Короткое замыкание

      — Джефф? — Лив позвонила ему впервые. Это нарушало весь их чертов негласный уклад, а потому по-особенному ей нравилось.       — Нихрена себе, — голос был странным. Будто он только что проснулся, хотя на часах было уже почти восемь вечера. — Чем обязан?       — Я… — она вгляделась в номер подъезжающего автобуса. — Я в Лос-Анджелесе. Ты в участке?       — Кхм… Нет.       — Дома? — надо было срочно решать, запрыгивать ли в транспорт, поэтому Лив не церемонилась.       — Да. Но, послушай, — он откашлялся. — Я…Э… Гхм… занят. Ты надолго в городе?       — Не знаю, а…       — Я позвоню тебе. Может быть. Сейчас не время, ладно?       — Лад… Стоп, нет, — она села в автобус, идущий до улицы, соседней с той, где он жил. — Ты не один? Я думала…       — Да, у меня тут восемь проституток, ясно? — он сорвался, на фоне что-то стукнуло. Лив представила, как он хлопнул ладонью по столу. — Я позвоню.       Она всё равно поехала к нему домой. Решение было неочевидным и рисковым. В какой-то момент она даже поверила в восемь женщин легкого поведения, но потом попыталось найти объяснение именно такому их количеству и решила, что он всё же соврал.       Она была у Джеффа всего один раз, тем памятным сентябрем. Это было три с половиной года назад. На этот раз на улице стоял апрель, грозящий вот-вот превратиться в огнедышащий май.       Лужайка перед его домом была ровно подстрижена, дверь темно-вишневого цвета — закрыта. Лив неуверенно помялась у начала подъездной дорожки и, выдохнув, решительно отправилась брать эту крепость.       — И что ты тут делаешь?       Он был помятым, взъерошенным, бледным и злым.       Лив нервно заправила прядку за ухо.       — Пришла посмотреть на твоих шлюх.       — Я их только что выгнал, — он не собирался пускать ее внутрь. Лив украдкой глянула ему за спину. В доме царили темнота и, кажется, бардак. Джефф был один.       — Тогда я зайду, — она твердо посмотрела ему в глаза.       Он сжал челюсти, на скулах выступили желваки. А потом как-то весь ссутулился, махнул рукой и первым зашёл в дом.       Он рухнул на диван в гостиной, перед маленьким телевизором. Шел баскетбольный матч. Игроки в красном и желтом хаотично носились по полю. Джефф взял стоящую на полу открытую бутылку пива, сделал большой глоток. Поморщился.       Лив почувствовала, как внутри нее поднимает голову холодная змея тревоги. Шипит, ворочая узорчатые кольца. Огляделась по сторонам. Нашла несколько выключателей от настенных бра, зажгла свет. Джефф снова скривился, но промолчал. Прошла мимо него на кухню, включила освещение и там. Заметила капсульную кофемашину. Успела подумать, что кофе им бы точно не помешал, но коробка от капсул оказалась пустой.       Тревога сменялась отчаянием. Лив понятия не имела, что делать. Что она вообще тут делает.       Вернулась в гостиную. Красные человечки на экране ликовали. Желтые — нет. Она решила проверить все варианты. Начала с первого пришедшего в голову:       — Тебя бросила женщина?       На удивление, Джефф тут же перевел на нее взгляд. Неужели угадала? И вдруг он начал смеяться. Сначала неуверенно, потом в полный голос. Лив замерла и смотрела, дожидаясь, пока он успокоится.       — Ну, почти, — он в последний раз усмехнулся и кивнул куда-то на стеллаж за ее спиной. Лив обернулась. На полке стояла фотография женщины, нижний ее угол охватывала черная траурная полоса. Дама выглядела лет на сорок, но фото было сделано давно — это выдавали одежда и прическа, вышедшие из моды. Она была чертовски похожа на Джеффа.       — Мать? — негромко спросила Лив. Полицейский кивнул и выключил телевизор. Снова отпил пиво, поднялся с места.       — Только не нужно меня жалеть, о’кей?       — Я… Мне…       — Вот этого, Лив, — он резко обернулся к ней, часть пива выплеснулась из горлышка на пол, — Вот этого, блять, не надо! «Я сожалею», «Мне так жаль», «Держись», «Ну как ты?»… Не надо!       Она кивнула.       — Даже мне, нахрен, не жаль, ясно?!       Она снова кивнула. Молча подошла к нему, пронизываемая подозрительным взглядом, вытащила из его пальцев бутылку, отставила на ближайшую поверхность. Готовая, что он ее в любой момент может оттолкнуть, аккуратно обхватила его торс руками.       — Что… Ты что?.. — удивление. Такое, словно его не обнимали уже тысячелетие.       Лив ткнулась носом ему в плечо и прижалась чуть крепче.       — Ч-черт, — его голос дрогнул. Когда его руки обняли ее в ответ, она выдохнула.       Ужасно захотелось расплакаться, но Лив не посмела даже шмыгнуть носом. Они так простояли минуты три. Или пять. Или десять? Долго. Лив слушала его дыхание и удары сердца, становящиеся всё более размеренными. Чувствовала, как расслабляются мышцы его спины. Как пальцы, сначала отчаянно вцепившиеся в неё, разжимаются, будто их отпускает судорога.       Потом они сидели на ступенях заднего крыльца. Джефф курил. Его лицо освещалось оранжевыми всполохами заката. Лив сидела боком к нему, прислонившись к деревянным перилам лопатками. Ступни касались его бедра, и полицейский рассеянно гладил ее лодыжки теплыми пальцами.       — Она была в лечебнице последние годы. Становилось хуже. Деменция, вроде. Я не особо вникал. Не хотел, — он дернул щекой. — Мне было шесть, когда ушел отец… Она стала пить. Много. Потом появились любовники. Тоже немало. Когда она напивалась, она… — он выдохнул дым. — Это, короче, была не образцовая мать.       — Она била тебя?       Джефф странно хмыкнул.       — Чаще всего — шнуром от фена.       — Боже.       — Херня.       Он поджал губы, они побелели.       — Она начала сходить с ума лет пять назад. Иногда были хорошие дни. Чаще — плохие. Однажды, когда она уже полгода меня не узнавала, я приехал в больницу, и она назвала меня по имени. И выглядела так… Ну, в общем, я какого-то хрена решил, что она хочет извиниться.       Лив во все глаза смотрела на него. Его пальцы методично выводили круги на подъеме ее стопы. Взгляд Джеффа оставался холодным и внимательным провожатым солнца, почти утонувшего за линией горизонта.       — А она сказала «Дже-е-ефф! Это ведь из-за тебя нас бросил твой па-a-апка-то», — он слегка изменил голос, передавая манеру речи. — «Надо было от тебя избавиться ра-а-аньше… А я побоялась».       — Ох, — Лив сглотнула, губы Джефа тронула короткая холодная усмешка. — Она была не в себе, ты же понимаешь…       — Конечно, — он машинально кивнул. — Больше она меня так и не узнала. И больше не узнает. А я… — он покачал головой. — Я продолжаю с ней мысленно говорить. Как будто все еще надеюсь, что она ответит. Чертов кретин. Будто она скажет что-то, чтобы я смог ее простить. Или вообще что угодно, что закончит этот долбаный диалог в башке. Я… Это пройдет, — он отщелкнул сигаретный фильтр прямо на газон.       — Да. Пройдет, — Лив поднялась со своего места, протянула ему руки. — Вставай.       — М? — Джефф поднялся за ней.       — Пойдем домой. Закажем еды. Что ты обычно ешь?       Он пару мгновений смотрел на нее. А потом улыбнулся. Тепло. Аккуратно притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Это было странно. Особенно для них. Но Лив тоже начала улыбаться.       Она осталась на ночь.       Это была первая их ночь, когда они просто спали вместе. Джетлаг вырубил ее, как только голова коснулась подушки. А проснулась она на плече Джеффа, прижатая к его телу крепким объятием. Словно во сне он боялся ее потерять. Спящий, он выглядел расслабленным и очень красивым. Лив вдруг с легкостью смогла представить, как он мог бы выглядеть в детстве, и от этого защемило сердце.       Этим же утром она попыталась уйти.       — Ты куда?       — Мне нужно снять гостиницу, разместиться и все такое.       — Зачем? — он приподнял бровь, глаза блеснули удивленным неодобрением.       — Ну, мне же надо где-то жить, я не могу оставаться у тебя вечно.       — Можешь, — Джефф отвернулся к плите, перекидывая полотенце через плечо. В сковороде что-то шкварчало, он помешал лопаткой содержимое.       Лив секунду помедлила.       — Ты уверен?       — Ага.       — Но…       — Черт, Лив, — он снова обернулся к ней. — Нам придется всё равно где-то встречаться, ты всё равно будешь оставаться у меня на ночь, а я у тебя… Какой в этом всем смысл, если у меня есть целый, мать его, дом?       — А… — она открыла рот. И закрыла. И открыла снова. — Ладно. Но… — вцепилась в последний аргумент. — Ты не боишься, что я нарушу твой холостяцкий уклад?       Джефф закатил глаза.       — Я взрослый мужчина. Я как-нибудь переживу еще одну зубную щетку в ванной.       И она осталась у него на месяц. Просто так получилось. Следующий заказ был в Мексике в конце мая, возвращаться домой смысла не было, а всё необходимое у нее имелось с собой.       У Джеффа кончились выходные, началось какое-то супер-громко-важное дело о наркотрафике в Голливуде. Он искал свидетелей, составлял тонны документов, не высыпался, но выглядел потрясающе живым. Его глаза горели. По вечерам, встречаясь с Лив в кафе или дома, он с азартом рассказывал о подвижках в деле. Спустя несколько дней она уже выучила имена всех основных фигурантов, а заодно всех его коллег, большинство из которых действительно были ирландцами.       Лив занималась своими делами. Писала научные статьи по результатам прошедших экспедиций. Гуляла по городу и побережью. Привыкала к Америке, впитывала ее в себя.       Она не знала, нравится ли ей здесь. Но ей определенно нравился один угрюмый коп с ледяным взглядом и теплыми руками.

***

      — Эй, это та самая твоя Девка-Индиана-Джонс? — очень рыжий мужчина окинул Лив оценивающим взглядом. Она только недоуменно подняла брови.       — Пит, ебало завали.       — Ладно-ладно, капитан. Простите, мисс…       Джефф затащил Лив в свой кабинет и захлопнул дверь, раздраженно прикрывая глаза.       — Твоя, — она выделила это слово, присаживаясь на краешек письменного стола. — «Девка-Индиана-Джонс?» Серьёзно? Обо мне что, знает весь участок?       — Какие-то проблемы? — он недобро сощурился, прислонился спиной к двери и скрестил руки на груди.       — Конечно, — она сухо кивнула. — Даже представить не могу, при каких обстоятельствах ты мог бы меня с ними обсуждать. И что именно, интересно, они знают.       — Не будь дурой, — Джефф потер переносицу двумя пальцам. — Я же говорил, как-то раз мне пришлось поднять дохрена своих связей, чтобы узнать, что тебя не похитил маньяк, а ты всего лишь отправилась на свою идиотскую, с позволения сказать, работу в сраную экспедицию на ебаной Шри-Ланке. Конечно, блять, весь участок этим занимался, — выплюнул он и зачем-то добавил. — Во внерабочее время.       Лив слушала его, подняв брови и сжав челюсти.       — Довольна? А теперь объяснишь, зачем ты пришла в участок?       Она сглотнула. Вообще-то она просто проходила мимо, возвращаясь из публичной библиотеки. Вспомнила, что у него как раз перерыв, и подумала, что можно было бы вместе зайти куда-то перекусить, раз всё так совпало.       Но есть что-то резко расхотелось. Как и видеть Джеффа.       Зато она с мрачным удовлетворением вспомнила, как прекрасно они друг другу не подходят.       — Не важно, — она соскользнула со стола. — Я ухожу.       Она попыталась пройти мимо него, но Джефф поймал ее за запястье.       — Отпусти, — процедила сквозь зубы. — Иначе я закричу.       — Мне нравится, когда ты кричишь.       — Я напишу заявление о домогательстве.       — Но я не домогаюсь.       — А я совру!       Джефф неожиданно усмехнулся и разжал пальцы, выпуская ее руку.       — Прости.       — Что? — Лив слишком сильно опешила, чтобы суметь это скрыть.       — Ты же злишься, на то, что я сказал о твоей работе.       Она медленно кивнула.       — Я не прав, о’кей? — он смотрел ей прямо в глаза. — Она не идиотская. Ты крутой профессионал, и сама это знаешь. Просто я ненавижу твою работу.       — Мне твоя тоже не нравится.       — Интересно, чем? — похоже, он действительно удивился.       — Ну… — Лив не была уверена, что готова сказать правду. — А чем тебе не нравится моя?       Джефф поднял брови, будто ответ был очевиден.       — Всем.       — Ну, вот ты ответил и на свой вопрос тоже. А теперь, я правда пойду…       Он выдохнул и отошел от двери. На его лице отобразилась сложная гамма эмоций, но Лив не успела их расшифровать — полицейский отвернулся от нее и прошёл к своему столу.       И Лив вдруг подумала, что это всё слишком похоже на отношения. Нормальные. Которые бывают у других. Бывают даже у нее. Просто не с ним.       Она снова стиснула зубы, и вышла из кабинета. До ее отъезда оставалось четыре дня.