Вопросы

      Ларч открыл тяжелую старую дверь, в дом влетела Инид и бросилась к Уэнсдей, но в последнюю секунду остановилась. Её будто по инерции тянуло обнять подругу, но она остановилась, Синклер настолько сдерживала себя, что ее буквально трясло – так сильно она противостояла своей натуре. Глаза девушки бешено пробежали сначала по младшей Аддамс, Ларчу, а потом по огромной темной зале, освещаемой лишь несколькими канделябрами, окнам, завешанным тяжелым плотным бархатом.       Мгновенно оценив интересную обстановку, Инид наконец перестала противостоять своим инстинктам и бросилась на Уэнсдей. Аддамс была в замешательстве, она мягко, но настойчиво высвободилась из объятий и, пристально смотря на одноклассницу, спросила:       - Энид, что ты здесь делаешь? Я не знала, что ты приедешь.       - Я? – девушка на секунду замешкалась и затараторила. – Эйджакс сказал мне, что Ксавье собирается отправиться к тебе на выходные. А я не могла упустить такую возможность. В Сан-Франциско так скучно! Решила сделать тебе сюрприз. Сюрприз! – проорала Инид, откуда-то достала хлопушку, и через мгновение Уэнсдей оказалась усыпанной черно-розовым конфетти.       Сложилась странная картина: у двери стоял Ларч, сосредоточенно разглядывающий розовое сердечко, упавшее ему на рукав, застывшая Аддамс старающаяся быстро оценить ситуацию, а на входе, переминающийся с ноги на ногу, медлил зайти Ксавье.       - Хэй, Уэнсдей! – наконец заговорил парень, входя в дом. – Рад тебя видеть, - он расплылся в улыбке.       - Здравствую, Ксавье, – поприветствовала его девушка, поднимая руку в сдержанном приветствии.       Услышав приезд гостей, из столовой выплыла Мортиша.       - О, mon cheri! Ксавье и… - она запнулась, пытаясь вспомнить имя девочки.       - Я Инид!       - Инид, - протянула с улыбкой Тиш. – Конечно, я помню. Вы, должно быть, проголодались с дороги. Мы с Вещью приготовили наше фирменное блюдо. О, мои дорогие, проходите же скорее.       Синклер вприпрыжку последовала за миссис Аддамс. Ксавье передавал чемоданы Ларчу, и Уэнсдей задержалась, она хотела что-то ему сказать, но висела неловкая пауза.       - Почему ты не сообщил, что Инид приедет с тобой? – девушка смотрела на него, ища ответ ещё до того, как он успеет что-либо сказать.       - Она написала два дня назад, умоляла взять с собой. Я подумал, что ты будешь.. рада ее приезду.       Уэнсдей ничего не ответила, лишь кивнула и стремительно развернулась на каблуках, всем своим видом показывая, что следует идти за ней. Девушке хотелось побыстрее отвернуться и скрыться от его взгляда, и ещё спрятать свой. Она не до конца понимала, как следует себя вести. Ей будто хотелось извиняться перед ним, за всё, что сделала и сказала, но что-то ее останавливало. Уэнсдей ведь тогда поступила предельно логично – всё указывало на Ксавье… Её размышления прервали слова:       - Приглашение твоих родителей было очень неожиданным. У меня даже закралась мысль, что это была исключительно твоя затея. Аддамсы и Торпы не общались годами. А тут вдруг предложение погостить на выходных. Весьма… интересно, - парень расплылся в очередной улыбке, ему очень хотелось верить, что высказанное предположение правда.       - Ты ошибаешься.       Ей не хотелось объясняться, да и не в чем-то было. Неожиданное решение ее родителей позвать Торпов удивляло Уэнсдей не меньше, чем Ксавье. Такое неожиданное гостеприимство было не совсем в стиле семьи Аддамсов, и пока что девушке не удалось его объяснить.       Они вошли в, без преувеличения, шикарную столовую, в которой стоял длинный стол на резных ножках, изображающих горгулий, и восемь высоких готических кресел. Опять не в силах оторваться друг от друга за столом уже сидели Мортиша и Гомес, Инид «болтала» с Вещью и только Паггсли не хватало. Ксавье и Уэнсдей присоединились к ним.       - Здравствуй, Ксавье, - кивнул Гомес. – Слышал, у твоего отца дела идут хорошо. Ты, наверное, собираешься пойти по его стопам?       - Нет, мистер Гомес, я очень сомневаюсь, что мы с моим отцом похожи, я бы не смог жить его жизнью.       На пару минут повисло молчание – ни у кого не нашлось ответа, да и внимание гостей было сосредоточено на ужине: тушка огромного черного поросенка громоздилась в середине стола, и это чудо кулинарного искусства Мортиши и Вещи дополняли брускетты с лягушачьими лапками, салат с жареными шелкопрядами и ещё какие-то блюда, которым неподготовленному дегустатору было сложно дать определение. Тишину нарушил мистер Аддамс:       - Мой скорпиончик, твой дядя Фестер приезжает завтра утром, мы с твоей мамой решили предоставить ему укрытие на пару дней, пока он не найдет способ спрятаться получше, - Гомес потирал с нетерпением руки и гадал, что же на этот раз сможет провернуть его брат. – Проверь, пожалуйста, после ужина его комнату – Фестер поставил на нас с Мортишей ловушку, едва кто-то из нас туда войдет, мы окажемся на электрическом стуле. Порой это звучит заманчиво, но твой дядя не до конца продумал технологию, - он нахмурился, и жена взяла его за руку, - он с чего-то решил, что мы непременно лишим его старой детской коллекции сабель.       - Хорошо, папа, - кратко ответила Уэнсдей, она была по-настоящему рада предстоящему приезду Фестера.

***

      Уэнсдей, Ксавье и Инид устроились в гостиной у зажженного камина. Последняя, как бы случайно заняла единственное кресло, стоящее в гостиной, а для Аддамс и Торпа оставила диван.       - Ну чем же мы займемся на выходных? Мы можем столько всего сделать! Нам непременно нужно отправиться в горы, - девушка готова была взорваться от воодушевления, - только представьте, какие фотографии мы сможем сделать для Инстаграма. Ксавье, а ты сможешь написать наши портреты в горах. OMG! Не могу дождаться, - она захлопала в ладоши, ее глаза забегали по ребятам, но в них ей не удалось отыскать такого же энтузиазма.       - Почему ты приехала? Это было… неожиданно, – Уэнсдей будто пропустила мимо ушей всё ранее сказанное Инид, и задала прямой интересующий ее вопрос.       - Я же уже сказала, - девушка немного поникла, она всё никак не могла привыкнуть к такой резкости Аддамс. – Хотела сделать тебе сюрприз, соседка.       Уэнсдей продолжала испытующе смотреть на Синклер, как опытный сыщик, не веря в приторную простоту мотива.       - Ладно-ладно… - наконец раскололась Инид. – Я сбежала из дома – моя мама хотела отправить меня в Волчий лагерь. В прошлое полнолуние я не обратилась, и даже мои когти пропали, - девушка продемонстрировала короткие разноцветные ногти, изо всех сил пытаясь выпустить длинные, ее лицо покраснело, но попытка не увенчалась успехом.       После очередной неудавшейся попытки она насупилась, откинулась на кресло и сложила руки на груди.       - Ты ездила к врачу... волчьему? - осведомился Ксавье.       - Да, он говорит, что цикл оборотня у меня только устанавливается и могут быть пропуски. Услышав это, мама решила, что мне непременно нужно в лагерь под контроль профессионалов, потому что ни с кем из нашей семьи такого не случалось.       Ксавье, Инид и Уэнсдей сидели и смотрели на огонь в тишине, каждый из них был погружен в свои мысли. Ксавье повернулся в сторону Аддамс, собираясь что-то у нее спросить, но, когда он повернулся в ее сторону, все мысли куда-то улетучились, и он просто смотрел на нее, пока в его голове происходил хаос. Почувствовав на себе взгляд, девушка обернулась и, не моргая, вопросительно смотрела в глаза Торпу. Будучи пойманным, он быстро отвел глаза и сделал вид, что его невероятно интересуют вышитые на ковре черные змейки. Уэнсдей растерялась – она не совсем поняла, что означает этот взгляд, но что-то он ей напомнил. Погрузиться в размышления не дала сопящая на соседнем кресле Инид. Аддамс щелкнула пальцами, привлекая внимание Ксавье, и указала на подругу. Парень кивнул, осторожно подошел и легко поднял Синклер на руки. Уэнсдей пошла впереди них, указывая дорогу к одной из гостевых.       Аккуратно положив Инид спать, они закрыли за собой дверь, и Аддамс отправилась показывать Ксавье его спальню на ближайшие дни. Они вошли в темную комнату, располагающуюся напротив спальни Уэнсдей. У окна уже стоял заботливо разложенный Ларчем и Вещью мольберт. Девушка покосилась на него, и по ее телу предательски пробежали мурашки – слишком много всего она уже когда-то наговорила в комнате с мольбертами.       Ксавье пройдя вглубь комнаты, обернулся, как бы предлагая Уэнсдей проследовать за ним. Она в свою очередь сделала вид, что ничего не заметила, и лишь произнесла:       - Покойной ночи, Ксавье.       - Сладких снов, Уэнсдей, - немного разочарованно ответил молодой человек.       Дверь за девушкой закрылась, и Ксавье остался один в полуночной темноте своей комнаты.