Меж двух огней

Возможно, своими скверными мыслями она разозлила бога или кто там управляет погодой, но не прекращающиеся дожди в Альбукерке начинали раздражать. Эбигейл, просыпаясь рано утром, видела за окном унылый серый город, освещенный редкими фонарями и лампами проезжающих мимо машин. Открывая окно, она чувствовала запах озона, дождя и мокрого асфальта. Определенно, ее соседям нравилась такая погода, но Эби отдавала предпочтение погоде с теплым солнцем и редкими рваными облаками на небе. Тогда можно было увидеть за день десяток самолетов, пролетающих над городом. Это утро ничем не отличалось от предыдущего. Все тот же унылый пейзаж за окном, через приоткрытую форточку просачивались знакомые ей запахи, голоса людей и машин. Она приготовила легкий завтрак и, взяв с собой зонтик, отправилась на улицу. Работа в местной забегаловке ей нравилась. Пекарня и кофейня в одном. Точно дешевые упаковки кофе с кричащими надписями «Два в одном». Забегаловка находилась в двадцати километрах от дома, но Эби сокращала этот путь, передвигаясь переулками, а затем вызывала такси. Когда-нибудь она поплатится за то, что ходит опасными переулками, но за все это время ей никто не встретился на пути, кроме мелкой шпаны и драных котов. Последних она регулярно подкармливала остатками хлеба или пирожными, которые под шумок выносила из заведения. Ноги шли в собственном темпе. Вокруг проносились десятки машин, сигналящие всем подряд. Редкие прохожие повыше поднимали вороты курток, скрывая свои шеи от тяжелых каплей дождя. Она перешла дорогу и завернула в переулок. До Рождества оставалось полтора месяца, а рождественская атмосфера не ощущалась совсем.

* * *

После обеденного перерыва дожди прекратились и солнце выглянуло из-за туч, вяло распространяя свое тепло на город. На тротуарах небо отражалось в грязных лужах. Прохожие шлепали по воде и скрывались в забегаловках, пока у них было заслуженное время на перерыв. Заведение, в котором работала Эби находилось на углу оживленной улицы. Рядом находились многоэтажные офисные здания, из которых выныривало почти три сотни человек. Эби осторожно раскладывала пирожные и булочки по своим местам, ожидая новых клиентов. Каждые пару минут в заведение заходило по несколько человек, брали с собой перекусить и уходили. Две девушки бегали по залу, собирая тарелки и чаевые. Эби же стояла у кассы и принимала заказы, иногда разливала фильтр-кофе людям, сидящим рядом с кассой. Она помогла напарнице отнести тарелки на кухню и вернулась на свое место. Новых клиентов уже не было. Кольца скользили на пальцах. Эби любила носить украшения. Каждое из них напоминал о прошлом, настоящем. Однако некоторые из них предназначались для… странных вещей. Она не хотела вспоминать об их истинной надобности на себе, поэтому носила их исключительно для образа. По крайней мере, старалась утешать себя этими словами. Она медленно повернулась спиной и начала расставлять стаканчики по увеличению размера. До массового наплыва клиентов оставалось пятнадцать минут, и это время нужно было провести с пользой. Конечно, перебирать стаканчики дело не такое уж и полезное. Эби убрала стаканчик на стол и развернулась, услышав звон дверного колокольчика. Двое неизвестных ей мужчин вошли в кафе. Они простояли пару секунд у входа и двинулись к самому дальнему столику у окна. Таких здесь встретишь редко: высокие, широкоплечие и суровые лица. Чаще здесь появлялись офисные планктоны в мятых пиджаках и растрепанных прическах. Привычным жестом Эби схватила блокнот и последовала к ним. Работа все еще оставалась работой и ее нужно было выполнять. Чем ближе она подходила к ним, тем сильнее ощущала их взгляды на себе. Невольно хотелось передернуть плечами и уйти прочь. — Добрый день, вы уже выбрали, что хотите заказать? Один из них кротко улыбнулся и озвучил заказ за друга: — Добрый, нам ваше блюдо дня, — он кинул взгляд на вывеску около кассы. Эби сделала себе пометку и ретировалась. Неприятные ощущения были с ней до самого конца, пока она не исчезла на кухне. Время в дайнере текло иначе, это было известно многим, даже туристам. В таких заведениях бывает огромное количество клиентов и приходится каждому уделять время. Эби работала не одна, но все равно не успевала брать заказы и озвучивать их поварам. После получаса голова начинала гудеть, словно рой опасных пчел. Локти побаливали из-за нагрузки, перед глазами буквы переплетались в несуразные рисунки, похожие на иероглифы. Как бы она не протирала глаза и не пыталась умыться — тщетно. До нее доходили жалобы напарниц на ее невнимательность. — Простите, а где у вас тут туалет? Эби вздрогнула, чуть не уронив блокнот с рук. Она мазнула взглядом по мужчине и напряглась. Те двое незнакомцев все еще были в кафе. — А… по тому коридору и до конца. Он исчез за стеной. От него пахло чем-то странным и смутно знакомым. Неприятный тип, определенно.

* * *

Следующие два дня мало чем отличались от предыдущих. Все то же заведение, та же унылая погода за окнами и знакомые лица клиентов. Запах горячей выпечки и кофе уже не вызывал тех ярких эмоций, когда она впервые стажировалась сюда. Однако радость при виде забегаловки все равно присутствовала. После смены Эби вызвала себе такси и отправилась домой, не желая проходить пешком пару километров, а уже после садиться на автобус. Под кожей копошились личинки страха. На свежем воздухе, когда тело насытилось кислородом, она неожиданно вспомнила того незнакомца. Эти два дня он не приходил в заведение, хотя большинство посетителей возвращалось к ним. Такая мысль не могла не вызвать сомнения насчет личности неизвестного мужчины. Возможно, к ней вновь возвращалась паранойя или в одиночестве у нее начала медленно ехать крыша, но игнорировать тревогу нельзя. Не впервые к ней работу или домой заявлялись неизвестные люди, которые в этот же день исчезали. Забыть про деятельность собственного отца нереально, когда чувствуешь его дыхание в затылок и приставленное к виску дуло пистолета. В салоне такси было тепло, но Эбигейл не позволила себе расслабленно откинуться на спинку кресла. Она помнила, что отец подсылал к ней своих верных псов, дабы те проследили за его дочерью и чем она занимается. Иногда они были настолько скрытны и профессиональны, что Эби их не замечала и понимала лишь тогда, когда отец об этом сообщал. В машине заиграла тихая музыка. За окном проносились улицы города. Неоновые вывески, витрины дорогих бутиков и прохожие сливались в пятна, точно на гирлянде в рождественскую ночь. До ее дома ехать пару минут, но в раздумьях время тянется быстрее. И Эби уже стояла перед зданием. Ветер сдувал выпавшие пряди волос из низкого хвоста. Перед входом в квартиру, она застыла, прислушиваясь к звукам в коридоре, в соседских квартирах. Ничего, только скрежет где-то на первых этажах. Эби исследовала всю квартиру на признак чужого присутствия. Никого не было. Но сердце не переставало заполошно биться в груди. Она залезла в карман куртки, вынула оттуда всякую хрень и выкинула ее в мусорную корзину. Глупая привычка хранить хлам в карманах осталась еще с детства. Среди смятых бумажек, кривых скрепок было что-то еще, но придавать этому значения не хотелось. Не усмехнуться своей паранойе было трудно. Эби обследовала квартиру три раза, но ничего не поменялось, все лежало на тех же местах, даже криво лежащий коврик у входной двери. Яркий свет от ночника озарил комнату. Плед был ровно застелен на диване, ни единой складочки. Ей уже становилось смешно от происходящего. В последний раз она проверила порядок книг в полке и с выдохом упала на диван. Мыслительный процесс продолжался. Все равно хотелось встать и заглянуть во все чертовы комоды и найти хоть что-то указывающее на то, что к ней вновь вломились подручные отца. Тревога чесалась где-то под кожей. Прекрати, это было три месяца назад. Мы все уже решили, — успокаивающий шепот, направленный самой себе не помог. В квартирной тишине непрошеные мысли продолжали лезть в голове. Перед глазами проносилась рабочая неделя, грубые слова и… чужие лица. Лица тех мужчин, не похожих на типичных работников офиса или мелкой конторы. Черт подери! Эби вскочила с дивана, чудом не ударившись лицом о напольный светильник. Что, если отец опять взялся за старое? — пугающая мысль галопом пронеслась в голове, и она застыла, сверля взглядом дощатый пол. Отец не нарушал своих обещаний, только изредка. Было бы глупо верить отцу-контрабандисту. Он действовал исходя из своих желаний, а не из любви к дочери. Эби знала своего отца очень хорошо и понимала, что тот может позволить себе лишнее. Три месяца назад она увидела погром в квартире: все полки были вывернуты, одежда раскинута по полу, диван передвинут, окна распахнуты. Его верные солдаты пробрались к ней в квартиру, чтобы найти доказательства предательства дочери. Он считал, что его дочь может в любой момент рассказать полиции о преступной деятельности отца. Она бы ни за что не сделала этого. Вовсе не из любви к нему, а из страха. Боязнь за свою хрупкую жизнь была вдолблена в подкорку мозга, точно гвоздь в свежую древесину. Не опасность была рядом с ней, а ее чертов отец, готовый пристрелить любого, кто попытается конкурировать с ним. В квартире загудел холодильник, и Эби вынырнула из прострации. Одинокая точка света освещала среднюю по размерам студию. Если все вещи были на своих местах, то это могло значить то, что его псы научились не выдавать себя или же ничего не случилось. Она оглядела квартиру в полутьме и, скрипнув зубами, упала на диван. Легкий плед не согревал, но создавал иллюзию уюта и покоя. В беспокойных мыслях Эби провалилась в сон.

* * *

24 часа до появления военных в кафе-дайнере. Ласвелл копила информацию о группировке «Fúria» последние три недели, но ничего существенного найдено не было. Местоположение лидера было неизвестно больше полугода. В последний раз он был замечен в Урзыкстане, вел переговоры с неизвестными людьми, предположительно, наркобаронами. Это заставило напрячься не только Кейт, но и генерала, который в срочном порядке приказал разузнать все об этой банде в течение трех недель. Потраченное время окупилось лишь на половину. Основное занятие группы — контрабанда оружия, веществ и людей. Чаще всего промышляли на территории Южной Америки, обосновались в Бразилии, по данным некоторых источников. Они бы не привлекли свое внимание, если пару лет назад не оказались на территории Мексики. Группировка медленно тянулась к Штатам, возможно, их люди уже находились в этой стране. Проверка грузоперевозок тоже дала результаты. Контейнеры на суднах для перевозки грузов подлежали жесткому и внимательному осмотру. Однако группа контейнеров имела одну общую деталь: маленькую эмблему на боковых стенах. Санта Муэрта была изображена в левом углу передней части контейнера. Кейт бы не разглядела ее, если бы кран с контейнером не попал в объектив камеры. Это точно поможет в краже новых грузов. Она помнила, как Шепард вызвал ее к себе и приказал разыскать любую информацию, которая поможет им в поимке Тома Гриксона — лидера группировки. Легче было бы схватить одного из наемников группы и допросить, но маловероятно, что кто-то знал о его нахождении. У Кейт были связи за пределами страны, они и смогли помочь. «Фурие» подчинялись еще несколько мелких группировок, занимавших «особенное место» в иерархии. Ей скинули личности некоторых людей, большинство из них бывшие преступники. Неудивительно. Ласвелл выключила планшет и с двумя массивными папками направилась к Шепарду. Оставалось надеяться на то, что он смог разузнать хоть что-то. Пройдя пару коридоров, она вошла в его кабинет. Мужчина сидел за столом и просматривал какую-то папку. После скрипа двери он закрыл ее и отодвинул в сторону. Черт, после новой информации она видела, как краснело лицо Шепарда от злости. Он все чаще сжимал кулаки и раздраженно вздыхал, со злостью переворачивал страницы в папке и изучал строки на бумагах. Ласвелл ненароком отодвинулась на стуле подальше от него. Изредка генерал рассказывал то, что удалось узнать ему или его людям. Все в голове смешалось в непонятную массу, из которой придется вытаскивать данные крупицами. Кейт услышала хруст картона в руках Шепарда после того, как он прочел последние страницы. На белках глаз виднелась красная паутинка капилляров. Сердце больно бухнуло в ее груди, когда он пальцами начал массировать себе переносицу. — Ласвелл, ты ведь понимаешь, чем обернется его сотрудничество с людьми из Урзыкстана? — Он укрепит свои позиции и найдет союзников. — Верно. Нам стоило заняться им еще раньше, — Шепард выдохнул, сложил руки замком и посмотрел на Кейт. — Я доверяю тебе и твоему опыту. Нам нужен Гриксон. — Голова тоже сойдет, — задумчивым тоном протянула она. — Гриксон — подобие гидры. Отруби ему голову и две другие вырастут на этом месте. Кто-то другой займет его место и принесет нам еще больше проблем. Нужно начинать со всех его союзников, — Шепард залез рукой под стол и выудил оттуда миниатюрную папку и подал ее Кейт. — Никого не напоминает? Она с недоверием открыла первую страницу и пробежалась взглядом по фотографиям молодых девушек. Тон генерала ей не был понятен первое секунды. Прошло полминуты и Кейт удивленно подняла брови. Это была одна и та же девушка на всех десяти фотографиях. Но внешне она отличалась: разная длина волос, их цвет, прически и цвет глаз. — Приглядись. Кейт схватила вторую папку и вынула оттуда фотографию. Они были похожи. — Дочь Гриксона — Эбигейл Мёрфи. Моим людям пришлось провести дни за тем, чтобы отыскать ее. По твоим данным она мертва тринадцать лет, но в настоящее время неплохо живет в Альбукерке. — Он подделал документы, — Кейт знала, что до фальшивой смерти его дочь звали иначе и выглядела на паспорте она совсем по-другому. На данный момент ей должно быть уже двадцать пять лет, если и свидетельство о рождении не было поддельным. — Да, Эбигейл регулярно меняет свой внешний вид. Видимо, чтобы ее не нашли конкуренты отца или мы, - Шепард сделал акцент на последнем слове. — Предлагаешь похитить? Не думаю, что он оставит дочь без охраны. — Именно поэтому я хочу, чтобы 141-я занялась этим делом. Нам нужен Гриксон живым и его шайки тоже. Если понадобится — разнесите его на кусочки. — Но… не в наших полномочиях устраивать диверсии и войну в чужой стране. — Думаешь, правительству не плевать? Они могли давно устранить группировку, но предпочитают закрывать на это глаза. Не удивлюсь, если Гриксон спонсирует их. Деньгами можно купить любого, — Шепард согласно кивнул своим словам. — Похитив его дочь, мы проложим себе дорожку прямо к Гриксону. Если он заботится о ее безопасности — значит она представляет для него угрозу. Важно сделать это тихо, нам не нужны лишние проблемы. — Сообщаю 141-й? — Да, и еще… — он неожиданно замолк, огляделся и тихим голосом продолжил, — Филипп Грейвз будет принимать в этом непосредственное участие. ЧВК играют по другим правилам. — Мы привлечем внимание таким огромным отрядом. — Будем надеяться на профессионализм наших парней. Напомни им о том, к чему приведет провал операции, Ласвелл, — несмотря на спокойное лицо Шепарда, слова были произнесены сухим, почти угрожающим тоном. — Их дело похитить его дочь и выуживать из нее информацию. — Будет сделано, сэр, — неожиданный переход на официальный тон вынудил Кейт отвести взгляд и покинуть кабинет генерала, забрав все документы с собой. За пределами его кабинета дышалось намного легче. Она быстрым шагом отправилась в другой конец здания и заперлась. Папки полетели на стол, а планшет на диван. Возможно, способности были переоценены. Кейт не были известны люди, которые доставали Шепарду информацию, но они определенно были мастерами своего дела. Она вызвала в свой кабинет капитана Прайса, чтобы сообщить ему цель этой операции. Предстояла трудная работа не только для них, но и для Кейт. Есть возможность вновь проявить свои навыки убеждения и это не могло не радовать.