Drugs

Весь следующий день, с утра и вплоть до поздней ночи, Юнги провёл не дома. Ему потребовалось время, чтобы разобрать бардак в собственной голове и сделать несколько дел. В четырёх стенах рядом с Чимином это сделать просто не вышло бы. Все ещё будучи под впечатлением от последствия своего предыдущего резкого ухода, Мин предусмотрительно оставил младшему записку, но возвращаться не торопился. Рядом с Паком дышать становилось ещё сложнее, чем на задымлённых машинным смогом улицах города. Мин провёл добрые три часа, просто блуждая по холодным улицам и наблюдая за людьми. Дети, старики, пары, — он увидел все стороны человеческой жизни, пока у него не закончилось терпение и, наконец, не сорвало тормоза. Он ожидал этого-то, но едвали предполагал что волна накроет его так скоро. Ни привести мысли в порядок, ни закончить дела он не успел. Вчера ночью он импульсивно спустил в унитаз все свои таблетки, но и не подумал, какая ломка ждала его на следующий день. Ведь отказаться от наркотиков не сложно. По настоящему сложно от них не зависеть. Хватило его выдержки едва ли на полдня… Головокружение, высокая температура, ломота в конечностях — лишь меньшее из всего, что счастливится пережить наркоману со стажем при отказе от необходимой дозы. И Мин был к этому решительно не готов. Первым и самым тяжёлым пунктом в списке дел, на которые оставалось мало времени, стал разговор с отцом. Юнги, вооружившись остатком денег, забился в телефонную будку, трясущимися руками запихивая в приёмник монеты. А когда услышал чужой голос на той стороне телефона, не смог вымолвить и слова. Застоявшиеся эмоции наконец хлынули, и сдерживаемые слёзы за все эти года прорвались наружу. Рядом со старшим он всё ещё чувствовал себя зелёным мальчишкой, не знающим жизни. Намджун всегда был тихой гаванью для своих детей, усмеряя их пыл и отводя от ошибок. Даже будучи на расстоянии, просто слушая его голос, Юнги снова чувствовал себя под защитой. — Если это какой-то розыгрыш… — мужчина на том конце провода злился, даже не подозревая, кто ему звонит, и по обыкновению ворчал. Маленький Юнги часто ставил опекуна себе в пример, возможно, поэтому тоже вырос таким ворчливым. — Отец, мне нужна помощь… — обветренными губами, в небольшие ранки которых попадала соль, было больно говорить. Но не больнее, чем понимать, что ты окончательно потерялся. А Юнги потерялся. Как брошенный всеми щенок не знал, куда ему податься, скулил, стоя на месте, даже когда к нему тянули тёплые руки. — Юнги? — узнав родной голос, мужчина на той стороне провода, вмиг притих. — Ты как? — явно волнуясь, старший тут же растерял всю борзость. — Плохо, — и это полная правда. Ломка рушила тело. Рушила разум. — Я не могу бросить, Намджун. Не могу, — мотая головой из стороны в сторону, шатен с силой зажмурился, превозмогая боль. Наркотическая эйфория дело привычное, но боль от её отсутствия таковой не станет никогда. — Я вышлю тебе билеты домой. — Нет, — тут же оборвал Юнги. — Я тут нужен. Пока нельзя, — стоять было уже выше его сил, поэтому, не смотря на грязь, шатен, не выпуская крепко сжатого телефона из рук, осел на пол. На самом деле пользы от Юнги в таком состоянии, как от козла молока. Но и оставить компанию после пережитого шока с хвостом в виде сумасшедшего убийцы, который в любой момент мог задумать мстить, он не мог. Всё, что оставалось Юнги, это, не смотря ни на что, жертвуя собой, быть рядом. — Чем я могу тебе помочь? — старший говорил максимально серьёзно. — Я доверяю тебе, Юнги, просто попроси, и я это сделаю. Людское доверие — хрупкая и шаткая вещь. Разрушить его можно даже короткой фразой. Но вот выстраивать нужно годами. И Намджун старшему сыну доверял безоговорочно. Мин не раз приходил к нему за советом. Сразу рассказал про мафию и свой «Долг», который он должен выплатить организации. Новая жизнь ещё маленького Мина, конечно, не нравилась Киму. Но он не и мел права жаловаться. Так же как и не имел права жаловаться на наркотическую зависимость парня. Зная причины, он мог его понять. Единственным желанием Намджуна было его защитить. — Карта. Разблокируй мою карту. Я продержусь до приезда Хана, и мы сбежим. На самом деле, Ким и сам хотел, чтобы Юнги остался в бегах подольше. В дали от Хосока, у шатена было больше шансов выжить. Выжить и жить обычной жизнью. Но его так же и не покидал страх из-за усилившейся зависимости сына. Кто же поможет ему выбраться с того дна, если старшего не будет рядом? — Ты точно будешь в норме? — волнуясь, Ким чем-то зашумел, громко роняя. — Блять. — Да. У Чимина есть твой номер. Если всё будет слишком… — говорить из-за тошноты с каждой секундой становилось сложнее, — плохо, то он тебе напишет. Обещаю. — Хорошо. Что-то ещё? — Да, — уже закрывая глаза, Юнги из последних сил заставлял себя говорить. — Запомни, нужно позвонить человеку… — сознание утекало и Мин не понимал, чего успел сказать, а чего нет. — Ты запомнил? — Да, — коротко ответил старший и звонок на той стороне резко прервался. Деньги в монетчике закончились, а телефонная трубка без поддержки повисла в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону. Глаза Мин Юнги уже не открывал. Шатен успел сказать отцу главные слова, и уже через 10 минут перед будкой припарковался чёрный старый форд. Гордон Бурт давно знал, что слаб перед мальчишкой, который запомнился ему бойким характером и ярким, словно пламя, отчаянием, что билось в его взгляде. Он не перестал ему нравиться и после того, как он понял, что побитый парень на заднем сидении его машины всего лишь маленький влюблённый мальчик, который потерялся. Опасные связи, зависимости, проблемы с агрессией. Всё это лишь одни стороны человека перед его глазами. Ещё он был ответственным, прямолинейным, честным и надёжным. Мин Юнги состоял не только из плохих сторон, поэтому, приняв звонок от неизвестного номера, Гордон спокойно выслушал просьбу, мягко отказался от вознаграждения и поехал забирать глупца из его же ловко расставленной ловушки. Дома Розалин приняла все необходимые меры по приезде этих двух, сразу поставив шатену капельницу. Боль и головокружение сейчас она купирует, но от ломок дальше спасти его она не могла. Мин Юнги в одиночку должен пройти через всё это. У каждого выбора есть свои последствия. И последствия которые ждут Юнги, худшее наказание на свете. Болезненно морщась, шатен открыл глаза, сразу узнав старый потолок и люстру. Он был безмерно благодарен мужчине, который, несмотря на занятость, находил время, чтобы нянчиться с бывшим сотрудником. Но ещё больше он стал ему благодарен, когда увидел в своей руке подключённую капельницу и его кредитную карту с запиской от отца на прикроватном столике. Шикая от боли, он слегка приподнялся, чтобы дотянуться до бумаги, но внезапно нежные руки Розалин мягко вернули его на диван. — Лежи, тебе нужен отдых. Я подам всё, что нужно. — убаюкивая парня своим нежным голосом, женщина сама подала ему в руку пластик с запиской. Мин благодарно кивнул и, приняв помощь, пробежался глазами по бумаге с коротким посланием. Розалин на ответный жест сразу забрала лист и куда-то его унесла, так и не заметив очередную за сегодня слезу, скатившуюся по грязному виску шатена. Зато её заметил Гордон, аккуратно в ободряющем жесте сжав плечо Юнги. — Пришлось ездить, перевыпускать новую. Ждать доставку из Кореи слишком долго, — желая не обострять внимание на состоянии младшего, мужчина тактично перевёл тему. — Спасибо, — хриплый голос после сна показался Юнги чужим. — Да не за что, шкет. Ты мне уже порядком должен. Как на счёт всё-таки стать моим помощником? — сощурившись, мужчина коварно улыбнулся, показывая шатену своё лицо — Да ни за что, — рассмеялся в ответ Мин и следом зашёлся в кашле. Время на часах перевалило за шесть вечера. — У меня к вам ещё одна просьба. Не съездите со мной кое-куда?

***

— Юнги сделал что? — громко закашлявшись, Чимин вытер рот тыльной стороной руки. Ещё утром он нашёл записку, в которой было написано: «Ушёл. Скоро вернусь», — и всё оставшееся время провёл в догадках, зачем и куда Юнги потребовалось уйти. — Они с Джином сейчас как две курицы-наседки. Сидят там и тыкают на всевозможные кнопки, — не особо воодушевлённая Бетси не разделяла восторга Пака, будучи привычно спокойной. Уму непостижимо. Чимин думал, что Юнги сбежал от проблем куда-то как всегда или ушёл, чтобы без страха принять, ведь в его старых тайниках не нашлось ничего. Но покупка Джину новой машины и в голову блондину прийти не могла. А ведь и правда. Именно по вине шатена от прошлого внедорожника психиатра остались одни детали. — Бетс! Это танк Х, ты хоть в курсе, сколько эта тачка стоит?! — Без понятия, а что? — Это триста пятьдесят тысяч баксов, милая… — Чимин, не был беден, но даже ему было бы сложно выложить из кармана такую большую сумму без причин. Раньше из всей их компании самая дорогая машина была у него, пылясь в гараже. И у Чонгука, который свой авендатор возносил до небес. Джин же просто не находился на том уровне достатка, чтобы покупать такие автомобили. — Что?! — сразу включилась в разговор девушка. На самом деле, Пак давно догадывался, что Юнги грызла совесть из-за испорченной по его вине машины. Но и предполагать не мог, что шатен сам начнёт разбирать последствия того нападения. Мин честный человек, но при этом всё ещё слишком закрытый для всех, чтобы уметь понимать, о чём он думает, или как поступит в следующий момент. Каждый шаг шатена был лотереей, в которой любой недостаточно с ним знакомый проиграет. Те, кто знает его лучше, в эту лотерею просто перестанут играть. Проще сдаться, чем думать, что ты хоть каплю понимаешь, что творится в его голове. Чимин, на самом деле, допускал такую ошибку, задумываясь, как же поведёт себя старший после их поцелуя. Но в конечном итоге пришёл к выводу отпустить эту ситуацию на тормозах и не заострять внимания. Юнги так же несёт ответственность и за этот поступок, поэтому когда-нибудь сам решиться на разговор. Всё, что требуется от Пака, это спокойно ждать, не досаждая глупыми вопросами, которые сделают только хуже. Это он выучил уже хорошо. Обычными способами правды от Юнги не добиться. — Юнги в порядке? — задумываясь о парне, Пак всё чаще начинал волноваться. — На самом деле, не сказала бы. Из машины вылез только с поддержкой, да и передвигается медленно. Он ни во что не встревал? — прищурившись, девушка заметила неладное в поведении парня. — В домике он был более живым. — Нет-нет. Я знаю, что случилось, не переживай. И не досаждайте ему вопросами по возможности. Чимин отлично знал, что случилось. Юнги ломало. Его наркотики не лежали в привычных местах. А ушёл из дома он только ради того, чтобы не сорваться. И всё это последствия напора Пака. Возможно, эгоистично радоваться чужой боли, но блондин был рад. Как бы их взаимоотношения не сложились дальше, у Юнги есть шанс бросить и зажить нормальной жизнью. Чимин только косвенно коснулся темы жизни наркозависимых, как со своей матерью, узнав о зависимости только после её смерти. Так же и с зависимостью Мина. Шатен был скрытным и тихим, лишнего не показывая и говоря об этом мало. Если бы не их странное знакомство, Чимин мог бы даже и не догадаться, что всегда неприступный с виду Юнги от чего-то зависим. Но он, несомненно, был рад, что всё это закончится. Может ли всё это закончится так просто и без жертв?