Малахитовый сентинель, в небо!

Лорек любил космические корабли. Любые. Внушительные тяжелые громады «серафимов», плывущих с мощью космического кита; узкие серебристые стрелы «сентинелей», шьющие пространства из точки в точку; округлые «мыльницы» кармели, легкие игрушки, на которых вроде даже по планете летать было страшно; различные корабли Альянса, то вспыхивающие предупреждающим светом щитов, то недвусмысленно поводящие стволами орудий. Лорек наизусть затвердил все характеристики «Эспринг-Арай», мог с закрытыми глазами рисовать «Чарну», по кораблю Инграссы Грэт он мог экскурсии водить. Но космос и корабли ему не светили. Никому не нужен хромоногий калека, разве только маленькому монастырю риндарцев, куда Лорека еще младенцем подкинули в коробке с почтой. Трудиться на монастырском огородике, читать молитвы, сносить холодную жесткую постель. И лишь во сне позволять себе уноситься туда, к звездам. Конечно, Лорек понятия не имел, что именно полагается там видеть, так что во сне он просто передвигал среди серебристых точек маленькие игрушечные корабли и летал с ними наперегонки, когда они подрастали. К счастью, монахи, пусть и погруженные в молитвы и службу Риндару, богу камня, не особо интересовались тем, кто о чем мыслит. Риндар запрещал лезть в чужие помыслы, требовал от своей паствы лишь резать по камню различные узоры, восхвалять красоту своих даров и распространять учение о том, что лишь камень достоин. Чего достоин, Лорек уяснить за два десятилетия жизни так и не смог. Верный последователь Риндара из него был никакой: творить красоту из камня Лорек не мог, не дано было ему настолько, что при виде очередного куска сердолика он испытывал приступы тоски, раздирающей сердце, начинал глухо подвывать. И изгонялся на огород, к грядкам. Мыслить о своем поведении и пропалывать бесконечные сорняки. Но даже борьба с ними была намного лучше, чем попытка сотворить чашу или статуэтку, борясь со своими слезами. А корабли Лорек знал из журнала. В монастырь прилетал маленький почтовик, который когда-то принес сюда подкинутого младенца, привозил обрывки сведений с дальних концов обжитого космоса, семена, ткань на одежду и новые книги по камнерезному искусству. Почтальон, седой и немногословный, быстро перегружал все, что было в трюме, перекидывался парой слов с монахами и улетал. В одной из таких посылок Лорек однажды нашел красочный цветной журнал «Знаменитые корабли», завалившийся меж семенами моркови и свертком полотна. Ничего особо примечательного там не было, куча фотографий кораблей: в полете, на стоянке, снаружи, немного внутри. И краткая история каждого. Но для Лорека это было сокровищем. Он прочитал журнал и пропал. Хотелось в космос. — Глупости, — только и сказал настоятель, вызнав причину хандры Лорека. Но журнал не отнял, перестать маяться дурью не велел. А потом, когда пришла пора снежных даров, подарил Лореку малахитовый «сентинель», вырезанный тщательно и с душой. Изумрудный корабль с травяными разводами рвался с ладони в полет, Лорек воочию слышал, как тихо урчат двигатели. — Поможет, — сказал настоятель. Лорек не посмел его обнять, только благодарно заморгал. И похромал в келью, пристраивать кораблик на полку напротив кровати. Чтобы видеть, засыпая и просыпаясь. А потом и вовсе принялся всюду носить кораблик с собой, привыкнув к его успокаивающей тяжести. Действительно, стало легче, самую чуточку. Сняло тоску, подарило те самые сны про полеты наперегонки. И даже ониксовая глыба и резцы не заставляли рыдать. И Лорек кропотливо обтесывал, обкалывал, творил во славу Риндара. А потом снова прилетел почтовик, на этот раз новенький, округлый, приземлился поодаль от монастыря, на поляне, которую выбрали специально для того, чтобы двигатели не мешали шумом творить братьям. И на траву спрыгнула девушка. Высоченная, по меркам Лорека, переливающаяся кружевной вязью металла на ногтях, верхушках заостренных ушей и ключицах. Лорек, которого отрядили в помощь по разгрузке, так и застыл с открытым ртом, рассматривая ее. Настоящая эльфийка, надо же. И волосы солнечные, короткие, правда, выбритые наполовину справа. Но ей удивительно шло. — Привет, — весело сказала кармели. — Меня зовут Лорика. — Лорек. — Классно же, мы прям тезки. Ну что, приступим? Лорек закивал и с места не сдвинулся, рассматривая Лорику. В своем черном облегающем комбинезоне с красивым поясом, украшенным алмазными ромбами, в шнурованных сапогах выше колена — она словно со страниц того самого журнала про корабли сошла. Такие красавицы должны не примитивные почтовики водить, а пилотировать боевые фрегаты либо врываться с оружием наперевес на освобождение заложников. — Влюбился? — кармели подвигала бровями и звонко засмеялась. Лорек вспыхнул и отвел взгляд. Как же он глупо выглядит в ее глазах, наверное: стоит, молчит, еще и пялится. — Эй, — длиннопалая узкая ладонь хлопнула его по плечу. — Проснись, камнерез, груз сам собой не выгрузится. Лорек кинулся к трюму, запереставлял ноги. Лорика сзади цокнула языком. — Травма? — Родился таким. Вывернутую ножку младенцу монахи вправили, обложили каменными пластинками, чтобы вытянуть остатки хвори. Но Риндар в тот раз то ли моргнул, то ли зевнул, промедлил с благодатью. А когда снова обратил внимание на монастырь, Лорек уже вовсю хромал, срастив кость вот так, неправильно. — Но я сильный, — добавил Лорек. — Все перегружу. Ты подожди немного, я сейчас. Лорика присела прямо на воздух, лишь слегка подернувшийся под ней рябью, скрестила ноги в лодыжках. Лорек хихикнул, стараясь делать это незаметно. — На поясе! — сразу воскликнула Лорика. — На поясе у меня гравик, а не там, о чем ты подумал! И заразительно засмеялась. Лорек тоже развеселился, а под это веселье груз как будто сам собой перенесся на гравиплатформу, которая, повинуясь заранее заданному маршруту, поползла в сторону монастыря. Лорика поднялась, потянулась, демонстративно щелкнула по тому, что Лорек принял за деталь пояса, рябь в воздухе исчезла. — Ладно, полечу обратно. — Подожди, — сам не зная зачем попросил Лорек. Лорика послушно остановилась, положила ладони на пояс, расставила ноги на ширину плеч, так и замерла. — А ты… Ну, только почтовик водишь? — Еще транспортник, — легко откликнулась Лорика. — И медбот. — Ты в космосе когда-нибудь была? — выпалил Лорек. — Да. Я же кармели, — Лорика хмыкнула. — Импланты и все такое. Лорек кивнул. Точно, такие импланты эльфам только на родной планете можно было поставить. Он немного помялся, не зная, что еще спросить. И тут у кармели очень кстати заурчал желудок. — У нас скоро обед, — встрепенулся Лорек. — Настоятель не против гостей. Идем? Тебе, наверное, обратно лететь далеко. Голодной нехорошо. — У меня с собой обед есть. Можем и тут перекусить. На двоих хватит, — Лорика кивнула на почтовик. — Забирайся на обшивку. Лорек обмер. — Прямо на обшивку? — уточнил он. Раньше на почтовик он разве что смотреть мог, прежнему почтальону помощь с разгрузкой была не нужна. А тут предлагают пообедать прямо на корабле, в прямом смысле слова. — А… Точно. Сейчас, — Лорика расценила его заминку как то, что с вывернутой ногой Лорек не заберется на предложенное, наклонилась, обхватила его за плечи, согнув колени так, что поравнялась ростом с Лореком. И резко распрямилась, вскочив на крышу почтовика так, словно у нее в руках не было увесистого груза. — Вот так, — довольно сказала она. — Сейчас еду принесу, — и бесшумно метнулась вниз. Лорек ошеломленно гладил матовую темную обшивку, давя желание пустить слезу. Пусть не космический корабль, но планетарник летал. А Лорика даже в космосе бывала. И он оказался ближе к звездам на целую высоту корабля. — Вот и я… Лорика вернулась с тремя отливающими металлом коробками, расставила их полукругом перед Лореком. — Не знаю, понравится ли тебе, но попробуй. Готовил братец, он у меня личность творческая, местами пришибленная музой. Открывались коробки бесшумно, раскладывались, обнажая нутро, полное одуряюще пахнущих овощей, пряного супа и крохотных слоеных пирожков. В откинувшихся половинах крышки в гнездах были заботливо закреплены бутылки с цветными жидкостями, предупредительно подписанными. «Цветы», «Мята», «Фрукты», «Очень полезно! Не спорь!». — Овощи, — сморщила нос Лорика. — Сок тыквы, кажется. Появились тарелки, столовые приборы и изумительной красоты два стакана, изукрашенных затейливой резьбой. — Братец, — пояснила Лорика. — Это как раз его пришибло. Всю посуду в доме, стервец, украсил. Мебель. Потом еще мне на платья красоту навел, дышать на них теперь страшно, все в вышивке, в инкрустациях, никуда не наденешь. Форму спасло только то, что она была в прачечной. Нормальные кармели в таких случаях дро… Отвлекаются. А он впадает в творческий припадок. Однако звучал ее голос гордо. Лорек положил себе овощей, попробовал и замычал, не в силах совладать с желанием прямо головой вниз в саму коробку кинуться. — Не стесняйся, — разрешила Лорика. — Чавкать и руками загребать дозволяю. Видимо, не в первый раз кулинарный талант неведомого братца производил такое впечатление. Но Лорек заставил себя есть культурно. Все-таки сама эльфийка еду прямо вкушала, это заставляло и живот втягивать и за пережевыванием следить. Лорика покосилась на него, но ничего не сказала, только свернула крышку бутылке с ягодным соком. — Овощи, — напомнил Лорек. — Не-а. — Очень полезно, — поднажал Лорек, осмелев. — Не спорь. Лорика хмыкнула и протянула ягоды ему, взявшись за овощной сок. Над плечом что-то сверкнуло, как крохотная молния. — А вот и братец, — Лорика вздохнула. — Свидетелем будешь, что я пью этот сок. Принять. И перед ними возник еще один кармели. Нет, молния Лорека не поразила, сердце никуда не провалилось. Он просто засмотрелся до рези в глазах. На то, как эльф, ловко переплетая ноги, садится на один уровень с ними в воздухе рядом с крышей полетника. На то, как он отбрасывает назад выбившуюся из косы серебряную прядь. — Это Лорек, мой друг в монастыре риндарцев. А это мой младший брат Лорасайн, кратко Лорик или Саня. Его так мачеха называет, она у нас человек. — Лучше Саня, — милостиво разрешил эльф. — Итак, Илюша… — Меня зовут Иллорика, — пояснила Лорика. — Но мне имя от мачехи не нравится. Это Саня в восторге. Ладно, вы тут болтайте, а я пойду… того… припудрю жопку. — Носик! — возмутился Саня. — Что найду, то и припудрю, — Лорика сняла с плеча очередную деталь костюма, серебристую молнию, положила перед Лореком. И прыгнула вниз. — Она выпила овощной сок, — Лорек заставил язык двигаться. — Да, ей полезно, — Саня улыбнулся. — А ты, значит, камнерез? — Да я так, — Лорек смутился. — Понемногу совсем. Вот остальные… Он вытащил малахитового «сентинеля» и показал сразу же оживившемуся Сане. — Какая искусная работа! А почему корабль? Лорек немного помялся, потом принялся рассказывать про журнал, про космос, про мечты… Саня слушал, не перебивая, только время от времени кивал как-то так, что хотелось еще и еще рассказывать. Наконец, Лорек выдохся. — У тебя отличная мечта, — сказал Саня. — И она непременно сбудется, вот увидишь. Почему нет? Раз тебя космос зовет. — А меня зовет начальство, — деликатно намекнула Лорика. Саня мгновенно разговор свернул. Лорика покосилась на фигурку малахитового сентинеля, потом прибрала коробки с обедом, спустила Лорека вниз. И сунула ему один из стаканов. — На память, — пояснила она. — Слушай, а вам тут можно связь иметь и все такое? Монастырь же. — Можно, — Лорек улыбнулся. — У нас не настолько строгие правила. Мы должны нести учение Риндара и красоту камня, а не проводить время в молитвах. Лорика огляделась, словно пыталась найти эту самую красоту прямо здесь. — Если захочешь, то в следующий раз я могу тебе показать наш монастырь. И Сане. С чего он вообще вспомнил эльфа, Лорек затруднялся сказать. Потом он себя успокоил мыслью, что рукодельнику точно будет интересно посмотреть на песни камня. — А у вас тут экскурсии проходят? — уточнила Лорика. — Можно всех коллег привезти, окультурить, так сказать? Лорек растерялся. О подобном надо было разговаривать с настоятелем. Тот все переживал, что не получается толком нести заветы Риндара, недостаточно глаз услаждается каменной красотой. Но чтобы открывать экскурсии? — Ладно, поговорю с вашим начальством или как правильно. А… Насчет связи. Держи. Там все нужные номера есть. Лорика вручила ему браслет голосвязи, отстегнутый то ли с бедра, то ли с груди — движение было таким быстрым, что Лорек и не понял. — Вот тут вызываешь меню, там номера и кнопки на отсыл сообщений и звонки. Контактов два: я и Саня. Когда прилечу в следующий раз, не знаю, но ты все равно жди. С сюрпризом. Спросить, что за сюрприз, Лорек не успел: кармели лихо сиганула в кабину, полетник подобрался, закрылся, окутался радужной пленкой легкого щита. И взмыл в небо. Лорек проводил взглядом полетник и похромал в сторону монастыря. Заботливо упрятанный в карман браслет грел сквозь ткань, словно напоминал: все точно будет хорошо. И прилетит еще маленький эльфийский почтовик с красивой эльфийкой по имени Илюша. И стакан этот еще, красивый, рассмотреть его Лорек толком не успел, решил оставить это на вечер.