Классный староста

***

      Чимин еще никогда не чувствовал себя настолько паршиво. Кажется, будто вся его жизнь катится с высокого обрыва, а он ничего не может сделать. И пусть такое чувство ему уже хорошо знакомо, сейчас оно ощущается наиболее болезненно. После того, как Чимин понял, что может жить свою жизнь так, как хочет именно он. Как жаль, что это ощущение быстро оборвалось…       Сначала отец запрещает сыну контактировать с «жалким ублюдком», а потом и этот «мудак» начинает его провоцировать, специально флиртуя с какой-то курицей из их класса!       Пусть они и находились все время чертовски близко, но были так отвратительно далеки друг от друга. Это уже было стрессом для самочувствия Пака. А видеть довольного Чонгука мило беседующего с Исеул невыносимо тяжело. А этот «мудак» все никак не останавливался, продолжал смеяться и шутить с ней, издевательски стреляя глазками в сторону Пака. А Чимин видел и слышал все. Теперь учиться в одном классе становилось похожим на пытку. Только не понятно, чем ее заслужил Чимин?       Стоило Чонгуку перевестись в его класс, как образ идеального старосты начал рассыпаться прямо на глазах. Все тут же начало валиться из рук, а в голове все чаще появлялся лишь Чонгук. Еще и наверняка, он заметил, что даже в собственном классе староста не пользуется особым уважением. А ведь в их школе староста — это лицо всего класса, опора и защита для своих одноклассников! Чимин очень завидовал в этом плане Чону, который действительно стал хорошим старостой, тем, кем и должен был. Пусть порой для этого он и пренебрегал уставом школы, но это не всегда казалось таким ужасным, по мнению Пака.       В конце концов, прямо перед днем проектов Чимину приснился сон с этим «мудаком». А все потому, что с недавних пор именно он стал тем, кто дает ему внутреннее спокойствие. Но если раньше «мудак» делал это наяву, то теперь только через игры с подсознанием.       И снова «мудак» весь такой до невозможности красивый в своей прежней бордовой школьной форме, которая до безобразия так хорошо сидит на нем. Его горячие губы сминающие пухлые губы и руки, что ласкают тело через ткани школьной формы. Это не кажется Паку чем-то не правильным. Особенно то, как «мудак» подхватывает его на руки, не разрывая страстных поцелуев, и осторожно усаживает Чимина прямо на учительский стол! Как же Чимин мечтает, чтобы «мудак» сорвал с него все цепи, что крепко опутали его, прямо как он разорвал всю его одежду. И кажется, что губы «мудака» точно заколдованные, ведь ощущение их на собственном теле пробуждает в Паке бурю, с которой у него нет сил совладать…       Чимин сам не знает, почему он не может сдерживать свои эмоции, когда Чонгук рядом. Рядом физически и эмоционально. Наружу рвутся слезы, что таились в нем несколько недель одиночества. Пак ничего от него не ждал и ничего не хотел, но Чон даже тут делает удивительные вещи, которые поражают Чимина в самое сердце. — Никогда, — утвердительно произнес Чон в светлую макушку. — Слышишь, никогда! — громче сказал бывший староста, отодвигая Чимина от себя. В его глазах как никогда читались решимость и честность. — В этом мире нет ничего и никого, на что бы я променял тебя. — Обещаешь? — тихо проговорил Чимин, будто что-то запрещенное. Это и было запрещенным для него. — Клянусь! — ни секунды не раздумывая, ответил Чон. — Тебе достаточно посмотреть этим взглядом, чтобы я бросил все дела и прибежал к тебе, словно преданный пес!       Мягко улыбаясь, «мудак» нежно провел рукой по волосам Пака, зачесывая растрёпанные волосы назад. Наконец Чимин смог улыбнуться, решив полностью довериться Чонгуку. «Мудак» оставил невесомый поцелуй в его виске и словно последнюю пулю, что была припрятана в его обойме, выпустил фразу. — Я буду так близко, насколько ты мне это разрешишь…       «Мудак» всегда так красиво говорит и, что особенно нравится Чимину, всегда делает, что говорит. Там во сне они были очень «близкими»… Настолько, что их спутавшие вместе тела можно было назвать одним человеком…       На следующий день, когда их класс выступал с проектами по биологии, у Чимина было паршивое настроение. Из-за слишком впечатлительного сна, он не выспался, и этот «мудак» еще постоянно крутился рядом с Исеул, чем еще больше портил настроение Пака. С таким настроем он не мог выступить лучше. Так что преимущественно всё выступление пришлось взять на себя Намджуну. И пусть учителя им поставили отличную оценку, но Чимин знал, что это лишь из-за влияния его отца на школу!       Сам не знает зачем, но Чимин пошел вслед за Чонгуком, который быстро ушел в комнату отдыха для учеников. Пошел, но подойти ближе не решился, когда увидел, что тот вовсе не один. У Исеул решимости было побольше, и она призналась ему в чувствах. И пусть ему было тяжело, но первой мыслью Пака было просто уйти и не мешать им. Не дурить Чонгуку голову. Но ведь все люди по натуре эгоисты, и разве Чимин не заслужил быть эгоистом? Особенно, когда сам Чонгук вложил ему в руки эту возможность.       Их взгляды встретились.       Глядя ему прямо в глаза, Чимин не заметил, как в уголках собственных глаз, стали собираться слезы. Если глаза — зеркало души человека, то в тот момент они обнажили все, что давно таилось внутри Пака. Его одиночество, грусть и невыносимую тоску лишь по одному человеку.       «Мудак» всё правильно понял, поэтому вскоре Исеул бешеным ураганом выскочила из помещения, от чего Чимин едва успел спрятаться за дверь. К счастью, она была слишком огорчена отказом, что пронеслась мимо него и не заметила. Однако, вскоре был пойман Чонгуком, впрочем как и всегда. Глаза в глаза и тепло их тел, что сливалось воедино сквозь одежду. — Ты правда… отверг ту девушку? — голос Пака дрогнул, обнажая его внутренний страх. — Я ведь поклялся, — решительно ответил Чон. — Я знаю.       В этот момент они были настолько уверенными, будто оба говорили об одном. Это может кому-то показаться странным, но только не этим двоим. Ведь они буквально опутаны странностями еще с первого дня знакомства.

***

      А потом началась дружба. Пусть люди говорят, что дружба не возможна с человеком, которого ты любишь, но это именно то, что было им нужно на протяжении полугода. То, к чему они шли последние несколько месяцев. Просто быть рядом и быть поддержкой друг для друга.       Но даже так они не могли позволить вести себе открыто. Только не рядом с Намджуном, который все еще смотрит на Чонгука, как на преступника. Только теперь Чонгук отвечает ему тем же, когда их взгляды сталкиваются друг с другом. Он теперь не тот равнодушный ко всему парень, что вошел к ним в класс в конце сентября! Недавний случай с Чимином будто вернул Чону силы, чтобы жить, чтобы наслаждаться своей юностью, принимая все ее тяготы и приятные томления!       Чонгук и Чимин виделись друг с другом по вечерам в выходные дни в их любимой кофейне, которая негласно стала постоянным местом их «случайных» встреч. Там, сидя в углу за укромным столиком, они могли говорить обо всем, что хоть как-то заслужило внимания. Смех Пака не стихал почти до времени расставания… Конечно, иногда на их оживленную беседу обращали внимание некоторые посетители, но преимущественно они прикованы только друг другом и ни на кого не обращали внимания.       В этом спокойствии прошло три недели. Приближался конец ноября.       С приближением финала межшкольного баскетбольного чемпионата Юнги становился всё более жестким капитаном, который указывал на малейшие ошибки и недочеты игры своей команды. Под раздачу попадали все, и даже Чонгук не был исключением. Его имя Юнги выделял на каждой тренировке, в негативном ключе, конечно же!       Ежедневные тренировки также ужесточились. Так что после них у всей команды подкашивались ноги, а горло пересыхало каждые десять минут, из-за чего Чонгук начал брать с собой по две, а иногда по три бутылки воды на тренировку.       К счастью, в команде не только Юнги обладал повышенной ответственностью к предстоящему матчу, но и вся команда. Все таки на кону стояла не только честь школы, как непобедимой команды, но и их учеба в этом заведении. Поэтому постепенно с тренировок пропали любимые шуточки Чона от Иоши, из-за чего тот стал походить на своего серьезного друга Цудаске. Но главное, что дружественная атмосфера не покинула их.

***

      Пусть в последнее время Чон заметно воспрял духом, но в бесконечные серые осенние дни он не мог не думать о том, как ему хочется вернуться к своим друзьям. Чимин часто жалуется на Бэнхо и его работу, которую тот выполняет спустя рукава! Но если Пак рассказывал эти истории, чтобы поднять настроение Чона, то видя поникшие глаза собеседника, тушевался и быстро старался сменить тему.       Чонгук не был в обиде на Чимина, за то, что тот порой ненароком ранил его, вороша внутри него воспоминания о наиболее значимом периоде жизни. Пусть тогда они и не были так близки с Чимином, как сейчас, но когда Чон был старостой, то и жизнь была будто чуточку проще и веселее. Весь день приколы с одноклассниками, а затем будоражащие кровь пререкания с Паком, который заводился с пол оборота. Сейчас тот тоже отвечает порой колкостями, от которых Чон не может сдержать улыбки, но парень до сих пор не может воспринимать это с той же теплотой.       В школе из осенней тоски его легко выводит Пак, стоя у доски и что-то разъясняя по своему математическому примеру. Для этого ему достаточно небольшой улыбки и чуть прищуренных карамельных глаз, направленных исключительно на него. И вот Чонгук уже не может думать ни о чем другом, кроме как о том, что хочет быстрее уже покончить с этой их дружбой и перейти, наконец, к чему-то более откровенному…       Звонок с урока сейчас ощущается больше предательским, чем долгожданным. Была бы воля Чонгука, он бы перенес окончание урока минут на двадцать. И все лишь для того, чтобы беспрепятственно пялиться на теплую улыбку Чимина. И плевать, что совсем в паре метров от него сидит недовольный Намджун, который норовит придушить его за любую близость к Паку!       Пока преподаватель что-то объясняет по предстоящей контрольной, Чон, не сдерживая раздражения, собирает свои вещи в сумку и готовиться к предстоящему обеду. Сегодня утром Тэхен написал ему, что заболел и не придет в школу, поэтому он хочет пообедать с Паком и, конечно же, Намджуном. Уж больно ему хочется подействовать этому парню на нервы и показать, что он не боится ни его самого, ни его отца и денег. Это надо было сделать уже давно, но из-за своего душевного состояния, Чон просто ленился это делать.       Стоило Чону появиться в столовой, как его бывшие одноклассники встретили его с большой радостью и громкими аплодисментами. Они, конечно, частенько виделись на обедах на лестнице, но в столовой Чонгук не появлялся ни разу с того дня. И поэтому Бэнхо не мог просто сохранять привычное холодящее спокойствие. — Извини, — торжественно начал Бэн, неожиданно подкравшийся к удивлённому Чону. — Красной дорожки нет, но я над этим думаю! — Вот же, — пробухтел Чон, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и прошел вперед к раздаче еды. — Слышал, ты снова проблемы доставляешь старостам, — тихо проговорил он, чтобы только идущий рядом с ними староста мог слышать его. — Так я теперь сам староста! — горделиво прошипел ему в ответ Бэнхо. — Если ты стал старостой, чтобы творить всякую дичь, то настоятельно рекомендую тебе добровольно отказаться от должности и снять форму старост, а не продолжать ее позорить! — спокойно накладывая на поднос еду и небольшие закуски, голос Чона постепенно поднимался выше и почти переходил на кричащий шепот. — С чего бы я должен? — пока Чон пытался сдерживать себя, староста 1-d класса сам неожиданно для себя перешел на нормальный голос, который привлек внимание собравшихся в столовой учеников и других старост. И, походу, он не собирался успокаиваться, а все больше переходил на крик. — Я, конечно, много хуйни творю и правда недостоин быть старостой, но я хотя бы не оправдываю своих насильников-одноклассников! Если уж топить за справедливость, то я считаю, что во многих классах надо провести реорганизацию!       Чонгук в растерянности смотрел на своего разгневанного друга, а оглядевшись, понимает, что не только он был удивлен данной сценой. И только ученики 1-d класса смотрели на их перепалку с неким сочувствием. А в оставшейся части насмешливых глаз, Чон быстро находит встревоженного Пака, который едва сдерживается, чтобы самому не вмешаться в чужой спор. — И вообще, — совершенно спокойно внезапно начал говорить староста, — Долго ты еще собрался хуи пинать в a-классе? Возвращайся скорее обратно в d-класс, и я с радостью сниму с себя эту форму и отдам ее тебе!       Вот вам и подразнил Ким Намджуна за обедом! Что за хуйню творят его бывшие одноклассники? Они, конечно, никогда не были прилежными учениками, но будто за последнюю неделю стали превосходить самих себя. А теперь еще эти их показательные выступления! Чего они пытаются добиться этим глупым способом?       Неужели и в правду его перевода?

***

      Как Чонгук и планировал ранее, он беспардонно уселся за стол Чимина и Намджуна, куда больше никто кроме него не решался садиться больше полугода. Пусть Ким и не говорил, но всем своим видом показывал свое отношение к данному его поступку. Остальные же ученики все еще пребывали в смятении после конфликта. Сам же Чон не замечал ничего, незаинтересованно ковыряясь в своем обеде. Он все пытался понять ход чужих мыслей. А Чимин бросал жалобные взгляды в его сторону и будто тоже о чем-то усердно размышлял, оставляя зачастую Намджуна без ответов.       После обеда парень чувствовал себя намного уставшей, чем до него. Он медленно передвигался по оживленным коридорам до необходимого ему кабинета. Мысли все не хотели отпускать его, из-за чего он не сразу смог расслышать в окружающем фоновом шуме обращение к себе. — Чон Чонгук!       Однако когда он все же услышал собственное имя, то сразу же узнал и зовущего. Из-за чего тут же скривил лицо в брезгливой гримасе, предчувствую будущий звездец. Ибо последний их контакт закончился не на самой хорошей ноте для них обоих.       Чон медленно повернул голову в сторону окон, откуда и был слышан голос, и совсем не удивился, увидев там Сынгу и его прошлую баскетбольную компашку. В отличие от Чонгука ребятки выглядели чересчур довольными, с мерзкими ухмылками на лицах и глазами, полными презрения. Ну еще бы! Когда-то именно из-за Чонгука их баскетбольная команда была расформирована, и вместо нее теперь числится команда d-классов, под капитанством Юнги и тренерством Бокчона, которому как оказалось все равно, какую команду тренировать. — О, привет, Сынгу-хен! — насмешливо поприветствовал парень бывшего капитана. — Чем имею честь помочь?       От наигранной вежливости у старшего желваки заиграли, и руки непроизвольно в кулаки сжались, что заметил один из его дружков и положил ему руку на плечо, дабы немного успокоить. А вот теперь пришел черед Чона веселиться. Дерзкая ухмылка сама собой расцвела от вида взбешенного парня. — Если ты просто так хотел поздороваться, то пожалуй я пойду! У меня урок скоро.       Но просто уйти ему не дали следующие слова Сынгу, произнесенные наигранно спокойным и даже равнодушным тоном, от чего Чон резко остановился, сделав всего один шаг вперед. Вопрос заметно выбил его из колеи. — Чонгук, скажи, а как тебе совести хватает до сих пор быть членом новой баскетбольной команды? — голос бывшего капитана баскетбольной команды был насквозь пропитан ядом. Он словно библейский змей-искуситель одним невинным вопросом посеял семя сомнения в сердце Чона, устроив там настоящую смуту. — Что? — на секунду Чону показалось, что слова, брошенные этим псом всего лишь мираж или, парень сам так хотел думать. — О чем ты, Сынгу? — Просто странно, что ты, кто больше всех роптал за исключение a-классов из команды, сам после перехода в a-класс до сих пор ошиваешься на тренировках и вроде как не собираешься покидать команду! Не стыдно, Чон? — вслед его насмешливому вопросу раздались мерзкие смешки со стороны бывших игроков.       Почему сейчас Чонгук ощущает на себе такой уровень давления, с которым не сталкивался уже давно? Чувство, что кто-то тыкает тебя носом в твое же дерьмо, словно котенка, а ты ничего не хочешь исправлять, из-за собственного эгоистичного желания. Наиболее часто это позволял себе проворачивать с Чоном староста 3-d класса — Элиот. Как же он бесил этим Чонгука раньше. Сейчас же они почти не встречаются, и даже когда случайно сталкиваются, Элиот равнодушно проходит мимо Чона, будто Чонгук призрак. — В отличие от вас я вынужденно перешел в a-класс, а не учился в нем с самого начала, — как бы Чон не старался предать своему голосу уверенности, но обрести этой уверенности сам не мог. И Сынгу, являясь стервятником, чувствовал его страх и продолжал дальше давить на больное место, веселя себя и своих дружков. — И что? Жалкая отговорка не находишь?       Вообще-то находит, но отвечать согласием категорически Чонгук не хочет. Было время, он загонялся из-за этого, но потом Юнги любезно вправил ему мозги на место, сославшись на то, что они друзья и почти семья. Но если он скажет об этом Сынгу и его дружкам, то получит в ответ еще больше насмешек и язвительных комментариев. И только сейчас до Чона доходит, как именно можно трактовать слова Юнги с неприятной стороны — ты все еще в команде, только потому что ты мой друг! Кумовство/сватовство — типичное поведение для учеников a-классов, которые активно пользуются своими связями. Это именно то, против чего он так яро когда-то выступал. — Что, Чон, сказать нечего? — вновь раздался мерзкий голосок Сынгу. — Только не делай такой потрясенный вид, словно я тебе Америку открыл! Уверен, все это ты изначально знал, но не хотел понимать в таком ключе.       Наверное, можно сказать, что Чон повержен, потому что ему действительно нечем крыть. На самом деле еще в середине разговора у него от обилия мыслей разболелась голова. Она навящего ныла, желая обратить на себя внимание своего обладателя и, чтобы тот наконец успокоился и завязал с мыслительными процессами! Однако из-за этого Чон метался в своем сознании в поисках достойного ответа, но так ничего не нашел. Сынгу победно хмыкнул и самоуверенно прошел мимо Чона, специально задевая того плечом. — Это такой позор, Чон — мнить себя праведником и при первом же удобном случае воспользоваться своими привилегиями!       Где-то в глубинах своего разума, Чон понимал, что Сынгу не во всем прав, но не мог точно сформулировать почему.       Сынгу и его друзья победно удалились, а Чонгук остался неподвижно стоять в переполненном учениками коридоре. Абсолютно все они молча смотрели на небольшую перепалку. Еще бы! Такой звездный состав «выступал». Бывший капитан баскетбольной команды и единственный ученик, переведенный из d-класса в a-класс после драки. И если про первого уже почти все забыли, несмотря на его звездных родителей, то второй переодично напоминает о себе. Буквально, перед этим «посрался» в столовой с новым старостой d-класса!       Из-за всего этого настроение Чона катится все ниже, почти достигая уровня апатичного уныния. Хочется уже поскорее оказаться дома, но позволить этого он себе не может. Страшно представить, что еще ему уготовлено на сегодня.

***

      Сегодняшнюю тренировку официально можно назвать худшей из всех. По крайней мере, для Чонгука. Ибо только он за два часа не закинул ни одного мяча в кольцо, сколько бы Юнги не орал на него. Это по-настоящему худший его результат. Если раньше он косячил с шагами и ведениям мяча, то теперь еще и с бросками появились проблемы.       И пока другие игроки любезно прощали ему ошибки и старались оказать поддержку, капитан уже вышел из себя! Все дошло до того, что Юнги просто поставил Чона перед одной из корзин и заставил забрасывать в нее по очереди мячи. С каждым отскочившим мимо мячом голос Юнги становился все громче и строже. Остальные в это время нервно наблюдали за происходящим на площадке с трибуны, куда их «любезно» попросил удалиться капитан. Чем больше они смотрели на происходящее, тем больше не могли понять происходящее. Поэтому единогласно сошлись на мнении, что сегодня точно не день Чонгука! А вот Мин отказывался принимать это и продолжал давить на бывшего старосту, выжимая из него последние силы и нервы. — Ладно, — раздался на всю площадку угрюмый голос Юнги, когда в очередной раз мяч Чона отскочил об угол щитка. — На сегодня все свободны!       От переизбытка негативных эмоций Чонгук, стиснув зубы, раздраженно отбил тяжелый мяч о паркетный пол. — К черту! — прорычал Чон. Сейчас злость полностью переполняла его. И самое ужасное, что обращена она исключительно на него самого.       Не обращая внимания на крики Юнги и остальных ему в спину, парень быстро покинул площадку и направился в сторону раздевалки. Из раздевалки парень захватил свою спортивную сумку, куда торопливо запихал школьную форму, и, взяв в свободную руку куртку, понесся громовой тучей на выход из школы. Его совсем не смущала темнота за окном и скорее всего прохладная осенняя погода в такое время суток.       Только выйдя на улицу без куртки, Чон понял, какая это была плохая идея. Пронзительный ветер тут же обдал его холодным потоком, от чего парень в одной мокрой футболке поежился. Чтобы хоть как-то согреться, Чонгук тут же принялся растирать холодные предплечья ладонями. Торопливо спускаясь с роскошного школьного крыльца, парень удивился, увидев перед собой автомобиль сигналивший ему. Однако довольно скоро он, поняв кому тот принадлежит, без каких-либо слов открыл пассажирскую спереди дверь и забрался внутрь дорогого салона. Стоило ему оказаться в концентрации любимого сладкого запаха, как его тут же накрыло, будто одеялом, спокойствие. Этот факт уже давно не поражает Чонгука, но каждый раз вызывает теплоту. — Ты же вроде говорил, что никогда не будешь забирать меня со школы, — насмешливо протянул Чон. — Или ты больше не боишься, что нас увидят вместе, Чимин?       Вместо ответа Пак раздраженно поворачивает голову в сторону Чона и окидывает того привычным недовольным взглядом, который не вызывает у Чонгука ничего, кроме прилива веселья. Видя, довольную улыбку Чона, Пак быстро заканчивает с бесполезными попытками угомонить парня и просто жмет на педали. Он аккуратно выкручивает руль для разворота автомобиля и медленно движется в сторону школьных автоматических ворот. Замечая на Мине пристегнутый ремень безопасности, Чон также быстро закрепляет свой. — Так почему ты изменил свое мнение?       В машине было тепло. Несмотря на работающий отопитель салона, Пак, скорее всего увидев, выбежавшего со школы Чонгука без куртки, включил ему еще и подогрев сидения. В этом был весь настоящий Чимин — молчаливым и заботливым. Его забота была ненавящивая и не душащая. Даже странно, что абсолютно никто из класса не проникся старостой и его теплым отношением к людям, которых он считает своими. Хотя вот Намджун с маниакальными наклонностями уже когда-то проникся Паком и вот что из этого получилось! — Если честно, я решил отвезти тебя домой еще во время обеда, но когда увидел выбегающего тебя из школы, то окончательно убедился, что не зря.       То как аккуратно и в то же время уверенно водит Чимин, не может не восхищать. Пусть он почти не смотрит в сторону Чона, уделяя полностью внимание дороге, но Чонгук не чувствует отстраненность Пака. Наоборот, тот продолжает участвовать в беседе, пусть тема его слегка смущает. Последнее время они много разговаривают, стараясь открыться друг другу. — Это уж точно… — услышав слова Пака, Чон не мог не вспомнить произошедшее в спортзале. — Команда говорит, что сегодня не мой день, и я полностью согласен с этим. — Чушь — это все! — протянул Пак, включая предварительно повортник и ловко проворачивая руль. — Просто голову забивать не нужно всякой ерундой. — Думаешь? — Уверен.       За окном быстро проезжающего автомобиля приятно пролетали огни ночного города и таких же мчавшихся в неизвестность машин. Вечер в Сеуле всегда был сказочным, но сегодня казался особенно пленительным. А видя еще и знакомые наизусть дороги, Чон не мог не усмехнутся. — Неужто ты взаправду везешь меня домой? — Странно, я думал, что сказал об этом еще в самом начале, — насмешливо протянул Пак. — Эх, — с наигранной тоской выдохнул Чонгук. — А я-то уже размечтался, что ты везешь меня на свидание. — О чем ты вообще думаешь? — Только о тебе, — и предвидя дальнейшие возмущения Чимина, которые отчетливо прослеживались на недовольном лице, Чон быстро продолжил. — Когда ты рядом, мне трудно думать о чем-то другом.       И Чон не соврал. Когда он рядом с Чимином, все его проблемы тут же перестают иметь хоть какую-то важность. Есть только Чимин, который теперь действительно рядом. Их больше не разделяет невидимая стена.       Искренность слов парня заставала Пака резко замолчать. Он смотрел все также исключительно на дорогу, вот только его руки заметно задрожали на руле. Однако, не сговариваясь, они решили не акцентировать внимание на этой теме.       Дальше они добирались до дома Чона в тишине. Тепло салона окутывало Чона, что тот к концу поездки почти заснул. Однако, когда Пак остановился рядом с домом Чона, Чимин не торопил своего пассажира как можно скорее покинуть автомобиль, а даже наоборот повернулся к нему для удобства. Чонгук сам также не спешил вылезать из машины и продолжал сидеть, не решаясь что-то сказать. По его лицу было понятно, что разговор ожидается трудный, из-за чего Чимин не хотел давить на него. — Как ты думаешь, я должен остаться в баскетбольной команде? — неуверенно озвучил Чонгук свой неожиданный вопрос. Чимин был поражён. Он застыл в изумлении, не в силах отвести взгляд от парня напротив него. — Почему ты об этом сейчас спрашиваешь? Разве ты не хотел делать то, что хочешь именно ты сам? — Да, но ведь я теперь в а-классе! — попытался аргументировать свой внезапный вопрос Чон. Он и сам понимал всю абсурдность, но сегодняшний день круто встряхнул его. — Разве я могу остаться? Я не такой уж и классный игрок и еще есть время, чтобы меня кем-нибудь заменить из d-классов. — Что за бред ты несешь? — долго выносить чушь, что выходила изо рта Чона, Пак не мог, поэтому начал повышать голос. — Ты что струсил? Боишься, что если проиграешь, тебя отчислят?       Из-за этого неожиданного вопроса, мысли в голове старосты начали перемешиваться, превращаясь в сплошную кашу. Судорожно он пытался выдавать какие-то свои догадки, вспоминая события хоть как-то их затрагивающие. Хотя сам понимал, что причина далека от них. Чонгука трусом он никогда не считал, и тот им никогда не являлся. Дураком — да! — Нет. Я просто не знаю, могу ли сейчас претендовать на место в команде при таких обстоятельствах. — Для тебя действительно это важно? — спросил Пак, хоть уже знал ответ на свой вопрос. А также знал на все последующие вопросы. И осознание этого будто приносило боль от собственной ничтожности. Он ничего не может сделать для него. Он не хочет отпускать его. Что из этого приносило наибольшую боль неизвестно. — Да, наверное. Все таки всю эту заварушку именно я завертел, когда еще был старостой, — тоскующим голосом проговорил Чон. — Ты хотел бы вернуться? Назад в d-класс? — Скорее всего, да. Но ты не подумай в а-классе тоже очень весело, тем более сейчас, когда ты на моей стороне. — Ой, только давай без вот этих соплей! — раздраженно протянул Пак. Хотя, конечно, внутри он не был раздражен. — Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но я уверен, что справишься с этими паранойными мыслями, — внезапно Чимин протянул обе руки к лицу Чонгука, от чего тот сначала боязливо дернулся назад, и обхватив его щеки своими теплыми ладонями, прямо в глаза ему произнес. — Ты отличный игрок! И я буду так думать всегда — тебе меня не переубедить, потому что я видел твою игру! — Чимин часто вспоминал ту игру и те глаза Чонгука, когда тот играл со своей командой против прошлой школьной команды. Именно тогда он впервые пошел против всех, незаметно вставая на сторону Чонгука. — Может быть ты и не идеальный, но уж точно получше Сынгу!       В глазах друг друга они видели все, что хотели сказать. Чимин не нуждался в благодарности за оказанную им поддержу, а у Чонгука впервые лицо горело от ощущения долгожданного тепла на коже. — Может… — тяжело выдохнул Чон, медленно приближаясь к лицу Чимина. — Поцелуемся? — Выходи нахрен из моей машины, — устало произнес Пак, резко убирая свои руки с чужого лица. — Ты мне все нервы сегодня вытрепал!       Вместо какого-то разочарования от отказа, на лице Чона появилась привычная обаятельная ухмылка, и глаза загорелись каким-то притягательным огнем! Что ж попытка, как говорится, не пытка. К счастью, на Чонгука давно не действуют слабые попытки Пака не подпускать его слишком близко. Когда-нибудь Чимин сам захочет, чтобы он был в его пространстве! А пока Чон будет наслаждаться сполна кокетливой неприступностью своей колючки.

***

      На следующий день в школу Чон заявился слишком довольный. Что сразу бросилось в глаза новым одноклассникам. Девчонки еще больше обычного щебетали о «прекрасной» улыбке Чона, а мальчишки думали о том, как «хорошо» Чон провел прошлый вечер, и кидали в его сторону завистливые взгляды.       Даже Намджуна больше обычного бесил довольный вид Чонгука. Особенно, когда он во время урока оборачивался назад, Чон игриво махал ему одной рукой с улыбкой и хитро-прищуренными глазами. Казалось, что Ким держит себя из последних сил, чтобы не подняться со своего места и не наброситься на наглеца с отрезвляющими кулаками. Однако и сам Чонгук сдерживал себя в этом плане. Не известно еще кто бы налетел на другого первым. Ведь в прошлый раз Чон остановился исключительно из-за Чимина. Поэтому, Чон поклялся сам себе, что в следующий раз он обязательно преподаст Киму урок дружбы и сравняет счет.       Сидя на обеде за одним столом с Чимином и вечно недовольным Намджуном, Чонгук устало ковырял свою еду. Он не старался прислушиваться к окружающему шуму в столовой, поэтому не сразу расслышал зов собственного имени. Только бодрящий толчок локтя Пака вернул парня из пучины своих мыслей.       Чон поднял голову в сторону и едва вздрогнул, увидев рядом с их столом не очень довольного Юнги. — Надо поговорить, Чонгук, — командным тоном произнес капитан и, не дожидаясь ответа, направился на выход из столовой.       Чонгук в шоке уставился на место, где еще пару секунд назад стоял старший. А потом резко перевел вопросительный взгляд в сторону Пака. Тот просто согласно кивнул, умело притворяясь непричастным к этому. Чон тут же нахмурился, но ничего не сказал, а просто молча пошел вслед за Юнги. Как оказалось, тот ждал его в коридоре рядом со столовой. Стоило Чонгуку выйти в коридор, как его тут же схватили за шкирку, словно котенка, и потащили в сторонку от лишних ушей. — Ну, Чон, — настойчиво начал Юнги, сверля парня тяжелым взглядом. И не смотря на разницу в росте, Юнги действительно выглядел в этот момент устрашающим. — Не хочешь рассказать о том, что было вчера на тренировке, и почему мне звонил среди ночи Тэхен с просьбами поговорить с тобой. — Я правда не знаю, Мин, — лениво пробормотал парень. — И почему Тэхен звонил я тоже не знаю. Я ему ничего не рассказывал о вчерашнем. — Зато я знаю. Ему позвонил Чимин и обо всем ему рассказал.       Похоже, Чонгук поспешил, называя заботу Пака ненавязчивой. Больше всего парень терпеть не может, когда треплются о его проблемах. Особенно, не посоветовавшись об этом предварительно с ним. — Я, честно говоря, не понимаю твои переживания, — Мин всегда отличался своей прямолинейностью. — И я говорил тебе уже до этого, что для меня и команды похуй в каком классе ты учишься! Да, мы сместили прошлую команду a-классов, но не с целью сделать новую исключительно из d-классов. Если ты забыл, то я напомню тебе. Мы хотели сделать баскетбольную команду доступной для всех желающих играть и приносить победу школе! Мы начали собирать команду из d-классов, только потому что нам это было удобнее и проще. Но теперь, в следующем учебном году, мы сможем провести смотр среди всех учеников. И мне, как капитану, не важно будут ли новенькие из d или a или еще каких классов! Я смотрю только на навыки. И видя уже твои попытки сопротивления, отвечу тебе — ты отличный игрок. У тебя хорошие навыки и техника, особенно по сравнению с первой игрой. Но в твоей голове слишком много негативных мыслей, которые тебя тормозят! Если дело в твоем личном желании перевестись, может попробуешь поговорить с директором? — На самом деле дело не только в моём желании перевестись… — неуверенно проблеял после такой воодушевляющей речи Чон. Ему даже стыдно теперь говорить, что он так скатился всего лишь из-за слов какого-то неудачника! — Вчера я впервые за все время после перевода столкнулся с Сынгу. Мы поговорили немного о моей игре, — продолжать говорить о том, как все было невыносимо тяжело. Он даже отвел глаза в сторону, чтобы не видеть, как стремительно меняется лицо Мина. — То есть, ты так загнался из-за каких-то жалких вяканий парня, которого когда-то сам размазал на площадке? Чон, иногда своей тупостью ты меня поражаешь! — Прости, Мин. — Что ж, я рад, что мы поговорили и все выяснили до площадки. Потому что сегодня ты у меня так легко не отделаешься и обиженно дверями хлопать не будешь. — Я не «хлопал обиженно дверями»! — совсем по-детски заканючил Чонгук. — Ну конечно, это ведь я обиделся на всех и ушел, не попрощавшись! — насмешливо произнес Юнги, возвращаясь в столовую на обед. Чонгук хвостиком поплелся за ним. — Правда, извини, Юнги. — Да ладно, что уж там. На Чимина только не обижайся — он хотел как лучше. — За кого ты меня принимаешь? — еще больше надулся Чонгук, но стоило увидеть любопытные карамельные глазки, которые нетерпеливо ожидали его все это время, как на душе стало спокойно. Даже злится на них, Чонгук уже не мог. Это не иначе чем, магия Чимина.