Малахитовый сентинель, в небо!

По возращении он заглянул в келью, оставил браслет и стакан и сразу же бросился на огород: поливать и пропалывать особую грядку. Разумеется, совсем все делать в одиночку на огромном огороде Лореку не приходилось, были в монастыре автоматические поливалки, были и программируемые несложные уборочные машины. Но Лорек, заметив, как сильно настоятель любит снежную морковь, завел специальную грядку только для него, сам проверял по каталогу семена, выводил особо крупный сорт. Как благодарность за то, что позволяли не жить красотой камня. — Лорек, — окликнул его Дарен, приятель по наказаниям. — Настоятель зовет. Лорек разогнулся, осмотрел грядку, остался доволен. Морковь скоро пора будет убирать, ботва радовала своей серой чахлостью — был у снежной моркови такой вот вид: либо все силы в корнеплод либо все силы в ботву. Лорек по первости очень гордился тем, какие пышные кусты растут, а потом вытащил нечто с мизинец размером и соизволил почитать что-то умное по овощеводству. И теперь радовался чахленьким палочкам, сиротливо глядящим из почвы. — Сейчас. Он дернул ближайший овощ, поднапрягся, потянул. Земля с чавканием неохотно выпустила добычу: белоснежную и огромную морковь с едва заметными синими прожилками. Дарен шумно сглотнул и заскулил. — Дай кусочек? — Сейчас нарежу, — смилостивился Лорек. Морковь он иногда резал тончайшими полупрозрачными кружками и позволял себе съесть парочку, а то и угостить Дарена. Не то чтобы настоятель был против, хоть сожри они по целой морковке на брата, но для Лорека эта самая морковь была единственным способом хоть как-то выразить благодарность за приют, за лечение, за привольную и больше все-таки сытую жизнь. И для остальных монахов этой снежной моркови росло с пяток грядок, правда, была она помельче, не такой сладкой и не такой целебной. На кухне Лорек взял каменное блюдо, каменным же ножом напластал морковь, обнажая звездчатую сердцевину. И позволил Дарену утянуть пару кружков. — Риндар бы одобрил! — прочавкал тот. — Она же не каменная, — не удержался Лорек. Стена за спиной коротко и басовито прогудела, словно смешок. Риндар за всеми своими монастырями присматривал самолично, как говорили, так что иногда на упоминание своего имени реагировал, как и на хорошие шутки. Ну или это просто вздохнул нагревшийся камень. Лорек схватил блюдо и поспешил к настоятелю на разговор. Настоятель встретил его вопросительным взглядом, блюдо с морковью сразу же придвинул к себе. — Где ты умудрился встретить ментал-капитана Ласку? — Кого? — не понял Лорек. — Ольгу Ласку, — расшифровал настоятель. Лорек замотал головой. — Я с такой не знаком. — Тогда почему мне пришло официальное письмо, подписанное ее именем, с вопросом, нельзя ли привезти в монастырь курсантов, чтобы продемонстрировать им красоту камня и приобщить к искусству Риндара? Лорек вытаращился на настоятеля и снова замотал головой. — Я общался только с нашей почтальонкой, Лорикой. И с ее братом, — немного подумав, добавил он. — Никаких ментал-капитанов не было. Некоторое время оба помалкивали: настоятель жевал морковь, на глазах молодея, Лорик пытался понять, имеет ли вообще он какое-то отношение к этому письму. — Могу я взглянуть на запрос? — наконец, спросил он. Настоятель развернул перед ним голографическое послание. Лорек вчитался, потом глупо улыбнулся и показал на одну из строчек. — «Группу курсантов под началом профессора искусствоведения Лорасайна Арауда», — прочитал он. — Это брат нашей почтальонки, Иллорики. Настоятель издал такой звук, словно поперхнулся морковью, затем откашлялся и степенно кивнул. — В таком случае, я разрешаю визит. Передай братьям, что нужно привести монастырь в порядок, отмыть все начисто, выставить все из сокровищницы в коридоры, организовать в трапезной обед для гостей. Самых говорливых — поставить в сопровождение группе, чтобы рассказывали о камнях, их свойствах. А сам будешь встречать гостей, можешь провести их в малый огород, в качестве особого расположения выдай им по тыкве. — А? — уточнил Лорек. — Можешь предложить им взять немного овощей, — перефразировал настоятель. — Наверняка они давно натуральных овощей не видели. Могут взять с собой. Лорек вспомнил обед с Лорикой и расплылся в улыбке: вот уж Лорасайн точно от тыквы не откажется. — А теперь иди, не светись так. Они прилетят только послезавтра, до этого времени мы должны быть готовы. Откроем им одну из мастерских, покажем, как творим красоту. Лорек закивал и поспешил сбежать, пока настоятель не предложил вместе возблагодарить Риндара за ниспосланных гостей и на месте изваять статую того. При известии о гостях в монастыре поднялось нечто, напоминавшее тревогу: все носились, восклицали, сталкивались. Подобного хаоса Риндар обычно не одобрял, но судя по тому, что никак себя не проявлял, то ли вместе с последователями бегал, то ли молчаливо взирал на происходящее. Отмывались стены, пол и потолок, освежались все узоры, в нишах, доселе пустовавших, выставлялись посуда и статуэтки, из мастерских неслись песнопения: мастера себя подбадривали, спешно творя что-то новое к визиту гостей. Лорек во всей этой кутерьме чувствовал себя немного лишним, он не поспевал со своей хромотой за братьями, так что ушел на малый огород, решив осмотреть его, выдернуть лишние сорняки, подравнять ботву, сделать красиво. Саня же профессор какой-то там, надо, чтобы все было симпатично. На небе уже проклюнулись первые звезды, когда в монастыре понемногу стала стихать возня. Лорек прогулялся по коридорам, в восхищении глядя вокруг: разрозненные предметы искусства такого впечатления ранее не производили. Ну лежало себе блюдо из письменного гранита и лежало. А вот когда его выставили, да рядом еще приставили супницу из того же камня и кубки поставили — и хоть сейчас на аукцион. А роскошные лазуритовые камеи? Ожерелья со вставками различных опалов? Наборные яшмовые пластинки браслетов? Россыпи ограненных камней на подносах? Красивые друзы горного хрусталя? Внимание его привлек пустой стеллаж с наклонными полками, простой гранит, сдержанный, чтобы не отвлекать собой внимания от того, что будет выставлено. Лорек осмотрел его, задумался, что такого настоятель хочет сюда выставить, но в голову ничего не пришло. Сбоку чуть укоризненно загудела стена, напоминая, что не след юным монахам шастать по коридорам и вносить сумятицу в жизнь монастыря. Лорек поспешил в келью. Сел на постель, взял в руки стакан и залюбовался тем, как гравер вывел орнамент, ювелирно замкнутый в единый узор, что-то растительное со множеством таких мелких листьев, что Лорек за зрение Сани всерьез заволновался. Потом одернул себя: импланты же, как ни нагружай, хуже не будет. Потом взял браслет, открыл список контактов, ровно два имени, и стал смотреть на них, улыбаясь. Звонить было неловко, но даже то, что у него есть такая возможность, согревало не хуже малахитового «сентинеля». — Скоро увидимся, — негромко сказал он. Сон подкрадывался, Лорек еле успел раздеться и завернуться в одеяло — не каменное, по счастью, — когда оказался сидящим среди звезд, где рядом с ним сидела златовласая эльфийка, а сбоку маячил еще и ее брат. И звезды перемигивались и обещали что-то хорошее, а Лорика и Саня смеялись, говорили что-то, призванное развеселить. И Лорек смеялся тоже. И проснулся весь в слезах, счастливых и теплых. Смахнул их, подскочил, вспомнив о завтрашнем визите каких-то там курсантов. Надо еще раз проверить огород, помочь братьям, озаботиться обедом для гостей, приготовить для него продукты хотя бы. Дел полно, сегодня большая часть мастеров будет в мастерских, Лорек в этом даже не сомневался, нужно будет разносить им еду, а то и помогать местами, шлифовать изделия, уносить готовые, подсказывать время от времени, хорошо ли идет узор, не сбились ли где линии. — Что-то я такой счастливый, — признался встретившийся в коридоре Дарен, припорошенный каменной крошкой. — Сам не знаю, почему. — Потому что гости? Они увидят красоту камня, наверняка, сделают кучу фотографий, похвастаются потом друзьям. Уже хоть что-то. А может, еще пару экскурсий организуют. Хотя Лорек сам в это особо не верил: всеми забытый монастырь, где только и могут, что из камня резать, кому такой нужен, если на других планетах это делают машины? За день, наверное, режут столько, сколько за эти вот двадцать лет всем монастырем творили. Да простит Риндар, но правда такова. Да, монастырь покупает припасы и прочее, потому что настоятель умудряется продавать кому-то из старых знакомых пару мешочков алмазов в год. Но ведь ничего больше и не покупают, да и алмазы — только по дружбе. — А может, мы станем знаменитыми? — мечтал Дарен. — А почему нет? — внезапно воодушевился Лорек. Вот у него есть мечта: корабли и звезды, но ведь есть Иллорика и ее кораблик, которые вознесли его ближе к мечте. А еще будут экскурсанты, причем учащиеся какие-то. И настоящая ментал-капитан, которую Лорек увидит вблизи. Почему не сбыться и мечте Дарена, мечте настоятеля? Они тоже хорошие и добрые, они должны сбыться, непременно. — Пойду я, — вздохнул погрустневший Дарен. — Может, у нас купят хотя бы парочку сувениров? — Купят, — уверенно сказал Лорек, сжимая в кармане малахитовый кораблик. — Все скупят, а потом ментал-капитан еще отдельно приобретет и лазуритовый стол. И узнают о нас по всей планете! Дарен хлопнул его по плечу и поспешил прочь, пряча повлажневшие глаза. Лорек похромал в сторону кухни, решив, что мечты мечтами, а еду мастерам никто не отнесет.