А ведь я хотел преподать урок...

      Как же Аза достало поведение Краткого! В этот раз тот так просто не отмажется! После собрания, Аз назначил встречу с Кратким у себя дома. Напоив чаем, он завёл Й в спальню и повалил на кровать. Попытавшись активничать, тот свалился на Й. — Как же я хочу тебя! Сукин ты сын! Выеби меня, как шлюшку! Я не могу!       Первый лишь страстно засасывает Й, ведь на большее не очень способен.

***

      Довольно неожиданно, что Аз так резко решил пригласить И Краткого, тем более к себе домой. Тем более если они будут лишь вдвоём!       Очередное собрание спокойно закончилось, и Й потопал в место назначения. Интерес был выше волнения. Зачем это он вдруг понадобился Первому? К тому же вряд ли это что-то касаемо обычной работы, иначе Аз не стал бы звать прямо в дом.       Добираться долго не пришлось, и И Краткий уже стоял у двери. Мужчина постучался, и ему довольно быстро открыли, можно даже сказать в ту же секунду, Й еле успел убрать руку, дабы не стукнуть кулаком по Азу. Юноша прошёл в помещение, сбрасывая плащ на пол, как бы намекая, что хозяин дома сам будет убирать это. Первый, на удивление, не стал сильно причитать и просто повесил вещи Краткого.       Всё проходило не так уж и плохо. Они мирно попили чай, о чём-то говоря, чего Й уже не вспомнит. Проходило…       Всё было хорошо, пока Аз не увёл Малину прямо к себе в комнату, а именно в спальню. Поведение рыжего не предвещало ничего хорошего. Краткий заметил это ещё в самом начале, но не стал зацикливаться, Первый всегда казался ему каким-то «странным».       В горле пересохло, на разум сильно давило что-то неизвестное, не позволяющее нормально соображать. Сперва Лучший подумал, что его вообще отравили, но он тут же отбросил эту идею. Аз повалил его…       Это не похоже на покушение. Очень не похоже!       У того чая был крайне странный вкус, это точно были не какие-то ягоды или что-то подобное! Ну вот почему Й сначала делает, а потом только думает?       Он попытался привстать, но свалившийся на него Аз помешал этому превосходно надёжному плану. Й уж было отчаялся, но знатно удивился, услышав одержимые выкрики друга. Это были ни угрозы, ни шутки, это… Не что иное, как…

Страсть?

      Яростное дыхание отлично слышалось, Аз словно с ума сошёл. Таких выкрутасов ещё не удавалось увидеть.       Ошеломлённый Й по привычке схватился за Первого, сжимая футболку того. Губы рыжего внезапно вцепились, занимая рот Малины. Даже сказать нечего. Времени на раздумья не было, Краткий прислушался к шуму в мозгах. Одно желание — поддаться.       Парень закрыл глаза и приложил и свои усилия к поцелую. Возбуждение сочилось безостановочно, словно ему нет предела.

Так и нужно? Готов ли он?

      Голова совсем не работала, но нужны ли эти разборки сейчас? Аз всем видом показывает то, как хочет этого. Никто не может больше сдерживаться, так давайте же сбросим эти чёртовы шмотки и окунëмся в чары желаний на всю ночь!       Грубо оторвавшись, Лучший с силой перевернул Аза, и теперь уже он величественно возвышался над Первым.

Он здесь лучший! У него вся сила!

      Безумие не самое хорошее качество, но это же не значит, что оно совсем бесполезное.       Й схватил Аза и приподнял, крепко держа за воротник футболки. — Заставь меня! Думаешь, я так просто буду слушать тебя?! — свирепый взгляд и язвительная улыбка, восхитительно. — Давай же, сука, раз так этого хотел!       Поразительно, И Краткий ещë почти ничего не сделал, а отдышка уже подводит. Обрывистые вздохи заполняли пространство комнаты, заглушая всë. Слух постепенно притуплялся, заставляя парней чувствовать себя в каком-то отдалëнном от всех пространстве. Где есть только одни они.       Первый снова впился в губы. Прохладные руки медленно заползли под одежду и начали изучать чужое тело. Первый чувствовал, каким горячим был актив на ощупь. Рыжеволосый одной рукой начал ласкать соски. Поцелуй разорвался, ведь воздуха не хватило. Рыжий тяжело дышал. Страсть поглотила его с головой. Тот уже только и хотел поскорее получить удовольствие. Из-за неопытности он замялся.       Лицо было всё красное. Первый отвёл взгляд в сторону и попытался проанализировать происходящее. Сложно было что-то думать, когда твой враг нависает над тобой, а ты его так страстно хочешь. Первый лежал полминуты под Кратким, пока не предпринял действия. Рыжеволосый поднёс свои губы к шее и нежно поцеловал, и это перетекло в засос. Рыжеволосый целовал так шею, горячо дыша в неё, и около ушей, иногда покусывая их.       Холодные руки так и скользили по телу лучшего. Первый уже был и не против признать это призвание И Краткого. Первый щёлкнул пальцами, и в другой руке появились нитки для связывания. — Свяжи меня, покажи своё величие и могущество! Овладей моим телом!       Первый говорил это страстно, выкрикивая. В руке также был ошейник со шлейкой. Откуда только это всё у Аза? Не уж то готовился к приходу Крата?       Аз ощупывал тело Краткого, как только хотел, прикасаясь везде, где можно и нельзя. Й на это лишь ухмыльнулся, он знал, что и как будет делать, всё-таки хоть какой-то план юноша успел заготовить.       Смущение забавляет, но и раздражает. Да как Аз вообще мог рассчитывать на то, что Краткий любезно согласится провести с ним ночь, если тот даже не может ничего сделать. — Эй, если знал, что не умеешь, чего просился то? — недовольство так и разгоралось, придавая тону нотки злости и неприязни, видеть позор Первого — та ещë услада для глаз. — Не надейся, что сможешь отыграться самыми простыми основами. Ты либо недооцениваешь меня, либо тебе нравится смотреть за тем, как я легко могу тебя унизить. Учти, я поблажек не даю, облажаешься — о втором разе можешь даже не мечтать.       Переход к шее также не сильно удовлетворил Малину, он нахмурился и отклонился назад, упираясь руками в постель. Мужчина сидел на Первом, наблюдая за его жалкими выходками. Они не то чтобы были слабыми и глупыми, скорее лишь смехотворными. Как же так, Аз строит из себя мега-шишку, а на деле не может привлечь партнëра? — Так и скажи, что… — Краткий тут же замолк, увидя предметы в руках принимающего. — Ох, я погляжу, ты всë же на что-то да способен!       Лучший выхватил верëвки и ошейник, толкая Первого на кровать. Он злостно сорвал шорты с Аза, а затем и футболку. Действовать по собственному принципу — его фишка. — Лежи смирно! — этот серьёзный приказной тон очаровывал, мужчина одним своим видом принуждал покорно встать на колени и поддакивать своему Господину.       Мягкие, но тугие верëвки в миг оказались распределены по каждому участку кожи, не сильно замысловатые узлы были повсюду, связывание — дело сложное, но если знаешь, что хочешь получить, то можно сотворить всë что угодно.       Юноша связал Азу руки за спиной, сделал на груди пару орнаментов, идущих к животу, и соединил голени с ляжками, оставляя бëдра свободными и немного раздвигая ноги Первого.       И Краткий хитро улыбнулся, рассматривая свою работу. Как произведение искусства, верëвки охватывали туловище и конечности подчиняемого. Малина аккуратно надел ошейник, прицепив на него поводок, замочек щëлкнул на шее Первого. Потянув за кожаную ленту, Лучший приподнял голову Лидера к себе и наклонился к уху того. — А теперь запомни одну вещь. — Симболар стал более напряжëнным, будто это сейчас его связали. — Если я говорю умолять, значит, надо умолять! Ясно?! — в голос вернулась прежняя воодушевляющая шутливость, хоть парень сейчас не собирался добавлять ещë и каплю юмора.       Он отпустил поводок, позволяя Азу вновь рухнуть на мягкую простынь, ожидая чего-то. — Постарайся сделать так, чтобы к концу я был убеждëн в том, что сделал это не просто так. Не знаю, каким образом, но если ты этого хочешь, то ты должен добиться того, чтобы я уважал тебя. Хотя бы в постели…       Краткий быстро снял кофту и кинул еë в угол кровати, туда же, где бездушно валялась одежда Аза. Малиновая палочка с наконечником в виде звезды ловко выскользнула из кармана брюк, и Й, взмахнув ею, создал маленькую плëтку. Тëмных «хвостов» на рукояти было не сосчитать… Неужели это может пройтись по нежной коже Первого и хорошенько отхлестать еë?! — Ты ведь понимаешь, что если ошибëшься, не только лишишься возможности на что-то ещë, но и понесëшь наказание? — к счастью, плеть была отложена, но шансы еë использовать не равнялись нулю.       По первому пробежались мурашки. Всё же ему не хотелось сразу быть выпоротым. Аз не спеша начал приближаться к телу партнёра, быстро проматывая в голове все варианты удовлетворения.       Моментальным был вариант сосать, но это не сейчас. Через полсекунды появилась ещё идея.       Рыжевка наклонился к соскам Крата и начал ласкать их языком. Иногда прикусывая их, первый создавал некий приятный дискомфорт. Иногда лицо сильнее опускалось, и соски ласкались кончиком носа. Наигравшись вдоволь, первый поднял голову выше и от середины груди начал медленно проводить языком полосу из слюны к самым штанам Й. Аз поднял голову и стал ждать следующей команды. — Славно. — прошептал Малина.       Он нежно приподнял голову Аза за подбородок, самодовольно взирая на него сверху. Большой палец быстро проскользнул ко рту, немного приподнимая верхнюю губу и открывая вид на зубы Первого. — Прям как собака… — Краткий ненадолго задумался, после чего прижал Аза. — Посмотрим, как умеет скулить наш щеночек!       Й сжал плечи принимающего, сверля того взглядом, будто раздевая до конца. На Первом оставались лишь трусы, которые вот-вот окажутся снятыми. — Интересно, кто-то, кроме меня, видел тебя таким? — И Краткий победно улыбнулся. — Первый раз у Первого… — мужчина взглянул на календарь, висящий где-то в углу. — Так ещë и первого числа! Сплошные единицы…       Лучший чуть отодвинулся, принимаясь стягивать с подчинëнного последние куски одежды.       Если Аз и правда девственник, придётся всё-таки быть понежней… Хотя, смотря за тем, как Первый чуть ли не содрогается от каждой мысли о сокровенных желаниях, можно предположить, что Аз потерпит. — С такой-то выдержкой ты долго не продержишься. А я не собираюсь останавливаться, только потому что ты можешь устать.       В руках оказался наколдованный тюбик лубриканта, Краткий лёг на Аза и начал целовать ключицы того, но не для большего удовольствия, а чтобы возможное чувство боли хоть как-то затмилось. Малина смазал пару пальцев и осторожно проник одним из них в анал Первого. Азу придётся очень нелегко…       Плавные движения сопровождались многочисленными похвалами и поглаживаниями. Видимо, И Краткий решил, что Аз заслужил немного заботы. Но лишь немного.       Когда палец уже свободно скользил, Й вставил и второй, чуть упираясь в стенки, разглаживая и раздвигая их. — Скажи, когда будет посвободнее, чтобы я смог войти. Мне это определить сложно.       Аз лишь томно вздохнул и начал глубоко дышать. Мышцы начали медленно растягиваться. Аз тяжело дышал, стараясь почувствовать тот момент, когда он сможет дать знак.       Когда тот почувствовал, что зад достаточно расширен, он выговорил: — Я готов… Мгх… Господин…       Рыжий старался не давать повод окончательно стать тряпкой. Ведь он самая первая буква кириллицы! Рыжий продолжал тяжело дышать, иногда мыча. — Прекрасно, просто прекрасно… — И Краткий так хорошо владел своим голосом, он будто заставлял сжиматься всë внутри от одной лишь фразы. — Хороший мальчик. — похоже, Аз и впрямь может соображать на ходу.       Краткий встал на колени перед подчиняемым, расстëгивая ремень на брюках, вскоре и они оказались не пойми где, а за ними полетели и трусы. Лучший медленно провëл возбуждëнным членом по ягодицам Первого, как бы дразня того. Азу не позволяет, а сам уже начал вовсю мастурбировать, расслабляясь!       Он приблизился к аналу того, но… Остановился. — Понимаешь… — Малина отвернулся, пытаясь не засмеяться с собственных издëвок над Азом, тот ведь всë ещë терпит, а Й никак не начнёт самое главное и долгожданное. — Я не понял, что именно ты хочешь. Будь добр, обьясни-ка, желательно, как можно подробней. — фирменная улыбка так и сияла на лице Й.       Второй рукой парень нежно провëл по туловищу Первого. Начиная с шеи, проходясь по горячей груди, делая небольшую остановку на бëдрах и тазе и, самое важное и трепещущее, еле коснулся члена Аза. — Готов поспорить, что ты даже дрочишь редко!       Первый на миг задумался. Потом сам расплылся в улыбке. Вот это задача достаточно несложная. — Раз в подробностях, то… — рыжик хихикнул. — Я хочу, чтобы ты медленно вошёл, чтобы я привыкнул, и начал двигаться, набирая темп. Я хочу, чтобы ты заставлял меня стонать от удовольствия и делал всё, чтобы показать, что я твоя «собачка». А на счёт дрочить, то я поспорю. У меня есть, на что можно подрочить, но тебе я не буду раскрывать эту тайну. Но ты в этом списке есть!       Первый лишь слегка потёрся головой о руку Краткого, когда та дошла до того расстояния, на котором он бы смог это сделать. В груди всё бушевало. Страсть топила с головой, а возбуждение не иссякало. Первый с нетерпением ждал, когда ему причинят уйму удовольствий и впечатлений. — А ещё, я не против тебе и минет сделать, Господин.       Страсть хоть и бушевала, но уже истерические припадки и мольбы прекратились. Началось заигрывание. Первый облизнул губы. Прикосновения чужих рук, заводили, но не настолько. Предвкушение окрыляло. Первый смотрел на член партнёра, уже готовясь к приятным ощущениям. Теперь А расплывался в хитрой улыбке.       Какой разврат! Что же творится в голове у Первого? Примерные предположения есть, но куда увлекательнее сейчас совсем другое. — Да у тебя тут, по-видимому, совсем шарики за ролики заехали. — Краткий таращился на Аза, желая видеть всю его реакцию на каждое движение. — Только вот, поверь, я заставлю тебя передумать о том, что ты сейчас выпросил.       Странно, но после этой грандиозной речи ничего такого не случилось. Й оглянулся и подтянул к себе одеяло, ложась на локти над Азом и накрываясь тëплой тканью.       Краткий, что, просто шутит так? Нет, не может такого быть! Тут точно есть подвох, но вот незадача, если он есть, то в чëм…?       Малина опять пододвинулся к уху Аза. Ох, как же он любил шептать! — Перевернись… — минутная пауза в ожидании чего-то. — Перевернись, живо! — Й сам помог мужчине перевернуться, подталкивая того.       Но зачем это всё? Разве прошлая поза была такой плохой? Или дело не в этом… — Раз уж ты так уверен в себе, то я думаю, что нет необходимости возиться с этой «нежностью». Ты же так этого хочешь!       Лучший с силой вцепился в бёдра Аза, резко вставляя свой член внутрь. Довольно легко вошло. Может, Первому всё же не будет так больно? Остаётся только надеяться… — Что ты там говорил? Чтобы ты привыкнул? Ну знаешь, некоторым щенкам приходится моментально анализировать действия хозяина и подстраиваться под него. — что-то шершавое прошлось по бокам Первого, к сожалению, из-за одеяла сложно было понять, что это. — Не слишком ли много ты себе позволяешь? Собачки, вроде тебя, должны быть послушными и не тявкать без повода.       Внезапный удар. Одеяло спало, и весь образ Краткого вновь предстал, жаль только не перед глазами принимающего. Это было больнее, чем обычный удар рукой, тем более эта штука попала прямо по спине, что увеличило эффект. Но разве Аз что-то нарушил, что юноша решил использовать ту злосчастную плётку? Вроде нет. — Думаешь, отсосëшь, и всё на этом кончится? Как бы не так, ты несёшь ответственность за эту ночь, и только на твоих плечах всё то, что здесь происходит. — Лучший слегка навалился на подчинëнного. — Когда я говорю «всю ночь», это значит, что ты — мой на всю~ю ночь полностью.       Раздался ещё один шлепок, направленный гораздо ниже, а затем и ещё. В общем количестве их было только три, но они уже произвели немалое впечатление.       Дрожащее тело Первого завораживало, оно такое вольное и поддающееся одновременно. Голова закипает от мыслей, что Лучший сейчас может сделать с парнем всё, что пожелает. Не стоило Азу так сильно рассчитывать на этот секс. Ой, как не стоило. — Слушай сюда, щеночек. Если что-то не устраивает, то предлагаю «сделку». — мужчина вошёл глубже, практически на всю длину, обхватывая руками туловище Аза.       Как же хотелось, чтобы это была не мёртвая хватка, а какие-то заботливые ласки.

Начиналось ведь всё с них…

Стоп!

      Начиналось… Ну конечно! Краткий смиловался над Первым вначале, но только «немного», он же не говорил, что будет прислушиваться к просьбам Аза. Это ведь его позвали, а не он, так что проблемы не И Краткого, если что-то пойдёт не так. К тому же это первый раз Аза, так что, возможно, тому только привидется боль.       Но вернёмся к происходящему, Й говорил о какой-то сделке. — Давай так, если ты выдержишь всю порку и ни разу не вскрикнешь, и не попросишь закончить, то я верну былую нежность. А если нет… — Малина призадумался. — Потом увидишь, что с тобой будет. Но это тебе явно не понравится.       И Краткий провёл свободной рукой по ягодице Первого, на ней красовались еле заметные три розовые полосочки, расходящиеся на ещё несколько. Насколько же сильно будет лупить Й? — Три удара я уже сделал, так что… Попробуешь продержаться остальные тридцать. Каждый шлепок считаешь, собъëшься — прибавлю ещё пять раз. Понял меня?       Когда Азу сказали перевернуться, тот был слишком напряжён и не чувствовал контроль тела. Когда в него вошли, тот почувствовал слегка неприятные ощущения в заднем проходе. По первому бегали мурашки, а места ударов зудели. Аз обдумал пару секунд эту «сделку». Рисковать очень не хотелось, но осознания о жёстком сексе тоже не радовали. — Согласен, за ночь я ответственен, — первый будто нарочно тянул с ответом. — Я думаю, что смогу продержаться во время порки, а если я не рассчитал свои силы, то последствия я понимаю. Особенно с твоей страстью и могуществом. Так что я согласен. Про стоны ты ничего не сказал, так что будут считаться только просьбы прекратить и вскрики. Я готов.       Первый вздохнул. Когда «игра» началась, Аз максимально сосредоточился на количестве ударов.       Четвёртый удар… Тринадцатый… Он сможет! Аз, при сильных ударах и зудениях, со всех сил сжимал зубы, прикусывая язык, чтобы не закричать от этой боли. Первый даже не отвлекался на мысли, стараясь сосредоточиться только на главной задаче. И вот, последние удары, но какое фиаско! Аз сбился! Первого пробило дрожью, а на глазах появились слёзы не только от той боли, но и от ненависти к себе. Он не мог так просто сдаться. Он начал вспоминать сколько хлопков было в последний раз и пересчитал все удары. Вроде, остался последний удар. Аз с силой укусил язык, чтобы не закричать от последнего, самого сильного и болезненного удара.       Задница невероятно ныла, а первый жалел о своих словах и вообще действиях. Вроде, хотел преподать урок малиновому, но сдался, даже не начав нормально. Это был позор, так что Аз в каком-то смысле отрабатывал ошибки и получал опыт на своём заду. Первый лишь выдохнул. Язык был сильно покусан и болел, поэтому рот мог быстро заполняться капельками крови. Аз сглатывал снова и снова эти проклятые капли, которые так и норовили вылететь изо рта первого.       Тело начало ныть от одной позы, а верёвки сумели натереть конечности. Только ошейник остался таким же комфортным. — Я заслужил пощады, господин?       Шлепки один за другим наполняли проклятую комнату. Краткий не останавливался ни на секунду, вслушиваясь в слова Первого. Удивительно, тот продолжал считать, не смотря на боль…

Считал…

      Вот, Й наносит ещё один удар, но на этот раз не слышит ни звука со стороны Аза. Что такое? — Эй, ты там помер что-ли? Ещё не всё! — мужчина приблизился, рассматривая лицо подчиняемого, то было всё заплаканное, измученное и мысленно умоляющее прекратить мучения и остановить эту пытку. — Ты хоть помнишь, на чëм остановился..? — Краткий ошарашенно уставился на Аза, он не предполагал, что это может дойти до такого.       Последний удар был тридцатым, учитывая внеплановые три, произведённые вне сделки, но юноша не стал добивать партнёра. Он аккуратно развязал каждый из узелков, снимая верёвки с ослабшего тела. Тёплые руки ласково прошлись по спине Первого, гладя её. — Дыши. Всё хорошо… — Й никогда не доводилось видеть, как кто-то из «главных» Симбов плачет, в особенности по такому поводу. — Передохни для начала, потом разберёмся, что делать с твоим положением. — даже если бы Аз не был Первым, ничего бы не изменилось, Краткий всё равно не специалист в поддержке.       Мужчина осторожно снял ошейник. Всё тело Первого горело, все места были заполнены этими алыми полосками, будто Малина ударил гораздо больше, чем тридцать раз… — Мог бы и попросить, если настолько больно было… То наказание — простая формальность. — юноша нежно проводил по спине Аза от копчика почти до начала шеи. — Почему ты ничего не сказал мне? Настолько сильно боялся грубостей?       Если обычно Краткий выглядел безумно, слишком улыбчиво, то сейчас… Он был весь поникший. — Не смей молчать о таком, я тебя тут не инвалидом делать пришёл!       Парень помог приподняться Азу, не давая вновь упасть без сил на кровать, и прижал его к себе. Он трогал каждый кусочек тела, стараясь успокоить. Буквы сидели на постели и обнимались. Полностью нагие, без всяких приспособлений, верёвок. Такие свободные и естественные. — Заслужил… Ты… Молодец. Правда. — Й не хотел отпускать Первого, какой-то инстинкт внутри распознавал в Азе что-то родное и близкое, не позволяя причинить ему гораздо больше вреда. — Ты всё ещё хочешь продолжить..? — они оба до сих пор находились в возбуждённом состоянии, спору нет, но юноша не уверен, можно ли так сразу вновь заниматься любовью, когда Аз был так близок к отключке.       Краткий заботливо уложил Первого, придерживая руками. Он тихонько уткнулся в плечо парню, слегка пискнув. Руки перешли на щëки Лидера, нежно хватаясь за них. Не хотелось бы допустить слухов о том, что Й измучал и чуть ли не убил самого Аза, мало ли, что из этого выйдет. — Ты уже можешь обращаться ко мне по имени.       В голове больше не было слов: быстрее, подчинëнный, не слушай, грубо, щенок. Если Аз и был каким-то партнёром, то дружеским. Без каких-либо опасных намерений. Лишние мысли заменились на что-то более приятное: любимый, забота, ласково, спокойно, постой, нравится. — Как ты просил..? — в надежде спросил Краткий сам у себя.       Сначала плавно войти, начать медленно двигаться, но не совсем сразу, постепенно ускоряться, так, чтобы это нравилось Лидеру… Ну да, Й нарушил абсолютно всё. — Ты позволишь мне доставить тебе необходимое удовольствие.? — голос Малины больше не был таким нахальным. — Дай мне второй шанс.       Каждую фразу парень дополнял кучей ласк. Он безумно хотел порадовать своего нового партнёра.       Когда Аз почувствовал, что его развязали, то сильно напугался, но при словах Крата успокоился. Тело невероятно болело, в том числе и язык, который А так сильно сжимал в зубах. На руках и ногах красовались следы, на которых даже были небольшие порезики. Верёвки слишком долго сжимали первого. В голове гудело от той боли, которая была по всему телу.       Аз примкнул к тёплому телу одиннадцатого и старался успокоиться. Прижавшись, тот тяжело дышал и иногда всхлипывал от боли. Наконец окончательно успокоившись, первый сказал: — Я боялся, что наказание будет более жестоким… И тебя боялся немного… Поэтому старательно считал и ничего лишнего не говорил… И язык даже весь искусал, но хотел заслужить нежности той… Сейчас я отдышусь и скажу точно…       Первый говорил прерывисто, но всё же понятно. Рыжий начал дальше восстанавливать дыхание, ведь после такого ещё минуту не хватало воздуха. Когда первый всё же пришёл в себя, то уже понимал, что малиновый не собирается добивать его. По крайней мере, очень на это надеялся. — Если ты и вправду хочешь сделать приятно, то я согласен. Только без резких движений, а то… До сих пор я окончательно не убедился в твоих благих намерениях.       Лис осмотрел запястья, которые сильно зудели. Они были красные, и уже накопилось немного крови из маленьких порезов. Первый потёр сначала левое запястье, а потом правое. — Покомандуй ещё немного, лучший. А то совсем уже поник, так грустно будет заниматься сексом.       Первый слегка улыбнулся. Он ведь ни раз подстёбывал Крата на работе, чтобы его достать или же слегка рассмешить. Сейчас он это сделал, чтобы разбавить эту напряжённую ситуацию и добавить энтузиазма. — Не хочу. — мужчина прильнул губами к трясущейся коже, постепенно целуя её, он проходился так по всей груди Аза. — Ты ведь всё равно не будешь меня слушать. По крайней мере, так, как хотелось бы.       Пыл в телах остыл, было не совсем прохладно, скорее парни просто вымотались. Мягкие ладони не прекращали ползать в районе живота. Не торопясь, они повторяли прежние действия, чуть щекоча Первого. Интересно, сколько сейчас вообще время? — А чего ты вдруг решил так спонтанно заняться сексом, да и со мной? Был бы я на твоём месте, для первого раза выбрал бы кого-то поспокойнее.       Пальцы спускались ниже, Краткий в наглую лапал Аза, тот ведь просто покорно лежит, полностью голый, и только Й может его трогать, разглядывать и разговаривать с ним в таких обстоятельствах.       Рука Малины дошла уже до паха Лидера, медленно водя по члену того.

Вверх и вниз, вверх и вниз.

      Конечность заставляла и напрячься, и расслабиться от каждого касания головки, следом за которым шли спуск по всему органу вниз и резкий подъём. Настолько резкий, что хотелось вздрогнуть, попутно постанывая, и вцепиться в Краткого, нелепо улыбаясь от некого счастья.       В это же время намокшие губы Й окутывали туловище Аза жарким дыханием, спокойно расходящимся мурашками по всему Симболару. Вторая рука Малины по прежнему находилась на щеке Первого, так что парню не составило труда, прикрыв утомившиеся глаза, соприкоснуться устами с Лидером.       Лёгкий ток проскочил между Буквами. Краткий то отдалялся, то снова начинал поцелуй, были слышны немного диковинные звуки, напоминающие то ли чавканье, то ли причмокивание. Это было не слишком громко и не раздражало слух, просто-напросто разбавляло скупую тишину вокруг.       И Краткому удавалось и, мастурбируя Азу, возбуждать, и с лёгкостью поддавать сну, искусно целуя. Юноша в последний раз оставил губы Первого, выдыхая и чуть полизывая их языком. Сладко, но немного кисловато. Крохотные капельки крови ясно чувствовались, придавая необыкновенный и запоминающийся вкус.       Малина взглянул в глаза Азу. Его взор был таким… Скучно серьёзным, но и… Особенным. Наверное, никто и никогда не видел Краткого таким. Что ж, они оба друг другу открылись, но не совсем в душевном плане. Скорее, теперь у них обоих прибавилось по очень тайному «секретику», который они вряд ли кому-то поведают. — Складывается ощущение, что ты позвал меня только для того, чтобы я научил тебя заниматься этим.       Рука И Краткого, в отличие ото рта, продолжала свои действия.

Вверх и вниз…

Никто не хочет это заканчивать.

      Странное гудение в голове, словно чудная мелодия, усыпляло ребят. Что будет дальше?       От действий малиноволосого рыжий слегка простонал. — Мгх… Честно, сначала я тебя хотел проучить… Ты меня так раздражал, а в итоге я даже не смог нормально начать. Так что получается, что ты всё же меня научил.       Действие каких-либо веществ успело пройти, поэтому парни уже были только уставшие, а разум был трезв. А действия малинового всё же заставляли иногда вздрагивать. Первый просто уткнулся в плечо одиннадцатому. — А я то сначала подсыпал нам обоим виагры. Вот только в одной чашке было больше, а в другой меньше. Эх, а я спутал свою и твою чашку. Перенервничал. А привело вот к чему. Мгх…       Аз начал также водить руками по Краткому и нагло лапать его. Всё же, терять уже нечего. — И где ты научился так искусно и сильно связывать? Было красиво, но крепко.       Аз покосился на Й с хитрой улыбкой. — В следущий раз буду иметь в виду твой характер, когда захочу трахнуть, пхах.       Первый ещё сильнее улыбнулся. Одна рука осталась на талии малиновки, а вторая поднялась в волосы. Лидер начал медленно массировать голову в гуще волос. Первый нагнулся и поцеловал лосося в грудь. Там остался след слюны рыжего. Мужчина снова разогнулся и начал тихо оставлять засосы на шее и за ушами, иногда постанывая от удовольствия. Когда кожа была покрыта красными «метками», первый поднял взгляд на малинового. Он ещё под слабым дурманом рассматривал глаза Й. — Потом ещё надо долго будет делать вид, что ничего не произошло. А то враждовали долго, а тут притихли. Раскроют ещё!       Аз на миг представил это, но сразу встряхнул головой, выталкивая эти мысли. — Хех, ты хотел, чтоб я захлебнулся этой виагрой? Просто ты говоришь, что перепутал кружки, но я в начале не сильно то и чувствовал что-то подобное. Скорей всего был более взволнован. — Краткий чутка усмехнулся. — Что? Думал, я не контролирую себя? На самом деле, часть рассудка до сих пор со мной. — смущение накатывало из-за мысли о том, что Й всё это время прекрасно понимал, что происходит, и то что если Аз ещё сможет постараться забыть обо всём, то вот Малина уж точно сохранит это воспоминание.       Краткий чарующе ухмыльнулся, смотря за тем, как Аз то пытается скрыться, то сам проявляет активность. Так забавно… Й, наверное, уже очень долго продолжал любоваться этим, не теряя улыбки. — Нигде не научился. Опыт помог, да и ты особо не рыпался. Потом потренируюсь, чтобы не так сильно затягивалось, с тобой же надо «полегче». — парень приметил взор Первого, отвечая на это уже своим фирменным взглядом. — Поверь на слово, выбирая меня, ты всегда, пускай даже под самый конец, но будешь оказываться «снизу». — мужчина легонько чмокнул парня в щëку. — Как ты вообще додумался проучить меня таким способом? Боюсь представить, на что ты рассчитывал…       Й и сам начинал тихонько стонать, опрокидывая голову назад, поближе к руке Лидера, выпрашивая больше таких «поощрений». Он прикусил нижнюю губу, слегка зажмуриваясь. — Не надейся, что, беря с меня пример, ты многому научишься… — тяжёлые паузы постоянно растягивали речь. — Лично мне нравятся твои мелкие авантюры.       Малина открыл глаза, удерживая зрительный контакт с Первым, как бы под гипнозом. Можно было сравнить его взгляд с безудержной влюблённостью, но если опять же присмотреться, то наверняка можно было бы найти более подходящие описания или сравнения. — С чего бы кому-то что-то подозревать? Я отлично умею отыгрывать свои образы, а ты, как мне кажется, не сильно изменишься поведением после этого случая. Никто даже и не интересуется нашей личной жизнью, так в чëм проблема? — недоумевал Краткий.       Тут первому резко задели какую-то уж очень приятную точку, от чего он громко простонал на всю комнату. — Амгх… Поаккуратнее, пожалуйста…       Краткий всё внимание отдавал лицу Аза и эмоциям того, уже не сильно замечая, что и как он делает. Так что не удивителен тот факт, что внезапный стон партнëра знатно поразил юношу.

Поаккуратней? Что-то случилось?

      Ну не мог же Краткий так просто задеть что-то! Точно ли Первому плохо? — Погоди-ка, я ничего ещё не сделал! — Й сосредоточился на движениях внизу, он действовал по тому же принципу, пытаясь выяснить причину вскрика Аза.       Вдруг, он снова прошёлся по тому чувствительному месту, слыша очередной, случайно вырвавшийся из уст Первого стон. — Я кажется понял… Тебе приятно! — парень успокоился, продолжая развлекать Лидера, путём ласк члена того. — И чего я уже себе надумал! Конечно, я не мог ранить тебя второй раз подряд.       И Краткий призадумался. Может, хватит с Аза этих «недо-прелюдий»? Пора бы уже…       Оставив на явно небольшой промежуток времени половой орган партнёра, парень поднялся и, вновь стоя на коленях, подобрал свою волшебную палочку. На этот раз в руке оказался мелкий квадратик. Видимо, упаковка. Быстрое вскрытие, и Й уже надевал презерватив…       Лучше поздно, чем никогда. Хотя в этом случае, всё равно следовало бы воспользоваться контрацептивами ещё при первом проникновении. — Долго ждал? — поинтересовался Краткий, осознавая, как долго они оттягивали этот момент.       Половой орган в почти тонкой резине нежно коснулся анала Первого. Проведя членом по коже вокруг, Краткий осторожно вошёл внутрь, вслушиваясь в дыхание Аза.

Теперь очень узко…

— Могу сказать только одно. В этом этапе я не должен провалиться.       Внутри Аза было так тепло, всё буквально сжимало орган Краткого. В отличие от Лидера парню было привычно чувствовать такое. Ну почти…       Что-то отличное от прошлых половых актов тут точно было! — Ты знал, что заводишь меня гораздо больше не словами, хоть я и люблю говорить во время секса, а тем, что я вижу сейчас перед собой? — мужчина одной рукой приподнял ногу Первого, придерживая, а второй еле коснулся пальцами в области рёбер, будто зная наперёд, где Аз реагирует на щекотку. — Меня в целом привлекают чужие тела. Представь, что бы было если бы ты ещё и сам оголился при мне! Я б, вероятно, совсем утерял возможность адекватно мыслить.       Говоря с партнёром, Симб постепенно двигался вглубь. Медленные, но попадающие прямо в цель толчки… Да что же творит Краткий?!       В комнате давно было очень темно, но парни уже привыкли. Они достаточно хорошо видели очертания друг друга, даже какие-то мелкие детали или явления. — Не, там было просто по-разному виагры насыпано. В одной чашке маленькая доза, а во второй выше средней. Тут я ещё и дёрнулся, когда чай заваривал, так что там может и больше. Поэтому трезвею я только сейчас. До этого всё было слегка в тумане. Тебе больше повезло. Хех, буду знать. Может пригодится при следующем разе. Проучить… Я уже и не помню, что хотел с тобой сделать… Но явно что-то недоброе, раз все эти «вещи» у меня появились.       При дальнейших ласках первый еле сдерживал восторженные стоны и только негромко мычал. Ему было стыдно? Наверное, перед Й. Когда Краткий оставил Аза, то тот вопросительно глянул на него. Когда в руках малиновки появился квадратик, то до А начало доходить. — Я думал, уже не предложишь.       Первый почувствовал, как в него вошли. Тот издал приглушённый стон. Негромкий. — Я с этой фигурой долго и усердно мучался. Ты бы знал, сколько обедов было просижено за работой, и сколько ранних подъёмов было посвящено занятиям. А в итоге хватило перестать постоянно жрать овощи и питаться нормально. И фигура стала ни худой, ни толстой, и силы появились. Мгх… Только сейчас не щекоти…       Первый положил свою руку на грудь малиновке, а на вторую руку начал накручивать свои длинные рыжие волосы. Румянец выступал, но в темноте его не было видно. Первый смотрел снизу на каждые движения Й и лишь наслаждался.       Когда темп начал набираться, то первый не смог долго сдерживать сладкие стоны, и неописуемые звуки разнеслись по всей комнате. Волосы были уже в кулаке. Первый чувствовал, как ему становится приятно. С каждым толчком в нём разгорался тот пожар похоти.       Краткий уже не мог притворяться. Издавая надрывные стоны, он всё чаще толкался внутрь Аза, желая «продолбиться» насквозь. Парень довольно взглянул на Первого. То, как тот постепенно радовал Й теми же протяжными звуками, бесконечно льющимися из его рта, добавляло невероятных красок в воображение юноши. — Ха, я говорил не об этом. Мне важно не строение твоего тела, а оно само в целом. Я не видел тебя раньше без одежды, так что это ещё и вдвойне особо! — мужчина ввёл сильнее, член, к счастью, не мог ни во что упираться, но было понятно, что это уже максимальная длина.       Малина наклонился к Азу так, чтобы тот мог без труда закинуть ноги на спину Й и зацепиться руками за любую часть тела. — Знаешь, что хотел бы больше всего я? — прошептал Краткий игривым тоном, словно флиртуя.       Одна рука прижала сверху ладонь Аза, водя по груди Й, а вторая находилась на уровне бедра партнёра, на случай, если Первому будет тяжело долго «висеть», и И Краткий смог бы его сам подержать какое-то время. Но, убедившись, что Лидер в полном порядке, Малина быстро сменил положение второй руки, возвращая её на подрагивающий член Аза. — Я бы хотел плавно вставить в тебя, слыша твои озабоченные стоны… Попутно разгоняясь так, что ты бы начинал выкрикивать моё имя, с целью получения самого лучшего поощрения… Я бы долбился в тебя так упорно, пока ты бы не начал судорожно умолять остановиться… А когда ты бы наконец выдохся, я бы кончил в тебя, хватаясь и удерживая твоё тельце, после чего неотрывно наблюдал за тем, как ты приходишь в себя и вопросительно смотришь на меня, уже не соображая, что происходит… Я хотел бы довести тебя до максимального уровня блаженства, чтобы ты пошевельнуться не мог, валяясь подо мной и продолжая стонать от наплыва эмоций… Я сделаю так, что ты испытаешь самый мощный оргазм в своей жизни, который ты даже представить себе не мог… Я хотел бы видеть, как ты непринуждённо раздеваешься, а потом подходить к тебе и нежить твоё обнажённое тело, чтобы ты прижимался ко мне, давая полную свободу действий… Хочу слушать твой голос, вне зависимости от того, о чём мы будем разговаривать… Хочу проводить с тобой больше таких ночей… — с каждым словом толчки становились более дерзкими, словно рывки, но не болезненными, а приковывающими внимание. — Я… Хочу тебя…       Й чуть ли не прицепился к уху Первого. Даже когда тот закончил говорить, Аз слышал сбивчивое дыхание, как будто Краткий говорил это безостановочно, как на марафоне.       Малина закрыл глаза, укладывая голову на плечо Лидеру, но вот другие действия он не смел прерывать. Пока юноша одаривал Аза непрямыми комплиментами через озвучивание своих фантазий, он продолжал водить по члену того, но уже гораздо быстрее. Й уделял внимание каждой чувствительной точке, проводя по ней не раз, и, как он выразился, добиваясь того, чтобы Первый «испытал самый мощный оргазм в его жизни».       Вскоре Краткий начал замечать неестественные факторы в поведении Аза. Точнее они были естественны только для Й, так как он уже был свидетелем подобной реакции у других своих партнёров и знал, что сейчас может произойти. — Извини, но я не дам тебе кончить прямо сейчас. — Малина перевёл руку на свой магический жезл и создал ещё одну «игрушку». — Поверь, даже если по началу будет слегка больно, потом ты поймёшь, почему я так сделал.       Приспособление было узким, но немного длинноватым. Его кончик был будто смазан чем-то жидким, кажется, что игрушку уже заранее подготовили.       Приблизившись к паху Аза, Краткий в который раз берёт в руки член своего бедного партнёра, который уже вовсе не догоняет, что на этот раз с ним хотят сотворить, и трëт у головки, раскрывая путь к отверстию. Юноша аккуратно, стараясь ничего не задеть, просовывает узенькую палочку в уретру, посматривая на Первого.       Наконец, игрушка вставлена почти до конца, по крайней мере до того предела, который Аз может выдержать, и Й продолжает толчки, но с меньшей регулярностью и скоростью. — Нормально себя чувствуешь? — мужчина не осмелился продлевать мастурбацию и лишь тихонько поглаживал Первого по бокам, контролируя, чтобы тот не вытащил игрушку раньше времени. — Скоро закончим…       Краткий кое-как нависал над Лидером, сбиваясь со своих же вздохов. Они, конечно, были не такими громкими, многочисленными и томными как у Аза, но тоже были. Двигаясь и наблюдая за тем, как его партнёр наслаждается, Малине самому становилось приятно.       С каждым вздохом что-то внутри будто сильнее разгоралось. Одеяло парням явно понадобиться не сейчас…       Дикие стоны Аза становились громче и несдержаннее. Первый начал слушать рассказы Краткого о его фантазиях. — Ах~… А кто-то мне говорил, что это у меня шарики за ролики заехали. Хех. Я бы тоже это повторил… Амгх! ~       Громкий стон разнёсся по комнате. Первый разжал кулак с волосами и руку положил на голову Й. — Ты прекрасно умеешь доставлять удовольствие. Мгх… Ебался бы с тобой до самой отключки.       Когда малиноволосый начал надрачивать, лаская каждую точку, то первый стал ещё громче стонать. Иногда кусая губы, Аз испытывал все возможные ощущения.       Спина прогибалась, а её верхняя часть упиралась в кровать. Чувствуя, что он уже на грани, первый думал, что кончит, но партнёр остановился. Первый вздохнул то ли с облегчением, то ли с расстройством. Хотя скорее всего второе.       Когда в руках Краткого появилась новая игрушка, первый удивился. Наблюдая за действиями одиннадцатого, парень понял, какому месту предназначена эта игрушка. Когда лосось начал вводить эту штуку, первый почувствовал много новых ощущений. Испытывая одновременно приятную боль и комфорт, первый сильнее прогинался.       Надрывистое дыхание Аза заполонило комнату. Тот уже не отказывал и стонал во весь голос: — Агх~ Как же ты прекрасен… Мгх.~ …Крат~       Рыжий опустил руку и вцепился в постель.       Похвалы со стороны Лидера ощущались гораздо воодушевляюще, чем поддержка Краткого. Хотелось слышать эти слова постоянно, чтобы Аз всегда хвалил Й, не важно за что. — Голос не сорви. — как бы отговаривался парень, неловко улыбаясь, хотя в душе давно буянил от счастья.

Да! Он самый лучший! И он может это доказать! Ему подвластно всё, любые вопросы, любые задачи, любые тела!

      Сердцу всегда приятно слышать что-то такое, поэтому желание ответить Азу тем же, было почти на одном уровне с желанием переспать с Первым ещё много раз. Вроде бы Малина уже делает тому приятно, но всё равно такое чувство, что чего-то не хватает.       Что ещё можно сделать? И Краткий итак выкладывается на полную, используя как можно больше всего, хотя Азу и простого «классического» секса хватило бы.       А может в этом и проблема? Они уже успели свыкнуться с грубостью, чередующейся со страстью, что теперь что-то «обычное» кажется им скучным и бесполезным. — Могу ли я спросить у тебя кое-что..? — парень замедлился в толчках, подтягиваясь к лицу Лидера. — Аз… Ты станешь моим Сабмиссивом? — Краткий не придумал, как лучше объяснить, возможно, будущее положение Аза, мало ли, может, Первый и знать не знает таких слов. — Я могу тебе потом всё разъяснить, если что…       Самым оптимальным решением в данной ситуации, по мнению Й, было продолжить действия, будто ничего и не было.       Он быстро набрал прежнюю скорость, двигаясь гораздо чаще. Член совсем свободно скользил, проникая всё лучше и лучше, оказываясь в каждом труднодоступном местечке, словно это не его поначалу неистово сжимало. Смазки оказалось слишком много, и она начала вытекать, хлюпая в такт. Малина сдержанно мычал в шею партнёра, уже не целуя, а лишь трясь о кожу того.       Силы были на исходе, что не удивительно, да и запоздалый оргазм Й тоже начинал спешить. Мужчина протиснул руку под себя, дотягиваясь до полового органа Аза. Также осторожно, но, к сожалению, резковато Краткий вытащил игрушку и позволил Первому наконец выдохнуть и кончить заодно.       Не смотря на приток спермы, Й продолжал беспрекословно лежать на партнёре, донимая того последними, финальными толчками.       Пары таких действий хватило, чтоб и Малина наконец «закончил начатое». Конечно, он всё равно был в презервативе, а Первый на седьмом небе, только вряд ли от какого-то счастья, и сложно было почувствовать этот момент, но Й хорошо знал и себя, и то, как он сам реагирует на что-либо.       Прильнув всем туловищем к оппоненту, юноша простонал на ушко Лидеру и, вымотавшись, улёгся поудобнее на парне, предварительно, конечно, достав член и выкинув куда подальше использованный контрацептив. — Если я, кажись, сейчас помру, то что же чувствуешь ты? — Буква лениво развернул голову к Первому, смотря тому в глаза. — Ты вообще что-то чувствуешь?       При каждом толчке рыжевка стонал всё сильней. Первый вцепился одной рукой в простынь, а второй в Крата. Когда игрушку достали, то А совсем слетел с катушек. Последние силы были уже на исходе.       Когда малинка кончил одновременно с рыжиком, то по комнате снова разнеслись чудотворные звуки удовлетворения. Последние толчки добили Аза. Первый лежал в кровати, отпустив и мягкую ткань, и Мистера Беретика, и тяжёло дышал. Наконец, более менее переведя дух, первый вспомнил о вопросе лосося. Он, всё ещё пыхтя, подумал. — Ну тут уже точно шарики вылетели с роликов. Я пока не готов служить тебе, Крати. Да и не слишком ли рано это?       Первый просто поцеловал партнёра и провёл по носу пальцем. — А чувствую я себя наипрекрасно. Лучшая ночь в моей жизни. Я обязательно найду время, чтобы повторить такое. Сейчас умру от счастья!       Рыжеволосый поцеловал в засос Крата и тихо простонал. Обняв козеглазого, лис продолжил своё дело, пока не кончился воздух. — Посмотрим, что будет потом, а сейчас я предпочту отдохнуть, не считаешь так?       Аз подтянул одеяло и накрыл себя и парня. — Почему именно служить? — Й стало немного не по себе. — Просто будем иногда встречатся. Что-то вроде «взаимовыгодных отношений», в ходе которых каждый будет в плюсе. Для тебя это, возможно, способ отдохнуть от дневной рутины, а для меня, так сказать, неплохой вариант проведения лишнего времени с пользой. Проще говоря, секс без обязательств, ничего серьëзного. — больших подробностей Краткий не удосужился объявить.       Предательские веки медленно, но упорно опускались, слипаясь. Ломота в теле, сонливость. Сил категорически не хватало, а внутренняя сила, скорей всего являвшаяся упрëками подсознания, так и твердила ложиться спать. Удивительно, как Симбы не отрубились ещё раньше, учитывая всё то, что они здесь вытворяли.       Краткий чуть сполз в бок, обхватывая Первого лишь половиной тела. Необычное чувство того, что спустя довольно долгое время с тобой снова кто-то спит, к тому же нагой… Малина в последний раз глубоко вздохнул, успокоившись, и позволил себе погрузиться в мир фантазий, волшебства и каких-то нелепых выдумок. — Я не знаю… — прошептал Й.       Вот и всё. В этом доме наконец стихло, означая то, что жильцы точно закончили все свои планы на день или на ночь. Уже давно пора спать.

На этом всё закончилось и вряд ли будет иметь какое-то конкретное продолжение. Азу ещё многое предстоит узнать о его партнёре, а Краткому, в свою очередь, придётся показать себя со всех сторон. У этой истории нет начала и конца. Каждый в праве решать, что из этого всего выйдет, но только самим героям ясно, что будет дальше. Они живут, ни о чём сильно не беспокоясь, ведь каждый понимает… Судьба изменчива.