Role play/Сборник

На железнодорожном вокзале стояли гул и суета, которые пугала своим нарастающим приближением к остановочному пункту. Людей на дороге, скамейках становилось больше, подтягивались мужчины с громоздкими букетами и женщины с платками для слёз. Итэр же стоял налегке, рассматривал с испугом всю шумную и нервную толпу, переминаясь с ноги на ноги возле отдалённого столба. С этого места было бы прекрасно видно, кто выходит из поезда, осторожно ступая на хлипких ступенях и перекладывая на землю тяжёлые чемоданы. Блондин почти не моргал и глядел на электронное табло, на котором должно было отобразиться прибытие долгожданного поезда. В карманах толстовки он прятал свои мокрые руки, сжимая телефон и реагируя на каждое уведомление, как на срочный сигнал. Даже начальнику из ресторана Итэр так быстро не отвечал, как на сообщения некого “Солнышко”. Но уже около часа ни единой весточки, и парень начал переживать. Юноша помнил, как часто интернет пропадал в дороге и всё равно не мог успокоиться, присесть на освободившуюся скамейку или отойти в небольшое вокзальное кафе, где смог бы снять стресс одной чашкой зелёного чая. Весна стояла дивная, несмотря на то, что впереди ждали промежуточные экзамены. Два месяца до них казались такими далёкими и беззаботными, поэтому Итэр спокойно работал и копил на собственную двухкомнатную квартиру. Для него одного слишком много? Так он не собирался жить там один. Мечты и планы, которые строил парень, всегда грели в моменты разлуки и лечили в тяжёлые болезни. А этот день и вовсе должен был стать новой ступенью к будущей счастливой жизни. Ведь ОН приезжал. То самое “Солнышко”, с которым Итэр не виделся с далёкой осени. Переписки уже не помогали расслабиться и почувствовать тепло, только раззадоривали и добавляли словам странный смысл. Понимать друг друга становилось тяжело, и последний месяц парни общались на уровне: “привет-пока”. Вот если бы у Итэра была возможность сознаться родителям, решиться изменить свою жизнь и перестать врать о своей любви, всё стало бы, не сказать что легче, но хотя бы честнее. Меньше всего на свете парень хотел врать близким людям, но родителям всё равно сказал, что поедет на учёбу. В итоге он уже второй час стоял здесь. И ждал. Объявление о приближении поезда зажужжало в ушах, желудок скрутило от волнения, а люди рядом стали приближаться к рельсам. Где-то вдалеке загудел продолговатый транспорт, выпуская из трубы чёрный едкий дым. Итэр задрожал, услышав противный скрежет железа и увидев перед глазами тот самый поезд. Он медленно останавливался под взволнованные взгляды людей, их крики и заросли поднятых рук. Итэр среди них казался загнанным котёнком, который не знал, что здесь забыл и как вообще оказался. Тем временем час воссоединения всё близился, и юноша ощущал, как ноги подкашиваются, а толстовка мокнет от пота. Двери медленно открылись. Из них уверенно вышли проводники в светло-синей форме и забавных головных уборах, попросили толпу отойти чуть назад, а сами встали по бокам от выходов. Дружным строем на землю стали опускать затёкшие ноги, чемоданы различных цветов и вместительные спортивные портфели. В воздухе стало пахнуть цветами; наконец мужчины вручили приезжим дамам прекраснейшие букеты. Итэр на мгновение пожалел, что ничего не приготовил к такому долгожданному возвращению, времени как-то не было, а новость о приезде посетила блондинка в самый последний момент. Стоя у колонны, юноша никак не мог заметить беловолосую макушку с ярко-красной прядкой, поэтому решил подойти ближе. Толпа норовила снести его своим потоком, но парень расправил плечи и принялся разглядывать каждый выход. К сожалению, Итэр не знал точно, где ждать, поэтому, паникуя и сбито дыша, бежал вдоль всего поезда. Белой макушки всё ещё не было видно. Может, его обманули? Нагло солгали, чтобы парень, в моменте ожидания, расцвёл подобно редкому цветку, а потом завял, так и не встретив любимого после долгой разлуки? Нет, не может такого быть. Страх не увидеть вторую половинку затмил мысли о том, как его встретить. Они ведь будут на виду у такой большой толпы, значит, стоит просто обняться? Но Итэр так не хотел, он соскучился по поцелуям, длинным прохладным пальцам и мягкому голосу. И всё равно откровенность они не могли себе позволить, не здесь. Блондин остановился разглядеть кого-то вдалеке, почти около носа поезда. Этот кто-то сходил медленно, помогая какой-то бабушке. Потом он отряхнул сумку, оставленную на земле и сам стал оглядываться. Людей около той двери собралось много, и Итэру не хватало всего мгновения, чтобы узнать в парне его возраста того самого. Надежда теплилась ещё долго и разгорелась пуще прежнего, когда он увидел до боли знакомый портфель за спиной. Блондин сорвался с места, реагируя в последние моменты перед возможными столкновениями. Стоило замедлиться, иначе Итэр просто налетит на возлюбленного у всех на глазах, это будет выглядеть странно. Но мимолётное желание упасть в чужие объятие было выше любого здравого смысла, и парень, раскинув руки, чуть не сбил прибывшего возлюбленного, вцепившись в него, как в спасательный круг. — Кадзуха, я так рад! Так переживал, что ты не приедешь! — самое безобидно, что мог сказать Итэр после долгой разлуки, а в голове всё крутилось: “Я так скучал. Мне очень хочется тебя поцеловать. Прости, что перестал говорить очень важные слова. Знай, что я люблю тебя и никому не отдам!” Кадзуха от неожиданности и радости уронил чемодан и еле удержался на ногах. Какое-то время он, не веря происходящему, трогал мягкие волосы, спускался ниже, ныряя под портфель и поглаживая горячую спину, прижимал всё теснее. Для остальных они выглядели лучшими друзьями или вовсе братьями, которые наконец-то встретились, но никто не знал, что творилось в их сердцах. Они бились в унисон, посылали друг другу импульсы, забытые за полгода. Вмиг забылись обиды и непонимания, их место заняли слёзы. Первым заплакал Кадзуха и спрятал лицо в плече Итэра, а тот, в свою очередь, сначала сильно прикусил нижнюю губу, взглянул на небо, но, ощутив запах любимого рядом с собой, расплакался пуще Каэдэхары. Им не нужно было ничего говорить, слова только бы всё испортили. Страх вновь потерять друг друга на такой долгий срок заставлял запоминать каждый аромат, даже чужой пот, каждое прикосновение, кажущееся для посторонних случайным. Итэр сам не знал, как ему смелости хватило поцеловать горячую шею, но дрожь, последующая за ней, лишь подтвердила, что Кадзухе это не противно, он сам этого ждал и очень давно. — Прости, что чуть было всё не похерил. Я был таким идиотом, — прошептал Итэр тихо-тихо и невесомо губами коснулся красного ушка. — Если бы ты не приехал, я не знаю, что бы… Жуткие фантазии заставили замолчать. Юноша всегда с ужасом представлял, как увидит в телефоне сообщение от “Солнышка”, где будет написано сухое и строгое: “Я хочу всё прекратить”. Несколько раз Итэр был на грани, чтобы самому такое не написать, но каждый раз останавливал себя и кидал телефон подальше в надежде, что он больше не захочет взять его в руки. — Ты не идиот. Всё шло своим чередом, — успокаивал Кадзуха, поглаживая возлюбленного по затылку. Итэр уже успел забыть, как он умел усмирять своими ладонями. — Не нужно начинать наш месячный отдых с извинений. Достаточно простого “привет”, — и улыбнулся снисходительно, становясь ещё взрослее, чем Кадзуха мог показаться. Мудрый, спокойный, надёжный — да Итэр о подобном и мечтать не мог! — Ну привет, — хихикнул он и вытер последние капли с щеки. — Привет, — весело подхватил Кадзуха.