня закончим вечер. Отмерев, Ким молча принялся наполнять и свой бокал, сразу осушая его, и наполнил снова. — Я не знаю, что тебе рассказать. Он болен. Мы познакомились уже когда он переехал сюда с Гуком, и он уже был таким, — Техён тяжело вздохнул, снова осушая бокал. — Мне рассказали, что он травмировался в семнадцать, но как, никто не в курсе. Чимин ничего не помнит. — Амнезия? — также по-хозяйски раскинувшись на диване, Юнги даже не моргал, высматривая что-то в глазах Техёна. Возможно, искал там ложь. — Да. Что-то произошло в школе, и он с тех пор отдалился ото всех. В тот же год умерла его мама и всё стало только хуже. Он замкнулся в себе, перестал выходить из дома. Его отец нанял Джина, тогда только окончившего университет, и приказал ему всюду следовать за Чимином. Они даже жили в одной комнате. Техён замолчал. Как говорить о происходящем дальше, он не знал, с ужасом вспоминая те времена и их знакомство. — Он пытался совершить суицид трижды. А потом его отец отослал его в Нью-Йорк на учёбу. Гук с ним с детства, поэтому поехал следом, как и Джин. Юнги задумчиво перевёл взгляд на пустой стакан с остатками льда на дне, перекатывая его из стороны в сторону. И снова наполнил его янтарной жидкостью. — Как вы познакомились? Ким шумно глотнул, опуская плечи. Чувствовал он себя, словно сидит на допросе, а не в баре полном людей. Юнги же не убьёт его при стольких свидетелях? — Мы учились на параллельных факультетах. Но почти все предметы совпадали. Он тогда только начал выходить из дома впервые за несколько лет, но людей сторонился. Я помог ему при срыве на парах. У нас был отвратительный профессор по истории искусств. Ему нравилось изводить студентов и оскорблять нас. А Чимин ненавидит, — немного осекаясь, парень встряхнул головой, разрушая безупречную укладку. — Нет. Он боится насилия. Когда он сталкивается со страхами, он либо срывается, либо симптомы ОКР ухудшаются. — Он говорил об этом, — задумчиво отклоняя голову назад, шатен засмотрелся на узорчатый тёмными полосами потолок. — Второй страх — это потеря? Техён пару раз утвердительно кивнул, но заметив, что Юнги его не видит, подал голос. — Да. После смерти матери. Отец перестал уделять ему время, снова женившись, и он не подпускал к себе никого. Он боялся потерь. Поэтому терял всё, даже не обретая этого. Я первый и последний, кто смог пробиться сквозь его стену после травмы. — Не последний, — уточнил Юнги, возвращая голову в прежнее положение. Техён скривился, но кивнул. Претворяться безучастным больше не было сил. Как бы ему это не нравилось, такая эгоистическая и собственническая мысль у него была. Юнги прав. Чимин ему не принадлежит. — Джин прожужжал мне уши про какой-то метод «экспозиции и предотвращение реакций». Говорю заранее, чтобы вы не считали меня зверем. Я буду сталкивать Чимина с его страхами, как и последние пару дней. Заливая в себя новую порцию алкоголя и откупоривая вторую булку, Ким вопросительно вскинул бровь. Если так сказал Джин, значит он верит. Но с чем Юнги сталкивал Чимина, он не знал. Шумно вздыхая, Юнги отломил виноград из горсти на тарелке, стоявшей посередине стола, и нехотя уточнил. — Та шумиха по телевизору моих рук дело. Техён удивленно вздрогнул, едва не выронив бутылку из рук. Скрывать Мину уже и так нечего, Пак сам проболтался бы позже. — Чимин по глупости вляпался в моё дерьмо, и теперь я вынужден его разгребать. Последние сутки я сидел с ним дома, пока мои люди убирали все угрозы и сторожил его зад. Шумно опустив открытую бутылку на стол, Техён невольно нахмурился и зло выдал: — И ты никак не мог это предотвратить? Какого ты вообще дал этому случиться? — Похоже, я не был достаточно убедителен в своём отказе. Но и тебе спасибо, Дуфи. Это ведь ты высосал у Кинг-Конга адрес, где я работаю. Всё это дерьмо случилось и по твоей вине тоже. Догоняющее опьянение ситуацию не спасало. Ответа у Кима не нашлось, и он, виновато опустил взгляд на стол. Так и не потрудившись налить шампанское в бокал, парень начал пить прямо из бутылки. Каким бы говнюком не был Юнги, он, кажется, был прав. Все они виноваты. А Чимин как обычно страдает. — Я ушел сегодня ночью, — снова подал безжизненный и слегка виноватый голос Юнги, впервые за весь вечер не скрывая эмоций. — Этот срыв — моя вина. Когда вернулся, он уже изранил все руки. Техён даже не нашел в себе сил поднять взгляд и разозлиться. И чем тут виноват Мин? Он не знал ни о болезни, но и страхах Чимина. Тем более сожаление в его голосе не было напускным. Ким просто не знал, что ему сейчас думать. Они заварили дерьмовую кашу и Юнги сейчас добровольно в одиночку со всем разбирается. Брюнет тут бесполезное звено, только создающее проблемы. — Прости, — теперь он извинялся искренне. Не знал, за что, но чувствовал необходимость в этих словах. — Вы, блять, точно два сапога пара, — потирая красные глаза, Мин напрягся. — Ещё раз будете ебать мне мозги бесполезными извинениями о том, в чём не виноваты, я изобью вас всех и глазом не моргну, — шумно отставляя пустой стакан на стол, Юнги выпрямился, подзывая официанта для расчёта. Он добился своего, утихомирив Кима. И сам сказал даже больше, чем планировал. Большего от них сегодня не требовалось. — Мне нужно покурить, — выуживая из пальто рядом кошелёк и пачку сигарет, Техен сразу впихнул ту в рот и протянул в сторону Юнги. Отказываться Мин не стал. От истории Чимина ему почему-то же захотелось курить. В этом позыве зависимости они сошлись. Расплатившись за алкоголь, Техён, не задерживаясь, поднялся, и не оборачиваясь поспешил к выходу. Юнги догнал его за углом у бара с недопитой бутылкой виски наперевес. Они оба молчали, не находя слов для дальнейшего разговора, но дискомфорта никто так и не испытал. Почему-то молчать рядом им нравилось больше, чем говорить. Техён коротко отписался Гуку, где они находятся, и удивился тому, сколько времени прошло, пока они напивались. Уже был поздний вечер и улицы погрузились в темноту. Приключения таки настигли их позже, пока они, подперев стену спинами, ждали Чона. — Эй, Dickhead! Поделись-ка с мужчинами сигаретой. Компания из пятерых изрядно подвыпивших парней выросла прямо перед охмелевшим на воздухе Техёном. На Юнги, ниже того на голову, с догорающим фильтром в зубах и полупустой бутылкой на перевес они даже внимания обратили. Внешне спокойный и немного пьяный он не источал угрозы. Так казалась на первый взгляд. Ким не стал отвечать, вжавшись в стену, и нахмурился. Он не умел драться. Обычно за него это делал Чонгук или на худой конец Чимин. Лицо Кима было его работой. Портить его было вразрез его строгому контракту. А агрессивно настроенная компания сразу дала понять, что так просто они не уйдут. — Слышь, козёл, ты меня не услышал? — наклоняясь к Техёну ниже, самый крупный из мужчин, ухмыльнувшись, обдал парня перегаром. — Значит ответ мы выбьем, да, парни? — пьяно посмеиваясь, он занёс кулак для удара, заставляя брюнета зажмурится. Но такового не последовало. Ким вздрогнул, услышав громкий звон битого стекла и упавшего на землю тела. Открыв глаза, он едва не вскрикнул. Вся голова напавшего не него мужчины была покрыта кровью, осколками и остатками недопитого виски. Он больше не вставал. Юнги же, шумно вздохнув, широко улыбнулся. — А я уж думал со скуки помру, ребята. В лоб второму, кто стоял ближе всего к Мину, впечатался догорающий окурок, оставляя после себя прожжённую кожу, что в последствии точно будет покрыта страшным шрамом. Как только тот зарычал от боли, отшатываясь назад, Юнги точным ударом ноги ударил ему коленом в рёбра, выбивая из них весь воздух. Послышался хруст. Потрясённый мужчина смог лишь прижать руки к груди и упасть на землю, задыхаясь, и жадно глотая воздух ртом. Двоих, кинувшихся за друга следом, он порезал осколком по лицу и животу за один замах. Остатки стекла, покрытые кровью у горлышка разбитой бутылки, улетели в стену, окончательно разлетаясь по земле. Пока те не могли перестать кричать, повалившись на землю, шатен переключил внимание на последнего, явно намеревающегося сделать ноги нападающего. Но как только тот развернулся, не успев сделать и шага, за ним вырос Мин, дёргая за капюшон и отклоняя назад. Первый удар пришёлся тому в затылок. Последующие он уже не чувствовал из-за гула в голове. Он успел лишь прижать руки к голове, защищаясь, и пропустил все удары по рёбрам и животу. В какой-то момент от режущей боли точного удара в печень, мужчина сдавленно простонал и упал в обморок. Только вошедший в раж Юнги не остановился на этом и вернулся к двум кричащим от боли мужчинам на земле, что были ещё в состоянии драться. Один улетел в нокаут сразу, встречаясь головой со стеной от сильного пинка в спину. Второму повезло меньше и его по окровавленному животу пинали ногами, пока тот уже не мог кричать от боли. Машина Чонгука остановилась у дороги как раз в тот момент, когда Юнги, грубо задрав чужую голову за волосы, отправил мужчину пинком в лицо в длительный незапланированный сон. Упал на землю он уже без чувств. — Твою мать! — Чонгук, выскочивший из машины, быстро обвёл глазами побоище и нашёл взглядом растерянного Техёна, приросшего к месту, почти слившегося с кирпичной стеной. — Что случилось? Юнги, не отвечая на вопрос, не спеша наклонился над одним, последним мужчин, что ещё был в сознании, вытер окровавленные руки о его пальто и только тогда поднял глаза на обескураженного Чонгука. — Ну, они доебались до него, — показывая большим пальцем за спину, на немого от шока Техёна, Юнги сплюнул на землю. — А я с ними повеселился. Они правда слабые какие-то, можно я и тебе лицо разукрашу для профилактики? — Юнги, — тихо подав голос за спиной шатена, Ким предостережительно опустил руку ему на плечо, чтобы в случае чего успеть остановить. Грубо спихнув ладонь с плеча, Юнги, ухмыльнувшись, развёл руки, поворачиваясь к брюнету. — Да ладно-ладно, я шучу. Больно мне надо бить этого верзилу, — снова обернувшись на Гука, он обвёл его оценивающим взглядом. — Хотя не буду отрицать, с тобой бы я подрался. Это будет интересно. — Спасибо, но не горю желанием, — хмурясь и снова опуская взгляд на тела у ног Юнги, Чон поморщился. — Поехали, там Чимин с ума сходит. Думает, ты его уже пришил где-нибудь. Без вопросов направляясь к открытой машине, Юнги зачем-то уточнил. — И в планах не было.