Вопросы

      Сердце, пропустившее несколько ударов, и сбившееся дыхание постепенно приходили в норму. Уэнсдей была поражена реакцией своего тела на сообщение от Ксавье. Это же просто Ксавье и просто SMS, состоящие из четырех простых предложений.       Аддамс понятия не имела, что чувствует – вина, нетерпение, влюбленность, ужас… Она терялась в своих ощущениях и судорожно перебирала их в голове, как будто пыталась поставить диагноз безнадежному больному.       За всё лето Ксавье отправил ей девяносто три сообщения, а в ответ получил шестьдесят четыре – Уэнсдей нравилось вести учет. Пробуя решить уравнение, в состав которого входило количество отправленных друг другу SMS, она предпринимала попытку определения их отношения друг к другу. Аддамс сама запуталась, почему ее так волновал этот вопрос. Путаться было не в ее правилах.       Померив комнату шагами ещё около получаса, Уэнсдей сделала вывод: хорошо, что он приедет – это прояснит ситуацию, всё встанет на свои места. И она опять начала считать: «Так. Сегодня среда. Если Ксавье приезжает на выходные, то это значит, что он будет в пятницу вечером или в субботу утром? а когда он уедет в воскресенье? во сколько?»       Маниакальное желание всё просчитать и проконтролировать перешло в какую-то новую для Уэнсдей фазу – было адское множество вопросов и стремящееся к нулю количество ответов. Раньше ее жизнь не была такой – она состояла из хорошо выстроенных стратегий и элегантно выверенных планов мести, но теперь Аддамс терялась в догадках – что нужно планировать? против кого? как?       Опять лавина вопросов.

***

      Утро пятницы. От ворот только что отъехал почтальон, и Уэнсдей отправилась забирать письмо из издательства, мысленно готовясь к очередному словесному поединку, в котором ей жизненно необходимо одержать победу. Она забрала всю кипу конвертов и по дороге стала искать тот, на котором было указано ее имя, однако такого не оказалось. Аддамс была в замешательстве - уже привычный распорядок ее дня был нарушен. Она была зла, почему издательство не могло в очередной раз прислать правки, так усердно стремящиеся низвергнуть ее произведение с литературного пьедестала. Уэнсдей так хотела отвлечься. Почему именно сегодня!       Не зная, куда себя деть, в беспокойном ожидании Ксавье, до приезда которого оставалось около семи часов, Аддамс отправилась в библиотеку. Изящно-жуткая подборка лучших произведений мировой классики во главе с Эдгаром Алланом По, несколько шкафов, заполненных дневниками знаменитых маньяков, вне всяких сомнений должны были исправить ситуацию.       Путь в библиотеку лежал через гостиную, где на кресле, почти сплетаясь в одно целое, ее родители по хрустальному шару болтали с дядей Фестером. Он опять оказался в какой-то передряге и теперь искал укрытия в доме своего брата.       - Моя маленькая мышеловочка, поздоровайся с дядей, - окликнул Уэнсдей отец.       Девушка на секунду замешкалась, обдумывая, что она скажет дяде, и что лишнего может или мог сболтнуть он родителям.       - Здравствуй, дядя. Что ты провернул на этот раз?       - Здравствуй-здравствуй, моя протеже. Да сущие пустяки. Мой старый знакомый открыл ресторан, где готовят потрясающую, лучшую в США человеческую печень, он сделал всё исключительно честно – ее владельцы добровольно соглашаются отдать часть своего органа. Однако полиция сочла эту деятельность незаконной, а твой дядя занимался поставками, поэтому все стрелы летят в него.       Стрелы. Младшую Аддамс передернуло. Не так давно одна стрела прилетела и в нее тоже, но она была получена добровольно.       - Уэнсдей? – вывела ее из транса Мортиша.       Девушка перекинулась ещё парой фраз с дядей и вернулась уже к ранее выбранному курсу, ведущему в библиотеку. Там она погрузилась в многочасовой анализ «Ворона» По и совсем не заметила, как пролетело время. Часы пробили шесть. Они буквально выдернули Уэнсдей из литературы с корнями, вернули в ужасное беспокойство, заставив считать минуты до приезда Ксавье.       

***

      В дверь позвонили, на все поместье раздался душераздирающий крик, свидетельствующий о прибывшем госте. Уэнсдей застыла на долю секунды и решительно направилась ко входу – встретить одну из причин своего перманентного двухмесячного беспокойства.