Короткое замыкание

      О том, что Эмма Грин ушла от копа к своему телохранителю, трубили абсолютно все желтые издания.       Лив узнала об этом на утренней пробежке — газетный киоск в парке был буквально завален передовицами с этой новостью. Что-то внутри нее ужасно хотело написать ему «Поздравляю», но разум возобладал.       Она пробежала на два километра больше обычного и совсем не почувствовала усталости. Наверное, из-за хорошей погоды.       Джефф позвонил через неделю.       — Вообще-то, я ждал поздравлений.       — Я запомнила, что ты их не любишь.       — Обожаю.       — Ладно, но я все-таки не конченая стерва, — она ехидно улыбнулась, оглядывая себя в ростовом зеркале примерочной магазина элитного белья. Шелк, нежнейшее кружево. — От тебя ушла почти жена, я не вижу поводов для поздравлений. К тому же, я видела фото парня с которым она теперь. Прости, но, держу пари, у него член по колено, так что…       — Вау, и часто кандидат исторических наук думает о членах?       — Ну, — она подавила улыбку. — Не знаю. Так же часто, как ты о женской груди? Возможно?       — Лив, нельзя уделять этому столько времени. Это разрушит твою жизнь.       Он смеялся. Его голос не звучал так, будто только что произошла трагедия. А ведь она произошла, не так ли? Это слегка сбивало с толку.       — Чем занята?       — Боюсь, ты не поверишь.       — В черной маске крадешься по Лувру, чтобы заменить изображение Моны Лизы моим ростовым портретом?       Она прыснула, зажав рот рукой.       — Нет.       — Тогда поверю.       — Я в примерочной «Карнелия’с Сикрет». Меряю комплект белья цвета «тиффани».       — Тиффани? Это какое-то модное название смеси ментолового и морской волны?       — Короткое название.       — Ладно. Извини, я думаю, тебе не идет.       — Вообще-то, так и есть. Скорее всего возьму коралловый.       — Неплохой выбор, — в его голосе звучала улыбка. — Но без него еще лучше, поверь.       — О, имей совесть. Будь добр драматично переживать трагическое расставание.       — М-м, как долго?       — Не знаю. Не меньше полугода.       — Столько не смогу. У меня работа.       Лив закатила глаза. Это был Джефф. Тот самый. Который ей охренительно не подходил. От его голоса было тепло и немного щекотно.       — Когда я тебя увижу? — вопрос в лоб стер улыбку с ее лица. Зеркало педантично отразило растерянность, граничащую с испугом, мелькнувшую во взгляде.       — Ох. Я без понятия. Правда.       — Сра… Гхм. Экспедиции? Ты снова куда-то уезжаешь?       — Нет. Если честно, нет.       — Тогда что?       Она выдохнула. Вдохнула.       — Слушай, я не хочу залечивать твои раны после расставания. Я не против иногда поболтать. Но быть постоянным запасным вариантом я больше не хочу. Извини. Хотя, какого черта я извиняюсь. Не «извини».       — Лив, ты никогда не была запасным вариантом, — он это произнес на выдохе, твердо. Она почти увидела, как после сказанного у него сжимаются челюсти.       Интересно, он бы отвел взгляд? Или смотрел бы в глаза?       — Ну… — она помялась. — Это здорово. Но, на всякий случай, я не буду уточнять, кем была. Потому что…       — Мне не нравится прошедшее время.       — Мне… Мне пора бежать.       — Не забудь одеться.       — Разумеется.

***

      В декабре она снимала квартиру в Копенгагене. Ей нравился город, нравилась академическая среда, нравилось, что ее здесь уважали как ученого, а не просто оторву-выживальщицу. Такую характеристику себя самой она краем уха слышала пару лет назад на большой конференции археологов. Это было обидно. И в чём-то справедливо.       Зима в Дании была настоящей. Со снегом, легким морозцем, инеем на окнах. Лив часто мерзла. У нее здесь быстро появились приятели и знакомые, но все были слишком… Слишком серьезными? Слишком нормальными? Они носили очки и клетчатые шарфы, пили глёг, поздравляли друг друга с годовщинами свадеб и собирались по субботам на бранчи.       За десять дней до Рождества Лив смогла себе признаться, что ей одиноко. Она никогда не чувствовала этого раньше, даже когда на недели уходила в одиночные походы.       Лив позвонила Джеффу.       — У тебя есть планы на Рождество? — она начала разговор с этой фразы, боялась, что иначе так и не решится.       — Конечно, — ни малейшей запинки или удивления. — Я буду смотреть рождественские шоу, пить виски и лягу в десять. У меня всегда есть планы на Рождество, глупышка.       — Хочешь делать всё то же самое, но со мной? В Дании.       — Хочу.       — Тут холодно.       — У меня есть варежки с оленями.

***

      Он выглядел старше. Немудрено. Ему было тридцать три, последний раз они виделись два года назад. Лив заметила тонкие морщинки, появившиеся у глаз. Они ему шли.       — Я думал, ты из тех, кто отмечает праздники с семьёй, — он вышел из ванной комнаты и устало опустился на высокий табурет за барной стойкой на её кухне.       Перелёт с пересадкой занял почти двадцать часов. Джефф выглядел слегка измученным и каким-то очень домашним. От него пахло ее ужасно дорогим шампунем, и это даже не злило. Лив улыбнулась. Не вопросу. Ему.       Достала два пузатых бокала из шкафчика и бутылку вина.       — Ты же пьешь красное?       Из небольшого приёмника на подоконнике звучали рождественские мелодии.       — Конечно, я всё пью.       — Точно, извини.       Она разлила тёмно-рубиновую жидкость, прислонилась к стойке рядом с ним. Хотелось быть ближе.       — Я не общаюсь с семьёй уже три года, наверное. Или четыре.       — Вообще? — он искренне удивился. Повернулся к ней полубоком, задев коленом ее бедро.       — Ну, мы иногда переписываемся, — она чуть нахмурилась, отпила глоток. Танины обволокли язык, терпкий вкус винограда скатился по горлу, согревая. — Я — разочарование семьи, я не говорила?       Джефф покачал головой.       — Ну, теперь ты знаешь, — она едва улыбнулась, поворачиваясь к нему. Отставила бокал.       В его голубых глазах не было привычного льда. В себе самой она не чувствовала привычного желания бороться.       — Я всегда все делала не так. Училась не там, работала не тем. Какое-то время назад я ещё пыталась выслужиться. Как-то добиться их любви. Но потом поняла, что никогда не стану в их глазах лучше младшего брата… Так что, я просто забила. Нет — и нет. Я не буду достаточно хороша, даже если получу нобелевскую премию или полечу на Луну.       Джефф дотронулся до ее ладони. Она убрала руку — не хотелось ни жалости, ни сочувствия.       — Эй, — он поднялся, снова протянул к ней ладонь. — Потанцуй со мной.       — Что?       — Синатра, — он кивнул на приемник.       Лив улыбнулась. И позволила его пальцам сплестись с её.       Они медленно кружили по кухне. Она уткнулась носом ему в плечо, он как-то слишком-мягко-для-Джеффа прижимал к себе ее талию. Когда песня сменилась рекламной паузой, они еще некоторое время стояли, прижавшись друг к другу, словно боясь разомкнуть объятия. Лив ощущала необузданные потоки чувств, проходящие через ее тело, потребность в искренности, желание быть настоящей.       Она подняла голову, поймала его взгляд. Все еще теплый, немного растерянный, живой.       — Я по тебе скучала, — она на мгновение прикусила нижнюю губу, будто стараясь задержать слова. — Очень.       Он улыбнулся уголком рта. Наклонился к ее уху. Шепнул, касаясь дыханием кожи:       — Я всегда по тебе скучаю. Даже сейчас.       Лив вздрогнула от потока мурашек, хлынувшего по позвоночнику. И почувствовала, как что-то рушится внутри. Очень не хотелось знать, что именно.

***

      Настойчивая трель мобильного повторилась уже в третий раз.       Руки Лив были привязаны к изголовью кровати мягкими лентами, глаза закрыты черной повязкой. Язык Джеффа выписывал круги на внутренней поверхности ее бедер, не касаясь главного. Она двигала тазом, скулила и умоляла, но он, кажется, был серьёзно намерен дразнить ее целую вечность.       Но вот он оторвался от нее и, судя по звуку, взял телефон с тумбочки.       — Это какой-то мистер Андерсон.       — Ерунда, сбрось.       — Да ладно, — в его голосе послышался азарт. — Ответь.       — Ох…       Твердые пальцы пробежались по её половым губам, не собираясь заходить внутрь.       — И как я отвечу?       Лив почувствовала, как он слегка наклонился вперед, касаясь головкой ее вагины, и вдруг снял повязку с ее глаз.       — Вот так, — он ухмыльнулся, сидя на коленях между ее раскинутых ног, нажал кнопку приема вызова и поднёс телефон к ее уху. Лив округлила глаза от ужаса и замотала головой, но он только вскинул брови и телефон не убрал.       — Кхм… Алло?       — Фрекен Аксель, добрый день! — деловой голос помощника одного из ее заказчиков резанул слух. Лив стиснула зубы, чувствуя, как Джефф медленно входит в неё, придерживая одной рукой ее за тазовую косточку.       — Добрый день, — она почти контролировала голос.       Джефф вошел полностью и чуть запрокинул голову, беззвучно выдыхая. Кадык дернулся под кожей. Лив почувствовала, как сократились ее мышцы, сжимая его внутри.       — У нашего общего друга, — мистер Андерсон, кажется, ничего не замечал. — Есть потрясающее предложение. Как вы смотрите на то, чтобы отправиться в Гвиану?       Джефф плавно толкнулся вперед. Лив ощутила, как поднялась и опустилась ее грудь, уязвимая и совершенно открытая в таком положении. Она до боли закусила губу.       — Ч-что? Извините, помехи. Я не расслышала.       Джефф с ехидной ухмылкой качнул головой, поднял одну ее ногу, закидывая себе на плечо. Лив широко распахнула глаза, стараясь дышать через нос.       — Есть отличное предложение. Говорят, во Французской Гвиане обнаружен след одного скандинавского артефакта. Мы бы очень хотели с вами посотрудничать…       — О-о… — как только она открыла рот, чтобы ответить, протяжный выдох вырвался сам собой. Джефф опустил руку к ее промежности, умело прижал большой палец к клитору. Лив дернулась, сильнее насаживаясь на его член, но больше не издала ни единого лишнего звука, — Я… Кхм. Мистер Андерсон, спасибо. Но я решила взять паузу в экспедициях.       Джефф убрал руку и замер. В голове немного прояснилось.       — По правде, я даже не уверена, что вернусь к ним. У меня сейчас немного изменился круг интересов.       — Знаю, фрекен Аксель. Я слышал об этом. Но послушайте. Если наши источники не врут… А они еще никогда не подводили, — мужчина понизил голос, Джефф всё еще не шевелился. — Это сам «Ключ Одина». Вы ведь понимаете, что это значит?       Лив широко распахнула глаза.       — Что? Ключ Одина?       — Именно так.       — Кхм. Думаю… Думаю, в еще одну экспедицию я могу сходить.       Джефф возобновил движение, резко натянув на себя ее бедра с характерным шлепком.

***

      — И надолго ты в экспедицию? — он был хмур и почти агрессивен, как обычно в день отлёта. Лив поклялась себе, что на этот раз всеми силами будет стараться избегать ссоры. Было сложно.       Он сидел в сером вязаном свитере за кухонным столом, пил кофе и даже не притронулся к горке пухлых сырников.       — Надеюсь, нет… — она пожала плечами, отводя взгляд.       — Почему ты не говорила, что хочешь завязать с походами?       Разговор с мистером Андерсоном был позавчера, но Джефф только теперь поднял эту тему.       — Не была уверена, — она поджала губы. — Да и какая разница?       — Какая разница? То есть, дело не в этом? — вопрос прозвучал на удивление спокойно. — Хорошо, когда-то нужно было прояснить.       — Ты о чём? — она нахмурилась. Он отодвинул чашку, посмотрел ей прямо в глаза.       — Ну, знаешь, я всегда думал, что если что-то между нами и стоит, то это твоя работа.       — Серьёзно? — Лив, забыв данное себе обещание, резко поднялась с места. Она закипела за считанные секунды. — Между нами стоишь ты!       — Это логически невозможно.       — Замолчи, — она стукнула ладонью по столу, больно ударившись пальцами. — Да ты почти женат был. Ты никогда не предлагал мне быть с тобой. Ты работаешь чертовым копом и тебя могут каждый день убить. Ты живешь в Голливуде. Ты не звонишь мне месяцами. Ты трахаешь свою помощницу!       — Не правда!       — Ладно, но мне всегда так казалось. Не важно! Между нами стоит чертова прорва вещей, а тебе не угодила моя работа! Ты — хам. Ты… Ты… Ррр! — она действительно зарычала, забыв слова.       Джефф смотрел на нее с каким-то странным весельем.       Он поднялся со своего места, плавно подался к ней, заглядывая в глаза. Лив напряглась, но не отодвинулась. Его ладонь легла на ее шею, большой палец ласково погладил тонкую кожу. Полицейский наклонился почти к самым ее губам, продолжая пронизывать холодным ярко-голубым взглядом:       — Если я предложу быть вместе, — его голос звучал мягко, негромко, но издевательская нотка всё же была слышна. — Ты будешь со мной?       — Я буду в Гвиане, — резко ответила Лив, отступая назад.       Джефф кивнул:       — Я знаю.