Меж двух огней

После работы Эби и не надеялась возвращаться домой на такси. С деньгами настал напряг и приходилось экономить каждый доллар, чтобы оплачивать счета и закупаться продуктами. Солнце давно убежало за высотные здания; близилась ночь. Она недобро усмехнулась. Иногда накручивая себя плохими мыслями, она чувствовала себя в опасности. Так и сейчас странные ноющие ощущения в груди распространялись по всему телу. Небо покрылось серебряной россыпью звезд. У горизонта маячили багряные полосы уходящего солнца. Обычно в это время Эби оказывалась уже дома, сейчас же ей топать еще долго. В окнах жилых домов загорались светильники, за тонкими шторами виднелись люди. Впереди показался переулок с чернотой внутри, она нырнула в нее. Эби не брезговала передвигаться по узким переулкам. Такими путями можно было легко добраться до дома, но сердце все равно ускорялось, когда перед ней возникали группы людей. Она вышла из переулка и оказалась на малонаселенной улице. Еще пару километров. На мокром асфальте засиял свет от фар машины. Она обернулась через плечо и ускорила шаг, заметив, что это был джип. В этом районе такие машины были редкостью, если только мелкие шайки не устраивали в этом месте наркопритоны. Мотор автомобиля утробно заревел, с визгом шин он сорвался вперед. — Вашу мать! — Эби перешла на бег, но перед улицей с пронзительным визгом вылетела вторая машина. Яркий свет от фар на миг ослепил ее. Она кинулась в переулок, когда услышала хлопанье дверец. Сердце заполошно колотилось в груди, вырывая из нее хриплые вдохи. Эби перепрыгнула через сваленный мусорный бак и плечом врезалась в угол здания. После удара об асфальт перед глазами заплясали разноцветные круги. — Нет-нет-нет, — область плеча адски горела от резкой боли. В проходе появились двое мужчины. Они тут же кинулись к ней, подняли с земли и попытались схватить за руки. Эби пнула одного из них и порывалась вырваться из захвата, но ее мощно приложили головой о мокрую кирпичную спину. Цвета смешались в серую массу, чужие голоса вибрацией отдавались в голове.

* * *

Острая головная боль не давала сосредоточиться на чужих голосах. Она изредка открывала веки и тут же закрывала их, морщась от громких звуков. Сквозь веки можно было увидеть, что темнота сменилась ярким светом. Хлопнули дверцы автомобиля, кто-то взял ее на руки. Из нее вырвался болезненный стон. Плечо начинало напоминать о себе, пульсируя из-за мелких движений. Эби открыла глаза и мазнула взглядом по помещению. Все вокруг двоилось и плавало, словно перед ней плескались волны. Рядом послышались шаги. — Нам пришлось… — Приказ… не должны были, — она с трудом улавливала обрывки из чужого диалога. — Иногда приходится, сэр, — голос раздался где-то за спиной. Вновь ее повели в неизвестном направлении. Прикрыв веки, Эби специально обмякла в чужих руках. Сил перебирать ногами не было, пальцы ног одеревенели и не слушались. Чужие взгляды пробегались по ее телу, это чувство было ей известно. В новом помещении было тихо. Эби осторожно открыла веки и сощурилась из-за тусклого света. Глаза понемногу привыкали к свету. Она огляделась. Небольшая комната, примерно три на три метра, металлический стол, два стула. С правой стороны зеркало Гезеллы, вокруг бетонные стены с редкими трещинами. Все как в детективных фильмах. Эби дернула руками и услышала лязг цепи, отходящей от ее наручников к настольному крюку. В ушах зазвенело после того, как сердце бухнуло в груди. Она наклонилась вперед и дернула головой, не чувствуя кулон на своей шее. Тупая боль в груди усилилась. Неожиданно голоса за дверью стихли и после в помещении загорелся белый свет. Эби громко зашипела и опустила голову. Дверь открылась, и вошли двое людей. — Я и сама справлюсь. — Кейт, мне нужно убедиться в том, что она не представляет опасности. Она подняла голову и заметила перед собой женщину с короткими светлыми волосами, за ней в комнату прошел мужчина в военной одежде. На столе оказалась маленькая папка, из-за краев которой торчали фотографии и какие-то бумажки. Рядом с папкой положили аккуратный планшет в черном чехле. Отлично, если она не у отца, то ей крышка в двойном размере. Усатый мужчина встал у боковой стены. Военный очевидно. На нем бронежилет и форма в соответствующих цветах. Их молчаливые и спокойные выражения лиц не сулили ничего хорошего. Эби поняла, что начнется допрос. На них не нужно вообще двигаться или давать дознаватель повод надавить на вас. Она мысленно старалась подготовить себя к нему. — Ты, наверное, не понимаешь своего присутствия здесь, но я объясню, — она сложила руки замком на столе, — тебя подозревают в связи с террористической группировкой, в особо тяжких преступлениях. Начнем с главного: соучастие в грабежах и контрабанде, незаконное хранение оружия, соучастие в массовых убийствах. Для твоего возраста это достаточно серьезный список. С таким багажом ты всю жизнь проведешь за решеткой. Эби старалась не выдать свое удивление после ее слов, но случайно дернула взглядом в сторону. Хотелось громко возмущаться. Она не убивала гражданских, никогда бы не позволила себе такое. Но этим легко выдасть себя и автоматически подтвердить остальное. — Некоторые твои достижения попадали на камеры видеонаблюдения, — Кейт раскрыла папку и показала несколько фотографий. Размытые фигуры людей у несколько машин, позади них две фуры. Эби помнила этот день: она с боевиками отца следила за вывозом контрабанды из Мексики в Гватемалу. — Я попала в точку. Все началось с прямой конфронтации. Ей предъявили обвинения, дали знать о доказательствах. Проблема было в том, что доказательства не были липовыми. Неизвестно, какие у них имелись еще. — Можешь сознаться прямо сейчас и муторная часть для нас обеих останется позади. Рот наполнился слюнями, пальцы рук подрагивали, но она старалась не выдавать себя. Отчаянно хотелось дотронуться до шеи и все-таки ощутить нагревшийся метал кулона. Кажется, Кейт заметила ее волнение. — Мы изъяли твои украшения, временно. Пока ты не согласишься на наши условия. После таких слов лучше не стало. Эби было дорого это украшение. — Можешь не бояться, ты в безопасности с нами. Акцент на последнем слове заставил ее напрячься, а не расслабиться. Невозможно чувствовать себя в безопасности, когда в паре метров от тебя находится военный, а за гизеллой еще с десяток таких же. Комната было до жути маленькой, и мужчина находился на расстоянии вытянутой руки, что усугубляло ее настрой. Эби громко скрипнула зубами и выдохнула через нос. В куртке и рубашке становилось жарковато. — Что вам нужно? — голос дрогнул, сохранять хладнокровие было сложно, особенно, когда тебя прожигали взглядом в висок. Военный все еще подпирал своим телом стену и крутил пальцами кончик усов. — Твое признание в преступлениях и желание сотрудничать. Поможешь нам в поимке лидера группировки и, возможно, ты останешься жива и продолжишь жить за пределами нашей страны в спокойствии. Эби призадумалась на мгновенье. Довольно щедрое предложение. За те преступления, которые она совершила совместно с отцом можно было попасть на смертную казнь. А сейчас ей предлагали сотрудничество и спокойную жизнь в другом месте. — Почему я должна вам верить? — У тебя нет другого выбора? — Кейт подняла бровь и растянула губы в довольной улыбке. Кажется, все шло по их плану. — Ты не отрицаешь совершенные тобой преступления? Краснеющее лицо Эби был красноречивее любых слов. — Мы даем тебе два варианта. Сделаешь правильный — никто больше не пострадает, — она помолчала, а затем продолжила. — Первый: ты соглашаешься и будешь докладывать нам обо всех сделках Гриксона, передвижениях товара и местонахождении группировок. Мы обеспечим тебя безопасностью и всем необходимым. Второй: ты отказываешься и попадаешь за решетку, коротко и без проблем для нас. Отец не сможет вызволить тебя оттуда, правительство позаботиться об этом. Второй выбор не понравился Эби. А кому он может понравиться? Чертов выбор без выбора. Любой выберет первый вариант, чтобы спасти себя, но этим она автоматически обращает на себя десятки винтовок со стороны отца. Она не опытный разведчик и никогда им не была. Предавать отца, у которого в руках огромная власть — глупейшая идея, даже идиот не согласится на такое. — Вам выгоден лишь первый вариант. — Как и для тебя. Конечно, у нас возникнут сложности, но мы их преодолеем, в отличие от тебя. Не думаю, что ты протянешь в тюрьме больше недели. Конечно, ее слова были отчасти правдой. Но все слишком быстро перетекло в это. Эби надеялась на более долгий и муторный процесс допроса. Тогда появилась бы возможность обвести их вокруг пальца. — Как мне помогать вам? Мы не виделись с ним несколько лет, — последние слова она произнесла неуверенно. Кейт усмехнулась и включила планшет, повернула его к Эби. — Запись была сделана две недели назад. Никого не напоминает? — еще как, блядь, напоминало. Кровь прилила к лицу и щеки окрасились в ярко-бордовый оттенок. Жилка на лбу вздулась от позорного провала. Чертова камера на задней части дома аккурат снимала, как она в сопровождении двух мужчин садилась в машину. — Итак, что же могло тебе понадобиться на границе между Штатами и Мексикой? — смахнула видео и показала маршрут передвижения этой машины. Красная линия обрывалась на подъезде к государственной границе, в районе города Эль-Пасо. Отвечать на ее вопрос Эби не стала, решив, что всем все стало понятно. — Не думаю, что отец доверяет тебе, раз перед поездкой тебя проверяют его люди. Боится, что ты расскажешь кому-нибудь о местонахождении группы. Обидно, наверное, — она отложила планшет в сторону и посмотрела на мужчину. На ее лице появилась довольная ухмылка. — Свалите к черту. Я не стану сотрудничать с вами, — выплюнула она и тряхнула головой, откидывая каштановые пряди волос с лица. — Не делай поспешных выводов. У тебя есть три часа, после ты отправишься за решетку. Ты останешься здесь, пока время не истечет. Они покинули помещение. Мужчина напоследок обернулся и смерил ее изучающим взглядом. Дверь хлопнула, послышался щелчок.

* * *

Чувство обреченности и тревоги плотно нависло над Эби. Она чувствовала, что еще чуть-чуть и все вокруг полетит кругом. Ее оставили в комнате допроса до истечения трех часов, а после будет ждать плачевный результат. Стать крысой и докладывать о каждом шаге своего отца или умереть в тюрьме после месяца пребывания. Ни то, ни это не удовлетворяли ее интересы. Первое время за дверью слышались чужие шаги и гулкие голоса, сейчас была тишина. Она пару раз поднимала голову и смотрела прямо в камеру, надеясь, что сидящий за ней видит ненависть в ее глазах. Кейт была права лишь в одном — отец ей не доверял. Он не видел в ней опору или поддержку. Как вообще можно находиться рядом с таким отцом и ощущать безопасность? Да никак, мать вашу. Отец каждые две недели отправлял за ней своих подчиненных, чтобы те проверяли его дочь на признаки предательства. Прошел год, ничего не обнаружилось, это его не волновало. Мысли возвращались к тому чертовому кулону. Это знак памяти о человеке, с которым у нее была сильная привязанность. Ногтями она царапала и чесала пясти. Глупая привычка с детства. Внутренняя тревога не давала покоя и, чтобы успокоиться, Эби старалась отвлечься на боль. Изредка это помогало, и пагубные чувства уходили. Эби дышала полной грудью и смотрела в одну точку, пока в ее голове крутились шестеренки. Следовало согласиться на первый вариант, кинуть военных здесь и уйти к отцу. Однако какова вероятность, что после откровения она выживет? Никакая. Приближающаяся опасность маячила на периферии. В полоска света в отверстии между дверью и полом появилась тень. Дверь бесшумно отворилась. Грейвз плавным шагом переступил через порог и закрыл дверь, щелкнув замком. Он сел напротив нее и вальяжно раскинулся на стуле. — Вы еще кто? — она с широко открытыми глазами наблюдала за ним. — Перестань, здесь только я и, — он указал на зеркало гезелла, — мои люди в комнате наблюдения. Под его пристальным взглядом становилось неуютно. — Что ты здесь делаешь? — Занимаюсь своей работой, — раздражительным тоном кинул он. — Помогаю 141-й достичь цели. Эби не была удивлена его словам. Грейвз нередко работал на два фронта и выходил сухим из воды. Но на этот раз все было гораздо серьезнее. Он мог кинуть ее отца и ее нахождение рядом с ним может восприняться Гриксоном совсем иначе. — Решил кинуть моего отца? — прозвучало с толикой угрозы. — Временные меры. Тебя это не касается. Тишину прервал внезапный хриплый смех Эби. «Временные меры», которые окончатся максимально хреново. За годы, проведенные рядом с отцом, она видела, как люди предавали его и после оказывались повешенными на грузовом кране. Видимо, Грейвз решил рискнуть собственной шкурой. Грейвз заметил в ее взгляде немой вопрос: — Освободить тебя не смогу. Не в моих полномочиях. Но я пришел говорить не об этом, — он наклонил голову. — Ты должна согласиться на предложение Ласвелл. — Издеваешься? Я хочу выжить, а не купить себе посмертный билет! — от негодования она вскочила со своего места, но наручники жалобно лязгнули, и она упала обратно. — Остынь. У тебя нет другого выбора. В тюрьме ты сдохнешь быстрее, чем успеешь познакомиться с сокамерницами. И… Грейвз хотел было что-то добавить, но не стал. Эби хотелось взвыть прямо здесь и ударить Грейвза в колени. Он был чертовски прав, но соглашаться с ним не хотелось. Под ногтями чувствовалась горячая кровь. Она решила задать вопрос, мучавший ее все это время: — Что со мной будет, когда я соглашусь? — Тебя увезут в Вашингтон, в охраняемый участок, откуда ты будешь докладывать Ласвелл данные о Гриксоне. Здесь мы находимся слишком близко к Мексике. — Что не так в Мексике? — Гриксон решил занять центральные штаты, но столкнулся с сопротивлением местных картелей. Ситуация выходит из-под контроля, и ЦРУ сделает все, чтобы вытянуть из тебя хоть какие-то данные. Воспользуйся их положением. Тихо побранившись на ненасытность своего отца, она подавила в себе порыв поделиться догадками с Грейвзом. Доверять ему не стоило. Теперь в этом замешано и ЦРУ. Лучше быть не может. Она скользнула взглядом по его лицу, испещренному морщинами. Их стало гораздо больше, чем в их прошлую встречу. А виделись они давненько. Эби склонила голову набок и обменялась с ним взглядами. Он выжидающим — она заинтересованным. Подмывало спросить: «Как ты?», но давать себе слабину нельзя, да и они были не одни в комнате. Грейвз застучал костяшками пальцев по столу, как бы говоря, что он ждет от нее ответа. Эби дала себе минуту на быстрые размышления. Он был прав в том, что у военных не самое лучшее время и у них каждый день на счету. Грамотно воспользоваться информацией и выдавать ее мелкими порциями — вот, что нужно делать. Но поганый человеческий фактор мог все испортить. На нее с огромной вероятностью надавят и заставят рассказать абсолютно все, тогда надобность в ней исчезнет. Между пальцев потекла капелька крови. Она опустила взгляд и посмотрела на кровавые пясти рук, зачесанные до самой плоти. Длина цепи не позволяла полностью спрятать руки под столом. Внезапный щелчок пальцев отвлек ее. — Завтра в Эль-Пасо будет незаконный провоз оружия. Скоро к тебе придет Ласвелл. Ты знаешь, что делать, — он хлопнул по столу и поднялся. Она проводила его взглядом и после хлопка двери ударилась лбом о стол, натуженно выдохнула. Разговор с Грейвзом высосал намного больше сил, чем с этой Кейт. Эби не высказала свое согласие, но ему было достаточно и молчания с ее стороны, чтобы прибегнуть к действиям. Каким образом он сумел обмануть отца — неизвестно, но это не могло не заставить побаиваться его. Филипп Грейвз работал на ее отца уже два года и за все это время у него не возникало проблем с законами. Чертов хрен умудрялся обходить ловушки и продолжал получать неплохие деньги за безопасность контрабанды. Эби виделась с ним в последний раз полгода назад, когда по приказу отца приехала в Эль-Пасо, чтобы помогать боевикам провозить наркотики. Возможно, он и оставил ее в покое из-за проблем в бизнесе, но все же вызывал на задания. Поганая проверка на верность. Появление Грейвза подле военных может спровоцировать цепную реакцию. Боевики Гриксона рано или поздно узнают о том, что он их предал, и тогда начнется настоящая война в Латинской Америке, которая может перейти и на другие страны. Возможно, у этого хрена свои планы на все происходящее. Эби поднялась со стола, чувствуя, как руки начали неметь в неудобном положении. Она не согласилась с Грейвзом, но ему было все равно. У нее не было другого выбора. Возможно, ее не упекут в решетку, будут пытать, пока с ее стороны не будет согласия на сотрудничество. Случайно в голове всплыл вопрос о ее вещах и квартире. Черт, что случится с ее жильем после перевоза в Вашингтон? Маловероятно, что ЦРУ сохранит все это. Эби не хотела расставаться ни с чем в квартире, но умолять их она ни за что не станет. Сейчас не то время, чтобы показывать свою надобность в их помощи. Нужно выдавать информацию кусочками… кусочками, — Эби кивнула мыслям вслух. Если они хотят получить от нее хоть что-то что приблизит их к Гриксону, то они получат. Выжить бы в этой битве. Оставалось надеяться на удачное стечение обстоятельств. Внезапно раздался треск, за которым последовало: — Надеюсь на твою разумность, Эбигейл, — из динамика раздался шипящий голос Грейвза. — К черту тебя, — послышался ее тихий бубнеж. Желание врезать в его наглую физиономию усилилось.