Ты человек

- Кадзуха! Услышав своё имя, самурай обернулся на чей-то голос. Путешественник бежал к нему на встречу, с улыбкой держа что-то в руках. - Пойдёшь сегодня со мной в чайник? Думаю, поспать на мягкой кровати - это то, что нужно тебе в такую пасмурную ночь. А ещё я дам тебе моти. - Ага.. Спасибо, Итер. Каэдэхара любил смотреть на дождь, не чувствуя его тоскливость. За годы путешествий, слушая природу, парень научился распознавать её знаки и видеть в ней прекрасное. В этот вечер он был особенно задумчив, как будто предчувствуя: что-то случится. Только не мог понять, что именно. Прикоснувшись к чайнику, они оказались в обители рядом с морем. Тишина. Кадзуха, вместе с Итером и Паймон, наслаждался моти из сакуры, слушая их разговоры о своих приключениях. Казалось, таким молчаливым он не был с их первой встречи. Ночь. За окном шелест листьев от дуновений лёгкого ветра. В маленькой комнате слышно прерывистое дыхание самурая. В голове Кадзухи проносятся голоса неизвестных людей. Словно наяву они будоражат спящее создание, кричат и сменяют друг друга, заставляя сжаться. - Ты отразил удар великого Сёгуна?! - Каэдэхара, Каэдэхара.. - Отвечай! - Неужели Эи знает тебя? - Да ты никто! У каждого голоса были свои эмоции, мотивы и вопросы. Загоняя последние отчётливые мысли в угол, они неожиданно пропадают и самурай просыпается от чёрного кошмара. - Хах.. - парень медленно выдыхает, пытаясь прийти в себя. - Так значит кому-то не угодила Сёгун Райдэн? Или же я? Он тихо встал с кровати и направился бродить по дому. Утром Кадзуха был также безмолвен, как и вчера. Попращавшись с Итером, он отправился дальше.. Дальше бродить по Тейвату в поисках чего-то такого, что задержит его в одной стране, в одном городе, в одном месте. Разводя костёр, он услышал треск, как будто кто-то топнул. Развернувшись, Каэдэхара никого не увидел. Только маленькое железное пёрышко лежало за его спиной. - Кадзуха~ Чьё-то дыхание опалило ухо самурая и от неожиданности, он развернулся. - Кто ты? Огонь перед ним потух, все животные перестали издавать какие-либо звуки, и даже ветер, как будто боясь чего-то, перестал напевать свои мелодии. Мир вокруг бродячего парня точно застыл. - Кадзуха-аа, - чуть громче позвал его голос. От накапливающегося страха самурай сглотнул и закрыл глаза. - Что? - спросил он с дрожью в голосе. Бум. После некого взрыва, по звуку напоминающего удар огня Янь Фэй о камни, беловолосый открыл глаза и слегка поморщился. Он мог ожидать всего, но увиденное им заставило тихо дрогнуть от удивления. Перед его взором была пустота. Тёмно-фиолетовая пуста, ведущая в никуда. Это было похоже на пространство Эвтюмии. - Ну привет, великий Каэдэхара Кадзуха, - из-за его спины донёсся тот самый голос, который произносил его имя в лесу. Да и не только в лесу. Самурай развернулся и поднял голову на зовущего. - Сказитель. Как же я раньше не догадался. - Рад видеть тебя в добром здравии, "самурай, отразивший удар сёгуна Райдэн", - Скарамучча медленно шёл вокруг парня, со злобой смотря на него сверху вниз, - и чем же ты можешь похвастаться? Что помогло тебе в тот момент? Удача? Злость? Самоуверенность? Ты всего лишь жалкий человек. Кадзуха не отводил взгляд от этих тёмно-синих глаз, что своим ядом пытались разрубить его тело на две половинки. Он чувствовал неконтролируемый гнев в каждой части его тела и слушал каждое слово марионетки. - Что такого дано людям, чего не дано мне? И почему Райдэн Эи способна позволить таким пустым человечкам, как ты, пачкать её могущество? Ты не знаешь? Как жаль, - Сказитель сделал паузу и слегка поднял голову вверх, как будто о чём-то задумался, - Что же ты молчишь? Говори, жалкое отродье живого! Говори свои ничего ни стоящие слова, говори своё оправдание! Скажи, чего стоят твои руки, твои глаза, твоё противное лицо?! И в чём смысл твоего никчёмного существ..?! С медленных и рассудительных фраз Скарамучча перешёл на душераздирающий крик. Он всё ближе наклонялся к самураю, с каждым словом больше желая донести свой возглас до частичек души сидящего. Но закончить свой яростный монолог он не смог. Из его рта вырвался хрипящий кашель и он приклонился к земле. - Кто бы мог подумать.. Стоило мне ослабить бдительность, так ты сразу пользуешься моментом. - Достаточно, Сказитель, - Кадзуха встал с земли и, как ни в чём не бывало, склонился над куклой. Будто это не он пару секунд назад ударил игрушку сёгуна, - Я молчу, потому что желаю понять значение каждого слова, произнесённого тобой. Залог мудрости в том, что она не исчезнет, как позже испарится твой гнев. Уметь анализировать действия врага - это то, что помогает мне и никогда не поможет тебе. Ты не видишь ничего, кроме себя. - Кхах. Ведь я всего лишь кукла? Да как ты посмел, - Скарамучча встал с земли и посмотрел прямо в красные глаза, - как думаешь, в чьём мире ты сейчас находишься? Неужели ты правда считаешь, что можешь перечить мне в данный момент? - Игрушка сёгуна в который раз улыбнулась с жаждущим крови оскалом. - Это место может сломить лишь тех, кто слаб духом. А это явно не я. И ты не кукла, ты человек. - Я никогда не буду таким, как ты. Мне не присущи человеческие качества. - Да что ты говоришь? Не тебе ли сейчас было больно от моего удара? - Ты ошибаешься. - Правда? - в один момент Каэдэхара оказался в сантиметре от лица Сказителя. - Я переубежу тебя. Не давая времени для ответа, он в ту же секунду накрывает холодные губы своими. Самурай запускает одну руку в волосы марионетки, а второй прижимает его к себе, чтобы дать меньше шансов вырваться. Под напором Кадзухи, стиснутые зубы синеглазого разжимаются, давая возможность углубить поцелуй. Язык парня моментально проникает в его рот и сплетается с другим. - Ммм, - Скарамучча отталкивает его и с недоумением в глазах начинает кричать, - Что ты позволяешь себе вытворять?! Зачем?! - Я же сказал, я докажу тебе, что и ты являешься человеком. Беловолосый вновь прикасается к спине игрушки и они начинают парить в воздухе, ощущая лёгкие прикосновения ветра. Кадзуха целует Сказителя ещё более настойчиво, чем раньше и начинает спускать кимоно с его плеч. Он развязывает пояс и начинает водить рукой по его холодному телу. Второй рукой он крепко держит синеглазого за волосы, чтобы не дать ему возможности увернуться. Он хочет доказать, что его намерения имеют смысл. И возможно насладиться особенностями искусственного тела. Каэдэхара целует страстно, с напором, постоянно исследуя языком чужой рот, не отстраняясь ни на секунду. - Ммм, - второй стон за этот вечер вырывается из уст куклы. Казалось, будто он потерял все свои силы, как только руки самурая коснулись его. Парень наконец отрывается от губ синеглазого, но тут же пристаёт у его шеи. Оставляя укусы и засосы, он продолжает стягивать со "своей" игрушки одежду. Скарамучча постанывает, прикрывает рот рукой и закидывает голову назад, не желая смотреть на мучителя. Кадзуха лизнул бледную ключицу и, прикусив её, отдаляется. - В твоём сознании возникают эмоции? Чувствуешь что-нибудь? - Чувствую, как надо мной издеваются. - Рад слышать. Каэдэхара снимает оставшуюся одежду и проводит рукой по голому торсу. Он легонько толкает Сказителя и тот сразу же падает на спину, оставаясь в воздухе, будто паря на невидимых облаках. - Восхитительно. - Отстань от меня, ты, наглый человечишка! - Неа. К тому же ты тоже "наглый человечишка". Самурай улыбается и не видит никаких преград для продолжения своих действий. Он проводит рукой по нежному телу и останавливает руки на тонкой талии. В этот момент в куклу возвращаются силы и парень с силой сталкивает с себя беловолосового. Он прикрывается валяющейся одеждой и снова начинает негодовать. - Спусти меня отсюда! Я никогда не стану таким, как ты. Ты противный, чувствительный и наглый. - Чи-чи-чи-чи. Спокойно, я не причиню тебе вреда. Собирая в руке анемо силы, Кадзуха прикасается к плечу Скарамуччи и снова толкает его. - Я сделаю так, чтобы ты навсегда запомнил, что сделали тебя, опираясь на анатомию людей. Сказитель, которого вновь покинули силы, размякает и послушно лежит на спине, лишь скалясь и громко дыша. Самурай склоняется над ним, убирает ненужную одежду и раздвигает сжатые ноги. От такого прекрасного вида в нём сразу просыпается желание, и щёки начинает палить огнём. Но парень лишь закусывает губу и с лаской проводит по внутренней стороне бедра лежачего. Он облизывает свои пальцы и надавливает на маленькую дырочку, не проникая внутрь, выжидая. -Ммх.. - марионетка слегка стонет, но потом накрывает рот рукой, понимая, что голос его выдаёт, - ч-что ты делаешь, убери свои руки, немедленно!! - Ммм, точно? Он просовывает два пальца в чувствительный проход куклы и раздвигает их в виде "ножниц". - Ааах! - Скарамучча прогибается в спине и несдержанно стонет, впервые за долгие годы жизни, чувствуя что-то настолько непривычно приятное. - Хватит! Т-ты пожалеешь! Это не доказывает, что я человек! - чувствуя, как собственный половой орган встаёт, он пытается отодвинуться, но самурай не позволяет этого сделать. - Правда? Кадзуха нажимает на одну точку и внимательно наблюдает за реакцией игрушки. Сказитель сжимается и запрокидывает голову от неожиданности. С его уст срывается тяжёлый стон. В паху беловолосового становится тесно, но он терпеливо ожидает момента. Добавляя третий палец, он надавливает на чувствительные стенки, растягивая предвестника. Вынимая пальцы, он игриво улыбается и начинает целовать бёдра Скарамуччи, медленно подходя к колечку мышц. - Хватит уже.. - Марионетка сжимает голову самурая меж своих ног и хватается за его волосы, глядя на него сквозь возбуждение. - Нет-нет-нет, так не пойдёт. Кадзуха вводит язык в отверстие, ничуть не слушая его просьбы. Синеглазый впивается в его волосы и стонет от накативших чувств. Второй рукой он начинает водить по вставшему стволу, забывая о своей гордости и не пытаясь сдерживаться. Закончив все свои "анальные похождения", парень начинает снимать свою одежду. Быстро избавившись от всего, кроме нижнего белья, Кадзуха улыбается, видя как удовлетворяется его мученик. Вместе с его руками он проводит по всей его длине, не имея никакого терпения. Сказитель выгибается и кончает, издавая некое шипение. Псевдо-сперма размазывается по его бледному животу и он жадно хватает ртом воздух. - Теперь ты от меня отстанешь? Мне кажется, я достаточно потакал тебе. - Всё ещё сопротивляешься? Я слишком далеко зашёл, чтобы сейчас остановиться. Самурай стягивает с себя ненужное бельё и приставляет давно вставший член к растянутому проходу. Он трётся, пытаясь ещё немного оттянуть сладостный момент. - Нет-нет-нет! Я не согласен, он не поместится!! Но Каэдэхара его не слушает и продолжает дразнить предвестника. Вставляя лишь головку, он задерживается, собирая последние силы, дабы услышать ещё несколько умоляющих криков. Но их не следует. - Просто вставь уже, - на лице Скарамуччи видны слёзы, множество чувств и эмоций, но одно можно чётко понять: желание сводит его с ума. - Попроси, как следует. - Кадзуха, боже, трахни меня скорее! И у самурая сносит последние частички самообладания. Он резко начинает входить, вызывая пронизывающие крики своей куклы. Всё его тело холодное: ноги, ягодицы, даже простата, но это только нравится возбуждённому парню. - Не советую тебе рыпаться. Смазки у нас нет, но растянул я тебя достаточно. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? Заплаканное лицо Сказителя перестаёт выражать злость, а лишь утопает в наслаждении. Он и не пытается рваться, лишь хочет, чтобы это продолжалось. Кадзуха входит на всю длину и начинает толкаться. - Да! Глубже! Аахх! Каждый толчок раздаётся в голове предвестника головокружением. Он не был запрограммирован на секс, где он будет снизу. Да и на обычный секс вряд ли. - Ты такой узкий.. Расслабься, Скара. Но Скара его не слышит. Он слышит лишь свой звон в ушах и хриплые стоны. - Трахай меня жёстче, пожалуйста! От этих слов все мысли Каэдэхары перемешиваются и остаётся одно непреодолимое желание владеть этим телом. Кадзуха бьёт по всем чувствительным местам синеглазого, желая добиться высшего пика наслаждения. Он целует парня и тот притягивает самурая к себе, чтобы быть ещё чуточку ближе. Делая последний чувственный толчок, обладатель глаза бога кончает прямо внутрь предвестника, ни о чём не заботясь. Сказитель кончает во второй раз вслед за ним. Силы окончательно покидают их тела, но наслаждению от проделанного нет границ. Ни один из них никогда не чувствовал подобного прежде. Ощущая чувство удовлетворённости, они валятся на невидимую платформу из ветра и тяжело дышат. - Теперь ты веришь мне? - уставший самурай легко улыбается. - Я подумаю над этим. - Хах, всё такой же упёртый. Он обнимает свою куклу, и опустившись обратно на землю, они оба засыпают крепким сном.