Неожиданное перерождение

      — Лань Чжань, ты чего застыл на пороге? — спросил Вэй Усянь, не отвлекаясь от рисования.       — Вэй Ин… — приглушенный голос Лань Ванцзи прозвучал тише шёпота.       Мгновением позже послышался звук плотно закрываемой двери и наступила тишина. Вэй Усянь подождал пару секунд, но ничего не происходило, так что он с любопытством оглянулся через плечо. Лань Ванцзи стоял полубоком к нему, прислонившись лбом к двери с закрытыми глазами, и явно сосредоточился на выполнении какого-то дыхательного упражнения. Вэй Усянь с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться, и быстро отвернулся, делая вид, что ничего не видел. Все так же лежа на животе, он слегка свесился с кровати, чтобы макнуть кисть в емкость с чернилами на полу, и продолжил рисовать, беззаботно болтая голыми ногами в воздухе.       Лишь спустя десяток почти бесшумных вдохов и выдохов послышалось тихое шуршание ткани и шаги взявшего себя в руки Лань Ванцзи.       — Вэй Ин, уже день. Тебе стоило бы одеться.       Голос Лань Ванцзи прозвучал чуть спокойнее, чем в начале, но твёрдости ему пока не доставало. Вэй Усянь слегка повернул голову и, бросив на него короткий взгляд из-под ресниц, обнаружил, что Лань Ванцзи старательно смотрит куда-то в сторону.       — Сегодня необычайно жааарко… — придав голосу страдальческих ноток, пожаловался Вэй Усянь. — К тому же я оделся: на мне твоя сорочка, разве не видишь?       На слове «видишь» глаза Лань Ванцзи невольно обратились в его сторону. Тихий выдох не заставил себя ждать.       — Этого недостаточно.       — Почему нет? Ханьфу слишком длинные и в них душно, а твоя сорочка мне в этом теле достаточно велика, чтобы прикрывать всё самое необходимое.       — Мгм, — еще один выдох — гораздо тяжелее предыдущего. — Но она не прикрывает.       Вэй Усянь опустил кисть и бумагу на пол, чтобы ничего не запачкалось и не помялось, а потом с деланным удивлением обернулся, оглядывая себя.       — Что, правда? А я и не заметил. Видимо, задралась пока я рисовал.       Тело на кровати завозилось и тонкие девичьи пальцы принялись поправлять края сорочки, но как-то так выходило, что в результате этой возни та задиралась всё выше и выше. И если в начале сорочка едва-едва прикрывала ягодицы и промежность, то спустя полминуты те наполовину оголились, а вроде как «прилично» опустившиеся на постель ноги немного раздвинулись, открывая стоявшему за спиной Вэй Усяня Лань Ванцзи отличный вид на упомянутое «самое необходимое», не спрятанное даже тонкой тканью исподнего.       Услышав хруст костяшек, Вэй Усянь едва сдержал торжествующий смех. Он мог быть уверен, что его возня не осталась незамеченной, а главное, не оставила зрителя равнодушным.       — Лань Чжань, что-то у меня не получается нормально поправить. Не поможешь?       Хруст повторился, на этот раз чуть громче.       — На улице ещё день, — выдавил Лань Ванцзи еле слышно.       — И как это мешает тебе выполнить мою просьбу? — спросил Вэй Усянь, продолжая показушно ёрзать, а потом слегка выгнулся, немного приподняв бедра.       — Вэй Ин.       — Да, это всё еще именно я. Есть какие-то сомнения? — спросил Вэй Усянь, соблазнительно поводив бедрами из стороны в сторону.       Когда его в мгновение ока придавило тяжелым телом, плотно припечатав к кровати и выбив воздух из легких, Вэй Усянь лишь приглушенно рассмеялся в подушку. Когда, мгновением позже, он ощутил сзади прижавшийся сквозь одежду твердый орган своего как-ни-странно-но-супруга, так же приглушенно и ничуть не притворно застонал. Шутки-шутками, но пока он провоцировал Лань Ванцзи своими словами и действиями, Вэй Усянь и сам успел как следует завестись. Ноги сами собой разошлись еще шире в стороны, давая Лань Ванцзи возможность прижаться ещё плотнее там, где приятно ныло и уже довольно сильно увлажнилось.       — Вэй Ин… — потерянно шепнул Лань Ванцзи, сдаваясь.       — Я знаю, что еще день. Но неужели ты собираешься ждать до вечера? — задыхаясь, выдавил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи тут же немного сместился, чтобы не придавливать Вэй Усяня слишком сильно и тот облегченно выдохнул. Всё-таки Лань Ванцзи, несмотря на свой стройный стан, порой ощущался чертовски тяжелым. Вэй Усянь не исключал, что проблема тут была не столько в его весе, сколько в хрупкости девичьего тела и том, как оно воспринимало этот вес. Возможно, будь Вэй Усянь по-прежнему мужчиной, ему было бы легче.       Впрочем, было бы ложью, если бы Вэй Усянь сказал, что нынешнее положение дел ему совсем не нравилось и ему не терпелось во всех смыслах сравняться с Лань Ванцзи. Если честно, эта разница в их пропорциях, силе и весе в каком-то смысле его даже завораживала. В определенные моменты это ощущалось невероятно горячо — чувствовать себя беспомощным и неспособным ни на что повлиять в его сильных руках, под его настойчивым, а порой и, в некотором роде безжалостным, телом. Отдаваться его желаниям и воле, не имея сил ни воспротивиться, ни хоть немного отодвинуть или уменьшить его несокрушимый натиск и напор…       Тем временем выдержка Лань Ванцзи окончательно растаяла и он, торопливо развязав свои одежды и освободив член, приладил его к текущему отверстию и сразу вставил на всю длину. Вэй Усянь блаженно застонал, прикрыв веки, и расслабленно растекся на кровати. Наконец получив, что хотел, он мог больше не опасаться, что Лань Ванцзи передумает и пойдёт на попятную. Как только Лань Ванцзи оказывался внутри него, он уже не мог остановиться. По крайней мере до тех пор, пока они оба не достигнут закономерного финала хотя бы раз или два. Так что теперь Вэй Усянь мог позволить себя расслабиться и получать удовольствие от результатов своих провокаций, позволяя Лань Ванцзи делать с собой всё, что тому только вздумается. Тот и делал, навалившись на него и активно двигая бедрами, в то время как его руки беспорядочно шарили по телу Вэй Усяня, задирая на нём собственную же сорочку всё выше и выше в стремлении коснуться его везде, где только можно. Его жадность была столь необъятной, что собственную одежду он так снять и не удосужился, не желая отрываться от Вэй Усяня ни на секунду, а потому брал его так как был — полностью облаченным и лишь расшнурованным в нужном месте.       Это Вэй Усяню тоже доставляло удовольствие. Представлять, как они сейчас выглядят со стороны, было горячо: прилично одетый во все слои своих мантий Лань Ванцзи, берущий его сзади практически обнаженного — в одной лишь задранной до плеч сорочке, с оголенной маленькой грудью и призывно раздвинутыми ногами, — как может благородный господин, спешащий по своим делам, по-быстрому брать доступную девку, купленную за пару монет, чтобы удовлетворить крайне невовремя напомнившие о себе потребности. После того, как они закончат, Лань Ванцзи хватит лишь минуты, чтобы запахнуть свои одежды и привести себя в порядок, дабы выглядеть так же благопристойно, как и обычно, и никто и не догадается, чем он только что занимался. Вэй Усянь же, даже если каким-то чудом найдет в себе силы быстро свести подрагивающие от удовольствия ноги и поправить сорочку, всё равно ещё долго будет выглядеть непотребно, и сразу станет видно, что с ним недавно делали, и как ему это понравилось. По сути, Вэй Усянь именно этого сходства и добивался, встречая Лань Ванцзи в подобном виде — не как приличная жена, а как купленная в цветочном доме на вечер искусительница, жаждущая выполнить свою работу и получить оплату. Вот только Вэй Усяню никаких денег было не нужно.       Как он того и хотел, распаленный мужчина приступил к делу сразу, не жалея его и не размениваясь сейчас на лишнюю ласку. Вэй Усяню оставалось только блаженно стонать, срывая голос, и наслаждаться накатывающими друг за другом горячими волнами, пробирающими всё его естество. Он не слишком лукавил, жалуясь на жару - день и правда выдался немного душным, а потому ему было ленно шевелиться, пусть его и переполняло желание, а между ног было невероятно влажно и хорошо от действий Лань Ванцзи. С ним всегда было потрясающе: и когда тот был нежен, и когда груб, и когда брал его спереди, неотрывно глядя в глаза, и когда делал это сзади, до синяков сжимая бедра, и когда ласкал Вэй Усяня ртом, доводя до исступления точными и настойчивыми прикосновениями губ и языка, и когда позволял самому Вэй Усяню делать нечто похожее с собой, выглядя при этом до крайности беззащитным и растерянным. И даже тот странный опыт из сборника Лунъяна, который предназначался вроде как только для мужчин, тоже был по-своему горяч с Лань Ванцзи. К тому же обладал определенными преимуществами. Подумав об одном из них, Вэй Усянь вдруг загорелся новым на сегодня желанием и попросил:       — Лань Чжань, ты ведь еще не близко?       Сухие губы коснулись шеи Вэй Усяня сзади, после чего он ощутил лёгкий укус.       — Ещё нет. Чего ты желаешь?       Вэй Усянь довольно улыбнулся такой отзывчивости и повернул голову, выпрашивая для начала поцелуй.       — Хочу чтобы ты сегодня закончил во мне, — попросил он томно, едва их языки и губы разъединились.       Лань Ванцзи прекрасно его понял. Его дыхание тут же сбилось, бедра неосознанно дёрнулись резче, после чего он сделал глубокий вдох-выдох — предстоящее требовало от него терпения, — и отстранился. Вэй Усянь с легкой улыбкой наблюдал за тем, как быстро, но с неизменной аккуратностью Лань Ванцзи избавился от одежды, достал флакон с пахучим маслом и вернулся к нему. Мгновением позже бедра Вэй Усяня приподняли, заботливо подложили под них подушку, а недавно покинутое пульсирующее лоно заполнили, возвращая всё на свои места. Не прошло и минуты, как ноздрей коснулся сладковатый цветочный аромат, а чуть выше того отверстия, в которое Лань Ванцзи вторгался, коснулись хорошо смазанные маслом пальцы и мягко погладили. Движения пальцев были неторопливыми и нежными — такими же как и проникновения сейчас — и приятно дразнили чуть менее привычное к подобным ласкам местечко. Когда Вэй Усянь одобрительно промычал, возвещая о своей готовности и желании, один палец аккуратно скользнул внутрь и ласково погладил его там.       Бедра Лань Ванцзи двигались в такт пальцу — медленно и тягуче, и всё вместе ощущалось возбуждающе и приятно. Вэй Усянь сам не замечал, как в такие моменты выгибал спину, до того ему нравилась эта плавная синхронность. И даже увеличение количества пальцев и возрастающее давление внутри не вызывали в нём какого-то ощутимого дискомфорта. Он любил любую близость с Лань Ванцзи без исключения. И пусть конкретно эта поначалу и оказалась для него настоящим испытанием из-за внушительного размера Лань Ванцзи и отсутствия подобного опыта у этого тела в прошлом, определенный интерес она у Вэй Усяня всё же вызвать сумела. А так как он был не из тех, кто боится нового и оставляет эксперименты на полпути, а так же всё-таки хотел иметь больше безопасных способов быть с Лань Ванцзи, не рискуя при этом познать «радости материнства», то решил не ограничиваться одним разом и дать себе шанс научиться извлекать максимум удовольствия из этого тоже. В итоге, его настойчивость не пропала даром, и со временем, немного приспособившись и распробовав этот вид близости как следует, Вэй Усянь нашел в нём свой необычный шарм.       Вот и сейчас, насаживаясь на член Лань Ванцзи спереди и ощущая при этом уже три пальца сзади, Вэй Усянь чувствовал, как его нутро горит и сжимается от удовольствия и желания.       — Лань Чжань, — позвал он срывающимся голосом.       Лань Ванцзи его просьбу понял, не торопясь убрал пальцы и выскользнул из него. Покружив немного головкой члена у скользкого от масла и уже готового его принять отверстия, Лань Ванцзи аккуратно толкнулся, и медленно, но неумолимо, заполнил его до самого основания.       — Ааахх… — возбужденно отозвался на первое проникновение Вэй Усянь.       — Всё хорошо? — напряженным от сдерживаемой страсти голосом спросил Лань Ванцзи.       — Да, Лань Чжань, всё замечательно. Ох, пожалуйста, двигайся, мне всё нравится.       Лань Ванцзи, послушный его просьбе и собственным желаниям, плавно скользнул обратно, почти полностью выйдя, а потом снова толкнулся. Он двигался неторопливо, давая телу Вэй Усяня привыкнуть, но глубину толчков не сдерживал, заполняя всегда до самого конца, и Вэй Усянь это только приветствовал громким скулящим дыханием и несдержанными вскриками в моменты когда член Лань Ванцзи оказывался внутри целиком и давил где-то в области живота.       Во время обычной близости Вэй Усянь любил дразнить и провоцировать Лань Ванцзи, намеренно срывая его самоконтроль, чтобы тот не сдерживал своих порывов и был погрубее, потому что ему была более чем по душе его необузданность и немного звериные замашки. Вэй Усянь совершенно не имел ничего против того, чтобы его до синяков на бедрах неистово брали, немного болезненно кусая при этом за шею, губы и ключицы до тех пор, пока голос не охрипнет и каждая клеточка его тела не обессилет до неподвижности. Но когда они делили постель подобным образом, Вэй Усяню больше нравилось делать это медленно и глубоко. Как оказалось, это отверстие было менее чувствительным к ласкам, чем другое, и удовольствие, получаемое с этой стороны, было не таким острым и всепоглощающим, как то, что Вэй Усянь испытывал спереди, из-за чего достичь оргазма исключительно так пока не представлялось возможным. Но это не означало, что Вэй Усянь не надеялся когда-нибудь этому научиться. Тем более, что чем больше они с Лань Ванцзи это делали, тем лучше это ощущалось и тем меньше дополнительной стимуляции нужно было Вэй Усяню, чтобы достичь финала. Пару раз они очень удачно подбирали угол проникновений, из-за чего он чувствовал себя невероятно близко к оргазму. Ему не хватало лишь самой малости, чтобы достичь его, не касаясь себя спереди, и он был уверен, что однажды у него обязательно получится.       Пока же Вэй Усянь просто наслаждался тем горячим томлением во всём теле, что вызывали в нём плавные горячие толчки внутри. Они пока не вели его к разрядке, а лишь больше и больше распаляли, заставляя стонать и извиваться от нереализованного желания. В такой близости было своё очарование, но одновременно и мука, потому что из-за этого желание всё нарастало, а заполненности в нужном месте явно не доставало. Движения члена сзади дразнили и ощущались приятно, отчего спереди этот член хотелось ощутить всё больше.       Когда Вэй Усянь высоко и жалобно захныкал, Лань Ванцзи понял, что с подготовкой покончено, и можно браться за дело уже всерьез, и задвигался чуть быстрее, ласково погладив крошечный бугорок на промежности Вэй Усяня спереди. Последний резко задергал головой из стороны в сторону.       — Нет, постой, еще рано… — с трудом пропыхтел он.       — Уверен?       — Хочу вместе с тобой.       Лань Ванцзи послушно убрал руку, крепко сжал его бедра и толкнулся сильнее. Вэй Усянь запрокинул голову назад, громко выдохнув. Между ног отчаянно запульсировало.       — Войди в меня спереди, — задыхаясь попросил Вэй Усянь, а потом полуобернулся и хитро улыбнулся. — Как насчет «девять мелких, один глубокий»?       Вместо ответа его поцеловали, сладко прикусив нижнюю губу напоследок, а потом Лань Ванцзи, выскользнув, выполнил его просьбу, вызвав тем самый глубокий удовлетворенный стон. Это было именно то, чего Вэй Усяню сейчас было безумно нужно. Известная техника занятий любовью, согласно которой глубокие и быстрые толчки следовало чередовать, в их постели была исковеркана до значения: «сначала спереди быстро и жестко, а потом сзади медленно и глубоко — повторять до тех пор, пока искры из глаз не посыплются у обоих». Вообще Вэй Усяню так же вполне нравилось использовать в процессе лишь что-то одно, но иногда, как в этот раз, хотелось всего и сразу. Это удивительное в свой дикости чередование отверстий доводило его до помутнения рассудка из-за смеси тягучего и будоражащего ожидания во время медленных и глубоких толчков сзади, и острого, прошибающего насквозь наслаждения от того, как сильно и неистово его потом брали спереди. Дополнительным эффектом подобного было то, что так удовольствие получалось растянуть: только Вэй Усяню начинало казаться, что он вот-вот достигнет пика от резких мощных движений там, где это было нужнее всего, как Лань Ванцзи выскальзывал и, сменив темп, проникал в него сзади, сбивая с волны оргазма и продолжая его дразнить этой сладкой и невероятно горячей пыткой. Благодаря этому Вэй Усянь почти постоянно ощущал себя на пределе, дрожа как натянутая струна, но не мог за него шагнуть, пока Лань Ванцзи, который всегда держался дольше, из-за чего во время обычной близости часто успевал довести Вэй Усяня до оргазма дважды или трижды, сейчас мог контролировать этот процесс и не позволять ему закончить слишком быстро.       В итоге эта сладкая мука продлилась так долго, что на улице уже начало понемногу темнеть, когда Лань Ванцзи наконец задвигал бедрами немного ожесточеннее даже находясь сзади и Вэй Усянь понял, что он уже близок. Рука Лань Ванцзи тут же очутилась на лобке Вэй Усяня и пальцы настойчиво принялись надавливать и ласкать в нужном месте, в едином темпе с движениями бедер.       — Дааа, вот теперь пора… — согласился Вэй Усянь охрипшим от стонов и криков голосом, дёргая бедрами навстречу и потираясь о ласкающую руку.       Толчки внутри его тела стали жестче, не прекращая быть невероятно глубокими, что в иное время могло ощущаться не совсем приятно, но сейчас это было именно то, что нужно, тем более, что ловкие пальцы вторили этому темпу и гладили его так хорошо и правильно, что Вэй Усянь просто непрерывно стонал на одной ноте, до тех пор, пока сладкие судороги, сковавшие его тело, не прекратились, а внутри не стало горячо и очень влажно от излившегося в самой глубине члена. Лишь тогда он смог с облегчением обмякнуть на кровати, чувствуя, как слегка сместившийся, чтобы не придавить его слишком сильно к постели, Лань Ванцзи, навалился сверху, тяжело дыша и крепко вжимая в него бедра.       Они лежали так несколько минут в уютной тишине, наслаждаясь всепоглощающим чувством удовлетворенности и единения. Потом Лань Ванцзи медленно отодвинулся, и едва выскользнув из Вэй Усяня, быстро перевернул его на спину, чтобы ничего не пролилось в ненужном направлении, после чего позаботился том, чтобы привести его в порядок, пока тот лениво лежал, раскинув ноги, и позволял ему это делать, при этом премило улыбаясь. Он был невероятно доволен собой и результатом своих провокаций, поэтому пока молчал, наслаждаясь чужой заботой о своём ослабевшем от наслаждения теле. Треклятая белая сорочка Лань Ванцзи давно задралась на Вэй Усяне до самой груди, открывая вид на небольшие остренькие соски, ставшие очаровательно розовыми от того, как Лань Ванцзи их терзал пальцами совсем недавно. Их вид заставил мужчину сглотнуть и старательно потянуть сорочку вниз, прикрывая нагое тело.       — О, спасибо, Лань Чжань. Пусть и с запозданием, но ты всё же выполнил мою просьбу, — сверкая шальной улыбкой, устало и довольно протянул Вэй Усянь.       Поймав непонимающий взгляд Лань Ванцзи, он пояснил, придав своему лицу и голосу очаровательной невинности:       — Я ведь просил тебя помочь мне поправить сорочку. Ты же, пусть и учудил тут непонятно что в ответ на столь невинную просьбу, всё же в итоге это сделал, так что всё равно спасибо.       Красноречивым взглядом Лань Ванцзи можно было гвозди забивать. Он всё смотрел и смотрел в хитрющие глаза хрупкой девушки перед собой и вообще не замечал тут девушку. Уж слишком явственно сейчас он видел лицо Вэй Усяня. Бесстыжего, веселого, всё еще влажного и раскрытого после недавней близости и отвечающего ему сытым и довольным взглядом. Своего Вэй Ина.