Банкрот

С каждым шагом Лиза будто больше погружалась в яму, которую сама же себе и вырыла. Ноги подкашивались и, кажется, уже не могли передвигаться по лестнице; руки дрожали, а всё тело немело. Каждый шаг давался настолько болезненно, будто она не по лестнице поднимается, а по колючим длинным шипам, что вонзаются по самую голень и доставляют невыносимую боль. Андрющенко сжимала руки в кулаки, не поддаваясь страху. Глубокий вдох, а затем выдох. Девушка пыталась успокоиться, прийти в себя и всё-таки попытаться перебороть собственный страх. Медведева что-то объясняла всю дорогу, внушала, учила, но Лиза ничего не слышала. Перед глазами пелена, а в ушах звон. Тоже самое было, когда она целилась в собаку возле Киры. Тогда она очень испугалась и до сих пор держит обиду на блондинку, уже не такую как раньше, но держит. И вот показалось небо над головой, это значило, что девушки уже на последнем этаже. Кира подала той руку, в которую охотно вцепилась брюнетка. Она с силой сжимала чужую ладонь, а другой то же запястье, будто это спасительная ветка дерева возле пропасти. Но, в каком-то смысле, так и есть. Медведева терпела, хоть это и было довольно болезненно. Она хотела прочувствовать весь страх и эмоции, которые испытывает та. Лиза явно делала это ненамеренно, но Кира понимала, что это заслуженно и если ей так легче, то пусть сжимает. Потерпит. — Так, сейчас послушай меня внимательно, — блондинка обернулась к девушке, одной рукой поворачивая чужое лицо к своему, — Сейчас тебе нужно будет пройти по этой бетонной плите. Ты должна внушить самой себе то, что ты не боишься. Послать, так скажем, информацию в свой мозг о том, что с тобой ничего случиться не может. Ты должна всем телом прочувствовать свой страх и как бы мысленно его исключить. Понимаешь? — В ответ брюнетка лишь помотала головой, ведь она не представляла как это: послать информацию в мозг, — Ясно… Кира стала подталкивать ту к краю, под чужие небольшие сопротивления. Лиза хоть и не хотела выполнять данное задание и играть со своими нервами, но она хотела почувствовать гордость со стороны блондинки и личное удовлетворение за то, что смогла побороть страх и не подвела близкого человека. Хоть и прошёл всего месяц, но девушки смогли довольно сильно сблизиться и их явно сейчас связывает не только работа. Блондинка смотрела на ту обеспокоенно, пока она в свою очередь пыталась внушить что-то в свой мозг. Выражение лица было довольно серьёзным и в то же время смешным, что давало Кире действовать спокойнее. Мужчина, что отвечал за страховку, подошёл к Лизе и стал натягивать её на девушку. Брюнетка, к слову, и не сопротивлялась. Сердце билось в бешеном ритме, а голова уже совсем не думала ни о чем; поэтому приходилось стоять здесь и крепко сжимать чужую ладонь, позволяя надеть на себя крепление. — Теперь слушай меня и запоминай в чем заключается твоя задача, — Медведева подвела ту к самому краю, придерживая за талию, — Видишь вон те манекены? У них на груди мишени. Во время того как ты будешь идти тебе нужно будет целиться в них, желательно попадать в центр или около того. Но если ты хотя бы пройдёшь уже будет замечательно, потому что, я так понимаю, с твоим дичайшим страхом куда-то попадать и ровно идти ты не сможешь. Хорошо если пистолет вообще донесёшь. — Это сейчас вызов был? — Индиго быстро вышла из своей вселенной, хмуря брови. Какая самонадеянная… — А почему бы и нет, — Медведева приняла чужую игру, радуясь тому, что Лиза даже готова поспорить при таких обстоятельствах, — какие условия? — Если я пройду до конца, прострелив все мишени — с тебя выполнение моего желания, а если нет — наоборот, — протянула руку брюнетка, загадочно улыбаясь. Когда есть цель действовать однозначно проще. — Что ты уже удумала… Ладно, идёт, только учти, желания у меня жёсткие, — Медведева протянула руку в ответ, крепко сжимая. — Я тебя умоляю… — рассмеялась брюнетка, намекая на то, что её желание не хуже, хотя она его даже не придумала, — разбейте пожалуйста, — обратилась девушка, к мужчине стоящему рядом. — Ну, в перёд! Ствол то у тебя с собой? — Медведева скрестила руки на груди, наблюдая за слишком самоуверенной брюнеткой, что минут пять назад была как зашуганный кролик. — Ой, я его в машине оставила… — на это заявление блондинка рассмеялась с потерянности подруги. — Держи мой, горе луковое, — девушка протянула пистолет, всё ещё насмехаясь над ней. Брюнетка проверила магазин с патронами, а затем, кивнув самой себе, смело направилась вперед. Но потом мозг, видимо, дал напомнить, что всё не так просто как она думает и страх никуда не ушёл. Сердце снова сбилось с ритма, а ноги начали подкашиваться. Андрющенко нервно сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие, и развернулась к манекенам. Те находились довольно далеко, но для такой высоты это было вполне нормально. Дрожащими руками девушка вытянула ствол вперёд, направляя дуло пистолета на мишень. Она старалась привести свои руки в исходное положение, потому что иначе попасть даже рядом не получиться. Раздался выстрел, что заставил немного пошатнуться. Сердце защемило от страха, но она смогла удержать равновесие. Посмотрев на уже лежащий манекен с пробитой грудью, она победно улыбнулась, посмотрев в сторону блондинки, что только одобрительно кивнула. Хоть по Кире и не было видно, что она переживает, но это очень чувствовалось. Мысленно она гордилась Лизой. Просто не давала повода для расслабления. Когда она сосредоточена на каком-то деле, то никогда не будет сюсюкаться. В этом девушки похожи.

***

В голове творится полный хаос. Кому нужно было лезть в бачок? Значит кто-то что-то видел? Или что-то знает. Возможно, это кто-то из персонала. Хотя, это первые на кого нужно думать. Ведь, Кире это не надо. Да и если нашла — спросила бы, наверное… А Лизе вообще незачем по унитазам шариться. Комбинации паролей не подходили, значит Кира их поменяла. А это намного усложняет проблему. Посмотреть запись с камер дурацкая идея, так как в туалет за всю ночь мог сходить весь персонал, но наверняка есть тот, кто не ходил, поэтому важно исключить этих людей из списка виновных. — Вам, может, ещё чего-нибудь принести? — в кабинет зашла горничная, оставаясь стоять в проходе. Сейчас у Карины плохое настроение, поэтому любой косяк будет точно замечен. — Нет, лучше наоборот отнеси, у меня уже скопление этих кружек, — облокотившись на локоть, блондинка тяжело вздохнула, глядя на девушку, что пытается поставить все кружки на поднос, — Вот скажи мне, пожалуйста, что я делаю не так? — Вы всегда всё правильно делаете, не нужно переживать по этому поводу. — Оказывается нет, Лен, представляешь? Я не всегда делаю всё правильно. Хочу как лучше, а оно всё через одно место. Она просто не хотела меня слушать! Что мне оставалось делать? Да лучше бы и не слушала… — Ну что Вы, не расстраивайтесь, у Вас же до сих пор есть поддержка. Старшая сестра, Кристина… Лиза. — Лиза? — Девушка усмехнулась с сопоставленного факта, обдумывая всё, — Лиза никогда не будет мне поддержкой. И не была. Она тоже хочет отобрать у меня Киру, я этого не позволю. Возможно, я снова делаю ошибку, но это во благо. И мне, и Кире, и… Лизе, — грозно произнесла Медведева, всё ещё думая над своими словами. Нет, она не всегда была такой. Она была такой с теми, кого считала соперницами. Кире она всегда внушала то, что с ней все хотят быть только ради выгоды, и если это действительно так, то она должна относиться к ним подобающе. Держать на привязи. И Кира действительно думала, что делает всё правильно. Что девушки с ней только из-за денег и поэтому себя стоит так вести. Вот только после походов к психологу картина стала другой. Совсем другой. И поэтому убирать соперниц таким способом уже не получалось, потому что Кира их и не искала. Она считала себя животным. — Может стоит пока что повременить? Это, конечно, не моё дело, но дайте вашей сестре самой решить, — стушевавшись отвечала горничная, боясь услышать ответ. — Вот именно, Лена, это не твоё дело, поэтому не вмешивайся, и не мешай, у меня много работы, — рявкнула блондинка, отворачиваясь обратно к монитору. Хоть она и была снаружи такой холодной, но внутри всё равно хотелось хоть какого-то тепла. Хотелось почувствовать его от близкого человека. Согреть свою холодную натуру рядом с ним. Но этого не позволяет сделать защитная реакция, которая выработалась ещё очень давно из-за неизбежной ситуации предательства. Таковы условия жизни. — Хорошо, извините за беспокойство, зовите, если ещё понадоблюсь, — Горничная вышла из комнаты, оставляя Карину думать над своими дальнейшими действиями.

***

Все манекены уже лежали на земле, дело остаётся за малым — дойти до соседнего здания. Это сделать достаточно сложно. Потому что при стрельбе ты стоишь на одном месте и пытаешься сконцентрироваться на цели. А здесь нужно передвигаться и при этом не упасть. Плита хоть и широкая, но страх все равно берёт своё. Ноги дрожат, распространяясь вибрациями по всему телу; конечности сводит, не давая сделать даже шага. Глубоко вздохнув, Лиза снова пытается внушить что-то в свой мозг, но, кажется, это совсем не работает. Либо она что-то не так делает. Обернувшись назад, Индиго замечает напряжённое лицо, что значительно расслабляется, замечая глаза полные страха. Кира кивнула одними веками, давая понять, что поддержка у неё есть, и Андрющенко решительно направилась вперёд, придерживаясь за верёвку крепления. Хоть это было и не так быстро, как хотелось бы пройти, но зато идёт — это уже победа. Ступив на фундамент здания, Лизе хотелось припасть к нему и просто лежать, зная, что ты на земле и никуда отсюда не денешься, но сделать это мешала страховка, поэтому приходилось стоять и ждать, когда они сначала спустятся с одного здания, а потом поднимутся на другое. — Вот видишь, это было легко, ты умница! — мягко произнесла блондинка, обнимая запыхавшуюся от страха и учащённого сердцебиения девушку, сидящую на холодном полу, что так и льнулась ближе. Хотелось наконец-то почувствовать себя в безопасности. — Ну да, легче лёгкого! — съязвила Андрющенко, отстраняясь и падая спиной на каменную поверхность. Дрожь в теле до сих пор присутствовала, но лёгкие поглаживания по голове понемногу успокаивали внутренние вибрации. — Ты там, вроде, желание какое-то хотела, валяй, заслужила, — улыбаясь произнесла Медведева, кивком разрешая страховщику покинуть территорию. — Я ещё не придумала, придёт время — загадаю, — Лиза села рядом с начальницей, глядя далеко в неизвестность. Где-то там царит тишина и покой. Светит ясное, лучистое солнце, никто не знает горя и печали. Где-то там находится счастье, которое ищут люди всю свою жизнь. А девушки, кажется, уже нашли. Счастье, которое льнётся ближе, чтобы согреться в чужих, грубых, но в тоже время нежных руках, что настойчиво прижимают к себе. Которое поёт какую-то известную песню на весь салон машины, высовываясь из автомобиля, дабы помахать всем и подарить свое хорошее настроение. Которое смешно хмурит носик, когда чем-то занята. Которое просто есть, и ты чувствуешь себя живой рядом с ней. Сердце подпрыгивает от каждого взгляда и касания невзначай. Когда она смотрит, когда говорит, когда просто находиться рядом. Счастье, которое любит покомандовать, но в тоже время любит ласку. Ночью льнётся ближе, как маленький котёнок, тихо мурлыкая. Которое ведёт себя крайне серьёзно на работе и совершенно свободно дома, а главное рядом с ней. Которое каждый раз пытается незаметно взять её за руку, переплетая свои пальцы с чужими. Которое при любой случайной встречей взглядами, пытается найти себе место по всему пространству. Которое ведёт себя как подросток, выключая разум полностью рядом с ней, потому что доверяет. Только ли? Брюнетка поднимается с чужого плеча, ехидно улыбаясь. Смотрит в глаза, в которых черти пляшут. Лиза придвигается ближе, всё ещё ни говоря ни слова, наблюдает за реакцией. Та пытается смотреть куда угодно только не в глаза. Смотрит на очаровательный носик, обводит взглядом овал лица, запоминая каждую деталь. А затем перемещается на губы, что уже немного приоткрыты. Лиза стоит на коленях, своеобразным раком, облокачиваясь руками на чужие колени. Лица всего в сантиметре друг от друга, но ни одна из девушек, кажется, не осмеливается делать шаг. Одна наслаждается бегающими повсюду зрачками, что не находят себе места на чужом лице, а другая утопает в горьких, как и натура девушки, шоколадных глазах. Хотя, сейчас про неё так и не скажешь. — Мне очень нравится смотреть на тебя, но, может, уже хватит? — Лиза пытается намекнуть как только может, глядя в уже нашедшие себе место глаза, что смотрят прямо в чужие напротив, прожигая своей наивной, будто первой влюблённостью. А может это и так… — Я, наверное, никогда не смогу тобой налюбоваться, — произносит Медведева шёпотом, зарываясь ладошкой в копну угольных волос, а затем приближается, сминая чужие искусанные от нервов губы, что отдают металлическим привкусом. Этот поцелуй не такой как в тот раз. Он чувственный, которого ещё никто из девушек не ощущал. Тело начинает быстро потеть, и не понятно, от температуры на улице или температуры этих двух пылающих в огне натур. Сердце сбивается с ритма напрочь, отдаваясь полностью под власть чувствам. Лиза уже полностью сидит на чужих коленях, пытаясь доминировать, но это выходит плохо. Руки обеих блуждают всюду, от бёдер до макушки. Кира старается пропускать интимные места, дабы не сорваться, и у неё это отчасти получается, а вот Лиза от этого негодует. Из-за сбитого, рваного дыхания приходится отрываться от поцелуя и начинать сначала. Никто не может насладиться и нарушить этот момент, будто, больше никогда не смогут этого сделать. Скользкий раздвоенный язык проникает глубже под чужое разрешение, блуждая по всей ротовой полости. Лиза ненавязчиво постанывает в поцелуй, не сдерживая переполняющие её чувства. Киру от этого ведёт, стягивая тугой узел внизу живота. Она действует напористей, уже не стесняясь сжимая чужие бедра. Переползала руками на талию, оглаживая плоский животик, что слегка подрагивал от чужих нежных, щекочущих пальцев. Всё это перерастает в нечто большее, чем лёгкий фетиш, что сводит разум с ума. — Блять… Лиз, не тут, — отстранилась Медведева, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. — Не тут, — как бы самой себе утверждая, Лиза падает спиной на прохладный бетон, раскидывая руки в разные стороны, также пытаясь отдышаться. Внутри порхают мёртвые бабочки, что внезапно ожили, заставляя невинной улыбке появиться на искусанных до крови губах. И уже всё равно, что они не приехали сегодня на работу. Они были вместе, и если это действительно то самое счастье, то Кира готова не приходить на работу вовсе. Если между истинным счастьем и работой нужно будет выбрать что-то одно, ответ будет однозначным и вполне очевидным. Теперь Медведева готова вечность сидеть на этом здании рядом с ней и наслаждаться закатом солнца, что уже собирается уходить с небес, оставляя счастье на свободное пользование. Хотелось потратить вечность, смотря на её красные от смущения щёки и такую же улыбку, что невзначай появилась и на губах напротив. Смотреть на вновь сияющие глаза, что светят только для неё. Обнимать со спины, глядя на уходящее солнце за горизонт и тихо напевать какую-то песню невпопад. — Кир, а ты была когда-нибудь по настоящему счастлива? — шепчет брюнетка, оборачиваясь лицом к девушке стоящей сзади. — До этого момента — нет, — Также тихо шипит Медведева на ухо той, опаляя огненным дыханием. Таких откровенностей она ещё никогда и никому не говорила. Видимо, время пришло. — Обычно, люди кричат в пустоту когда они свободны, но я хочу кричать потому что счастлива. Возможно я брежу, но это действительно так, — тихо усмехается брюнетка, будто их кто-то может услышать или спугнуть только что обретённое счастье. — Нет, так не бывает. Мы сейчас в какой-то мелодраме? Не может в жизни быть всё так идеально… — неверяще произносит Кира, убирая чужую сбившуюся прядку волос с лица за ухо, наслаждаясь невинным взглядом напротив. — Это сон, где только мы вдвоём, — спела строчку из песни Андрющенко, усмехаясь. — Не думай о лишнем, отдыхай от забот и просто наслаждайся закатом. Пока есть такая возможность.