Короткое замыкание

      Следующая встреча произошла через год. И была совершенно по-киношному случайной.       Лив рассматривала в витрине парижского магазина сувениров своё отражение — новая прическа, которой едва-едва исполнилась пара часов, невероятно радовала глаз. Платиновый блонд с колоритно-французским каре идеально подходил ее настроению и купленному модному берету.       Пальто сидело по фигуре, высокие сапоги с изящным шиком обхватывали голени, и Лив никак не могла налюбоваться собой. Спустя месяцы одиночной экспедиции в Патагонии, где она не вылезала из армейских ботинок и холщовых штанов, была покрыта грязью и укусами насекомых, ей хотелось почувствовать себя женщиной. Настоящей. С большой буквы «Ж».       Она улыбнулась отражению, наложившемуся на миниатюрные копии Эйфелевой башни на прилавке, легко развернулась вокруг своей оси и тут же наткнулась на него взглядом.       Джефф стоял на противоположном конце площади в сером шерстяном пальто и праздно обводил взглядом городское пространство, выдыхая табачный дым в слегка туманный вечерний воздух.       Сердце Лив подскочило к горлу, мощно разогнало кислород по венам, почти до головокружения.       За прошедшие тринадцать месяцев сержант Лос-Анджелесской полиции ничуть не изменился, по крайней мере, внешне. Лив сглотнула. Она слишком хорошо его помнила не только потому, что обладала феноменальной памятью на лица, цифры, места, тексты и невыносимых копов, но и потому что зачем-то периодически заходила на сайт его полицейского управления. Там была страница, имитирующая доску почета. Ещё прошлой зимой Джефф отличился в каком-то громком деле, и теперь его фотография возглавляла список с громким заголовком: «Ими гордится Америка».       Лив вздохнула, пытаясь выровнять разогнавшийся сердечный ритм. Взгляд Джеффа наткнулся на неё. Кислорода во всём Париже стало критически мало.       Полицейский сделал последнюю затяжку, отбросил окурок в урну и широким шагом направился прямо к замершей девушке.       В ее голове была абсолютная пустота. Вакуум. Перекати-поле с глухим шорохом бороздили безмолвные просторы Вселенной, задевая соломенными боками скопления пульсирующих галактик.       Джефф приближался. Замедлив шаг, он остановился в метре от неё, обаятельно улыбнулся:       — Мадемуазель, позвольте…       Лив от удивления округлила глаза, отпрянула назад. А потом поняла, что он её просто не узнал. Спустя мгновение улыбка, покачнувшись, сползла с лица Джеффа, зато во взгляде зажегся почти лихорадочный огонь.       — Лив? — его голос оказался чуть ниже, чем она помнила, чуть более хриплым, чуть более… Сексуальным? — Ты? Здесь? Откуда? Как?       Она обнаружила себя широко улыбающейся:       — Я тут по делу… Ну, знаешь, притворяюсь француженкой, чтоб сбивать с толку старых знакомых.       — И ты справляешься! — кажется, она никогда прежде не видела его таким удивленным и взбудораженным, — К черту француженок, — Джефф заозирался по сторонам. — Как насчет… — его взгляд остановился на ближайшей вывеске, — кофе и круассана? Если ты не спешишь, разумеется. Если спешишь, тогда мы могли бы взять кофе на вынос, и я бы дошел с тобой туда, куда там тебе нужно, но если ты…       — Боже! — Лив рассмеялась. — Нет, я никуда не тороплюсь.       В маленьком, ужасно дорогом, донельзя туристическом, но всё равно милом кафе они провели несколько часов. Позже Лив думала о том, что это было странно. Что всё, что она узнала о Джеффе за те две недели в Америке, указывало на то, что с ним так нельзя.       С ним нельзя пить кофе, объедаться сладостями и до слёз смеяться над шутками, как герои какой-то романтической комедии.       Может, на них влиял Париж? А может, на этот вечер они перестали не подходить друг другу?       Джефф рассказывал о работе. О том, что тогда в декабре спас нескольких подростков, взятых в заложники обезумевшим наркоманом. Он говорил о том, что это было страшно и сложно, и — удивительно — совершенно не пытался рисоваться. Скорее выглядел как человек, который уже не в первый раз хочет развенчать героический миф, сложившийся вокруг себя.       Лив было интересно и как-то странно-тоскливо его слушать. Смутное чувство царапало ее изнутри, когда она представляла этого мужчину, врывающегося в грязный сырой подвал с пистолетом наперевес.       — Ну, а как ты оказался в Париже? — она моргнула, прогоняя непонятные ощущения.       — Конференция, — он пожал плечами, отпивая свой американо. — Сегодня, например, выступал парень, который в свое время участвовал в поимке Эскобара. А вчера весь день химики рассказывали про новые соединения, использующиеся в изготовлении синтетических наркотиков.       — Ого, — Лив удивленно качнула головой. — Не знала, что бывают такие мероприятия.       — О, ты еще не видела мероприятия после официальной части, — Джефф дернул уголком рта в намеке на улыбку, и Лив решила не уточнять. — А ты? Я, если честно… — он слегка нахмурился, — в прошлый раз я не совсем понял, чем ты занимаешься… И даже откуда ты.       — Пф-ф, — Лив фыркнула. — Ну да, нам было не до этого. Мы… — она запнулась, почувствовав, как краснеет под его внимательным взглядом. Поспешно отпила свой остывший латте. — Я, вообще, археолог. Но не совсем обычный. Я выполняю частные заказы — поиск тех или иных исторически значимых вещиц. Год назад я была в Голливуде, потому что приехала отчитаться своему первому заказчику о том, что провалила мероприятие и не нашла то, что должна была. И потратила все его деньги. И свой аванс. И… Мда, в общем.       — Вау, — Джефф откинулся на спинку стула. — Наверное, это было… Непросто?       — О, ты думаешь, почему я была такой дерганой стервой? — она нервно хихикнула.       — Надеялся, что это твоя натура, — он подмигнул.       — Ну. Эм. Сторона натуры, — Лив улыбнулась. — Не самая большая. В общем, когда я провалила миссию, мой наниматель предложил отработать часть полученной оплаты, став экспертом по делу его друга. Там была мутная история с древнеегипетскими статуэтками, а я доказывала, что, на самом деле, это современные копии.       — Хм… — Джефф сдвинул брови. — Это действительно были копии?       — Ну разумеется, сержант, — Лив усмехнулась, но, заметив, что он все еще подозрительно серьёзен, добавила. — Точно. Честное слово. Джефф, им было не больше пяти лет, я давала эти показания под присягой.       — Ладно… — чуть ворчливо ответил он, отводя взгляд. Лив подумалось, что если кто-то и умеет разделять работу и личную жизнь, то определенно не мужчина напротив нее.       — А сейчас я праздную удачно выполненный заказ, — она решила увести тему в более безопасное русло. — Три месяца в степях Патагонии — и один французский бизнесмен смог пополнить свою коллекцию… М-м. Некоторых диковинных вещиц, а я — гардероб, — она мечтательно улыбнулась. — И не только. С момента возвращения мне уже упало два новых заказа… Боюсь загадывать, но, кажется, репутация начала работать на меня.       — Поздравляю, — Джефф улыбнулся. Искренне, но как-то грустно. — Наверное, с такой работой не заскучаешь.       — О, точно нет, — Лив широко ухмыльнулась и сама не заметила, как начала рассказ о встрече с очаровательным реликтовым опоссумом.       Когда они вышли на улицу, уже совсем стемнело.       — Странно, что мы встретились, да? — Джефф закурил. Теперь он выглядел как герой нуарного детектива, и это слишком остро контрастировало с воспоминанием о парне в испорченной рубашке у кофе-автомата.       Они бесцельно двинулись по одной из улочек, лучами расходящихся от площади.       — Да, — просто согласилась Лив. — Но, кажется, Париж сделал тебя меньшим говнюком, чем я помню, так что всё к лучшему, — легонько поддразнила она.       Джефф со смешком выдохнул дым.       — Просто я рад тебя видеть, — он запнулся, словно сказал не то, что собирался. — Я плохо переношу смену обстановки, — неуклюже добавил, глядя в сторону. — Знакомые лица меня успокаивают.       — Ясно, — Лив чуть нахмурилась.       — Ты сменила номер, — сообщил он без перехода.       — Нет.       — Да, — Джефф пожал плечами. — Не то чтобы я тебе пытался дозвониться…       — Ты пытался мне дозвониться! — от неожиданного открытия Лив даже не сдержала ликующий возглас. Встала перед Джеффом, преградив ему путь. — Серьёзно?       Он закатил глаза.       — Один раз.       Лив склонила голову набок, выгнула бровь.       — Два, — согласился Джефф.       Она с трудом боролась с улыбкой.       — Ой, черт, ну не больше пяти, понятно?       — Понятно, — Лив серьезно кивнула. Фыркнула, давя смешок. И снова пошла рядом. — Я не пользуюсь американской симкой нигде, кроме Америки. Это не выгодно.       — О… — в его возгласе отчетливо сквозило «Я идиот». — Разумеется.       — Так и что… Зачем ты мне звонил? — Лив опустила подбородок, чтобы ворот пальто скрыл предательскую улыбку.       — Ну… — он снова выдохнул дым, и тот мягкими серыми клубами поплыл вверх, подсвеченный фонарем. — Поболтать.       — Вот как.       — А зачем еще люди звонят друг другу?       — Действительно.       Джефф вдруг остановился у вычурного крыльца жилого дома.       — Ну, вот ты меня и проводила, — он щелчком отправил окурок в урну и указал на вывеску у двери.       — Апартаменты? Ты снял здесь квартиру?       — Ага, — он кивнул и вдруг посмотрел на нее долгим открытым взглядом. — Понятия не имею, как предложить тебе зайти, учитывая, что звать на чашку кофе сразу после кафе — как-то глупо.       Лив почувствовала легкую дрожь внутри. И ответила честно, потому что на изящные выдумки мозг оказался неспособен.       — Я тоже не знаю.       Джефф кивнул.       Он стоял в полуметре от нее, свет окон первого этажа дома подсвечивал высокий силуэт и слегка взлохмаченные волосы. Вокруг был Париж. Это была самая случайная встреча из возможных. У нее была новая прическа. Лив знала, что не зайти при таких обстоятельствах — означало совершить преступление против всей человеческой культуры.       А учитывая, что это был Джефф… Человек, с которым — окей, она была готова это признать — был лучший секс в её жизни… Словом, преступление против человечества грозило обернуться личной трагедией.       — Я… — начала было она. Но Джефф ее опередил:       — Хочу тебя поцеловать, — он не пошевелился, продолжая стоять на очень целомудренном расстоянии. Даже, кажется, выражение лица не изменил. Лив почувствовала горячий импульс между бедер. Ответила негромко и бесцветно, только глаза невольно распахнулись, а щекам стало жарко:       — Хочу, чтоб ты меня поцеловал.       Ее пробило током узнавания, когда сухие обветренные губы коснулись ее губ, а язык в то же мгновение уверенно скользнул внутрь. Его ладонь оказалась у нее на шее, обжигающе-скользящим движением переместилась в волосы. Лив уцепилась пальцами за лацканы его пальто. В нос ударил запах табака, кофе, дождя… И Джеффа. Его геля для душа, которым она даже как-то раз воспользовалась.       — А теперь? — шепнул он, на мгновение оторвавшись от ее губ. Провел носом по спинке ее носа, снова тягуче, но коротко поцеловал. — Поднимешься ко мне?       Лив не помнила точно, но, кажется, раздеваться они начали уже в лифте. По крайней мере, фразу «О, так это чулки» Джефф пробормотал ей на ухо именно там. Его жесткие пальцы гладили кожу ее бедер под вязаным платьем, а губы восхитительно-не-нежно впивались в шею. Подаваясь всем телом навстречу его рукам, она пыталась начать расстегивать застежки его одежды, когда двери открылись…       Под восторженное «У-ля-ля!» какого-то местного жителя они вывалились в коридор. Она помнила, как Джефф прижимал ее к двери съёмной квартиры, и как он всё пытался попасть ключом в замок, не прерывая обжигающих поцелуев.       Потом дверь всё-таки поддалась.       Оглядеться в тесной неосвещенной прихожей Лив не успела. Пальто само собой свалилось с её плеч, в ягодицы врезался деревянный край какого-то предмета мебели — вроде бы комода — и Джефф тут же подтянул ее вверх, усаживая на гладкую поверхность. Что-то с грохотом упало, но они не обратили на это внимания.       Лив, задыхаясь, подставляла под поцелуи все открытые места тела и пыталась расстегнуть ремень его джинс… Но эти чертовы ремни, Боже, их создавали монахи, давшие обет безбрачия, это точно…       Он ласково отстранил ее пальцы и сам справился с застежкой. Лив тут же нырнула ладонью под освободившийся край рубахи, касаясь мягких завитков волос внизу живота… И ниже.       Джефф шумно выдохнул, уперевшись лбом в её лоб, когда нежные пальцы скользнули по его члену вверх, а потом вниз, размазывая выделившуюся смазку. Лив поймала его губы и медленно поцеловала, не прекращая движений. Он сдавленно рыкнул ей в рот, толкнулся в руку и тут же подтянул ее бедра к краю комода, задирая платье почти до груди.       А затем его пальцы просто сдвинули промокшее белье в сторону, горячая головка коснулась влажных губ. Лив застонала, нетерпеливо ерзая. Скользящее касание вверх-вниз… И внутрь.       — Блять! — через тело Джеффа прошла легкая дрожь, когда он вошёл полностью.       Лив сильно обхватила его бедра своими и чуть не ударилась затылком о стену, рефлекторно дернувшись от первого мощного толчка. Джефф подставил ладонь под ее голову, смягчая столкновение. А потом собрал её волосы в кулак, натягивая кожу, и притянул к себе за новым развязным поцелуем, не прекращая наращивать темп движения бедер.       Потом они переместились в спальню. Потом в душ.       Казалось, они оба боялись тратить время на сон, слишком хорошо зная, что эта странная встреча не может быть долгой.       Поэтому Лив даже не удивилась, когда, уже ближе к утру, на ее вопрос, сколько он еще будет в Париже, Джефф кинул взгляд на часы и нахмурился:       — Через три часа надо выезжать в аэропорт.       — М-м, — она отчаянно старалась ничего не почувствовать по этому поводу. — Я не буду тебя провожать и махать платочком, не надейся.       Он притворно вздохнул:       — Ты разбиваешь мне сердце.       — Надеюсь, — Лив серьёзно кивнула и поднялась с постели. — Думаю, я пойду к себе… Тебе надо собраться, а мне поспать.       Ей вдруг захотелось уйти как можно скорее. Чтобы не откладывать прощание, не растягивать этот момент, в котором расставание уже неизбежно и только отравляет оставшиеся минуты вместе.       — Хорошо. Оставишь свой номер?