Вопросы

      Уэнсдей зашла в свою комнату и упала на кровать без сил. Это был очень странный день. Ей будто хотелось встряхнуть головой так, чтобы оттуда выпало всё ненужное, а то, что было не на месте, вернулось на полочки. Мысли крутились, как бешеная карусель, у которой явно отказывали тормоза, от такой скорости почти тошнило. Её разум так разогнался, что сработали аварийные стоп-краны, и девушка погрузилась в царство снов.

***

      Аддамс подскочила от стука в дверь, что-то невнятно пробормотала, это «что-то» намекало на то, что можно войти, но за дверью этого слышно не было. Не дожидаясь четкого разрешения, стучавший распахнул дверь и влетел в комнату.       - Доброе утро! Я думала, ты уже проснулась, не хочешь пофехтовать перед завтраком? Уверена, ты меня уделаешь, но я буду стараться изо всех сил, - тараторила Инид.       Уэнсдей пришла в себя после пробуждения, дала себе пару секунд, чтобы обработать предложение подруги и ответила:       - Да, можно. Жди меня внизу.       - Есть! Хорошо, у тебя 5 минут. И загляни к Ксавье, вдруг он тоже захочет. Думаю, для тебя он будет более достойным противником.       Аддамс не стала спрашивать у Инид, почему она не спросила у него сама, её намеки были чересчур прозрачны, ответы на них означали бы их обоснованность.       - Ладно, - ответила Уэнсдей.       Она встала с кровати, оторвала лист на календаре – на котором значилась надпись «Суббота». Что ж сегодня нет почты и должен приехать дядя Фестер. Вчера вечером они с Ксавье и Инид не успели разработать план на выходные, поэтому Уэнсдей не была на сто процентов осведомлена, что для нее готовит этот день.       Девушка собралась, и для себя подметила, что она чуть дольше обычного и с преувеличенной тщательностью переплетала колоски на голове. Аддамс постучалась в дверь спальни Ксавье, ее сердце предательски забилось в ожидании ответа. Торп подошел к двери и самостоятельно открыл ее, загородив от Уэнсдей комнату.       - Доброе утро! – парень расплылся в улыбке, которая была немного смешана с беспокойством.       - Здравствуй, Ксавье. Ты не хочешь пофехтовать перед завтраком? – выпалила девушка.       - Да, Уэнсдей, я с удовольствием. Думал, ты не предложишь.       После этого ответа у нее возникло легкое дежавю – парень уже отвечал точно так же несколько месяцев назад на ее ненастоящее приглашение на Вороний бал. Пытаясь саму себя отвлечь от этих размышлений, Аддамс подметила, как настойчиво Ксавье закрывал от нее комнату, а на его щеках виднелись капельки краски.       - Не пригласишь меня войти? – девушка смотрела Торпу прямо в глаза.       Не сумев, ответить на ее вопрос отрицательно, он убрал руку от дверного проема, позволяя Уэнсдей пройти. Аддамс решительно зашагала к предмету, который привлек ее внимание – опирающемуся на мольберт холсту.       Картина, написанная Ксавье была аналогична многим, которые она уже видела в его мастерской – на ней был изображен хайд. Его огромные глаза смотрели так, будто вот-вот он разорвет холст, заточавший его и набросится на стоящих в комнате. Уэнсдей была напугана, она почти оцепенела и с выражением лица, на котором ясно читался ужас, обернулась на художника. Торп не стал дожидаться вопроса:       - Меня порой мучают кошмары. На какое-то время после того, как Тайлера задержали, они прекратились, но через пару недель возобновились. Они немного трансформировались, и не совсем похожи на происходившее в прошлом семестре, но я думаю, что это посттравматический стресс.       Уэнсдей насупилась, сложила руки на груди и стала мерить комнату шагами, обдумывая сказанное. Ксавье какое-то время внимательно наблюдал за ней, пытаясь поймать тень эмоций на ее лице, но оно было непроницаемо и сосредоточено.       - Я убежден, что это лишь фантомные боли, и ничего более. Может быть, у меня что-то вроде… травмы, и мой мозг таким образом это сублимирует, - пытался убедить Ксавье в этом Уэнсдей.       Она наконец остановилась, выслушала его и спросила:       - Ты уверен, что это лишь старые воспоминания? – она задала вопрос, смотря так, будто сканирует душу – никто не смог бы солгать под этим взглядом.       - Да, Уэнсдей, абсолютно, - уверенно ответил Торп.       Аддамс ответ, конечно, до конца не удовлетворил, но она решила, что от Ксавье она вряд ли добьется сейчас большего. Решив, что на этом вопрос исчерпан парень напомнил о фехтовании.       - Аддамс, так мы идем фехтовать? – Торп сдержанно улыбнулся и спрятал глаза.       - Да. Жду тебя внизу.       Уэнсдей стояла в холле, задумчиво разглядывая паркет, будто пыталась в его узоре найти разгадку тайного шифра. Ее мучало ощущение, что кошмары Ксавье – это не просто травматичные воспоминания, а что-то, что означало свободу монстра, заключенного в человеке, имя которого Аддамс больше не произносит.       За своей спиной девушка услышала шаги и звук задевающей ступени рапиры. Ей не было нужны оборачиваться, чтобы идентифицировать идущего. Она решительно двинулась вперед, невербально указывая спутнику дорогу.       На улице была не самая приятная погода (по меркам Уэнсдей) – светило солнце, на небе не было ни облачка, над землей висела легкая утренняя дымка. В тени дерева на ещё покрытой росой траве сидела, надувшись, Синклер.       - Как же вы долго! – вставая, возмущалась девушка.       - Извини, Инид, - неожиданно для самой себя попросила прощения Аддамс.       Эти слова удивили не ее одну и лицо подруги озарилось улыбкой.       - Так… я не сильна в фехтовании, давайте вы сначала покажите класс, - Инид кивнула на ребят, - а потом я попробую не опускать планку слишком низко.       Ксавье и Уэнсдей не нужно было просить дважды. Покинув тень дерева, они оказались на мощеной дорожке, где приняли исходные позиции. Синклер махнула рукой, что говорило, о начале первого ассо. Аддамс решила взять неожиданностью и сделала первый выпад, который был благополучно отражен Торпом. И его ответный удар не заставил себя долго ждать. Нападая и отражая атаки друг друга, парень и девушка двигались так, будто исполняли причудливый парный танец, где между партнерами находятся две рапиры. Ни Ксавье, ни Уэнсдей не думали сдаваться, однако результат поединка решил луч света, на секунду ослепивший девушку. И вот сокрушительное туше настигло ее плечо. Пытаясь отразить удар, Аддамс заступила на влажную траву и не смогла сохранить равновесие. Не успев выпустить из рук оружие, парень подхватил ее одной рукой. Они оказались так же близко друг к другу, как во время чудесного спасения от падающей горгульи.