Банкрот

***

— Ты кто такая, и что здесь забыла? В проходе стояла девушка лет двадцати, довольно хрупкая, с такими же белоснежными волосами, как и у Киры, только они были намного длиннее. Андрющенко собиралась с мыслями, потеряв на секунду дар речи. Был тот же вопрос, но задавать его будет не корректно, так как, по всей видимости, это и её дом тоже. Понять можно было легко, по немного потрёпанной причёске, и довольно вульгарной пижаме. Ей лучше не перечить, скорее всего это девушка Киры. Смешанные эмоции от этой мысли. У неё есть девушка? С одной стороны это её волновать не должно, но в последнее время только Медведева её и волнует. — Э, я… — а говорить то и нечего, какие могут быть оправдания? Кира забыла упомянуть о госте. — Ты очередная баба на ночь что-ли? Тогда твоё время закончилось, можешь валить. От такого высказывания у Лизы появились вопросы и явно не один. Но углубляться в чью-то жизнь, а тем более лезть девушка не собиралась. — Нет, вы неправильно поняли, я тут по случайности. Та показательно подняла бровь. — Какой такой случайности? Лиза и слова выкинуть не может, очень неловкая ситуация, для которой просто нет ответа, ведь она даже сама до конца не понимает зачем Кира привезла её к себе домой. — Господи, что я с тобой церемонюсь? Охрана! Выведите эту… сомнительную дамочку. Тишина, они даже не собираются сдвигаться с мест. Андрющенко знает о поставленном указе, но решила не встревать. — Алло гараж. Я кому говорю? — она смотрит на них с недоумением, высунув голову в проход. Сейчас блондинка была похожа на стерву, которая даже поговорить нормально не может. — Приказа не давали. Блондинка смотрит на них все в том же недоумении. — Я дала вам приказ! Выполняйте. — Не велено, — отвечают те, как будто даже не собираясь её слушать. — Что блять за пиздец здесь происходит, мне кто нибудь объяснит? Девушка заметила бумажку лежащую на столе и схватила её, начиная быстро метаться глазами по тексту. Издав нервный смешок, она развела руками. — Охрану она предупредила, а меня, видимо, забыла. В такой ситуации Лиза чувствовала себя супер неловко, хотелось сквозь землю провалиться. О каком душе может идти речь? Хотя сходить туда очень хотелось бы. — Хорошо. Раз ты не хочешь мне говорить, что ты тут делаешь, хотя бы имя своё скажи, — она села на стул, скрестив руки и закинув ногу на ногу. Высокомерная сука. Как же её раздражало общение с этой особой, но перечить не стала. Да и зачем? — Лиза. — Карина. Вот мне интересно, что же вас такого связывает с Кирой, что она тебе из дома своего запретила уходить? Хотелось поскорее увильнуть от этой беседы. Даже присутствие этой девушки не оставляло ничего хорошего. Богатая, не образованная, которая сидит на шее у богатенькой бизнесменши. Удобно устроилась. Что её так раздражало? Андрющенко сама не знает. Обычно на таких людей она забивает, но сейчас её хотелось задушить. — Слушай, я потеряла сознание и она привезла меня к себе. Связывает нас только работа! Возможно, я покажусь грубой, но я сама не знаю, что вообще происходит. В моей жизни слишком быстро всё поменялось и даже сейчас я не до конца всё осознаю, — заметив то, что уже перешла грань, Лиза вышла из кухни, так и не позавтракав. Чувство смятения накрывало с головой. Она начала изливать душу той, с кем даже в одной комнате находиться не хочет. Жизнь поменялась настолько быстро, что девушка даже глазом не успела моргнуть. Иногда казалось, что это всё не по настоящему, что это всё сон, или она уже давно умерла, и это лишь картинка мечтаний. Каждый день эти мысли поглощали Лизу. Что думать? Что делать? Что вообще происходит сейчас, и что будет дальше? Продолжится ли эта картинка, или это всё правда? Всё, что происходило на данный момент, вызывало странные чувства. Казалось, будто она может делать всё, что захочет, и никто не посмеет ей мешать. Но просыпаясь уже какое утро в этой же тарелке, осознание начинало приходить. Это не сон; всё реально и любое её незаконное действие может закончиться плачевно.

***

Медведева зашла в свой кабинет и села за компьютер, впрочем, как и всегда это происходит. Атмосфера нового дня, раннего утра, суматохи. Привычная атмосфера. Ну и, конечно же, не без происшествий. В кабинет заходит Кравцова. — Доброе утро. А где Елизавета? Просто она до сих пор не на рабочем месте. Вздохнув, Кира всё же обращает на зашедшую в кабинет особу своё внимание. — Лиза плохо себя чувствует, сегодня она не появиться на рабочем месте, — обращаться к работникам на ты для Медведевой, было совершенно нормально, и было бы ещё комфортней, если бы к ней обращались так же, но пока что никто себе такого не позволил. — А, конечно, пусть отдыхает, — притворно улыбнувшись она исчезла за дверью. — Блять, заходить чтобы поязвить?! Что с ними не так, — бубнила под нос Кира, рассматривая статьи. И, наконец, она вспомнила про статью Андрющенко. К удивлению, ей она очень понравилась, всё было написано ясно, понятно, и от души. Много чего было скрыто из-за того, что Лиза мало чего знала о коллективе и работе в целом, но это даже придавало какого-то своего интереса.

***

Сегодня Вакарчук опоздала, но это не особо что-то меняло. На улице сырость и слякоть. Вчера солнце, сегодня дождь. Быстрая смена погоды вызывала небольшие боли в голове. Давление. Присев за рабочее место, на столе она увидела небольшую папку. Товар оплачен и уже направляется на место назначения. Отлично. Возможно новость и не должна так радовать, но если это приносит деньги, то уже ничего не будет препятствием. Девушка взяла телефон и начала печатать.

«Как обстоят дела на новом месте? Уже получилось узнать что-то ценное?»

«Не всё так просто. Я пытаюсь втереться в доверие, но мне пока что даже работу никакую не дают.»

«Так можно ждать бесконечно. Деньги я тебе не за просто так плачу. Прояви инициативу, сделай какой-нибудь классный проект, чтобы у неё челюсть отпала, ну или подкупи там кого-нибудь, напишут за тебя и дело с концом. Чем ближе ты к Медведевой, тем больше информации она будет доверять, поверь, уж я то знаю.»

***

Лето, тёплые деньки, весёлые моменты, друзья, гулянки, отдых от, уже доставшей всех, школы. — Эй, Лерка, погоди! — кричала юная Кира, догоняя девушку с тяжёлыми пакетами. — О, Кирюха здорова, — Вакарчук опустила один пакет на землю, и пожала той руку. Не успев обратно его поднять, за неё это сделала Медведева. — Давай помогу, я все равно к тебе собиралась идти. Ты кстати как? Выйти сможешь? Та с грустью посмотрела на блондинку, опуская взгляд на землю. — Нет, я на домашнем. Родаки после той вечеринки распизделись так, ух. Влетело мне короче, поэтому из школы сразу домой. Кира так же томно вздохнула. — Ясно, ну ты держись. Медведева не умела поддерживать, но что-то сказать своей подруге надо было. У Леры родители были строгими, и, в принципе, не любили ночные шастанья и посиделки дочери. За нарушение каких-то поставленных ими правил они могли позволить себе забрать у той телефон, а иногда даже избить. Кира помогала Лере справиться со своим моральным состоянием. Иногда они просто пытались забыться, ходя на какие нибудь тусовки, иногда высказывались друг другу в тихом и укромном месте, где их никто не найдёт. Такая обстановка была довольно частой для девочек, они приходили туда и могли сидеть часами, вспоминая какие-то моменты из жизни, иногда не очень весёлые. И ведь такое состояние терзало не только Леру. Это состояние было и у Киры, поедая ту изнутри. Проблемы с родителями была основной, о которой девушки постоянно разговаривали; слёзы, слабость и полученная поддержка. Девочки доверяли и были уверены друг в друге на все сто процентов. Всё, что на тот момент смогла запомнить Медведева — никому нельзя доверять. Эта фраза в голове проносится постоянно; нельзя верить, нельзя подпускать к себе людей слишком близко, никто не смеет затрагивать её прошлое.

***

Елизавета сидела на кровати, сжавшись калачиком, и пустым взглядом глядя в окно. Дождь моросил не переставая, только больше нагнетая. Мысли не уходили из головы, хотелось пойти в душ, но сделать она этого не сможет пока в доме эта. Живот сверлило от боли, но ей было всё равно. Андрющенко вернулась в те моменты жизни, которые вспоминать совсем не хотелось. Кажется, из-за того, что она начинала думать, всё становилось только хуже, но это ведь главное. Нужно думать о своих поступках и действиях, но чем больше она это делает, тем хуже ей становиться. Она не знала что ждёт её дальше, что-то хорошее или же наоборот. Лизе бы очень хотелось верить в лучшее, но, видимо, уже все надежды исчерпаны. Она никогда не выберется из этого кокона. Никогда не сможет начать всё с чистого листа и вдохнуть полной грудью, что есть мочи, чтобы наконец наполнить лёгкие воздухом, который уже давно не появлялся в её теле. Каждый человек, который появлялся у девушки в жизни, давал надежду. Но после того, как она открывалась, они пользовались и бросали. Изливать душу, думая что этот человек будет с тобой всегда и никогда не бросит, какая же дура. Все её мысли прервал голос за дверью, она быстро вытерла выступающие слезы на лице и приняла сидячее положение. — Эй, Лиз, ты извини меня. Я просто не ожидала тебя там увидеть. Если ещё хочешь есть, то иди, пока теплое. В ответ ничего не последовало, на что она решила продолжить. — Я могу зайти? Не успев сообразить, дверь перед той открылась. Обзор открылся на каменное лицо и чуть потрёпанные волосы. — Что-то случилось? — было достаточно глупо об этом спрашивать. Раньше Карина никогда никого не доводила до такого состояния, но та даже не догадывалась, что довела её совсем не она. — Нет, всё нормально. Я пойду поем, если можно. — Да, конечно, — Карина тут же с сожалением в глазах отлетела в сторону, дабы освободить проход. Лиза прошла на кухню и принялась за еду. — Если что-то нужно будет, я в своей комнате, — посмотрев на Андрющенко в последний раз, она ушла, шурша тапочками по коридору. Впервые она чувствует вину за свои слова. И впервые ей так тяжело справляться с душераздирающим чувством. Вывести человека на чувства — ещё постараться надо. Тем более работника Киры.

***

Рабочий день подходит к концу, пора собираться домой. Кто бы мог подумать, что в её доме целая драма. Попрощавшись со всеми работниками Кира Медведева вышла из здания. Холодный ветер продувал через пиджак. Сев в машину, она было собиралась ехать домой, но что-то ей помешало. А именно не очень благополучная ситуация. Какой-то парень стоял возле девушки приставая, на что та кричала и просила отстать. Но, видимо, эти слова он пропускает мимо ушей. И немного пошатываясь на месте продолжает докапываться. Эта картина Кире очень не понравилась и она просто не могла пройти мимо. Забрав из бардачка ствол она направилась к ним. — Мужик, тебе заняться нечем? Тот перевёл свой глупый взгляд на Медведеву. И отталкивал, но это выходило плохо. — Слушай, шла бы ты куда по дальше. Я не с тобой разговариваю, — отвечал он, делая долгие паузы. — Она тебе русским языком сказала — отстать. Что в этих словах тебе не понятно? Девушка стояла в стороне, жалобным взглядом глядя на Киру. — Да какая тебе разница, катись отсюда, пока я добрый. Медведева усмехнулась и достала из кармана пистолет, направив на мужчину. — Я до трех считаю. Не уходишь — прострелю тебе мозги, которых видимо и так нет. Тот поднял руки, все так же пошатываясь и, сделав невинное лицо, продолжил. — Тихо, тихо, уже ухожу. Он постучал испуганную девушку по плечу и пошагал в непонятном направлении. Кира убрала пистолет в карман и уже собралась уходить. Она не привыкла говорить что-то в след, для неё это совершенно обычное дело. Солидарность должна быть, в любом случае, у каждого человека. — Спасибо. Но вряд-ли его это остановит. Он ещё раз придёт и будет приставать. Кира обернулась. — Купи перцовку, научись говорить нет, и жизнь станет легче, вот увидишь. После этих слов она села в машину и скрылась за поворотом.